Между вдохом и концом. Часть 1. Осколки и зеркала

      

Глава 14. Осколок ушедшего времени.

      

      

Ты… ты однажды мне сказал, что ты не герой. Были времена, когда я даже думал, что ты не человек. Но позволь мне сказать, ты был лучшим человеком. Самым человечным из всех. И никто никогда не убедит меня, что ты обманывал. Я был так одинок, и я стольким тебе обязан. Но, пожалуйста, осталась еще одна вещь, еще одна вещь, еще одно чудо, Шерлок, ради меня, не будь мертвым. Сделаешь это ради меня? Просто прекрати это. Прекрати.

      

— Джон Ватсон, «Шерлок (BBC)»

      

      В комнате повисла гнетущая тишина. Тим, устроившись в гнезде из одеяла и подушек, сидел у изголовья кровати, сложив руки на груди, и демонстративно смотрел в окно. Ваал с невероятным для него терпением ждал хоть какой-то подвижки, отсчитывая про себя секунды и не желая влезать в чужие распри. Не он виноват, не ему решать этот вопрос. Вельз напротив сходил с ума все больше, грозно сверля взглядом точеный профиль лица. И ни один из них не скажет, сколько они вот так просидели в молчании, каждый ожидая чего-то от других.       Первым не выдержал Вельз.       — Может все же поговоришь с нами? — спросил мужчина, едва сдерживая рычание. Молчание парня выводило из себя даже больше, чем все остальные проблемы вместе взятые. С ними он хотя бы знал, как справиться. А вот что делать с обидевшимся эльфом он понятия не имел. Тот продолжал молчать и даже ухом не вел, полностью игнорируя присутствие демонов в комнате. — Если это из-за помолвки…       — Убирайтесь, — тихо произнес Тим, перебивая. Вельз замолчал. Ваал напрягся. — Я сказал, уходите.       — Тим, давай…       — Что непонятного? Оставьте меня одного, — парень посмотрел на них, хмуря брови и поджимая губы, а после снова отвернулся к окну, подтягивая ноги к груди.       — Достал, — шипит Ваал и, прежде чем кто-то из них что-то успевает сообразить, вытаскивает эльфа из гнезда. Они оба валятся на кровать. Тим брыкается, шипя и ругаясь, пытается выбраться, но его быстро обездвиживают, прижимая запястья к кровати.       — Отпусти меня, — шипит парень, сдувая упавшую на лицо прядь и дергается, снова пытаясь спихнуть с себя мужчину.       — Сначала мы поговорим, — серьезно произнес Ваал.       — Да не о чем разговаривать, — хмуро сообщил Тим.       — Есть, — рыкнул мужчина, садясь и дергая парня на себя, не давая тому скрыться. — Хватит морозиться. По-моему, это ты настаивал на том, что в отношениях важно разговаривать.       — А, то есть у нас отношения? — взвился парень, складывая руки на груди.       — Тим, прекращай язвить и давай спокойно поговорим, — не выдержал Вельз, подходя ближе, но парень на это лишь фыркнул, вздернул нос и перебрался на другую сторону кровати, поворачиваясь к ним спиной. Не лучшая поза, учитывая, что его с лёгкостью могли сломать как физически, так и морально.       — Ладно, это бесполезно, — Вельзевул развернулся и вышел прочь из комнаты. Ваал какое-то время сидел, сверля взглядом напряженную спину, но в конце концов последовал за братом, оставляя парня одного. Тим слышал, как захлопнулась дверь. Легкий тюль всколыхнулся от небольшого сквозняка. Прохладный воздух пробежался по оголённым ногам и рукам эльфа, и тот поспешил обхватить себя за плечи и укутаться обратно в одеяло.       Обида продолжала скрести грудную клетку изнутри, но тут же головы подняли вина и сомнения. Стало мерзко от самого себя — он повел себя, как те, кого он считал глупым и истеричным. И при этом чувствовал себя правым, хотя и продолжал сомневаться в правильности собственного поступка. Нежелание идти на контакт с близнецами первому смешалось с не менее сильным желанием прийти к ним и извиниться за свое поведение, желательно виновато уткнувшись лбом кому-нибудь в плечо.       Но единственное, что он сделал — упал на кровать, сворачиваясь в грустный комок и обкладывая себя подушками.       — Тим? — раздалось за спиной.       