И теперь мы застряли вместе

Спустя месяц после того, как деревня узнала, что Гаара и его брат с сестрой оказались единственными, кто пережил кораблекрушение, громогласная ярость Сунагакуре, наконец, утихла до безмолвных свирепых взглядов полных ненависти при виде проходящего мимо рыжеволосого мальчика. Тот испытал огромное облегчение, так как с такого рода обращением справиться было гораздо легче, чем с людьми, которые вели себя настолько яростно по отношению к нему, что его повсюду сопровождал Баки. Постепенно жители деревни ослабили свою бурную враждебность до сердитого равнодушия. Для всех жизнь возвращалась на круги своя. То есть, для всех, кроме Казекаге. Тот не мог смотреть в глаза своим детям, не чувствуя сильного укола вины, когда видел отвращение и обвинение в их взгляде. Он пытался убить их. Они, вероятно, презирали его, и он не винил их за это. Он даже не мог поговорить с ними по отдельности, потому что они всегда держались вместе как одна команда, теперь еще более сплоченные, чем когда-либо. Казекаге никогда бы не признался в этом даже самому себе, но он не мог не бояться своих детей. Они были настолько сильны, их командная работа была невероятной. Они, скорее всего, знали. Знали, что именно он приказал саботировать корабль. Он был почти уверен, что Баки тоже знал, но не мог доказать этого. Ну, он смог бы, если бы только Юдай и Рейна признали это. Их брат, Джиро, был тем, кого послали уничтожить корабль, но тот не смог выбраться с судна живым. Хотя они были верны своим обязанностям шиноби, но открыто презирали главу деревни за все, что он сделал. Казекаге планировал уничтожить их, как только появится шанс, однако Рейна шантажировала мужчину, чтобы сохранить им жизнь. Сказала, что она и ее брат рассказали правду некоторым людям, и, в случае их исчезновения, эти люди немедленно передадут правду всей деревне, что вызовет ужасную борьбу за власть и, скорее всего, закончится казнью Казекаге. Не говоря уже о нанесении ущерба репутации деревни. Если бы все узнали, что лидер Сунагакуре спланировал убить группу мирных жителей и своих трех детей, чтобы избавиться от младшего сына - это был бы конец для него. Он даже не смог добиться успеха. Его дети были единственными выжившими. Это заставило его разрываться между вздохом облегчения и пробиванием дыр в стене кабинета. Хуже всего во всем этом был Совет. Они жаловались, что Гаара по-прежнему представляет угрозу. Что деревня подняла шум после его возвращения. Что вся эта обида может заставить их потерять влияние. Что население требовало полной безопасности. Что все хотели, чтобы тот снова исчез. Казекаге пытался успокоить свою ярость и старался не ударить старшего члена совета, когда ему в лицо небрежно бросали такие слова, как «провал», «демон», «монстр», «отродье» или «опасность». Одно дело - критиковать бесконтрольность собственного сына, но совсем другое - если кучка стариков оскорбляет его семью из-за этого. Это всплывала его сторона как «одинокого отца», хотя было очевидно, что для этого слишком поздно и явно неподходящее время. Поэтому он держал язык за зубами на всех собраниях, слушая, как Совет решает судьбу его сына. - Господин Казекаге, мы пришли к решению. Джинчурики должен быть уничтожен. При этих словах у мужчины по коже побежали мурашки. Наивная часть него надеялась, что Совет просто оставит все позади и позволит его сыну жить в мире. Конечно, они не станут этого делать. Он тщательно обдумывал ответ. - При всем уважении... Я верю, что мальчик мог измениться. Кажется, он обрел контроль и потерял большую часть своей кровожадности. Он может больше не представлять для нас опасности. Он собирается сдавать следующие экзамены на чунина и может стать идеальным оружием для демонстрации перед другими народами, может доказать силу Суны, что, в свою очередь, заставит лордов снова нанимать шиноби из нашей деревни. Его сын казался... другим. Он не мог понять насколько, поскольку не провел более нескольких секунд в одной комнате с ним за последние несколько недель вместе взятых. Это могли быть улыбки, что дарят тому брат или сестра, или постоянные светские мероприятия, которые те посещают в доме Рейны и Юдая. Он не хотел больше посылать людей для убийства своего сына, если бы мог избежать этого. Было достаточно тяжело потерять его однажды. Он не хотел зря тратить жизни своей жены и сына, если мальчик все еще мог быть полезен деревне. - Извините, Казекаге-сама. Наше решение окончательное. Мальчик должен исчезнуть. Мы призываем вас использовать... любые необходимые средства, - сказал один из стариков. Казекаге нахмурился. - Что вы имеете в виду? Я перепробовал почти все способы. Этого мальчика трудно убить, и у нас не хватает шиноби. Было бы глупо тратить впустую еще больше жизней, пытаясь убить кого-то, кто