Одиннадцать хвостов

Вокруг стояли потенциальные противники. И от их присутствия вскипала кровь. Он хотел ощутить знакомый запах страха, который бы сменился потом на одуряющий и густой аромат крови. Так было всегда, сколько он себя помнил. Ужас, который внушало его присутствие, был настолько сильным, что немногие из тех, кто знал его, могли находиться рядом. Да, он внушал страх, его боялись. И умирали. Кто-то страшится замарать руки по локоть в крови, но он не гнушался убийством, поэтому вымазался в ней целиком. Не сказать, что это было противно или страшно, скорее, волнующе остро – чувствовать, как в твоих руках обрывается чья-то жизнь, рассыпаются серым пеплом мечты, чувства и связи. Да, последние он ненавидел больше всего, потому что не понимал их и, не признаваясь в этом даже себе, отчаянно жаждал. В чёрном глухом одиночестве было невыносимо, хотелось больше красок – отвратительный мрак достал, в нём не было смысла. А значит, не было смысла и в его жалкой жизни. Чтобы привнести его туда, он раскрашивал тьму алыми разводами. Тогда на краткий миг появлялось ощущение жизни. Раз он мог разрушать, влиять на окружающий мир, то он существовал, и это было главным. Ради этого и стоило убивать. И скоро ему предоставится отличная возможность снова ощутить собственную жизнь и силу. - Гаара, - тихонько окликнула его старшая сестра. Он обернулся немного резко и увидел в её лазоревых глазах отголосок спрятанного страха. Девушка совладала с собой мгновенно, лишь нервно затеребила один из четырех светлых хвостиков, но его глаза были столь же остры, сколь бесстрастны, и обмануть его было невозможно. Она такая же. Но убить её нельзя, как ни жаль. - Что? – он ненавидел, когда она мялась перед тем, как задать вопрос. - Ты… ещё помнишь о нашем плане? – очень тихо, отведя глаза, спросила Темари. - Помню. Конечно, об этом забыть он просто не мог. Ещё бы, приказ был совершенно очевиден – уничтожить эту деревеньку, убивая всех, кто попадётся под руку. Стоило только представить сотни разорванных в клочья, раздавленных жизней, как перед глазами поднималась багряная пелена, а внутри просыпалось нечто, жаждущее крови. Нечто, настолько любящее убивать, что эта жуткая страсть стала и его страстью. И сейчас это нечто было сильнее, чем когда-либо. И оно молило, требовало и приказывало дать ему крови сию же секунду. И Гаара знал, чьей именно крови оно хочет. Его добыча стояла через два ряда, но обнаружить её по светлой шевелюре не составляло никакого труда. Он пришёл в башню три дня назад. И тварь внутри Гаары содрогнулась от проснувшейся в ней смеси ужаса и ненависти. Поэтому жажда убить именно этого человека стала просто невыносимой. «Интересно, Удзумаки Наруто, очень интересно», - думал Гаара, уже представляя, как в смертоносных объятиях его песка сожмётся такое хрупкое человеческое тело, как он ощутит вкус впитавшейся крови, как удовлетворенно затихнет ненадолго насытившаяся тварь. Да, Удзумаки Наруто умрёт, потому что он, Гаара, его выбрал. А те, кого он выбирает, долго не живут. Таков его закон.

