artifice

      После трех дней самобичевания Чонгук решает, что нуждается в целительной терапии. Однако его единственная возможность исцеления сейчас находится далеко через океан в Германии с кредитной картой и картой в спа-салон. Очевидно, Чонгук огорчен. Первый день прошел со спрятанной под одеялом головой, чтобы хотя бы попытаться заглушить ворчание Хосока. После того, как Хосок так и не добился ничего в ответ, он решил оставить друга в покое. Второй день был немного лучше. Чонгук решил вернуться в студию, но потом подошли Югем с Тэхеном… Эти два мелких засранца слишком неугомонные. Чимина нигде не было видно, так что Чонгук считает, что ему все же повезло. После, ускользнув от своих чересчур раздражающих друзей, Чонгук заперся в своей комнате, желая остаться наедине с самим собой. Третий день был самым тяжелым. Чонгук сделал важный вывод. Заметьте, с большим опозданием, но лучше поздно, чем никогда. Чонгук любит Чимина. Он не может даже тыкнуть пальцем в календарь, чтобы указать дату, когда произошло это запрещенное действие. Чонгук не тот человек, который влюбляется без предупреждений. Все в его жизни происходит после планирования и тщательного обдумывания. Он очень замкнут, держа свои чувства при себе, так почему же он так просто влюбился в Пак Чимина? В раздражающего Пак Чимина — хищника-пожирателя (ну, травоядного, если быть точнее) его баланса на банковской карте. Может быть, несправедливо называть сейчас Чимина так, ведь тот потратил на Чонгука не меньше, но показывать пальцем всегда легко. Или Чонгуку просто нужно найти предлог, чтобы доказать себе, что нет у него никаких романтических чувств к симпатичному блондину, обладающему удивительно сладкой улыбкой и ярким характером. К черту все. Итак, кто же поможет гуру отношений с его эмоциональным кризисом? Ясно, что это не двоюродный брат-предатель, разъезжающий по улицам Берлина. Поэтому на третий день Чонгук решает немного помочь себе сам. Он читает бесчисленное количество седзе-манги, и Чимин не шутил, когда говорил, что все эти героини отвратительно эгоистичны и ужасны. Чонгук хочет замуж за Тому. Он пробовал смотреть дурацкие романтические фильмы — «Дневник памяти» не заставил его плакать, все слабаки. Остальные оказались раздражающими, и Чонгук решил пересмотреть фильм Marvel, но неудивительно, что Капитан Америка просто напомнил ему о Чимине. Чонгук расстроен своим решением тогда сбежать, но что сделано, то, к сожалению, сделано. Он просто хочет немного обнимашек, но Хосок и Тэхен тут же отметаются. Таким образом, на четвертый день Чонгук здесь. Перед дверью квартиры Юнги. Только дома никого нет. Когда Чонгук нуждается в ком-то… Это определенно карма. Решив, что он зашел слишком далеко, чтобы просто уйти без требуемых объятий, он делает глубокий вдох и достает ключ из-под цветочного горшка, о котором Хосок однажды сказал ему. Как только Чонгук входит, он искренне удивляется, обнаруживая коробку конфет на кофейном столике. На коробке есть надпись «только для взрослых», и Чонгук громко фыркает, потому что с каких это пор двадцатилетнему юноше нужно мнение упаковки. Бог реален, полагает он и идет угощаться шоколадом, чтобы утопить в нем свою боль. Сахар — это всегда хорошая идея.