явно превосходит по силе большинство людей в деревне. Направленные на него взгляды привели его в чувство. Внезапно возникло плохое предчувствие, что он знает, что они собираются предложить. - Нет, лорд Казекаге, вы не пытались сделать все возможное. Мы все знаем, что есть много способных шиноби, которые с удовольствием выполнили бы свои обязанности. И... Мы все знаем наверняка, что в этой деревне есть, по крайней мере, один шиноби который может контролировать его песок. Сделайте все, что сможете. Для деревни. Это ваш долг. Мужчина был шокирован на секунду, прежде чем медленно кивнул. Он был рад, что вскоре после этого собрание закончилась, так как у него появилось тягостное желание заболеть. Да. Многие с радостью встанут в очередь, чтобы убить его сына. Тем не менее, люди, которых он имел в виду, были отвратительными садистами и с удовольствием провели бы время, разрубая свою жертву на части. Убить его мальчика - это одно, но мысль о том, что Гаару медленно пытают до смерти, заставляя корчиться в агонии... Это вызывало у Казекаге тошноту. Нет. Он не мог этого допустить. Только через его труп. В конце концов, у него осталось немного человечности. Кроме того, по-прежнему велика вероятность того, что Гаара просто раздавит убийц своим песком. Этот песок. Этот песок всегда мешал. Это напомнило Казекаге о втором предложении совета. Что в деревне был один ниндзя, который мог контролировать и обезвреживать песок Гаары. Они были правы. Однако этот человек был слишком труслив, чтобы встретиться с мальчиком лицом к лицу, после всех этих лет, когда он отправлял других людей на смерть во время покушений. Этот человек был им. Он всегда знал, что мог просто убить Гаару своими руками, и на этом все закончится. Но это и было причиной того, почему он никогда не пытался этого сделать. Он был напуган. И боялся увидеть этот взгляд в глазах Гаары, если он когда-нибудь поднимет на него руку. Несмотря на свой ужасно эмоционально-унизительный метод воспитания, он никогда прежде не причинял Гааре прямого физического вреда. Это было отчасти потому, что обучение мальчика в основном требовало, чтобы тот держал песок под контролем, а удар по рыжеволосому просто привело бы к тому, что он растерял бы все свое внимание. По правде говоря, главная причина была в том, что Казекаге никогда не хотел этого. Взгляды ужаса и отвращения были достаточно сильны. Мужчина уже был монстром. Он не хотел быть еще и человеком, который избивает своих детей. Кроме того, это никогда не было проблемой до «инцидента» с Яшамару. Его дети всегда вели себя правильно. Особенно Гаара. Сердце Казекаге сжалось, когда он вспомнил, каким был его сын, прежде чем он предал его. Такой добрый. Так любящий. Такой доверчивый. Просто прекрасный маленький ангел. Ангел, захваченный демоном, которого отец запечатал в нем, забрав жизнь его матери. Он развратил чистую душу и превратил ее в машину для убийства, которую так боялись большинство людей, в машину с глазами Смерти. Однако именно поэтому Казекаге боялся встретиться взглядом с Гаарой. Он видел его глаза. Они больше не были полны ненависти или жажды крови. Теперь они были наполнены недоверием и решимостью. Мужчина уже не мог заставить себя причинить боль Гааре. Теперь тот снова напомнил ему о том маленьком, невинном мальчике, которым когда-то был. Только стал сильнее и чуть более зрелым благодаря опыту. Казекаге никогда не смог бы убить своего сына собственными руками. Но он должен был. *** Несколько дней спустя Райкаге вызвал его в Страну Молний на короткое собрание. Речь шла о зиме. Наступал холодный сезон, и население Сунагакуре не заметило ничего, кроме чуть более прохладных ночей. Однако в Стране Молний пошел снег. Много снега. Это означало, что довольно много чистой воды, вероятно, будет потрачено впустую, поэтому Казекаге попросил встречи с лидером Деревни Скрытого Облака. Он собирался заключить сделку - попросить чистой воды и взамен дать Райкаге золото. Поскольку золото было единственным, что его деревня в настоящее время могла предложить. Казекаге отказался от сопровождения кого-либо из своих джонинов и вместо этого попросил Совет разрешить ему взять с собой величайшее оружие Суны в качестве защиты. После проницательного взгляда, Совет понял его намерения и согласился отпустить при таких условиях. Если Гаара пойдет с ним в место, полное снега и дождя, его песок будет бесполезен. Поэтому Казекаге решил убить двух зайцев одним выстрелом. Глубоко вздохнув и притупив свое сердце, он повернулся к джонину, который пришел к нему, чтобы подать отчет о миссии. - Иди и найди Гаару. Скажи, что Казекаге вызывает его, - хладнокровно проговорил он. Мужчина быстро поклонился и ушел, оставив лидера деревни решать, как ему убедить Баки, Темари и Канкуро выпустить Гаару из поля зрения.