***

Наруто никак не мог отделаться от чувства смутной тревоги, от странного червячка страха, который грыз его с того момента, как он, войдя в башню, столкнулся с непроницаемыми бирюзовыми глазами. Потому что после того, как они встретились взглядами, в них вдруг на секунду взметнулся огонь безумной жажды. Удзумаки понял этот взгляд сразу – так может смотреть только враг. С противоположной стороны ударила волна незамутнённой ненависти, её пылающая буря, - там стояла Кемоно. Наруто тогда только сощурил глаза, кивнув обоим, - он принял вызов. За его спиной тихонько переговаривались, обсуждая противников, недавно оклемавшийся до конца Саске и разморозившаяся Сакура. Наруто огляделся. Они находились в просторном прямоугольном зале с высоким потолком, вдоль стен его тянулись широкие балконы, а в противоположном конце высилась скульптура сложенных в печать рук. Перед ней, лицом к выстроившимся в колонны по трое, стояли сам Третий Хокаге, все учителя джонины, экзаменаторы и парочка примазавшихся. Удзумаки с усмешкой отметил, что к последним относился Итачи, скрывавший за маской лицо. Внизу, прямо у возвышения, построились в колонны прошедшие экзамен команды. Всего их было шесть: собственно, шайка-лейка имени самого Наруто, группы из Листа, в которых числились Хината, подмигнувшая блондину, Неджи, которому этот самый блондин хотел вломить ещё перед первым этапом, и Шикамару, гениальность которого немного напрягала Удзумаки – он боялся, что зело умный Нара поймёт что-нибудь, находившееся пока под грифом «Секретно». Помимо них с левого края расположилась команда демонов, выбившая в прямом смысле этого слова с экзамена больше всего участников. Наруто просто кожей чувствовал редкие, но обжигающие взгляды демоницы. Он понимал, что второй раз так легко от неё не отделается, и риск сложить голову при личной встрече довольно велик. Наконец, через два ряда обреталась команда Песка. Увлекшись оценкой потенциальных противников, Наруто пропустил всю речь Третьего, но об этом не жалел – он уже и сам понял, что скрытый смысл этого экзамена – демонстрация силы Скрытых Деревень. Этакая продолжительная Мировая война, перенесённая за кулисы. К реальности Удзумаки вернулся благодаря ощутимому удару сзади по рёбрам – Учиха обеспокоился отсутствующим лицом друга. А Третьего сменил третий экзаменатор, объяснивший правила. Как оказалось, второй этап преодолело слишком большое число команд, так что сейчас будут проведены предварительные бои один на один. Драться полагалось до тех пор, пока кто-то из сражающихся не рухнет замертво или экзаменатор не решит, что победитель очевиден. Противников должно было определять случайным образом табло, открывшееся позади громадной статуи. В конце экзаменатор поинтересовался, есть ли желающие сдаться прямо сейчас. Все присутсвующие с отрешённым видом уставились в разные стороны, демонстрируя своё полное равнодушие к вопросу. Тогда предварительные бои объявили открытыми, и на табло быстро замелькали калейдоскопом зелёные буквы. Наконец, из них сложились два имени. Удзумаки усмехнулся, за спиной ощутимо хрустнули костяшками, выказывая готовность откручивать голову ближнему. На табло ярким зелёным огнём горело: Учиха Саске VS Собаку но Канкуро - Всех, кроме означенных, прошу подняться наверх, - чуть грустно протянул Гекко Хаяте – Наруто наконец вспомнил, как зовут этого задумчивого джонина. Народ послушно потёк к лестницам, потихоньку заполняя балконы. Хокаге покинул зал, а вот Итачи остался, удобно пристроившись в тёмном углу. Удзумаки же предпочёл окопаться рядом с сенсеем и Сакурой. Сбоку тут же материализовался Майто Гай, одетый в свой дикий зелёный костюмчик. Его команда тоже была здесь, Наруто и Неджи обменялись неприязненными взглядами. Внизу друг напротив друга стояли Учиха и знакомый песчаник с раскрашенным лицом и чёрными ушками на капюшоне. Оба смотрелись угрожающе. Хаяте откашлялся в кулак, поинтересовался готовностью бойцов и, получив полное её подтверждение, взмахнул рукой и отскочил на безопасное расстояние.

