Позвони мне, если...

Сегодня я, как и обещал своему мессенджеру, взял с собой физкультурную форму. В конце концов, мой тайный поклонник, видимо, большой любитель волейбола! Нет, волейбол я, конечно, тоже люблю, но не до фанатизма. Сегодня мы будем играть вместе с третьим курсом экономиков, так как у нас совмещённая пара. Я, как бы, надеюсь, что меня определят в команду к Ромашке или к Штукатурке, потому что они круто играют! Потому что с девчонками играть не круто, они визжат, пищат, с ногтями своими носятся, как курицы с яйцами! Хотя, наши девчонки почти все усядутся на лавочку. А вот девочки с экономического точно будут играть. В раздевалке, как обычно, шумно. Она представляет собой тесную каморку, битком забитую группой потных вонючих и двумя группами всё ещё сухих и чистых, парней. В совокупности — 3 группы. Немало для узкого помещения. Мы с Валенком быстро прошмыгнули в закуток в углу и заняли два стула. Здесь можно более менее спокойной переодеться и разложить вещи. Вот, на стене даже два крючка есть! Как раз для нас. — Фуууу! Я лучше пойду в туалет переодеваться! — Это орёт Штукатурка. — Ха-ха! Андрей, тебе запашок в нос ударил? — Ромашка. — Не забудь духами попшикаться, чтобы не провонять! После минутки стёба, Карич присоединяется к нам с Коляном. — Место есть? — Спрашивает нас Рома. И мы хором отвечаем, что есть. Конечно, когда старшаки из раздевалки уходят, места становится побольше. И балаган уже такой не стоит. Но, собственно, и нам тоже пора выходить, а то Григорий Иваныч опять заставит отжиматься пятьдесят раз! А за то, что мы не расслышим его тоненького голоска, ещё пятьдесят отжиманий! В общем, с выходом из раздевалки лучше не тянуть! Мы дружно встаём и направляемся к выходу. Все бодро, быстро, а я вяленько, чтобы никто не задавил. Вдруг на моё плечо ложится чья-то рука и легонько скатывается по лопатке вниз. Я оборачиваюсь, а сзади меня Ахматов! Говорит: — Паш, у тебя шнурок развязался. И пробегает к выходу мимо меня. А я глядь — и правда развязался, когда успел? Присаживаюсь и завязываю, а сам думаю, вот те на-а-а, чего это Аннушка добрый такой сегодня. Ну и не говорил бы, я б споткнулся, он бы ржал надо мной, как обычно, он же любит так делать. Я уже даже успел подзабыть, что у меня какой-то там мессенджер есть, а вот сейчас вспомнил. Надо будет проверить Ахматова на мессенджерость! По громкому свистку Иваныча мы становимся в строй, а потом под тоненькое «Сьмииииирьна!» расслабляемся и начинаем гагатать. Потом пробегаем кругов так…миллиард, наверное, потом разминаемся, и только после этого слышим заветное Григорьевское «Ну сьто? Волейболь?». Бежим снова в строй и рассчитывается на первый-второй. Правда, непонятно, зачем, если после этого препод подзывает Валенка и какого-то коренастого экономика к себе, и назначает их капитанами двух команд. Я уже спокоен, с Колей точно буду играть, потому что он однозначно меня выберет. И только я об этом подумал, как слышу: — Седло! И я уже бегу вперёд, хватаю вытянутую руку Валенка, толкаю его плечом и встаю рядом. Пока коренастый экономист выбирает себе в команду щуплого экономиста, я советую Валенку звать в команду Карича и Штукатурку. Коля кивает и выкрикивает: — Ромка! Ромка радуется, щурится, пожимает нам обоим руки и улыбается мне. О да, мы с ним круто сыграемся! Он же почти метра два! Блокировщик от Бога! Осталось ещё Андрюху к нам, и всё, мы непобедимы! Не успеваю я об этом подумать, как капитан другой команды вдруг тычет пальцем на Штукатурку и говорит: — Вот ты, да, ты, иди к нам! Андрей пожимает плечами и подходит к нему. Вот сволочь! Я понял, что он делает, он пытается себе в команду всех парней собрать, чтобы с девочками не играть! Ну погоди, экономист-в жопе глист! Мы и с девочками выиграем, я тебе обещаю! В общем, команды такие: у меня — Валенок, Ромашка и Медведь, остальные девчонки. У коренастого экономиста — разношёрстные экономисты, Штукатурка и Ахматов. Иными словами, все парни. Звучит свисток Иваныча, и игра