***

— Черт, Юнги, мне кажется, что внутри кто-то есть. Ты ждешь кого-то? — изучает вставленный в замочную скважину ключ Намджун. Они наконец-то вернулись из магазина, и Юнги чувствуют себя абсолютно несчастливым человеком. Он всегда старается убедиться, что все идеально, но, в итоге, забыл взять кольца, чтобы обменять их. Юнги встретил Намджуна на обратном пути домой и пригласил его в гости выпить чай. — Вроде нет, — пожимает плечами Юнги, открывая дверь без намека на беспокойство. — Хосок перестал приходить, проводя все свое время с Тэхеном. Тем не менее Намджун насторожен, внимательно осматривая квартиру. Он ожидает что-то серьезное, может, кражу со взломом. Но чего он точно не ожидает, так это лежащего на полу Чонгука, бормочущего непонятные фразы. — О, ты вернулся! — радуется Чонгук, пытаясь выпрямить спину. — Так долго! — Какого хрена, Чонгук? — ругается Юнги, направляясь к брошенной коробке, которая сразу же привлекает его внимание. Шоколад. — Что за черт! Ты все это съел? — Ты гений, там пусто. Скажи мне, — Чонгук тихо икает, неодобрительно качая головой и складывая руки на коленях. — Гениальная лаборатория… ха… — Боже мой, ты пьян, — делает вывод Намджун, присаживаясь на корточки и касаясь лба Чонгука, как будто это может помочь. — Нет, я Чонгук, — хмурится он, сморщив нос. — Он все съел, Намджун! Это было… Что мне теперь делать? Они не продаются у нас! Я вынужден был искать в интернете- — Что с тобой случилось? — спрашивает Намджун, игнорируя реплику Юнги, который, вероятно, уже ищет вилы, чтобы разобраться с Чонгуком. — Что случилось? Что случилось со мной?! Спроси Тэхена, что случилось! Бьюсь об заклад, он счастлив. Теперь у него есть все… Теперь, когда Чонгука спросили, что его беспокоит — никто не сможет остановить его. Таким образом, он говорит, кажется, бесконечность. Нет, серьезно, кто такой Тэхен? Отвратительно привлекательный. Слишком общительный. Чересчур восхитительный. Он намного лучше Чонгука во всех смыслах этого слова. — Нет, серьезно, какого хрена? Я должен быть из семьи с хорошей внешностью! Так почему же я выгляжу как рыба без воды, а Тэхен — как модель Gucci… Где, черт возьми, справедливость? Господь, приди сюда и дерись со мной. Намджун пытается сдержать смех, и Чонгук бросает на него обиженный взгляд. То есть до того, как он сгибается из-за того, что его мутит. — Он опьянел после простых шоколадных конфет… — Юнги сдерживает слезы, выбрасывая пустую упаковку в мусорное ведро. Нет ничего более болезненного, чем растрата хороших сладостей. — Ты очень хорошо выглядишь, Чонгук… — пытается успокоить подростка Намджун, потому что этому парню никак не может быть двадцать. — Что вообще Чимин нашел в Тэхене? — Подожди, черт… Чонгук! Где чертовы кольца? — Кольца? Какие кольца? — глаза Намджуна расширяются от удивления, потому что его лучший друг наверняка не просто так сказал, что ищет кольца. — Я купил кольца… Гук, нет! Блять, не засыпать! Намджун, буди его. По команде Намджун начинает трясти очень сонного Чонгука. — Еще пять минут, мам… — Нет, Чонгук, послушай меня. Ты уже съел гребаный шоколад, а это значит, что я должен ждать еще месяц… Эй, нет, проснись! — Юнги, спотыкаясь, подходит к Чонгуку, хватая того за плечи. — Черная бархатная коробочка. Давай, Гук… Это стоило мне всех моих сбережений. Шестеренки в голове Намджуна начинают крутиться, и он удивленно ахает. — Ты собираешься сделать чертово предложение? — Очевидно, что нет. Сэр Чонгук Опьяневший потерял кольца! — Я сэр? Юнги всхлипывает. Резко и излишне громко. Он садится в угол и дуется в отчаянии почти десять секунд, а потом возвращается спокойный и собранный. — Хорошо, Чонгук. Что случилось? Так Чонгук выплескивает всю правду. Наверное, это все сахар, но Чонгук не может не быть честным. — Он мне нравится… Трезвый Чонгук, скорее всего, заткнулся бы и очень умело справился со своими мыслями. Он бы держался особняком и, возможно, просто игнорировал все живое, что дышит в радиусе ста метров от него. Но прямо сейчас? Он устал. Он удивительно ревнует — до той непозволительной степени, потому что он лишен. Чонгук не может точно определить, чего именно он лишен. Голова раскалывается, и боль, кажется, не собирается утихать; в комнате духота, из-за которой Чонгуку кажется, что его сейчас вырвет. Что и происходит. Глаза Юнги раскрываются шире, и Намджун вовремя спохватывается. — Держи меня, Намджун, или я убью его. — Думай рационально! — На одного человека меньше в мире. Это не причинит никому боли… — Он двоюродный брат Сокджина. — У него есть и другие! Потеря одного не должна стать проблемой. Несмотря на угрозы Юнги, как только он успокаивается, он заботится о Чонгуке. Он поручает Намджуну пойти и купить аспирин, потому что бог знает, в чем будет нуждаться этот ребенок после того, как сахарно-алкогольная лихорадка утихнет, и Чонгук снова сможет ясно мыслить. Расставаясь с гордостью, но продолжая считать себя человеком с сильным и серьезным имиджем, Чонгук просит дать ему то, в чем нуждается любой убитый горем пьяный человек — объятия. — Разве Тэхен не эгоистичен… — всхлипывает он. Юнги вздыхает. — Очень эгоистичен. Что он сделал? — Он забрал себе самых важных в моей жизни людей. У него есть Хосок, этого должно быть достаточно! — Что ты хочешь от него, Чонгук? Секундная пауза. — Чимина. — Чимин не принадлежит ему. Господи Иисусе, Гук, — прямо сейчас Юнги почти хочет задушить Чонгука. Насколько люди глупы в наши дни? Если даже посторонние люди, вроде Юнги и Намджуна, могут увидеть, как совершенно одурманены эти двое друг другом, прикрываясь фальшивыми отношениями, то почему они сами не могут? — Нет, но… он любит его. И почему он должен постоянно создавать мне проблемы? Нет бы просто следовать сценарию… Мне бы не пришлось импровизировать! Он всегда такой… эгоистичный и противный… но, черт, Юнги… я действительно люблю его. — Я знаю, детка. Не держи это в себе.

