Глава 20
9 января 2019 г., 14:34
Мы стояли друг напротив друга, бесконечно близкие и далёкие одновременно. Наш разговор с Миной казался настолько невероятным и нереальным, что больше смахивал на абсурд или дурацкий розыгрыш. Да, именно розыгрыш! И вот именно сейчас, когда он достиг кульминации, она отчаянно рассмеётся и крикнет что-то вроде: «Банни, это была шутка! Ну и лицо у тебя!» А потом мы обнимемся и будем хохотать до упаду, вспоминая все самые острые моменты этой сцены. Но чуда не произошло. Человек, стоящий напротив меня, не был моей Миной… Да и существовала ли она когда-нибудь?
— Мина, я не знаю, почему ты думала, что я получаю всё, чего хочу, и обязательно самое лучшее… В колледж я поступила и получила стипендию, потому что много занималась в старшей школе. Мне было нелегко, а родители отдавали последние деньги на репетиторов. Но я впервые в жизни захотела чего-то добиться, и, знаешь, у меня это получилось. Это правда, что госпожа Тэно относится ко мне очень хорошо, но знаешь, не проходит и дня, чтобы она о тебе не говорила: какая Мина умница и красавица! Я получаю щедрые чаевые, потому что много работаю и стараюсь делать всё как можно лучше. Насчёт Минори я, правда, не знала, что он нравился тебе. Наши отношения закрутились очень быстро, я даже не успела оглянуться, как мы влюбились. Но ты слишком их идеализируешь. Минори бросил меня, когда увидел то самое позорное видео, которое наделало так много шуму в последнее время. Сэтоши Ко нанял каких-то отморозков, которые заставили меня сняться в этом ролике.
Глаза Мины округлились.
— Что?! Зачем Сэтоши Ко это делать с тобой?!
— Потому что я отказала ему, Мина. Я любила Минори, а Сэтоши Ко нужно было моё тело. Ты права была насчёт одержимости… по-другому его поведение сложно назвать. Я променяла своё тело на возможность спокойно жить в колледже. Этого бы не случилось, если бы Минори и ты меня поддержали. Но я осталась одна, и у меня больше не было сил… Бывают такие моменты в жизни, когда ты доходишь до края и единственный способ выжить — это двигаться вперёд, не оглядываясь…
— Я никогда не поверю, чтобы Сэтоши…
— Но он сделал это. Я не вру тебе. Особенно сейчас, когда всё уже потеряло смысл. Я бы тоже никогда не поверила, что ты можешь так со мной поступить, да я и не поверила… Не поверила, даже когда Сэтоши Ко показал мне видео, на котором было видно, что это ты крадёшь статуэтку и подкладываешь её мне в сумочку.
Мина молчала, опустив голову, и я никак не могла рассмотреть выражение её лица.
— Я никогда не искала внимания Сэтоши Ко и никогда не пыталась его соблазнить. То, что составляет счастье для тысячи других девушек, не делает счастливой меня. Я хочу любви, Мина… и хочу делить постель с человеком, которого люблю…
— Я не верю тебе, Банни… — сказала она глухо, не поднимая голову.
— Я и не рассчитывала на это. Я сказала тебе всё, что хотела, и моя совесть чиста.
Я развернулась и открыла входную дверь.
— Я желаю тебе счастья, Мина… Надеюсь то, что ты сделала, стоило того…
Я вышла, легонько хлопнув дверью. Вот и всё. Мины больше нет и никогда не будет. В горле образовался комок, а слёзы начали жечь глаза.
— Куколка… — окликнул меня голос Сэтоши Ко.
Я подняла голову. Молодой человек вышел из машины и направился ко мне. А я думала, что он уехал…
Сэтоши подошёл очень близко, почти вплотную и взял меня за плечи. Он посмотрел мне в глаза, и тут меня прорвало. Я уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась отчаянно и горько. Его футболка быстро промокла, но я не могла остановиться. Я оплакивала нашу с Миной дружбу и свои дурацкие иллюзии. Почему она так поступила со мной? Я верила ей… я правда её очень любила. И теперь все мои счастливые воспоминания будут испорчены чернильной кляксой её предательства. Всё было ложью… Мина, девочки… они всего лишь играли в дружбу…
Я плакала и плакала, а Сэтоши Ко крепко прижимал меня к себе. Он не пытался меня успокаивать или говорить что-нибудь ободряющее. Слова здесь были лишними. Он просто давал мне возможность излить моё горе. Постепенно слёзы стали иссякать, и моё тело просто вздрагивало в спазме. Тогда Сэтоши обнял меня ещё крепче, как будто хотел поделиться своей силой. Я жадно впитывала его тепло, запах, и понемногу мне становилось легко и спокойно. Когда я совсем затихла, мы постояли так ещё какое-то время. Мне было очень уютно, я ощутила себя маленькой девочкой, о которой бережно заботятся. Какое тёплое чувство… как будто я дома… напоминало тепло Минори, но по-другому…
Сэтоши отстранился от меня, взял мою руку и зашагал прямо по улице.