начинается. Первым подаёт Штукатурка. Девчонки со скамеек и с нашей команды кричат, они в восторге от Андрюхи. У него очень сильная подача, самая крутая. Он ходит в волейбольную секцию, а потому единственный умеет подавать в прыжке. Но я хорошо принимаю, тем более сейчас стою в центре, а это супер выгодная позиция! Принимать здесь легче всего. А Штукатурка сначала выделывается — делает вид, что целует мяч, ставит руку к уху, слушает, как пищат девочки, а потом в прыжке подаёт мяч. Играли б мы по-настоящему, у него бы уже время для подачи вышло! Тогда бы я посмотрел на него и его выпендреж! Мяч несётся на нашу сторону площадки, а девочки из нашей команды несутся прямо в середину поля, чтобы коснуться мяча и первыми получить тот самый Штукатуркин воздушный поцелуй. Интересно, они вообще знают его фамилию? А то б они живенько перехотели быть его жёнами! Или любовь настолько зла…? Вижу, как Карич закатывает глаза, глядя на всю эту нелепость, и отходит, чтобы девочки его не убили. И правда. Убить бы их самих. Девочки видят друг друга, пугаются, теряются и одновременно отпрыгивают назад. Мяч пролетает мимо, команде коренастого экономиста +1 очко! Переход. Я громко выдыхаю, девочки извиняются, обвиняют друг друга. Слышу, Рома мне сбоку шепчет: — Детский сад. Я киваю и готовлюсь принимать очередной мяч. Штукатурка снова проделывает тот же фокус с поцелуем, но на этот раз наши девочки не бегут вперёд, чтобы принять его, а дают возможность это сделать нам. Андрей подаёт, как профи, получился мяч-обманка с неточной траекторией. Медведь, как ему, собственно, и положено, шатается, не может понять, как принимать, но всё-таки успевает коснуться мяча, и подкидывает его у себя над головой, я быстро подлетаю сзади и пробиваю мяч. Забил! Счёт 1:1. Парни меня трепят по голове, смеются. И я рад. Подаёт Валенок. Подаёт вяленько, так что другая команда легко принимает мяч. Одна из девчонок отбивает, я бегу за мячом, вижу, Рома мне сигналит: — Пасуй мне, Седло, пасуй мне! Я так и делаю, прям в прыжке разворачиваюсь, чтобы пасовать было удобнее, и отдаю мяч Ромашке. Он, конечно же, пробивает. Юхуу! 1:2, в нашу пользу! Коля всё ещё на подаче. — Давай ещё раз, Колян! — Кричим мы. Но нет, мяч улетает в аут. 2:2. Следующий пас пробиваем с Валенком, он улыбается мне, даёт кулачок. 2:3. 2:4. 3:4. 3:5. 3:6. И всё в нашу пользу. Тут Иваныч пищит: — Играем до десьти головь и закантиваем! — Оок! — Орём все мы хором! 4:6. На подаче у той команды стоит наш Ахматов. Подаёт хорошо, я уже готовлюсь отбивать, но вижу, что одна девочка тоже бежит к мячу, я замечаю это слишком поздно, не успеваю увернуться, и её острые ноготки впиваются мне прямо в щёку. А мяч падает перед нами на пол. Девочка вскрикивает и тараторит мне прям в ухо: — Прости, мальчик! Что я там до этого говорил про их ногти? Собственно, маникюру её хоть бы хны, там, извините меня, такой ноготь, намертво нарощенный, как вылитый из железа! А вот щека моя пострадала — царапина осталась, прям как от кошки, и даже кровь потекла. Немного. Это хорошо, а то вдруг бы кто-то в обморок из-за меня упал. Иваныч объявляет тайм-аут и посылает меня в раздевалку за влажной салфеткой, а сам пока журит девочку, чтобы не летела на мяч, когда видит, что другие уже летят. Да, прямо так и сказал. Я забегаю в закуток, в котором стоит мой рюкзак, но нахожу его расстегнутым. Мне, конечно, сейчас не до расследований, но в нём на самом видном месте лежит клочок бумажки с надписью «ПАСУЙ МНЕ!». Я сначала не понял, что за прикол, а потом до меня доходит, что это мессенджер мой продолжает свою деятельность. Я, как ищейка, нюхаю листок, верчу его в руках, осматриваю. Слова написаны чёрной гелиевой ручкой, всё теми же печатными кривоватыми буквами. Зацепки — никакой! У нас никто черной пастой лекции не пишет, так что чернила искать ваще не вариант. А буквы тоже ничего из себя не представляют, я у половины парней вообще никогда почерк не видел, а уж печатными то можно писать, как в голову взбредёт! Не заставлю