***

Канкуро окинул взглядом с ног до головы мальчишку, который, по его мнению, затесался в элиту лишь за счёт звучного имени клана, и скептически фыркнул. Ему явно повезло – эта малявка без реального боевого опыта вряд ли сможет его даже оцарапать. Но эта самая "малявка" смотрела весьма уверенно, щуря чёрные хитрые глаза, и явно предвкушала поединок. Сын Казекаге чуть передёрнул плечами и лениво вытащил кунай, взмахнув им, словно подманивал попрошайку. Достославному метру с кепкой и фамилией Учиха этот жест не понравился совсем. Он чуть пригнулся, напрягаясь всем телом, глаза вспыхнули алым, в них заплясали три чёрных томое. Канкуро отвлёкся на причудливые видоизменения радужки, поэтому не увидел, как рука ухмыльнувшегося Саске скользнула к подсумку. Тут же в сторону песчаника полетел целый вихрь метательного железа. Отбивать его пришлось кунаем, изворачиваясь изо всех сил, – на настолько открытом пространстве было невозможно воспользоваться Заменой. Воспользовавшись занятостью противника, Учиха исчез из его поля зрения, через секунду обрушиваясь со спины. Канкуро, никак не ожидавший такого натиска, только каким-то чудом сумел обернуться и выставить блок, защищая голову от прямого ногой. Саске тут же опустился на землю, ударив кулаком в живот своего визави. Собаку но отлетел на несколько метров, но не упал, сумев устоять на ногах. Учиха недобро оскалился, набивая серию печатей, - он жаждал реванша. Пусть перед ним не Кемоно, но победа была необходима, чтобы хоть немного восстановить репутацию в собственных глазах. - Элемент Огня, Гнев Феникса! Огненные сгустки, красиво описывая баллистические траектории, смертельным градом посыпались на голову Канкуро, которому пришлось спешно покидать зону поражения. Одежду изрядно опалило, но он остался цел. А вот в долгу оставаться не собирался. Бинты за спиной уже стремительно раскручивались, являя миру настоящую боевую марионетку – орудие даже не боя, а искусства, равных в котором песчаникам не было. Характерный звук щёлкающих деталей, напряжение в пальцах и молниеносный силуэт, послушный каждому движению, вселили в Канкуро прежнюю уверенность. Кукла крутанула сразу всеми тремя глазами, Канкуро, опустив голову, исподлобья смерил противника взглядом хищника и осведомился: - Сыграем? Мой Карасу против твоего шарингана? В ответ ему был прищур пылающих красным глаз и усмешка: - С удовольствием. Карасу, разом выбросивший из всех шести ладоней лезвия, метнулся к Учихе смазанной тенью, но тот, немыслимым образом изогнувшись, ушёл от всех ударов, разглядев тонкие струи яда, отливающие фиолетовым на голодных лезвиях. Следующие пять минут слились в дикий скоростной водоворот из клинков, огненных всполохов и стремительных прыжков. Саске прекрасно понимал, что одна единственная царапина – и бой для него окончен. Канкуро это понимал тоже, пальцы его двигались так точно и быстро, что нити чакры изредка тихо пощёлкивали на манер кнута. Наконец в голове Учихи сложился примерный план действий. Собаку но атаковал самыми извращёнными комбинациями, на которые был способен, проклиная про себя чёртов шаринган, мещающий отправить к праотцам врага. Тут Учиха ошибся, на секунду замедлившись, и Карасу в то же мгновение оказался рядом, стискивая его в смертельных объятиях лезвий. Развязка последовала за доли секунды. Саске видел всё вплоть до малейших деталей: едва заметных прожилок на остриях, каждой волосинки в растрёпанной шевелюре куклы, каждой складки на ткани её плаща. В клинках блеснул отсвет его собственного шарингана, в нос ударил пряный запах яда. Металл коснулся одежды. Один удар сердца – и Учиха взмыл куда-то вверх, изо всех сил оттолкнувшись накачанными чакрой ногами. Разочарованно звякнули столкнувшиеся друг с другом клинки, выругался себе под нос Канкуро, а всё ещё не коснувшийся земли Саске сложил