То, для чего я живу.

Приехали домой они поздно, очень поздно. Дорога не близкая, да и уходить как-то не торопились, несмотря на холод и самочувствие. Зайдя в подъезд им обоим послышалось, будто там кто-то есть, кому нужно так поздно шарахаться? Возможно, это сосед вышел покурить на лестничную площадку или опять какие-то подростки влезли внутрь, ну или бомжи. Хах, если бы. — Мама? Папа? — Сжал руки Тэ, увидев перед собой две взрослые фигуры, которые спутать с какими-то другими людьми было нереально. — Ну здравствуй, сынок. — Отголосками отбивались слова от стен, плотными ударами. Парень неверяще сощурил глаза всматриваясь в контуры лиц, а после развернулся и стремительно пошагал вниз по лестнице, а за ним и Чонгук, останавливая. — Подожди, Тэ. — Может они хотят помириться? Поговорить? — Повторял как мантру младший, спустившись уже до самого выхода из многоэтажки. — Да остановись ты. Сделав рывок вперёд, он обнял его со спины, аккуратно положив подбородок на плечо Тэхёна. Гук слышал как бьётся его сердце, как дрожь рассыпается по телу. — Тэ… — Я не хочу, не хочу с ними разговаривать и видеть их. — Послушай… — Пожалуйста, Чонгук, я не знаю зачем они приехали и знать не хочу. — Тэхён… — Гуки, я боюсь. — Жалостливо прошептал тот, не дав даже шанса договорить. Младший усилил хватку, обвивая талию руками ещё крепче. — Это я их просил приехать. — Ты? — Я. Минутное молчание, слышно только то, как Тэ периодически сглатывает, и то, как его тело пульсирует. — Зачем? — Зачем я их позвал? — Именно. — Вам нужно поговорить, ты не можешь страдать вечность. У тебя есть живые родители, а у них живой и, не смотря ни на что, любящий сын. Вы не общаетесь друг с другом, просираете время, которое могли бы провести вместе. — Вы совсем не цените то, что имеете. А мне, например, уже нечего ценить. Так почему вы, блять, теряете такую возможность? — Может ты думаешь, что я ничего не замечаю и не вижу? А может ты думаешь, что я не видел как ты плачешь по ночам на кухне? Какого хрена вы себя мучаете? Тэхён развернулся к младшему, несложно догадаться, что он говорил нечто подобное и его родителям. Такие правильные вещи, хоть он и младше. Не зря говорят: возраст — всего лишь цифра. Мозг может отсутствовать и в шестьдесят, а может присутствовать в пятнадцать. Зависит от человека, а не от цифры в его паспорте. С ощутимой головной болью, то ли от усталости, то ли от того, что всё внутри рвётся наружу, Тэ посмотрел в родные глаза, пытаясь найти ответы на все интересующие вопросы:"Когда ты успел?», «Что они говорили?», «Как отреагировали на тебя?», «Ты в порядке?», «Почему не рассказал мне?». — Я всё объясню, позже. Пошли к ним? -поглаживая правой рукой живот старшего, твердил Гук, успокаивая. — Я сам не знаю, что они скажут или сделают, меня они тоже не предупредили. Чонгук завис на мгновение, а после потянулся к сухим, обветренным губам, проходясь по ним языком и кротко целуя, Тэ не сопротивлялся, наоборот, отвечал, будто прячась в поцелуе и объятьях брюнета. Одобрительный кивок старшего: — Пошли. Подниматься было сложнее, чем спускаться вниз, ноги стали как минимум в десять раз тяжелее обычного. Словно кто-то незаметно нацепил утяжелители на лодыжки. Не хотелось видеться ни с матерью, ни с отцом, ещё и неприятный осадок давил на грудную клетку. Но при этом, другая половина сознания хотела, чтобы они больше не оставляли его. Хотелось, чтобы все их колкие слова и поступки оказались ложью, неприятным сном или галлюцинацией. Но нет, реалии жизни не всегда такие, как мы себе представляем, хотя, может быть это и к лучшему. Шаг за шагом приближался момент встречи с людьми, которые оставили своего сына на приличный отрывок времени, а сейчас вернулись, но совершенно непонятно, зачем? Жаль, что живут они на первом этаже, который как бы вроде и третий, но всё же первый, потому что первый официальный этаж — это место, где находятся подсобки для швабр, тряпок и мусоропровод, а второй — это небольшая контора, которая занимается какими-то бумажками и бланками. Нужный этаж. Чонгук взял ситуацию в свои руки, и, кивнув родителям в знак приветствия, прошёл вперёд, вставляя ключ в дверную скважину и проворачивая несколько раз, всё это короткое время придерживая Тэхёна за правую руку, мало ли что. Младший молча отступил в бок, мол открывая ход и говоря: «Проходите внутрь, подъезд — не лучшее место для обсуждений». Вести в спальню их не хотелось, оставаться в коридоре — не очень. Кухня… Ну стол ещё не поменяли и он скрипит немного, но это же неважно? Щёлкнув по выключателю, загорелся свет. — Заходите. Гнетущая атмосфера была главным гостем сегодняшней ночи, она буквально проходила мимо каждого, обнимала крепко-крепко и оставляла стойкий запах, ощущаемый каждой клеточкой. Чонгук и Тэ стали рядом друг с другом, возле входа, а родителей попросили сесть. Ну как попросили… Чонгук попросил. Тэхён всё также молчал, время от времени закрывая глаза и морща лоб. Парень стоял сам не свой, и скорее всего, заметил это не только Гук. — Ну и? — Неожиданно шикнул Тэ. — В чём причина вашего приезда? Тем более в такое время. — Мы… — Мать слегка замялась. — Мы хотели увидеть тебя. — Таким же низким, как и у самого Тэ, голосом, забасил отец. — Мы соскучились. — Да? Правда? — Шипы красноволосого всегда на готове, сейчас — не исключение. — А как же ваше: «Если ты выберешь его, то ты нам не сын?», как же ваше: «Убирайся вон, раз ты так себя ведёшь?» Чонгук поджал губы: неприятно. — Мы тоже люди, мы тоже можем ошибаться. Ты наш сын. Наш. — Чон Чонгук приезжал к нам. Я не знаю, кто ему дал адрес, не помню того, сколько раз он ошивался возле нашего дома, пока мы его впустили. И даже после того, как мы встретились с ним лично, каюсь, встреча была не из приятных, он всё равно приехал, хоть я думал, что ему хватит и одного раза, чтобы понять наш протест и позицию. — Но он настырный малый, так просто не сдался. — Усмехнулся мужчина, потирая макушку. — Сын. — Осмелилась мать. — Ты думаешь, что мы откажемся от своего родного человека? Да, нам неприятно осознавать то, что ты нетрадиционной ориентации. Тэхён заметно сжал челюсть. А женщина продолжила: — Но ты пойми, нам надо время. — Знаешь, Чонгук не такой уж и плохой, как мы думали. Он целеустремленный. Да и будет видно, вдруг ты позже поймёшь, что ошибся и перерас… — Мама. — Отрезал Тэ. — Я не поменяю свой выбор. Я не переросту: некуда переростать. Я не пойму ничего другого, кроме того, в чём уверен. Если вы, хоть как-то против Гука, то я вас не держу. — Мы пойдём, дорогой. Позвони нам, пожалуйста. Я приготовлю ужин и мы посидим вместе. Я, твой отец, брат, сестра, ты и… Чонгук. Я думаю, нам нужно поближе познакомиться. Должен же он нормально познакомиться с семьёй своего молодого человека. — Женщина встала из-за стола и подошла немного ближе к Тэхёну. — Я могу тебя обнять? — Несмело прошептала обеспокоеная мать. — Попробуй. Та, в свою очередь, легонько прильнула к его груди, ежесекундно отстраняясь, а после взглянула на брюнета. — До встречи, Чонгук. — До встречи, Миссис Ким. Никто оставаться не собирался, машина уже ждала их возле дома, кто-то позвонил мужчине и тот ответил, что они уже выходят. Отец пожал руку обоим парням. Но ничего не сказал, только кивнул на прощание. Дверь захлопнулась. — Это ты поэтому постоянно пропадал? — Ну… Да. — Расскажи мне, пожалуйста, как всё было.

