Ботан, который не ботан

Чонгук чувствовал блаженство, он не помнил, как именно выбрался из душа, но сейчас он улыбался и подпирал спиной стенку. Мимо по коридору как раз брела сонная мама, она не сразу обратила внимание на рассеянно улыбающегося сына, но остановилась, чтобы обернуться и уточнить: — Дорогой, ты в порядке? Чонгук в порядке… в полном… Он готов улыбаться, пока губа не лопнет. *** Гук был не в состоянии спрятать свои зубы, у него не выходило, даже если он пытался. Чимин смотрел с осторожностью. Чонгук снова надевал свои большие стрёмные очки. — Чего лыбишься? — шикнул Пак. — И почему молчишь? Но, главное, чё лыбишься? — У меня был… шекш, — на улыбке прощебетал Гук. — Да, я в курсе. Со мной. Но я не пойму, ты такой довольный или ты просто надо мной глумишься? Убежал, ничего не сказал, оставил меня одного. Чонгуку понравилось? Да. Он больше не девственник, и это было слишком прекрасно, намного лучше, чем он мог себе представить… Но сказать об этом вслух для него слишком сложно. Чимин оценил молчание и задумчиво опустил голову. Главное — держать себя в руках… Чонгук молчит не потому, что ему не понравилось. Нет. Или да? Что Чимин сделал не так? — Это потому что я плохо работаю ртом? Мама Чонгука, которая только что беззвучно зашла в комнату, чуть воздухом не подавилась, но вовремя сдержалась и тихонько вышла из комнаты, пока мальчики её не заметили. — Что ты несёшь? — шептал Чонгук, возмущённо краснея. — Забудь, — насупился Чимин, скрестив руки на груди. *** Пак долго над этим думал, он анализировал всё, начиная с момента, как затащил Чонгука в душевую, как стянул с него халат и пригвоздил к стенке и заканчивая тем, как они вдвоём протирали скользкий кафельный пол. Гук тыкал ручкой себе в щёку и пялился в тетрадь, в то время как Чимин яростно стучал по карандашу зубами, засыпая свои конспекты стружкой. Нет, ну что могло пойти не так? Лишь закончилась пара, Чонгук уже был тут как тут, он протягивал парню бутерброд и это внушало надежду… — Спасибо, — улыбнулся Пак. *** Чонгук подпирал спиной стенку, Чимин сидел на скамейке рядом и ел бутерброд. — А… — задумчиво оглядел он ничего не жующего парня. — Может, хочешь немного? — Нет, я свой уже съел… — Понятно, — кивнул Пак. — Слушай, а тебе… что-то не понравилось вчера, да? Чонгук молча повернул голову и непонимающе уставился на парня. — Может, я некрасиво стонал или моё тело тебя не заводит? Просто я не понимаю, почему ты молчишь… Чон пару раз моргнул и продолжил смотреть. Чимин вскипал. Гук не понял вопроса? Он не расслышал? — Хоть кивни, — вздохнул Чимин. Чонгук, не долго думая, кивнул. Снова повисла пауза. Вот только длилась она недолго, Чимина быстро обступило штук пять парней, они смотрели сверху вниз сурово, будто бы задумали что нехорошее. — А с каких это пор наш «хулиган» под ручку с ботаником сидит? Теряешь форму, Пак Чимин, тебя и так не сильно уважали, а теперь тем более всерьёз воспринимать не будут… Чонгук поднял голову, взглянув на огромных парней из-под не менее огромных очков. — Я уважаю его, — пробормотал Чон. Компашку пробрал смех. — А вы сдружились, я посмотрю… — Пак Чимин меня запугал и теперь я всю свою еду отдаю ему, — приподнял уголки губ в улыбке Гук. — Ну надо же, — хрюкнул один из парней, — а может ты и мне будешь еду отдавать? Я тоже голоден. И я сильнее Пак Чимина, я и покалечить могу. Чонгук медленно поднялся на ноги и распрямился, поравнявшись с хулиганом. В глазах плескался огонь, а шея подозрительно агрессивно хрустела. Ботаник в один миг принял угрожающий вид. — Я буду кормить только Пак Чимина, потому что только он может меня победить. Банда обступила наглеца, но Чон даже не дрогнул. Зато дрогнул Чимин, когда кто-то очень умный попытался заломать ботаника, а тот вдруг повалил обидчика на пол. Парни отступили на шаг. *** Чонгук вздыхал под кабинетом ректора, задумчиво почёсывая ушибленный бок, рядом с ним сидел Чимин, которого случайно задели с локтя в глаз, а напротив страдала горстка парней, у которых болело всё возможное и невозможное. На ботаника смотрели с опаской. Чон оказался неправильным, каким-то неожиданно сильным. — Что, Чимин, признавайся, это не ты его победил, а он тебя? Пак насупился и потёр ладонью фингал под глазом. Чонгук было хотел осмотреть, где у Чимина болит, но тот лишь раздражённо отмахнулся. Парни над ним смеялись, это было немного стыдно, а Чон не особенно помогал. — Ути-пути, наш малыш Чимини, — хихикала компашка. Гук поднял сердитый взгляд и все вдруг стихли. Паку хотелось плакать, его статусу конец. Да здравствует новая гроза — Чонгук. — Заходите, ректор ждёт.