одну единственную печать. - Взрыв! Тонкая покрытая символами бумажка с красной каёмкой ослепительно полыхнула, коротко рявкнул воздух, и Карасу окутало облако дыма. Канкуро выругался повторно, дёрнув нити на себя. Они, тонкие, как волос, едва блеснули голубым, а Учиха ястребом упал на них сверху, рассекая коротким клинком, через лезвие которого струилась чакра Молнии, нейтрализовавшая обычную. Учиха распрямился. Канкуро, бешено сверкнув глазами, щелчком восстановил вероломно оборванные нити, Карасу рванулся на Саске из дыма за его спиной… и гулко рухнул на каменный пол. Собаку но опустил руки, застыв в полной неподвижности. Томоэ в глазах Учихи перестали вращаться. Их обладатель усмехнулся. Канкуро понял, что попал, когда мир вокруг ослепительно полыхнул и размазался сияющим водоворотом. Когда сполохи прекратили танцевать, шиноби Суны обнаружил, что стоит посреди совершенно пустой арены. - Кто здесь? – голос беспомощно завяз в тишине где-то под высоким сводом. А за спиной, противно и угрожающе щёлкая, возникло что-то огромное. Канкуро захотел было рвануться прочь, да хотя бы обернуться, но не мог сдвинуть ногу. И это жуткое, давящее ощущение слабости, незащищенности ледяной дрожью прошлось по спине, игриво коснувшись холодом сердца. Парень задрал голову и ужаснулся, увидев воздвигшегося над собой громадного Карасу. Его марионетка равнодушно и одновременно угрожающе нависала над хозяином. Канкуро отвернулся, лишь бы не видеть его, и почувствовал, что липкий ужас завладевает им окончательно. На стенах, вернее, во мгле, заменявшей стены, распахнулись сотни алых глаз, и все эти шаринганы, пылая диким багровым огнём крови, прожигали его взглядами насквозь. По спине побежали липкие капли холодного пота, озябли и задрожали кончики пальцев, сердце пропустило удар, а потом заколотилось, как бешеное. Канкуро снова поднял голову, спасаясь от горящих взглядов, и с губ его слетел отчаянный стон, а в голове и перед глазами помутилось от нахлынувшего животного страха – сверху, из глазниц марионетки, на него тоже смотрели шаринганы. Из тела Карасу разом вырвались шесть лезвий, изогнутых полумесяцем, и начали медленно сжиматься, неуклонно приближаясь к телу парня. С каждого мертвенно блестящего острия, срываясь одна за другой, падали капли яда, а в гладкой поверхности клинков отражались ненавистные алые глаза. Канкуро затрясся, захлебываясь беззвучным криком, отчаянно прижался к телу куклы, внутри всё сжималось и переворачивалось, а дыхание близкой смерти опаляло затылок. Лезвия прижались вплотную, раздался треск вспарываемой одежды, кожа, как туго натянутая пленка, лопнула под напором металла, кровь хлынула по ним из жил, а внутрь, змеясь, потёк яд. Сердце зашлось в отчаянном рвении, ударяясь о рёбра и чувствуя, как жидкость смерти медленно наполняет ещё живое тело. А потом пропустило удар. Судорожно сжалось, дёрнулось ещё пару раз и снова на секунду застыло. Канкуро не выдержал и громко, надрывно закричал, сорвавшись в конце на вой. Сердце, напитавшееся ядом, билось в агонии, то с чудовищной мощью сжимаясь и замирая, то начиная отчаянно колотиться, словно жаждало вырваться из клетки рёбер. Парень затрепыхался в острейших тисках, чувствуя, как всё глубже от каждого рывка вгрызается в тело сталь, видя, как запекается кровь на блестящей серебром поверхности, и слыша свой дикий вопль как бы со стороны. Шаринганы в безумном танце закружились вокруг, алые блики смазывались и обжигали хлеще уже скрежещущих по костям лезвий. Красные очи плясали, как черти вокруг адского пламени, крики метались под сводами, а боль и страх захлестывали с головой, топя в своей чёрной бездне… И тут всё закончилось. Канкуро, оглохший, ослепший, совершенно опустошенный пережитым ужасом, сидел на каменном полу. До его ушей донёсся обрывок фразы Хаяте: - …победитель – Учиха