***

Чонгук лежал и, облакотившись об спинку кровати, пил кофе. На его животе расположился Тэ. — Расскажи. Ты обещал. — Старший вёл себя серьёзно, но в его глазах читалась детская радость и любопытство. — Тэхёни, тут нет ничего особенного, просто я хочу, чтобы ты был счастлив. У тебя была семья, а вы даже не общались. Ну я пошарил немного и узнал адрес, Хосок помог мне, спасибо ему за это. — Сделав новый глоток горячего напитка, выдохнул. — Я ездил туда часто, думаю, ты заметил. Мне стыдно, что я так часто тебя оставлял. Прости. — Рука коснулась плеча, прижимая ближе к себе. — Знаешь, сразу мне никто не открывал, до определенного момента, я в тот день вызвал Пожарку на ваш адрес, ну и им потом пришлось со мной поговорить. Они меня хоть и выслушали, но не услышали, просто попросили покинуть их дом в конце разговора. На второй раз мне не пришлось использовать такие методы, меня впустили просто так. Я долго разговаривал с твоими родителями, они тоже много чего говорили. Но, знаешь, я достучался до них, раз они приехали сюда. Адрес я дал им ещё в первый раз, и свой номер телефона тоже. — Мм, — смущённо поджал губы старший, так ты так мотался из-за меня? Моего состояния? — Ради тебя. Чонгук поставил кружку на тумбочку и спустился немного вниз. Тэхён переложил голову на плечо брюнета. — Спасибо тебе. Я так хотел их увидеть. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Красноволосый поцеловал Гука в плечо, потом оставил влажный след на ключице и ярёмной впадине, пробираясь повыше к губам и завлекая в поцелуй. Он перекинула ногу через бедро Чона и плотно прижался к паховой зоне. Ну как зоне… Он с натиском расположился на чужом члене, слабо ёрзая то в право, то в лево. — Ты понимаешь, что воля у меня не железная? Тэхён демонстративно проигнорировал вопрос заданный ему в лоб. Пальцами оттягивая резинку спальных шорт. — Гуки, а ты знаешь, что ночь длинная? Ночь длинная, но, увы, им и жизни не хватит, чтобы насладиться компанией друг друга.