***

— Откуда мне было знать, что в них алкоголь… На упаковке ни слова про это дерьмо не сказано… — ворчит Чонгук. В его животе создается ощущение, будто только что был съеден целый грузовик шоколада. Может быть, диабет уже дышит ему в спину. — Боже, меня тошнит. — На ней было четко написано, что в конфетах содержится четыре процента алкоголя. Нет, ну если ты конечно не умеешь читать, — бормочет Намджун. На его лице та самая дружеская усмешка, которую Чонгук успешно игнорирует. Юнги лишь снова вздыхает, поглаживая Чонгука по спине. — Неужели ты до этого ни разу не пил? — спрашивает он, ласково улыбаясь. — Сокджин сказал, что это будет плохо для меня… — Конечно он это сказал, — громко смеется Намджун без капли стыда, а что Чонгук? Он чувствует, что сейчас все начнется по новому кругу. После аспирина, стакана воды и тридцати отжиманий Чонгук чувствует себя немного лучше. Ощущение того, что он набрал килограммов пятнадцать, присутствует, но, тем не менее, ему лучше. — Так что же произошло между тобой и Чимином? Чонгук нервно сглатывает, потому что он признался в своей очень личной любви к Чимину своим друзьям. — Не беспокойтесь… Намджун, кажется, хочет оспорить, но Юнги посылает ему предупреждающий взгляд. Они больше не говорят об этом, потому что Юнги уважает личную жизнь Чонгука. Очевидно, что тот чувствует себя очень смущенно прямо сейчас. Любой бы так поступил. А еще Юнги прибегнул к отчаянным мерам — написал Ким Сокджину. Как по сигналу дверь открывается. — Какого черта происходит, Чонгук? Одна неделя. Я оставил тебя на одну неделю, и ты уже создал проблемы. — Будь с ним помягче, Джинни. Чонгук полагает, что умрет сразу, как вернется домой.