Саске. Некоторое время Собаку но осознавал суть сказанного, а потом горько усмехнулся – проигрыш был очевиден. Он недооценил врага и легко попался в абсолютную ловушку – гендзюцу шарингана. Брюнет, изрядно побледневший, со слезящимися и покрасневшими уже от вздувшихся капилляров глазами и испариной на лбу, был, тем не менее, абсолютно собой доволен, о чём свидетельствовала победная усмешка на губах. Коноховская сторона балкона – а шиноби Листа негласно собрались в правом крыле арены, в противовес ниндзя-гостям, которые пришли просто поглазеть, и участникам, - ревела от восторга. Противоположная хранила угрюмое молчание. Саске медленно подошёл к так и не сумевшему встать противнику, с минуту внимательно рассматривал его лицо, а потом бросил: - Ты хорошо дрался. Но даже опытный ворон проиграет молодому ястребу*. Учиха кивнул ему в знак уважения и направился к своей команде. Канкуро провожал его взглядом и понимал, что так – с прямой спиной, развернутыми плечами и ввздёрнутым подбородком – имеет право уйти только победитель. А ему, разбитому в пух и прах, полагается вообще уползать с арены – ноги после пережитого ужаса ещё подгибались. Положение спасла Темари, спрыгнувшая к нему и подставившая плечо, на которое Канкуро с радостью опёрся. - Спасибо, сестра, - тихо прошептал он, улыбнувшись уголками губ. - Обращайся, - так же тихо отозвалась она и поёжилась, - это было жутко. Ты сначала замер, а потом упал, закричал, даже взвыл и забился, словно в судорогах. - Иллюзия шарингана, - тяжело вздохнул Канкуро. – Её обычными методами не рассеешь. Наруто хлопнул Саске по плечу, выражая восторг от блестящей победы, Сакура впервые за долгое время даже попрыгала вокруг брюнета, источая сердечки. Учиха благодарно улыбнулся друзьям и как можно непринужденнее прислонился к стене, сложив руки на груди и расслабившись. Всё же ему ещё тяжело давались подобные, столь тщательно проработанные, иллюзии. А Наруто, убедившись, что друг в норме, заметил, что у Сакуры самым предательским образом отвисла челюсть. Чтобы понять, почему Харуно начала пораженно хлопать глазами, достаточно было поднять глаза на табло, где ярко горела надпись: Харуно Сакура VS Яманака Ино «Ну, ей ещё повезло», - меланхолично отметил блондин, разглядывая явно скучающую Кемоно, которая разглядывала чужие имена с раздражением и от нетерпения постукивала ногтями по железным поручням. Девчачью схватку Удзумаки смотрел кончиком правого глаза, мысленно продумывая всевозможные стратегии грядущей своей схватки с различными противниками. Выходило замечательно до тех пор, пока он не дошел до младшего сына Казекаге и огненной демоницы. С ними дело застопорилось, потому как Наруто элементарно не знал, как нейтрализовать контролируемую лишь волей стихию. А абсолютная защита Гаары вообще обращалась одной глобальной проблемой. Удзумаки так и не смог придумать способ пробить её, не продемонстрировав всю свою силу. От раздумий его отвлекли только раз, когда народ пораженно ахнул, восхищенный смелым поступком Ино – она без раздумий отсекла кунаем шикарный водопад светлых волос. Наруто не очень впечатлился, потому как, по его мнению, отруби она себе руку, выглядело бы куда зрелищнее. В итоге обе обрушили друг на друга сильные удары кулаками и свалились без сознания. Заскучавший Хаяте объявил ничью, мимоходом сообщив, что не прошли обе. Сакуру поднял на руках Какаши, уложил её у стенки и снова застыл статуей. На табло заплясали психоделические позеленевшие символы, все напряженно следили за ними, в нетерпении ожидая результата. И он не разочаровал. С противоположного конца зала раздался тихий хохот, потом звонко лязгнул металл. Темари зависла над ареной на огромном веере с жёсткими железными краями и тремя фиолетовыми кругами на бежевой ткани. Под ней ревел ветер. Тряхнув хвостиками, блондинка хищно