И теперь мы застряли вместе

Раздался стук в дверь кабинета Казекаге. - Войдите, - коротко ответил он, глядя на невысокого рыжего мальчика, медленно входящего в комнату. - Вы вызывали, господин Казекаге? - произнес Гаара, в его голосе не было ничего, кроме обычного холода. - Да. Вызывал, - сказал мужчина. Он поправил бумаги на столе, не глядя сыну в глаза. - Ты немедленно отправляешься на тренировочную миссию без своей команды в Страну Молний. Это миссия А-ранга. Мальчик нахмурился. - А кто будет меня тренировать? Гаара знал, что ни один джонин, кроме Баки, не смог бы сражаться с ним, не дрожа от страха. - Я, конечно. - Казекаге сохранял лицо бесстрастным, позволяя словам дойти до сознания. Когда это произошло, рыжий неосознанно сделал шаг назад. Его зеленые глаза на секунду остекленели от страха, прежде чем он снова надел маску. - Предполагаю, что у вас встреча с Райкаге, и я должен быть вашим телохранителем? - спросил Гаара. Его отец позволил маленькой ухмылке появиться на лице. Какой умный мальчик. - Правильно. Мы собираемся обсудить поставку воды на предстоящую зиму. Ты будешь единственным, кто будет сопровождать меня, и я позабочусь о твоем обучении. Как в старые добрые времена. Он увидел, как тело сына напряглось, и на лице появилось легкое отвращение, когда тот услышал последнюю фразу отца. Даже Казекаге пришлось признать, что это был удар ниже пояса с его стороны, но ничего не мог с собой поделать. Он был в плохом настроении с тех пор, как получил задание от Совета. Гаара, очевидно, имел представление о том, что происходит, и ему это не нравилось. Однако он не мог ослушаться прямого приказа своего начальника. - Понятно. Я пойду собирать вещи, - в конце концов ответил мальчик. - Да. Можешь взять свою тыкву, конечно. Ты свободен. Когда джинчурики развернулся, чтобы уйти, то внезапно застыл на месте, будто что-то вспомнил. - Зима. Зимой в Стране Молний идет снег, - сказал красноволосый, сжав губы, потому что знал, что отец не видит его лица. - Это очевидно. Именно поэтому мы собираемся торговать водой с этой страной, - ответил Казекаге, сжимая и разжимая кулаки. - Это сделает мой песок... бесполезным. Любая тренировка будет напрасной. - Существует большая вероятность того, что твой песок станет бесполезным, это правда. Однако я буду всегда носить с собой золотую пыль, чтобы обеспечить безопасность. Полагаю, ты знаешь, как бросать кунай, верно? - спросил мужчина, не в силах остановить жестокую насмешку, сорвавшуюся с его губ. - Конечно, - голос Гаары слегка дрожал, но остальная часть его лица была спокойной. - Тогда ты все еще можешь быть полезен. В случае, если твой песок и доспехи... растают... Вместо этого я буду тренировать твоё тайдзюцу. - Казекаге не знал, что будет так трудно солгать своему сыну. Гаара не был идиотом и говорить ему, пусть и косвенным образом, что его работа - убить мальчика, вызывало болезненное ощущение в груди обоих. После нескольких секунд мучительного молчания, Гаара кивнул. - Я понял. - Ты свободен, - повторил Казекаге. Он смотрел, как сын открывает дверь и уходит. Мальчик сохранил невозмутимое, мужественное лицо, но отец увидел легкую дрожь в его руках. Это убило еще один кусочек его души. Как и требовалось, когда ты был шиноби. *** - Чего он хотел? - нахмурился Канкуро, проводя Гаару в свою комнату, где сидели Баки и Темари. Гаара бросил на товарищей по команде долгий безжизненный взгляд, заставив их бояться худшего. И это было еще хуже. - Казекаге хочет, чтобы я отправился с ним на учебную миссию. Один. В Страну Молний. И будет снег... - рыжеволосый перевел дыхание. Глаза у всех расширились от ужаса. - ЧТО? - ахнул Баки. - Он не может этого сделать! - Да. Да, он может. И я пойду. Это был прямой приказ. Гаара медленно подошел к кровати Канкуро и сел на нее, скрестив руки на груди. Он посмотрел на свою команду с выражением в глазах, которое заставило их сердца разлететься