***

      Сокджин считает, что он очень терпеливый человек. Как только он зашел домой, довольный своей поездкой за границу, он получил сообщение от Юнги со следующим содержанием: «Помоги, Чонгук плачет, я не знаю, что делать!» Ни минуты покоя Сокджину, но он полагает, что знает, откуда растут ноги. В кругу его друзей нет буквально ни одной души с простой любовной жизнью или хотя бы базовым наличием мозгов. Есть Хосок с его неспособностью быть романтичным. Есть Намджун, который прятался от своих обязанностей. Есть Юнги с его глупым добрым сердцем и неспособностью закончить что-либо без пинка. Есть Сокджин с его собственной тоской по Юнги. Но это история на потом. И теперь есть Чонгук с его молчанием и зародившимися чувствами. — Ты хочешь поговорить об этом? — Нет, — Чонгук отсекает попытки заговорить с ним и садится перед телевизором. Сокджину достаточно. — Знаешь, избегание никогда не помогает. Просто скажи, что он тебе нравится. — Ладно, он мне нравится, — в отчаянии вскидывает руки Чонгук. — Я люблю его. И? Что толку говорить это вслух? Враждебность со стороны Чонгука довольно чужда и поразительна, но ожидаема. Вот что происходит, когда вы внезапно влюбляетесь и не знаете, что с этим делать. — А ему ты это сказал? — осторожно спрашивает Сокджин. — Опять же, какой от этого толк? Ему нравится другой. Сокджин позволяет себе засмеяться от всего сердца. Он занимает свое место рядом на диване и выключает телевизор. Чонгук недовольно надувает губы. — Ты даже не поговорил с ним. Откуда ты знаешь, что он чувствует? — Я… — Чонгук не отвечает. Сокджин сделал очень важное замечание, Чонгук еще не слышал мнение Чимина по этому поводу. Он не говорил об этом, и Чимин тоже. — Общение — замечательная вещь, Гукки, — хмыкает Сокджин. — Тебе стоит попробовать. — Но что, если… что, если он не будет чувствовать то же самое, и это просто испортит все еще больше? — Ничего себе, я баловал тебя на каждом шагу не для того, чтобы ты был таким пессимистом. Я уверен, что это сработает, — Сокджин обнимает Чонгука за плечи, и тот тут же наклоняется ближе. — А если нет? — Тогда я сяду вместе с тобой на этот диван и посмотрю все фильмы про Железного человека. Я даже перестану играть за Джина в League of Legends. Чонгук делает глубокий вдох, и Сокджин знает, что он убедил. На данный момент он больше ничего не говорит и просто гладит кузена по плечу, чтобы успокоить его.