оскалилась и крикнула: - Спускайся! Темари опустилась рядом с экзаменатором, изящно спрыгнув на каменный пол, сложила веер и завела его за спину. Гекко тяжело вздохнул, посмотрев на табло, и огласил: - Следующий бой: Собаку но Темари против Моретсу но Кемоно. Одним могучим прыжком демоница слетела с балкона, оказавшись напротив Темари. Злая, полная яда и ярости одновременно, усмешка её легко перебивала весь эффект от яркого спуска шиноби Песка. Девушки прожигали друг друга гневными взглядами, и над ареной собралась такая гнетущая атмосфера, что Хаяте как-то был даже не уверен, стоит ли давать команду к началу схватки. Наруто нервно вцепился в железный поручень, рядом оказался такой же напряженный Саске. Они оба понимали, что с Кемоно станется убить смелую девушку из жарких пустынь, и, несмотря на то, что они потенциально были врагами, переживали за её жизнь. К тому же, каждый проклинал себя за спрятанное глубоко в душе чувство облегчения: «Её противник – не я». Оба его стыдились, поэтому напряжение только усилилось. Хаяте дал отмашку и отскочил прочь, причём в два раза дальше, чем обычно. Темари с характерным для удара металла по камню звуком поставила веер перед собой и приоткрыла его, явив противнице один их трёх фиолетовых кругов. - Это первая звезда. Когда ты увидишь все три, ты проиграешь, - её голос звенел угрозой. Реакция Кемоно поразила всех, кроме Наруто и Саске. Они чего-то подобного и ожидали, исходя из их прошлых встреч. Моретсу но запрокинула голову, тряхнув чёрной с огненными прядями гривой, и громко расхохоталась. Её глаза сверкнули диким пламенем, и Учиха ощутимо вздрогнул, вспомнив, что именно так блестел этот взгляд, когда она истязала его. - Твоя первая звезда утонет в моём пламени, даже не разгоревшись, - усмехнулась она, растягивая губы в хищном оскале. Темари атаковала первой, с силой распоров воздух веером. Волна режущего ветра мчалась на Кемоно, а та лишь оценивающе поморщила нос, презрительно фыркнула и, когда волна ветра была уже рядом, вдруг подпрыгнула невероятно высоко, сделав изящное сальто в воздухе. Через мгновение она снова опустилась на то же место, лишь слегка спружинив ногами, а за её спиной ветер с грохотом врезался в стену, подняв облако пыли. Темари ничем не выдала ярости и изумления, только с силой сжала рукоять веера. Кемоно издевательски вскинула бровь, осведомившись: - Теперь моя очередь? Потом ногти на её правой руке окрасились алым, удлинились и загнулись на манер когтей, в ладони вспыхнул багровый огонь. Моретсу но взмахнула рукой, и волна грохочущего пламени помчалась на Темари. Та, не мудрствуя лукаво, вновь взмахнула веером, рассекая огонь надвое, и насмешливо отзеркалила усмешку демоницы. Кемоно покачала головой и шевельнула пальцами, словно загребала воду. Багровые языки мгновенно изменили направление, обрушиваясь на Собаку но с флангов. Блондинка с рычанием раскрыла вторую звезду и крутанулась вокруг собственной оси, полностью рассеивая огонь. Кемоно хмыкнула: - Мой лимит вежливости исчерпан, - и взмахнула рукой дважды, крест накрест. Темари ответила незамедлительно: - Мой, к сожалению, тоже. Она распахнула веер полностью, и он рассёк воздух, породив шквал такой силы, что оба огненных потока разметало в момент. Девушки ещё не дрались всерьёз, только прощупывали друг друга. Кемоно перекатила язык пламени между пальцами, улыбнулась, показав клыки. - Уже интереснее… - Всё ещё впереди! – звонко воскликнула Темари, посылая накаченный до краёв чакрой вихрь прямо в противницу. Моретсу но совсем по-звериному оскалилась, видоизменяя и вторую руку. Зрачки вытянулись в узкие вертикальные щёлки, а глаза до краёв наполнились раскалённой лавой. Она громко щёлкнула пальцами, и вокруг вихря воздуха обернулись огненные кольца, сжимая, испепеляя, душа. Две стихии взорвались прямо в центре арены, ввысь