— Куда мы идём? — спросила я в недоумении.
— Тут неподалёку есть старый парк аттракционов. Он частично заброшен, но всё же ещё действует. Я хочу показать тебе…
Я дала ему себя увести. Парк и правда находился неподалёку — на отшибе от основной улицы. Чтобы до него добраться, мы прошли по извилистому лабиринту маленьких улочек и закоулков. Никогда не бывала в этой части города… Всё выглядело таким заброшенным, хотя место располагалось недалеко от престижного района, в котором жила Мина. Облупившаяся штукатурка старинных зданий, которым насчитывалось уже более сотни лет, исписанные граффити стены — всё говорило о том, что здесь проживали беднейшие слои населения. Явственно ощущался запах плесени, крысы, прошмыгивающие из-за углов, создавали впечатление запущенности. Вид был, конечно, мрачный, но я не боялась. Сэтоши вселял в меня уверенность и чувство безопасности.
Сам парк аттракционов находился посреди густых разросшихся кустарников и деревьев, которые плотным кольцом окружали его подобно мрачному дремучему лесу, стерегущему замок спящей красавицы. Но, несмотря на заброшенность, парк вовсю работал. Редкие посетители бродили по нему, покупали фаст-фуд и даже катались на древних, как сама смерть, аттракционах, покрытых ржавчиной и облупившейся краской. В громкоговорителях звучал вальс «Карусель Жизни» знаменитого композитора Джо Хисаиси, отчего парк напоминал сказочную страну, где фокусники на самом деле были волшебниками, а ростовые куклы — заколдованными людьми. В воздухе стоял пряный, сладкий запах печёных яблок и корицы.
— Как здесь здорово! — потрясённо воскликнула я.
— Я знал, что тебе понравится! Пойдём, прокатимся! — Он потащил меня к американским горкам.
— Сэтоши, а ты уверен, что это безопасно? — Я с ужасом смотрела на огромную железнодорожную конструкцию, которая не вселяла надёжности.
— Естественно не уверен. Если мы умрём, то от адреналина, — ответил молодой человек серьёзным тоном.
Я с ужасом отпрянула.
— Да не бойся, Куколка. Конечно уверен. Аттракционы хоть и выглядят ветхо, но вполне надёжны. Поверь, я знаю. Я здесь работал раньше.
Мы сели в самую первую вагонетку красного цвета. В животе защекотало и что-то скрутилось узлом. Сердце бешено билось от предвкушения… Сэтоши положил свою ладонь поверх моих холодных пальцев.
— Не бойся, Куколка, — сказал он, улыбнувшись, когда вагонетка пришла в движение.
Ну, всё, как говорится: «Земля, прощай!» Скорость была зашкаливающая. Никогда в своей жизни я так не кричала! Дикий и безжалостный адреналин вытеснил все мысли и чувства. Остались только ощущения и инстинкты. На улице было уже довольно темно и прожекторы освещали не весь путь, поэтому казалось, будто вагонетка летит на скорости в пропасть. Сногсшибательное, страшное, ошеломляющее ощущение.
Когда вагонетка остановилась, я не могла отдышаться и готова была целовать асфальт.
— Куколка, ну у тебя и лицо! — смеялся Сэтоши, разглядывая фотографию, которую сделали во время нашего скоростного спуска.
— А у самого-то! Ты орал ещё громче, чем я!
— Хочешь, прокатимся ещё разок?
— Упаси боже! — содрогнулась я.
— Хорошо, давай тогда попробуем что-то менее экстремальное.
Мы прокатились практически на всех аттракционах. Я искренне веселилась и кричала: «Ещё!». И Сэтоши водил меня всюду, куда бы я ни показывала пальцем. Мы смеялись и болтали о пустяках. У нас оказалось как минимум двадцать фильмов, которые мы оба считали по-настоящему классными, с десяток книг, от которых мы оба приходили в восторг, и несколько рок-групп, от которых искренне тащились. И это не считая разных мелочей, что обоюдно считали вполне симпатичными. Мы ели такояки на лавочке, запивая их персиковым соком, а кожаная куртка Сэтоши лежала на моих плечах, защищая от вечерней прохлады. Я хохотала над его рассказами о забавных случаях из гастрольной жизни. Молодой человек подарил мне брелок — маленького розового мишку, которого выиграл в тире, и я тут же прицепила его на свою связку ключей.
— Ты говорил, что работал в парке? — спросила я, когда мы шли назад к машине.
Сэтоши улыбнулся.
— Да, было дело… я жил у друзей, недалеко отсюда, и подрабатывал на аттракционах. Сумасшедшее было время. Вечеринки, похмелье с утра и много музыки… Иногда было нечего есть, и я зарабатывал играя на гитаре на улице, заодно оттачивая своё мастерство… люди кидали монеты в мою шляпу… — Молодой человек повернулся ко мне лицом. — Неплохо я поднялся от уличного музыканта до популярного певца, а, Куколка?