Парень промычал что-то вопросительное, не желая разговаривать ни с кем, даже с Квином.       — Я знаю, что ты уйдешь. Я просто хотел сказать, что буду скучать, — неуверенно сообщил призрак.       — Я тоже буду скучать, — ответил ему Тим. — Извини, я бы хотел побыть один.       Квин больше ничего не сказал. Комната погрузилась в тишину.              Все началось неделю назад, когда ничего не подозревающий Тим решил отложить тренировку и спустился на первый этаж в поисках Ваала или Вельза. Но ни на втором этаже, ни в библиотеке, ни в гостиной их не было. Парень даже нерешительно поскребся в двери их кабинетов, куда до сих пор не решался заходить.       — Квин, а близнецы ушли? — позвал Тим, в нерешительности замирая у лестницы на второй этаж. В бассейн заглянуть, что ли?       Призрак почему-то ответил не сразу.       — Господа Ван Кхароты… — но тут же его перебили голоса. Точнее голос, визгливыми нотками разнесшийся по тихим коридорам особняка. Тим мысленно прикинул откуда мог доноситься столь неприятный звук и двинулся к выходу из жилой части. Странно, но обычно закрытые двери оказались открыты нараспашку. Нет, они не были запертыми, но всегда были плотно захлопнуты. Коридор за ними вел к просторному холлу, где был главный вход в особняк с красивой парадной лестницей и дверьми в большие залы.       Вход в «тайную» жилую часть был мастерски запрятан и замаскирован так, что увидеть его можно было только подойдя вплотную. Но при этом с этой точки зрения можно было увидеть происходящее у парадной двери, оставаясь незамеченным.       Именно этим Тим и воспользовался, решив не попадаться обладательнице визгливого голоска на глаза. Ни к чему остальным знать о его существовании.       — Между прочим, — вещала девушка, явно недовольная тем, что ее так бесцеремонно держат на пороге, — я имею право видеться с тобой!       Ее Тим не видел — широкая створка двери скрывала неизвестную. А вот стоящего к нему почти спиной Вельза он узнал. Его плечи, затянутые в черную дорогую ткань рубашки, были напряжены.       — У меня есть куда более важные дела, не терпящие отлагательств, — ровно проговорил мужчина.       — Я твоя невеста! А ты совершенно не интересуешься мной! — продолжила возмущаться незнакомка. Тим нахмурился. В груди неприятно сдавило от услышанного, а к горлу подступил ком. — Ты хоть знаешь, какие слухи ходят?!       Дослушивать парень не стал. Не хотелось причинять себе еще большей боли, чем было причинено уже. Тихо скользнул обратно во внутренний коридор и быстро вернулся назад. Надо было отвлечься. Лучше было бы дождаться Ваала, а лучше Вельза и поговорить, но Тим побоялся, что не сможет сдержаться и выплеснет все свои эмоции.       «И будешь в полном праве», — шепнул ему голосок в голове, но был проигнорирован. Нет, разговоры на эмоциях ни к чему хорошему не приведут. Близнецы каждый по одиночке были импульсивными, а вспыли еще и Тим, то мало ли что могло произойти.       Затеряться среди темных розовых кустов в саду было лучшим решением. Тут его обычно не трогали. Это было его личное место, где он тихо сидел, если было необходимо побыть в одиночестве и подумать.       Тим устроился прямо на траве, не обращая внимания на то, что мог испачкать штаны. Рядом практически тут же оказался Чудо, прижавшись пушистым буро-черным боком к его ноге. Парень потрепал его пальцами между кожистыми крылышками и уставился на виднеющийся кусочек водной глади пруда.       Чудо — Примитивный, живший в зарослях колючих кустарников где-то в саду. Он единственный, кого духи так и не смогли выдворить за пределы территории. Возмущенный, потревоженный зверек быстро смекнул, что не стоит соваться к духам и быстро отыскал Тима по какому-то своему чутью. Правда возмущался он не долго и уже в скором времени сам начал ластиться к рукам парня под недовольные взгляды близнецов и смешки Небироса. Демонов, кстати, Чудо почему-то не особо любил и начинал ревниво пыхтеть, стоило кому-то из них оказаться в зоне его видимости.       