Ботан, который не ботан

Чимин шмыгал носом и вытирал со щёк горькие слёзы. Чонгук подпирал кладовку с внешней стороны и держал в руках две швабры. И нет, Пак плакал не из-за того, что в наказание им придётся драить пол, а потому что жизнь слишком жестока и не справедлива. Теперь не быть ему хулиганом, над ним будут смеяться, его будут гнобить. — Я могу зайти? — тихо спросил Гук. — Нет, стой там, — испуганно шепнул Чимин. Чон вздохнул и послушно остался подпирать дверь. — А куда Пак Чимин подевался? Сбежал? — послышался чужой противный голос. Светловолосый зажал рот ладошкой, чтоб случайно не всхлипнуть. Если эти ребята узнают, что он здесь рыдает, позора потом не оберёшься. — А ты чего стоишь? — фыркнул парень, окинув взглядом две швабры в руках ботаника. — Я взял ему швабру и должен дождаться, иначе меня побьют, — встал по струнке Чонгук, сделав вид, что никого за этой дверью не прячет. — Ты уверен, что он тебя запугал? — недоверчиво прищурился парень. — Чимин ведь такой слабак, он… — Заткнись, — угрожающе низко шикнул Гук, заставив собеседника вздрогнуть. По спине прошёл холодок. У ботаника хрустнули пальцы, он действительно разозлён. Стоит ли испытывать судьбу? Однозначно нет. — Ладно, я пойду ко всем, — расплылся в неловкой улыбке парень, поспешив уйти от греха подальше. Чонгук проводил взглядом и оглянулся, нет ли кого поблизости. Чимин почти просушил влажные щёки, когда дверь открылась, а в подсобку забрался высокий шкаф. Чон закрыл за собой дверь, поставил швабры в угол и обхватил тело Пака, укутав того широкими рукавами толстовки. Чимин вздрогнул и поднял лицо кверху. Гук прикрыл глаза и нежно коснулся чужого лба губами. Светловолосый вспыхнул, его сердце готово было вылететь в тот момент. Почему это было так мило? — Не слушай их. — Как всегда не многословно, но очень важно и содержательно. Чимин вцепился пальчиками в ткань чужой толстовки и спрятал заплаканное лицо на широкой груди. Чонгук сделал всё только хуже, теперь Паку ещё больше хочется плакать. Сейчас он взвоет и у него потекут сопли, тогда даже Чон будет считать его жалким. — Закрой уши и не смотри… Я сейчас мерзкий. Сделай вид, что не замечаешь меня. Чонгук прыснул смехом и обнял крепче. Такой забавный… — Ах… Чимин, — шумно вздохнул Гук, — За что ты так со мной? Мне так больно… Чимин поднял голову и в удивлении выгнул брови. Он ведь ничего не сделал. — Ты разбиваешь мне сердце своей красотой, мне больно, — уточнил Чон. Пак не реагировал, повисла пауза. — Я имею ввиду, что ты настолько красивый, что мне больно, — обречённо вздохнул Чонгук. — Это комплимент? — Глупо прозвучало, да? — неловко взъерошил волосы на затылке Чон. — Мне хотелось тебя отвлечь, извини… Чимин встал на носочки и обхватил голову парня ладошками, притянув ближе. Губы соприкоснулись, Пак слегка оттянул нижнюю чонгукову и отпустил парня. Гук чуть не потерял свои очки, ему казалось, что у него кружится голова. *** — Я приготовил тебе много всего вкусного, — лучезарно улыбнулся Чонгук сел напротив Чимина, выставив на стол сразу три контейнера с едой. Все окружающие с огромным волнением во взгляде уставились на вкусно пахнущую еду. Чон Паку чуть ли не в ножки кланялся, тут хочешь не хочешь, а поверишь, что хулиган запугал беднягу ботаника. Чимин был счастлив получать к своей персоне столько внимания, а Чонгук хотел сделать всё, чтобы светловолосый был счастлив. Чем не идеальный союз? Пак утыкался коленками в колени парня и вкусно причмокивал шедеврам кулинарии, сжимая тёплую сильную ладонь под столом. Гук поправлял свободной рукой очки и умилялся каждой влетевшей в рот парня рисинке или кусочку кимчи. Самым приятным было кормить Пак Чимина. — Я теперь должен хорошенько отработать свой обед, да? — вздёрнул бровки Чимин. — Я отплачу тебе… хочешь? — У меня есть деньги, — мотнул головой Чонгук. — Не деньгами… другим отплачу. — Да не надо, я и так могу тебе готовить, — улыбнулся Гук. Чимин надул губы и продолжил яростно наворачивать рис. Намёков этот парень не понимает. Прямо что ли сказать? — Хочу заняться с тобой сексом в благодарность за обед, — выпалил Пак. Чонгук закашлялся и жутко покраснел. — Что ты такое говоришь? — А что? Мы уже делали это у тебя дома. Не сложно же было. — Точно, мы уже делали это! И что… снова? — А ты собрался со мной раз в год спать? — Нет! Я! Нет! Я не! — Чонгук не знал, куда деться, этот разговор был для него слишком сложным, хотелось сбежать. — Ты… любишь меня? — задал вопрос в лоб Чимин, подняв взгляд на парня. — Я… — Отвечай, партизан, любишь меня или нет?! — Люблю. — Чон опустил взгляд и заводил ножкой под столом, словно очарованная сэмпаем пятиклассница. Чимин невольно улыбнулся. — Звучит приятно… Говори мне это почаще. И вот это… — Пак обвёл пальчиком стоящую перед носом еду. — Вот это вот всё тоже почаще. Иначе побью, ты же знаешь. — Да, — улыбнулся Чонгук, крепче сжав маленькую ладонь под столом. Чимин рассмеялся и закинул в рот немного кимчи. Чонгук улыбался очень искренне и смотрел невероятно нежно. Такой странный союз совершенно непохожих друг на друга людей обещал быть интересным. Сложным, но очень интересным. — Но над благодарностью за обед подумай, — хмыкнул Пак. — Ой, я даже не знаю… может, не стоит? — ПОДУМАЙ, Я СКАЗАЛ! — Хорошо, я подумаю… — То-то же.