же я их всех сесть в кружок и писать алфавит печатными буквами, чтобы потом сверять с листком? Ну смешно же, нет? «Пасуй мне» в свой адрес я слышал сегодня только от Ромки и Коли. Так это тоже ничего не даёт. Мало ли, вдруг это Жека. Просто он написать то написал, а вот вживую теперь сказать боится. Он же тот ещё стесняшка. А если это было написано заранее, ещё до игры, то это вообще могли бы быть Штукатурка или Ахматов! Они ж не знали, что попадут к экономисту в команду. Да и вообще, слишком уж это распространённая фраза, чтобы ковыряться в ней! Вдруг слышу, что дверь в раздевалку открылась, кто-то ко мне идёт. Быстро прячу листок и достаю салфетку из рюкзака. — Седло. — Вот так сюрприз, это ж Ахматов! Я выхожу из-за угла, прижимаю салфетку к щеке. — Ты тут как? Нормально? — Да, всё норм, щас уже приду. Я отлепляю салфетку от щеки и гляжу на неё, там отпечаталась маленькая точка крови, но больше она и не идёт, значит, жить буду. Аннушка тем временем всё смотрит на меня, а я не знаю, что ему говорить. Чего это он прибежал за мной? Решил проверить, нашёл ли я его (предположительно) записку? Мне резко приходит в голову хорошая мысль. Я иду в контрнаступление: — Прости, не попал я в твою команду сегодня. Егор сначала хмурится, а потом его глаза превращаются в круги размером с пятирублевую монету. — Что? Я хлопаю его по плечу и выбегаю из раздевалки. Конечно, это мне ничего не дало, но, как говорится, запугай врага раньше, чем он запугает тебя. Так то! Остаток пары доигрываем эту партию, и… мы побеждаем! Даже с моей раненой щекой! Со счётом 8:10. После игры дружно забегаем в раздевалку, и переодеваемся как можно быстрее, чтобы успеть добежать в другой корпус. На второй паре сидим, отдыхаем, пытаемся отдышаться. А нас Елена Михайловна журит: — Вы чавой такие вялые? А мы ей хором: — У нас физра-а-а была-а-а! А для неё это такое себе оправдание. Ну ещё бы! Она, вон, судя по её фигуре, вообще никогда такого слова не слышала! Так и проходит пара. А после неё, меня снова Ромашка ловит, мы снова идём в столовку. Там, как обычно, хватаем свои любимые булки с корицей и растворимый кофе. Гадкое пойло, но Ромка любит, и меня приучил. — Чо, как щека? — Вдруг спрашивает он. — Да нормально. До свадьбы заживёт. — Пытаюсь я отшутиться. — Ха-ха. А ты уже жениться собрался? Мне аж даже неловко становится. Пропускаю вопрос, а Ромашка продолжает: — Фига се деваха с когтями, корябается прям как моя Манька! — Манька? — Кошка моя. Ей если когти не подстричь, она весь двор вырежет за ночь. Я смеюсь аж до слёз, а потом спрашиваю: — У тебя чо, кошка есть? Первый раз слышу. — Ну, а чо, я должен это на сцене объявить что ли? — Усмехается надо мной Рома. — Кошка и кошка, обычное дело. Так-то он прав, ниче сказать не могу, но сам Карич тот ещё партизан, без особого случая ни-че-го о себе не расскажет. Вот кто бы знал, что у него кошка есть? Я думал, что у него, если и есть питомцы, то только виртуальные! Типа там, знаете, качаешь, а они потом на рабочем столе бегают, мешаются. Может, не такой уж он и задрот, просто имидж себе такой создать пытается? Но зачем? Вот я, например, то, что у Медведя собака есть, знаю, что сестра Валенка щенка завела, знаю, что у Аннушки, не дом, а кошачье царство, знаю, и даже то, что Штукатурка никого не заводит, только потому, что ему никто, кроме его же отражения в зеркале, больше не нужен, тоже знаю. А про Рому вообще ничего не знаю. Хоть мы и похожи с ним характерами. Только мне стало стыдно за это, как он делает то, от чего мне становится стыдно ещё больше. Он зачем-то лезет в рюкзак и говорит: — Слушай, Седло, я ж тебе принёс кое-что. Ты тут недавно говорил, что вирусняк какой-то словил, ну я и подумал, вдруг поможет. Протягивает мне чёрный предмет и смеётся. Я беру в руки подарок, а это оказывается перчатка. Синтетическая какая-то, трикотажная и всего на два пальца — безымянный и мизинец. Что это за перчатка такая? Верчу её в руках и на тыльной стороне замечаю зелёную неоновую надпись