на миллион кусочков. - Я не хочу умирать. Но если это произойдет... - Гаара сглотнул. Ему было нелегко признать это вслух. - ... Я хочу, чтобы вы знали, что я рад, что мы все были в одной команде. Даже после моей смерти, надеюсь, вы знаете, что я всегда буду давать вам... давать вам лекарство. - Заткнись! - внезапно крикнула Темари. - Не говори так, Гаара! Ты не умрешь! Ты не пойдешь на эту миссию. - Я пойду. Я не хочу больше проблем с Советом. Я докажу Казекаге, что полностью контролирую Шукаку. У меня есть контроль. Я знаю. И я докажу это, чтобы ему не пришлось... убивать меня... - голос Гаары угас. Он ненавидел быть таким беспомощным. Он не знал, что еще он может сделать, кроме как просить Ками-саму, чтобы отец дал ему еще один шанс. Он не хотел, чтобы его существование было стерто. Он потерял слишком много. И не собирался так легко отдать свою жизнь человеку, который продолжал красть все, что у него было. Внезапный всплеск чистой ненависти наполнил его сердце. Если он и проиграет, то не без кровавой драки. Неважно, что у него не будет песка. Или его команды. Он хотел жить, и ничто не могло помешать ему сделать все возможное, чтобы получить то, что он хотел. - Это все чушь собачья. Он всего лишь генин! Он не может быть телохранителем! - прошипел Канкуро, поворачиваясь к Баки. - Сэнсей… Джонин бросил последний взгляд на разгневанные лица Темари и Канкуро и на полного решимости Гаару, прежде чем броситься за дверь - в кабинет своего начальника. Он не собирался позволить своему боссу отправить Гаару на смерть. Не снова. *** Казекаге укладывал последний свиток в свой дорожный рюкзак, когда раздался громкий стук в дверь. - Заходи, Баки-сан. - сказал деревенский лидер, посмотрев в лицо джонину, когда тот ворвался в комнату. Несмотря на десятилетия эмоциональной подготовки, ярость Баки была заметна на его лице. - Ты... - прошипел мужчина. Формальности полетели коту под хвост. - Я... - ответил Казекаге, выпрямившись, чтобы напомнить Баки с кем он разговаривает. - Я отказываюсь отпускать своего ученика на такую опасную миссию, - со злостью проговорил джонин. - Опасность? Я, Казекаге, буду с ним. Как он может быть в опасности? - спросил мужчина, его пальцы дергались, стремясь ударить воина по лицу. - Ты – эта опасность, и мы оба это знаем! - прорычал Баки. - Когда это я был опасен для Гаары? - вскипел Казекаге, почти смеясь над ироничной жестокостью, которую только что сказал. Баки подошел к своему боссу и уставился ему прямо в глаза. - Я знаю правду, Казекаге-сама. Я знаю, что это ты потопил корабль, чтобы убить Гаару. И я не единственный, кто знает... Как Рейна и Юдай, если кто-то из нас будет убит, другие раскроют что ты настоящий мошенник. Это стало последней каплей для Казекаге. Он грубо схватил Баки за рубашку и потянул вперед так, что их лица оказались на расстоянии нескольких дюймов друг от друга. - КАК ТЫ СМЕЕШЬ! Я твой начальник! Это не твое дело! – закричал он. Как смеет этот человек ставить его в такое положение? Совет был достаточно жесток с ним и без этого, чтобы он беспокоился и о Баки! - Да! Я забочусь о них, как о своих детях! Ты ненавидишь их! Я - их учитель! У меня есть право голоса в этом! - отрезал джонин. В комнате воцарилась гнетущая тишина, когда прозвучали эти слова. На долю секунды Казекаге оказался подавлен. Затем огонь чистой ярости взорвался в его сердце. Он толкнул Баки на пол. - Заткнись... Просто заткнись. Они - мои дети. Держись от них подальше! Я их отец! Я - отец Гаары! Я ЛЮБЛЮ ЕГО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТЫ, И ЭТО РАНИТ МЕНЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТЕБЯ! - внезапно закричал Казекаге, заставляя Баки побледнеть. Раньше Баки думал, что его предводитель - бесчувственный ублюдок. Однако теперь он понял, что тот - просто ублюдок, который на самом деле может беспокоиться за своих детей. Он молча наблюдал, как Казекаге сел за свой