Вот и теперь он был рядом, что-то тихо урча.              А потом были те самые ужасные четыре дня и три после. И вот теперь он лежит на кровати, ощущая одновременно пустоту, безразличие и глупую вину непонятно за что. Вот так всегда, хотел как лучше, а получилось…       Путь до гостиной показался ему слишком долгим и особенно тяжелым. Он останавливался, разворачивался назад и все равно продолжал свой путь. Было не до конца понятно, чего он хочет. Что будет делать, когда дойдет. Или что скажет.       Поворот, еще один. Гостиная залитая солнечным светом и замершие-замолчавшие мужчины, стоило парню сделать шаг вперед. Он правда не знал, что скажет. Не знал, как поступит, что сделает. Но стоило увидеть их, как в груди снова что-то неприятно сжалось. Странно, а ведь он думал, что за эту неделю в нем все перегорело.       — Я хочу уйти, — глухо проговорил Тим, опуская взгляд в пол. Он скорее почувствовал, как вскинулся Ваал, собираясь что-то сказать, и резко поднял голову, сталкиваясь сначала с черным, а потом и алым взглядами. — Не надо. Просто помолчите. Я больше не хочу всего этого.       Чего этого, каждый понял по-своему. Воздух загустел от жара и стал хрупким от холода. Запахи резко обострились: потянуло кладбищенским туманом, сыростью, зловонием крови и порохом. Вокруг что-то заискрилось, словно разом оголились все провода выпуская все напряжение. Защекотало в районе затылка — волосы встали дыбом.       Тим закрыл глаза, стараясь не жмуриться. Все тело прошибло дрожью. Сдерживать ее было труднее всего. Пришлось с шумом выдохнуть, сжать кулаки и взять себя в руки.       — Я знаю, что метку нельзя снять, — проговорил парень. — А еще вы сказали, что будет так, как я хочу. Я хочу вернуться домой. Вы обещали, что я вернусь домой.       — Я тебе ничего не обещал, — прорычал Ваал, делая шаг к нему. Тим почувствовал желание вжаться в стену, забиться в угол, исчезнуть, лишь бы не стоять сейчас здесь. Вельз попытался остановить брата, но тот лишь отмахнулся от него, подходя вплотную к эльфу. — Прекрати трястись.       Пальцы демона обхватили его подбородок, заставляя вскинуть голову и посмотреть в горящие яростью глаза. Кажется, он собирался что-то еще сказать, но Тим его опередил. Словно вся злость, вся обида, которую он копил все это время превратились в силу, способную противостоять всему, даже этому ужасу, который вызывали в нем демоны.       — Я вам, — парень перехватил руку, удерживающую его за подбородок, и резким движением отвел ее от себя, — тоже ничего не обещал.       Воцарилась звенящая тишина. Они продолжали бороться взглядами. Подумать только, три месяца назад он боялся их, всего какие-то пару недель назад он был счастлив, а теперь… А теперь не осталось ничего, кроме желания причинить им ту же боль, что они причинили ему.       — И больше я никогда не поверю вам, — тонкие пальцы отпустили чужое запястье. Тим невольно бросил взгляд куда-то им за спины и, резко развернувшись, покинул гостиную.       Вот и все. Он сказал, что хотел. Но легче не стало. Стало лишь еще хуже от самого себя. Мысли снедали его изнутри, подгоняя сомнения. А правильно ли он сделал? А точно это то, чего он хотел бы? Что будет теперь? Насколько сильно он вывел их из себя? Чего ему будет стоить все сказанное?       Едва дверь его комнаты закрылась за его спиной, как с первого этажа раздался грохот. За ним последовало еще и еще. Шум продолжался какое-то время, а потом все затихло. Тим не решался выйти из комнаты до самого вечера, да и после не решился переступить порог комнаты. В особняке стояла оглушительная тишина, но она могла быть очень обманчива. Квин заботливо оставлял и убирал разносы с едой и чем-нибудь сладким.       С наступлением темноты усталость взяла вверх над ним и, измученный переживаниями и собственными мыслями, Тим провалился в темное беспамятство, наполненное тревогой и страхом, которые прошли лишь под утро.              