AntiVirus. До меня доходит смысл подарка, и я тоже начинаю смеяться. — Спасибо! А для чего она? — Наконец решаю спросить я. — С ней удобнее фигачить на таких гаджетах, как планшетки всякие и джойстики. — Ой, ну у меня такого добра нет. — Да я и не для этого! — Ромашка мотает головой. — Я подумал, может, поносишь, да выздоровишь. Ромашка уже встаёт, и я за ним. Перемена кончается, так что пора идти на пару. Подарочек мне сегодня крутой достался. Понравилась перчатка. Правда, ещё больше стыдно стало, что Ромка вот так вот подумал обо мне, а я никогда о нём особо не думаю. Да мы вообще редко общаемся, хотя ладим хорошо. Можно даже подумать, что, если бы не общий интерес к еде, мы бы и вообще не общались! Стыдно в общем. А, с другой стороны, вдруг Ромашка и есть мой мессенджер? Тогда не стыдно. Стыдно, не стыдно, а на паре мы с Каричем расходимся. Я лечу на свою среднюю парту к Коляну, а Ромашка садится, как обычно, у стены с Медведем, они оба тихие, мирные, неразговорчивые. С их парты ваще редко какие-то звуки доносятся, не то, что от нас с Валенком. В общем, в таком же однообразии проходят ещё две пары. После этого добрая половина нашей группы расходятся по всяким секциям, а я спускаюсь на первый этаж, сажусь на широкий подоконник и жду Валенка, который задерживается из-за дежурства в аудитории. Мы с Колей единственные, кто идёт после универа сразу домой. Коля, потому что ему сестру со школы забрать надо, а я, потому что у меня никогда не было хобби. И я не знаю, в какую секцию мог бы записаться. Раньше, в школе, на скрипке играл, но что-то как-то не сложилось. Перед девятым классом бросил. Оценки стали хуже, а тут ещё и экзамены на носу, и всё такое. Вот и перестал играть, а щас уже и желания нет. А больше меня ничего не привлекало. Вот такие вот дела. В общем, сижу я никого не трогаю, как вдруг подсаживается ко мне Ахматов. Непринуждённо так, тихо. Ладони кладёт на подоконник и оттопыривает локти, так, что один из них соприкасается с моей рукой. Щекотно, меня пробирает дрожь. Вижу, что ситуация какая-то неловкая получается, так что я решаю её немного разрядить. — Ты чего не дома ещё? — Да я жду секцию. Меня Лариса Николаевна записала в клуб юных литераторов вместе с Медведем. Говорит, у меня это на роду написано. — Ха-ха, так-то она права! — Зачем-то говорю я. — А ты чо тут делаешь? — Я жду Валенка. Щас придёт, и домой поедем. — Аа, Колю, ясно. Егор опускает глаза. Но я то вижу, что он мнётся. Что-то ему надо, но сказать не может. Что с ним сегодня вообще такое? При чём, именно со мной. У меня тут уже скачут в голове грешные мысли, что он и есть мой мессенджер. Я уже прям готов спросить у него напрямую, но держусь. Просто, если это правда он, то чо он так палится? Сам же писал, что не хочет говорить, кто он! Хотя, о чём я говорю, это же Ахматов. Пока я тут веду борьбу со своими же мыслями, Егор встаёт и останавливается прямо напротив меня. Подходит поближе и устраивается между моих коленок. У меня, что называется, в зобу дыханье спёрло. Встал напротив и смотрит прямо на меня. А я в его чайные глаза заглядываю, как будто надеясь загипнотизировать. Ну признайся же, ты мой мессенджер, да? — Слушай, Паш. — Вдруг начинает он. Я уже затаил дыхание. Он услышал мой немой вопрос что ли? Щас признается? Чего же он ждёт? Чего медлит? Я, конечно, говорил, что Ахматов не из моих прекрасных снов, что я не хочу, чтобы это оказался он, и всё такое, но пусть это уже лишь бы кто окажется, лишь бы только узнать, кто он! — у тебя… какая оценка по английскому? Тьфу ты, ёлки палки! Серьёзно? Он хотел спросить ЭТО? Нет, ну что за дурдом? Я ещё какое-то время не отвечаю, грозно выдыхаю прямо на него, хотя знаю, насколько это неприятно. Егор жмурится, но всё также стоит и ждёт ответа. Я пытаюсь подавить в себе гнев, который последовал за разочарованием, и, наконец, отвечаю: — Ну четвёрка! На выше не тяну, наверное, а что? — Да так… Ладно, поговорим позже, а то мне уже бежать пора. И реально убегает. Хватает свой рюкзак