— Не то слово… А почему ты не жил с родителями? Неужели проще было жить одному?
Сэтоши вздохнул.
— Как тебе сказать… В мире ничего нет простого… так жить было для меня необходимо. Это был мой собственный выбор, и я ни о чём не жалею. Соглашусь, было тяжело… Ведь ты просто не знаешь, что такое гетто и по каким законам там живут. Наркотики, алкоголь, вечные разборки… я сам удивлён, что прошёл мимо этого, погружаясь, не касаясь этого дерьма. Сейчас я вспоминаю эти моменты просто как свершившийся факт своей биографии, сделавшие из меня именно меня.
Я посмотрела на Сэтоши Ко с уважением впервые за всё время нашего знакомства. Что ни говори, а подняться из низов до звезды было делом не из лёгких. В моей голове просто не укладывался этот путь… Уйти из богатого и сытого дома, опуститься на самое дно. Что же заставило его так поступить? Ему было всего пятнадцать, если я правильно помню то, что рассказывал мне Ясоу. Был ли Сэтоши один? Поддерживал ли его кто-нибудь? Неожиданно мои собственные проблемы и переживания показались незначительными. Сэтоши Ко хватило смелости прыгнуть в пропасть, в никуда, порвав связи со своим прежним миром, а я сломалась из-за того, что какая-то горстка придурков назвала меня шлюхой. Неужели это был прыжок веры? Несокрушимой веры в себя и свои силы. Я так не умею…
Внезапно грозовые раскаты сотрясли небо. Яркой голубой вспышкой сверкнула молния.
— Быстрее, Куколка. Нужно добраться до машины, — бросил Сэтоши, переходя на бег и увлекая меня за собой.
Но мы не успели. Дождь хлынул неожиданно и мощно. Наша одежда моментально промокла. И хотя на мне была куртка Сэтоши, она не спасла от такого потока воды. Оглянувшись кругом, Сэтоши нырнул в какую-то безлюдную подворотню под хлипкий навес. Я последовала за ним.
— Вот это да, Куколка! Настоящий водопад! — рассмеялся он, выжимая футболку.
Его волосы промокли и висели чёрными сосульками, с которых капала вода.
— Да, придётся подождать здесь… — улыбнулась я.
— Я думаю, нам будет теплее вместе, — сказал Сэтоши, прижимая меня к себе.
Я обхватила руками его торс, стараясь передать своё тепло его замёрзшему телу. Молодой человек засунул руки под куртку за моей спиной.
— Ты такая тёпленькая, Куколка, — шептал он.
Сэтоши взял меня за подбородок и поцеловал. В голове зазвучала музыка, а сердце учащённо забилось. Я ответила на его поцелуй со всем пылом, на который была способна. Молодой человек застонал, и мы начали жадно целоваться. Его руки гуляли по моему телу, вызывая сладкую дрожь. Сэтоши подался вперёд и прижал меня своим телом к кирпичной стене. Сквозь мокрые джинсы я почувствовала его эрекцию. Желание пронзило и меня, вызывая знакомую волну внизу живота. Он целовал мои губы бесконечно и страстно. Я горела, я летела, я хотела его прямо сейчас. Не прерывая поцелуй, молодой человек расстегнул свои джинсы, высвобождая эрегированный член.
— Раздвинь ножки, Куколка, — скомандовал Сэтоши, стаскивая с меня трусики.
Он резко вошёл в меня. Я вскрикнула от такого бесцеремонного вторжения, но инстинктивно обхватила ногами его бёдра, ещё теснее прижимая к себе.
Резкий толчок. Ещё… и ещё… и ещё. Я находилась где-то между болью и наслаждением.
— Тебе нравится, Куколка? Нравится, что Я тебя трахаю?
— Да… о да, Сэтоши! — стонала я.
Его резкие выпады были болезненны, но приносили невероятные ощущения. Казалось, молодой человек буквально впечатывал меня в кирпичную стену. Его пальцы сильно впились в мои бёдра. О боже! Он ускорил темп, и я ощутила его ещё глубже. Где-то внутри поднялась знакомая волна… Ещё мгновение, и мы достигли пика одновременно, бесконечно разбиваясь на миллионы осколков и срастаясь вновь. Моё тело мне больше не принадлежало — оно пульсировало и жило в своём собственном ритме, растекаясь, будто желе. Потрясающее чувство…
Сэтоши вышел из меня и аккуратно опустил на землю.
— Куколка, это было восхитительно, — прошептал молодой человек, целуя мои губы.
Мы стояли, обнявшись, под шум дождя и раскаты грома. Моё сердце билось, как ненормальное, а внизу живота порхали яркие бабочки, прогоняя тучи, мрак и холод…