стол с холодным выражением лица. - Поэтому любое решение, которое я принимаю... о моем сыне... о моей деревне... ОБА - это моя ответственность, а Не Твое Дело. Я все продумал. И сделал лучший выбор для своей деревни, - закончил правитель. Баки встал и повернулся ко второму мужчине, не зная, что сказать. - Пожалуйста, дайте Гааре еще один шанс. Он другой. Он изменился. Казекаге ударил кулаком по столу. - Достаточно. Что заставило тебя предположить, что я причиню боль Гааре? Это просто встреча с Райкаге, где я смогу показать, насколько сильна молодежь Суны. Баки нахмурился. - Мой лорд... Почему вы не можете взять кого-то другого? - Потому что я не могу оставить Гаару в деревне, когда меня нет рядом! Как ты думаешь, что Совет сделает в мое отсутствие? Они хотят, чтобы он исчез. Хоть на какое-то время это снимет напряжение, - выплюнул Казекаге, опустив тот факт, что Совет хотел, чтобы его сын исчез очень-очень надолго. Мужчина заметил, что, хоть сказанное было лишь отчасти правдой, на этот раз это сняло с его плеч часть вины и бремени. Однако чувство облегчения было подавлено гневом. Сейчас, глядя на обеспокоенное лицо Баки... Он так хотел убить джонина. За всю свою жизнь он никогда не ненавидел кого-то так сильно, кроме Совета. Он понял, что опять кто-то делает его работу намного лучше, чем он. Кто-то был лучшим отцом и опекуном для его детей, чем когда-либо был он. Собственные дети ненавидели его. Они гораздо больше предпочитали Баки. Наверное, они хотели, чтобы джонин был их отцом. О, как это разозлило его. - Теперь иди, - зарычал он. - Я должен закончить собирать вещи. Скажи Гааре быть у ворот деревни через десять минут. Баки бросил на правителя взгляд, в котором смешались поражение, отвращение и сострадание. - Хорошо, господин Казекаге. - мужчина поклонился и вышел из комнаты. Глава деревни посмотрел, как тот уходит, и помассировал переносицу. Все прошло не так, как планировалось. Он потерял контроль над своими эмоциями, и это было унизительно для человека его уровня. Но он ничего не мог с собой поделать. Все эти собрания и размышления о том, что он должен был сделать со своим сыном, оставили его с новыми кошмарами и бессонницей. Он стал еще больше походить на Гаару. Он набросился на Баки. Из-за возмущения его вмешательством и непониманием. Из-за ревности за то, что того больше любят его дети. Все эти чувства были абсурдны, и Казекаге знал это. В конце концов, он был тем, кто разрушил свою семью, так что виноват был только он сам. Мужчина вздохнул и встал. - По крайней мере, я могу выполнять свою работу в качестве Казекаге, - пробормотал он, сунув мешочек с золотой пылью в дорожную сумку. - Я еще не убил ни одного из этих старых пердунов в Совете, так что могу сказать, что у меня это чертовски хорошо получается. *** Баки почувствовал тошноту, когда ему пришлось сказать Гааре, что ничего не смог сделать, чтобы изменить решение Казекаге. Он подвел своего ученика. Мальчик, скорее всего, шел на смерть. Джинчурики только кивнул, собрав вещи и давным-давно приняв свою судьбу. Темари, Канкуро и Баки сопроводили Гаару к воротам. Жители деревни молча отошли в сторону и наблюдали, как рыжеволосый присоединился к отцу на выходе из Сунагакуры. - У тебя есть все, что нужно? - спросил мужчина, глядя на пустые руки Гаары и отсутствие рюкзака. Мальчик без слов показал на свою тыкву, чтобы указать, что использует ее и как отделение для хранения вещей, и как оружие. - Хорошо. Пойдем, - скомандовал Казекаге. Пара прошла между двумя большими песчаными стенами, которые отделяли их от внешнего мира. Когда взрослый повернул голову, посмотрев через плечо, то с ужасом понял, что рядом с Баки стоит Рейна. Два джонина, Темари и Канкуро сверлили его взглядом. Смысл этого взгляда был ясен. «Мы поддерживаем Гаару. Если он не вернется невредимым, ты будешь иметь дело с нами...» Казекаге боялся, что, что бы он ни сделал - он проиграет.