и убегает, оставляя меня наедине со своим шоком. Потом приходит Валенок, и мы вместе идём домой. А дома мне уже пишет мой мессенджер. Кстати, я так и записал его в контактах «мой мессенджер». Просто, когда пишет какой-то неизвестный номер, выглядит жутко, а так хоть у него есть какое-то имя. Хотя у него и так есть имя. И я всё ещё очень надеюсь, что это имя — не Егор! Мой мессенджер: Привет! Как жизнь?) Я: Так спрашиваешь, будто мы лет сто не виделись) Мой мессенджер: Не знаю, как для тебя, но для меня уже прошла вечность) Мой мессенджер: Так как? Ишь, какие мы милые и пушистые! Вечность прям! Только недавно же на подоконнике сидели вместе, а теперь…так нет! Стоп, стоп, стоп! Всё! Нужно выкинуть из головы мысль, что это Ахматов, иначе я сам ахмачусь к чертям собачьим! То есть, с ума сойду, и стану таким же чеканутым, как он! Нет, нужно подумать, что это… Валенок, например! Я общаюсь с Валенком! Ой нет… как-то аж стрёмно, если б Коля мне такие реферамбы пел… Что ж я буду делать, если это окажется он? Брр, кошмар! А вот, если это Штукатурка, то это и не странно вовсе! Также стрёмно, конечно, но уже не так странно. Он со всеми так общается. Отвечаю: Я: Неплохо) ничего нового. Я: Понравился волейбол сегодня? Мой мессенджер: ДА) Поиграли классно) ты сегодня был хорош. Я: Спасибо, конечно) Правда, я не могу сказать о тебе того же, ведь мы были в разных командах) Нет тактики лучше, чем нападение и провокация! Решаю ответить именно так, вдруг он проколется. Мой мессенджер: Ого. Мой мессенджер: Вот, значит как… Мой мессенджер: А с чего такие выводы? Ты уверен в своих догадках? Во всяком случае, мне показалось, что он замешкался. Конечно же я не уверен! Это же тупо пальцем в небо! Я: Нет. Просто мне показалось, что ты сегодня много палился) Мой мессенджер: Я? Палился? Нуу, я не палюсь, я могу только давать намёки) А если кто-то палится… Мой мессенджер: Ты уверен, что я один тобой интересуюсь?) То есть, он пытается сказать, что он сегодня не палился, значит, я иду в неверном направлении? Или он просто пытается меня запутать? Не, ну это точно Ахматов! Я: Как знать) Мой мессенджер: Ну и кто же я, по-твоему? Я: А ты дашь чёткий ответ, если я предположу? Мой мессенджер: Может да… Мой мессенджер: А, может, и нет :) Вот чертёнок… Я: Ты даже на это ответить нормально не можешь! Значит, я тебе тоже ничего не скажу. В конце концов, я не до конца уверен в своём предположении. Мой мессенджер: Ладно, справедливо) Я: Тогда я задам вопрос. Если я тебе так нравлюсь, почему мы тогда не сидим вместе? Мой мессенджер: А с чего ты взял, что не сидим? Я: А что? Сидим? Мой мессенджер: Ну сидим, конечно. Ты же не уточнил, где именно) В смысле? Я что-то не понял ход его мыслей! Я: Не, ну ты можешь нормально сказать? За одной партой вместе сидим или нет? Мессенджер молчит несколько минут. Я в это время прожигаю взглядом экран. Жду сообщения. Да, это очень жирная подсказка. Если он скажет да, то это может на 90% обозначать, что это Валенок. А если нет, то, значит, что это на 100% не Валенок! А может вообще ничего не сказать, как обычно! Да и не может это Валенок быть. Он же простой парень. А мессенджер этот пишет слишком заумными фразами! Ведь, если бы это был Валенок, разве он бы писал такое? Он бы сказал так — «я не хочу тебе рассказывать, кто я, но дам подсказку — моё имя начинается на КО, а заканчивается на ЛЯ», вот и секрету был бы конец! На экране наконец-то появилось новое сообщение. Мой мессенджер: Ты хочешь большой спойлер? Я: Конечно хочу! Тоже мне вопрос! Ещё бы! Мой мессенджер: Ну ладно. Мой мессенджер: Мы редко на парах сидим вместе. Хотелось бы почаще. Вот те на-а-а..... Так это 100% не Валенок? Или, может, ему 3 пары из 4 — это редко? И хочется почаще? Или, всё-таки, Коляна можно вычёркивать из списка подозреваемых? Не успеваю я ответить, как мне прилетает новая смска. Мой мессенджер: Ну ладно, снова я с тобой заболтался) у меня ещё дела есть, так что до скорого! Я: Ну пока, не Коля) Мой мессенджер: Хаха! Пока)