***

      — В чем твоя проблема? — Ваал устало откинулся на подушки, закрывая глаза.       — Моя? — ответили со смешком ему, устраиваясь рядом. — У меня проблем нет. А вот у тебя…       — Ты сегодня какой-то слишком… — Ваал нахмурился. Под веками плыли цветные круги. Пойло, которое готовили эти феи, отлично подходило, чтобы напиться. Как он раньше его не нашел? Невольно вспомнилось при каких обстоятельствах он вообще оказался в том баре и резко захотелось выпить еще, но уже что-то другое. Что не будет напоминать об этом невозможном эльфенке. — У тебя остался еще тот виски?       — Что, все настолько плохо? — послышался звук наливающейся в бокал жидкости. Ваал не хотел открывать глаз, поэтому наощупь взял стакан и полностью осушил его. — Тебе будет очень плохо завтра.       — Это уже не твое дело, — прохрипел Ваал, чувствуя, как алкоголь жжет ему горло.       — Мое, не мое, но раньше ты никогда так просто не напивался, — ответили ему. На это демон лишь криво усмехнулся, прикидывая в голове вероятность, с которой его расщепит при телепортации, если он сейчас выпьет еще пару бокалов этого виски, а потом все же добьет то пойло из бара фей.              

***

      Пошли вторые сутки, а в особняке продолжала стоять тишина. Тим все еще настороженно выходил из комнаты, хотя и понимал, что никого, кроме него, здесь нет. От того появление Небироса прямо посреди его комнаты было не то, чтобы ожидаемо, но и не пугало.       — Даже ничего не скажете? — хмыкнул Тим, проходя по комнате и вытирая влажные после душа волосы полотенцем. На нем не было ничего, кроме большой домашней футболки. Но это его словно уже и не смущало.       — Не станешь меня выгонять? — в тон ему осведомился мужчина, даже не делая вид, что не рассматривает парня.       Тим бросил на него быстрый взгляд, обернувшись через плечо, и просто продолжил свои утренние дела.       — Вряд ли вы увидите что-то новое, учитывая сколько вам лет, — хмыкнул парень и просто прошел обратно в ванную.       — И сколько же мне? — поинтересовался Небирос, прищурившись.       — Уверен, что больше, чем мне, — парень ехидно оскабился, появившись в дверях.       — Удивительно разумный вывод, — вздохнул мужчина. — Я здесь по делу.       — А когда было иначе? — парень прошел в комнату и плюхнулся на все еще не заправленную кровать, раскидываясь по ней звездочкой.       — Будешь продолжать огрызаться? — Небирос подошел к кровати, смотря сверху вниз на парня.       — А у меня есть другие варианты? — осведомился у него Тим, а потом приподнялся на локтях. — Вот скажите мне, какова вероятность, что я покину этот особняк, я уже не говорю, что к концу этого месяца, вообще.       — Достаточно высокая, если ты перестанешь ехидничать и послушаешь меня, — мужчина сложил руки на груди. — Ты очень сильно вывел моих братьев. И тебе очень повезло, что их здесь нет.       Тим хмыкнул и снова упал спиной на кровать.       — Сказка кончилась, маски сброшены, открыты…       — Уродливые лики, — закончил цитату за парня Небирос. — Прекрати уже. Я не собираюсь тратить свое время на твой сарказм.       — Хорошо. Я постараюсь очень внимательно вас слушать, — пробормотал парень, разглядывая идеально-белый потолок.       — Это по поводу метки. Я нашел возможность остановить ее действие, — Небирос ожидал, всего, но точно не того, что эльф спрячет лицо в ладонях и засмеется, срываясь в редкие всхлипы. Внешне он лишь приподнял вопросительно бровь, ожидая, когда эта странная истерика пройдет, а внутри искренне не понимал, что происходит.       Неожиданно, Тим подскочил с кровати и заметался по комнате, словно птица в клетке. Вот-вот поломает тонкие крылья о золотые прутья.       — Раз их нет, почему я все еще не мертв? — прокричал парень, хватаясь в каком-то безумном приступе за волосы. — Их не было четыре дня! И я ни разу не почувствовал себя плохо! А потом? Почему?! Что за дурацкая метка?! Глупая! Нелогичная! Какой идиот придумал это заклинание?!       — Прекрати истерить, — рыкнул Небирос. Тим замер на очередном витке по комнате и обернулся к нему лицом.       — Я даже не могу умереть. Я ничего не могу. Я не хочу больше здесь находиться, — тихо взвыл он и упал на колени, обнимая себя руками. Небирос вздохнул. Именно об этом он говорил своим братьям. Сколько бы Ваал не таскал его по всем уголкам Поверхности, этого было недостаточно для свободолюбивого существа. А метка лишь усугубляла всю эту ситуацию.       — Чем бы ни было это заклинание раньше, сейчас оно проклятье. Для тебя, для Ваала и Вельза. Оно слишком сильно влияет на вас троих, на ваши желания и жизнь. И не до конца понятно, на что еще, — демон подошел ближе и опустился на одно колено перед, бьющимся в истерике, парнем. — Я бы хотел найти ответы на все вопросы и избавить вас от этого раз и навсегда, но единственное, что могу, это сделать так, чтобы ты больше не нуждался в этой подпитке. Чтобы ты мог вернуться назад к своей жизни и попытаться забыть все, что произошло. Если ты действительно готов к этому, то сейчас самое время, чтобы сделать это. Другого шанса может и не быть.       Вряд ли просить сделать такой выбор Тима, который едва осознает сейчас себя, хорошая идея, но это действительно лучший момент. Близнецы в данный момент были достаточно далеко и не в состоянии, чтобы препятствовать ритуалу и исчезновению Тима из их жизни.       — Только, — парень поднял заплаканные глаза, смотря снизу вверх, — пообещайте мне, что я больше не увижу их.       Небирос внутренне хмыкнул. И этого слабого и несуразного эльфенка возжелали его братья? Что ж, видимо магия метки знатно их потрепала. И как он вообще мог подумать, что этот ребенок может быть хоть каплю похож на него?       — Обещать такое — глупость и недальновидность, — безразлично произнес Небирос, поднимаясь и вздергивая на ноги эльфа. Тот попытался дернуться и вырваться, но мужчина лишь крепче перехватил его.       — Подождите, — Тим хотел было возразить, но не успел. Сонное заклинание сработало быстрее, и он провалился в блаженную тьму.              

***

      

      — Он приходит в себя, господин, — первое, что четко смог расслышать Тим среди всего остального смешения звуков.       — Отлично. Спросил бы как ты себя чувствуешь, но вряд ли ты сможешь сейчас ответить, — парень хотел возразить, но все тело его не слушалось. — Понимаю, что у тебя очень много вопросов, поэтому отвечаю на некоторые из них.       Голос демона обволакивал сознание. И хотя Тим не мог видеть происходящего вокруг, был уверен, что сейчас его прожигает холодный взгляд зеленых глаз.       — Нам пришлось вколоть тебе некоторые препараты, которые помогут тебе легче перенести ритуал, но они оказывают сильный парализирующий эффект, поэтому все что ты сейчас можешь, это дышать и слышать, что я тебе говорю. И это даже в плюс. Чтобы максимально ослабить действие метки, придется тебя убить, — Тим почувствовал, как внутри зародился страх и тут же исчез. — Не беспокойся, лишь на время. Есть очень интересный препарат на основе одного яда. Не буду вдаваться в подробности. Но суть его в том, что он замедляет не только физические жизненные показатели, но и замораживает душу. Провизора морто. Временная смерть. Понимаешь в чем дело. Избавиться от влияния метки ты сможешь, лишь когда умрешь. Но умрешь ты – пострадают мои братья, а это очень… нежелательно. К тому же, нужно сделать так, чтобы даже Смерть не усомнилась в твоей гибели. А это очень сложно, поверь мне. К тому же, ты просил меня сделать так, чтобы мои братья более не докучали тебе своим видом.       Тим лежал в темноте и, если бы мог, уже давно запаниковал бы. Но даже его чувства словно находились в некотором роде замороженными.       — Господин, мы готовы, — прошелестел голос откуда-то со стороны.       — Хорошо. Тогда можем начинать, — произнес мужчина. — Не пойми меня неправильно. Я не злодей, но ты должен исчезнуть. Так будет лучше для всех.       И, прежде чем Тим снова погрузился во тьму, он услышал:       — Да, будет жаль, если ритуал пойдет не по плану, и ты действительно погибнешь…              