взметнулся дым. Темари прыгнула прямо в облако, надеясь, видимо, использовать его как дымовую завесу. Кемоно же терпеливо ждала атаки, хищно скалясь. Собаку но выпрыгнула прямо перед ней, стремясь нанести удар сложенным веером в левый висок. Задумка была хороша, время подгадано точно, сам выпад продуман, поэтому Темари уже победно усмехалась - уйти от удара демоница не могла чисто физически. Только вот она и не пыталась. Кемоно перехватила тяжёлый веер объятой пламенем левой ладонью, сжав пальцы с алыми когтями так, что рука даже не качнулась от удара. - Достала, - коротко бросила демоница, рванув веер на себя. Темари, не успев среагировать, подалась за ним следом, а Кемоно с силой ударила её головой. На лица обеих брызнула кровь, заливая глаза, но Моретсу но и не надо было видеть цель – жесткий удар в солнечное сплетение был невероятно сильным и стремительным. Собаку но отшвырнуло прочь, но она с такой силой вцепилась в своё оружие, что буквально выдрала его из стальной хватки Кемоно. Тем не менее, блондинка смогла приземлиться на ноги, хоть и сразу упала на одно колено, одной рукой опираясь на вертикально поставленный веер и смаргивая алые капли. Моретсу но провела по лицу, стирая кровь, и брезгливо отряхнула руку. На её лбу не было ни царапины. - Чёрт бы тебя побрал! – глухо прорычала Темари, сплевывая алый сгусток и поднимаясь на ноги. Смахнула пальцем пару капель крови и провела широкую дугу по раскрытому вееру, неотрывно глядя на противницу. Потом отвела веер назад, и вокруг её силуэта взвихрилась чакра Ветра. Кемоно выжидающе прищурилась. - Техника Призыва: Танец Лезвий! Ветер завыл с такой силой, что оглушил присутсвующих. В его потоках замелькала Каматари, одноглазая ласка с серпом. Тысячи и тысячи лезвий возникали из воздуха, наливались чакрой, пели от струившейся по ним силы. А потом весь этот чудовищный поток обрушился на Кемоно, погребая её под собой. По залу словно прокатился усиленный стократ гром, некоторые из зрителей не удержались на ногах, а Гекко белкой взлетел на верхушку статуи. Балкон в том месте, куда ударила техника, был покрыт уходящими в толщу камня на метр следами, словно плиты резали ножом, а особо глубокие пропарывали его до стены. У земли же ещё клубилась каменная крошка. Темари устало усмехнулась: - Всё. Над ареной пару минут звенела тишина, потом кто-то захлопал в ладоши. Остальные подхватили. Темари улыбнулась рукоплесканиям, отметив, что даже Гаара хлопнул пару раз. Баки, их учитель и сопровождающий, прямо засветился от гордости. Наруто и Саске не могли поверить своим глазам. Они недоуменно переглядывались, моргали, снова переводили взгляд на арену, силясь осознать произошедшее. Это было просто невозможно, но девчонка из Суны смогла убить настоящую огненную демоницу. Хаяте в очередной раз горестно вздохнул, слезая со своего насеста, неторопливо подошёл к Темари, откашлялся в кулак и заговорил: - Что ж, бой объявляется оконченным. Победитель… Тут его оборвал другой голос, звонкий, но полный рычания и силы: - Всё? И это действительно всё? Темари обернулась туда, куда ударила её техника, глаза её округлились от изумления и неверия в то, что кто-то смог выжить в вихре Каматари. Гекко снова кашлянул в кулак, пробормотал нечто вроде: «Что-то я поторопился», - и умчался обратно на верхушку рук, сложенных в печать. Каменная пыль постепенно оседала, стали видны проблески пламени. Темари вновь полностью раскрыла веер, становясь в свою излюбленную боевую стойку, то есть пригнувшись и заведя веер за спину. Дым рассеялся полностью, явив зрителям сферу багрового пламени. Именно оттуда и доносился голос. - Ты посмела вообразить, что подобная техника может меня поцарапать? Ничтожество! Какого дьявола ты так меня недооцениваешь? Узри же настоящую силу Изначального Пламени! Сфера раскололась и раскрылась, обратившись в огромные огненные крылья. Над глазами Кемоно появились алые тени, багряная радужка расширилась так, что не стало видно белков, а от краёв к чёрному вертикальному зрачку пролегли прожилки, похожие на нити раскаленного добела металла. Волосы утратили чёрный цвет полностью, налившись алым, лента, поддерживающая их, сгорела, и пряди вились и шевелились от потоков силы. Клыки удлинились настолько, что стали выглядывать из-под верхней губы. Над демоницей дрожало марево жара, а чакра алыми струями ревела вокруг её стана. Жуткие, полные огнём до краёв глаза смотрели прямо на Темари, придавливая её к месту ужасом, не давая и шевельнуться, заставляя всё тело оцепенеть от страха. Кемоно приоткрыла пасть и провела языком по верхним клыкам, потом оскалилась. - Ты сгоришь. Демоница вскинула руку, потоки силы тут же рванулись в раскрытую ладонь. - Девять Кругов Ада: Разлом Бездны! И мир взорвался, как сверхновая, вспыхнувшая алым перед лицом. Всех вжало в стены чудовищной ударной волной, здание содрогнулось до самого основания, а с ним содрогнулся и весь Лес Смерти. Когда Наруто смог приоткрыть глаза, то тут же перестал им верить. На арене творилось что-то невозможное: взвивались к потолку алые протуберанцы, языки пламени складывались в оскаленные пасти, стихия ревела, стонала и ярилась, выплескивая всю свою мощь, но не переходила точно очерченной границы круга, предназначенного для боев, словно чья-то могучая воля отдала пламени приказ. Да, Удзумаки и ощущал эту волю там, в центре вихря, хищную, ненавидящую, жаждущую смерти и разрушения. Он наконец понял, что произошло – рванула сила, которую демоница собрала в ладони. Но такая мощь не влезала ни в какие рамки, и Наруто начинал серьёзно сомневаться в своей победе над Кемоно, ибо подобная чакра, казалось, могла и Кьюби свернуть в бараний рог. Все тяжело поднимались на ноги и застывали, не в силах оторвать глаз от клубящегося внизу ада. Разница заключалась лишь в том, что джонины замирали лишь на мгновение, тут же возвращая себе невозмутимость, а генины так и стояли, открыв рты. Наконец, пламя внизу утихло, потом рассеялся и дым, явив невозмутимую Кемоно, которая, уже вернувшись к обычному своему обличию, подвязывала волосы новой лентой. Шагах в двадцати от неё неподвижно лежало обгорелое тело, в котором с большим трудом удалось опознать Темари. Она не дышала. Примечания: * Карасу с японского – ворон, а Саске всё аниме представляется, как птенец ястреба, о чём он сам и сказал поверженному Канкуро. Японские слова в тексте: Карасу – ворон. Моретсу но Кемоно – яростный зверь. Уголок Автора: Доброго времени суток, дорогие читатели) Вот у нас и юбилей – мы добрались аж до тридцатой главы) И я абсолютно точно знаю, что без вашей поддержки, мои хорошие, я бы так далеко не забралась) Хочу поблагодарить всех, кто просто читает новые главы, оставляет отзывы, ставит лайки) Ребят, если бы не вы, фф уже бы точно зачах) Отдельное спасибо тем, кто отмечает мои ошибки, – вы мне дейстивительно помогаете))) В общем, я вас всех люблю))) Хочу попросить прощения у тех, кто к этому времени разочаровался в моём произведении. Мне действительно жаль. Скажите, неужели всё и в самом деле так плохо, и работа превратилась в "тупой Марти Сью", утратив свой шарм? Ну и как вам такой поворот событий?) Нравится ли вам продолжение экзамена? Я старалась сделать главу поострее, получилось ли? Я буду и вправду счастлива, если вы всё же чиркнете мне пару строчек, описав свои впечатления)))) Да, хочу попросить прощения у тех, на чьи отзывы к прошлой главе я не ответила – просто отвалился Интернет, то бишь трафик закончился))) Спасибочки вам за то, что вы есть) С наступающим вас, Тепла, Света, Счастья и снега) Ваша _Нико_:3 P.S. А у меня этого снега и нет, плюс три, грязь и слякоть( Надеюсь, хоть Новый Год снежным будет^^