***

      Дождь заливал все вокруг противной моросью, которая грозила перерасти в натуральный ливень. Отвратительно. Ваал не хотел идти сюда, но все же он тут.       — Никогда не думал, что снова буду стоять среди могил смертных, — произнес он, стоило тихим шагам за спиной стихнуть. Волосы уже давно вымокли и липли ко лбу черными завитками.       — Ты знал, что рано или поздно это бы произошло, — донеслось из-за спины.       — Знал, но забыл, — отозвался мужчина. — Хотя теперь, вспоминая все эти месяцы, понимаю, каким сопливым идиотом я был. Следовало решить эту проблему раньше.       — В этом и была суть заклинания метки. Связать вас так, чтобы вы продолжали питать ее своей силой. Такая магия не побрезгует даже имитацией любви, — голос за спиной звучал равнодушно, но слишком знакомо. — Как там Вельзевул и Небирос?       Ваал задумался, разглядывая серый могильный камень перед собой и яркие букеты увядающих цветов на вскопанной две недели назад могиле.       — Вельз уже лучше. Иногда впадает в бред, но уже перестал пытаться доказать, что он жив. А Небирос… — на воспоминании о кузене мужчина запнулся. — Я не знаю. Опять пропадает где-то. Скорее всего, очередное дело. Ты же знаешь, что ему важнее его работа, чем все остальное. Не поверю, что говорю это, но пора бы и нам уже взять с него пример и заняться своими обязанностями.       — Кто ты и что ты сделал с Ваалом? — шутливо хмыкнули позади.       — Ну я же не сказал, что я действительно начну, — в ответ рассмеялся демон. — Тем более пора бы уже попробовать тот виски, который ты тогда заныкал у себя. Да и не помешало бы найти кого-нибудь. Я чертовски голоден.       — О, алкоголь, секс и дурацкие каламбуры. Теперь я тебя узнаю. Что ж, приводи себя в порядок и заваливайся ко мне. Ради твоего возвращения, достану для тебя то виски, — послышался хлопок телепортации, и демон вновь остался один на один с дождем и холодными могильными камнями.       Ваал опустился вниз на одно колено, не боясь испачкать дорогую ткань джинсов грязью.       — Знаешь, малыш, — произнес он, — Вельз до сих пор не верит, что ты мертв. Да и я тоже, если честно. Но я проверил все. И нет никаких доказательств, что ты жив или что тебя можно вернуть. Даже твоя душа. Метка забрала ее, взамен нашей. Я не сожалею ни о чем. Но мне очень хотелось бы, чтобы ты знал — будь у меня возможность, я бы сделал все, чтобы поменяться с тобой местами. Но как оказалось, даже Смерть не в силах изменить хоть что-то. И, если тебя это утешит, твои родители и друзья легче переносят твою гибель. Это меньшее, что я мог сделать для тебя, чтобы просить прощения за собственный эгоизм. Я не смог присутствовать на твоих похоронах, поэтому говорю это сейчас. Прощай, мелкий. Как говорят люди: «пусть земля будет тебе пухом».       Ваал положил одну единственную веточку магнолии на мокрую от дождя землю и поднялся на ноги, исчезая с этого кладбища навсегда.       Дождь усилился, смывая могильную землю и обильно поливая серый надгробный камень с простым выбитым на нем «Тимоти Вудс, любимый сын и верный друг».