***

— Чимин… просто поговори с ним, — в энный раз пытается Тэхен. — Хорошо, он может поговорить со мной! Или не может? Это ведь не я от всех отгораживаюсь, правда? Тэхен сталкивается с препятствием, но он должен его преодолеть. В нем борются две части, одна из которых является лучшим другом Чимина, а вторая — лучшим другом Чонгука. Тэхен не знает, что пошло не так, ведь они практически повсюду были вместе изо дня в день, а на следующий начали игнорировать друг друга. — Ну же, Чимин. Не будь таким! Хосок сказал, что он даже не пытается выйти… ты не волнуешься? — Конечно же я волнуюсь! — грубо отвечает Чимин. К чему клонит Тэхен? Что Чимин вдруг растерял все свое сострадание? Чимин несколько эгоистичен, он не спорит, но только с Чонгуком, и теперь у него нет даже такой роскоши. Он чувствует себя совершенно обезумевшим, и в этом некого винить. Он хотел сначала обвинить Хосока в том, что тот так удивительно рассчитал время для того, чтобы разобраться со своими чувствами, но это было бы неправильно. Он никак не был связан с его чувствами к Тэхену, потому что они расцвели задолго до того, как Чимин подружился с Хосоком, и Хосок — прекрасный человек. Он знает, что Хосок и Тэхен счастливы, и это не злит Чимина — мысль об их отношениях вызывает в нем счастье за друзей. Нет, он больше сосредоточен на том, чтобы злиться на одного и только одного человека — Чон Чонгука. Этот ужасный (не обязательно ужасный) человек сейчас является единственным объектом негодования Чимина. Он так легко вошел в жизнь Чимина, ворвавшись в зал и даже не извинившись за то, что был таким грубым. У него хватило наглости солгать Тэхену об их отношениях, и это привело Чимина в ярость — то, как легко он чувствовал себя рядом с Чонгуком. Он был самим собой, а не той личностью, которой старался предстать перед другими людьми и незнакомцами. Чимин позволил себе открыться Чонгуку, и, что забавно, лишь часть его сердится на это. Он счастлив, что именно Чонгук был тем, кому он так беззастенчиво показал себя. Он счастлив, что именно Чонгук был тем, кто первым узнал о том, что Чимин влюблен в Тэхена. Он счастлив, что именно Чонгук предложил Чимину помощь в работе над его личностью. Он счастлив, что именно Чонгук был настолько уверен в Чимине, когда дело доходило до того, чтобы помочь ему. Он так счастлив, что именно Чонгук является той причиной, по которой Чимин осознал, что больше не влюблен в Тэхена. Потребовалось целое драматическое выступление перед публикой и запоздалое преодоление собственной печальной влюбленности, чтобы Чимин понял, что, пока он пытался привлечь внимание Тэхена, у него уже развились чувства к Чонгуку. Чимин считает, что он уже довольно глубоко увяз в том, что является тоской по Чонгуку. Да, они идиоты. Как все и говорят. Они такие глупые, и Чимина это больше не волнует. Ему также не хватает прямо сейчас уверенности, чтобы подняться, постучать в комнату Чонгука и закричать ему в лицо, чтобы это странное чувство в глубине живота исчезло. Он так увлекся игрой в Overwatch, что это становится мучительно трудно отрицать. Но он слишком напуган, слишком боится отказа. Чимин решает, что просто продолжит сидеть в четырех стенах, а там как получится. Потому что Чонгук не пытался с ним связаться после своего побега, а Чимин не пытался загладить свою вину. Не сейчас. Все слишком быстро. — Ты собираешься просто ждать, когда он придет, Чимин? — требовательно спрашивает Тэхен, словно читая мысли друга, что не удивительно с его зорким взглядом. — Не знаю.

***

      Уже на следующий день Чимин получает сообщение от Сокджина. Ну, несколько обеспокоенных сообщений. Много сообщений. перестань игнорировать его, черт возьми, чимин, ты умнее его просто позвони ему, вам двоим нужно поговорить!!! чимин, серьезно, возьми трубку хорошо, тогда я пну его, как он проснется… пожалуйста, поговорите? Он не хочет отвечать, потому что кто такой Сокджин, чтобы говорить, что Чимин игнорирует Чонгука. Это Чонгук игнорирует Чимина. Да, это незрело думать так, но как известный факт: Чимин несколько эгоистичен и мелочен. Его сердце и разум болят, практически умоляя его пойти и все исправить, но его конечности очень упрямы. Чимин даже не знает, какой сегодня день недели. Он устал держать все это в себе, все эти ужасные эмоции… — Тэхен, ты знал, что когда-то ты мне нравился? — Чимин хочет быть честен хоть раз в своей чертовой жизни. Тэхен секунду смотрит на Чимина, размышляя, а потом кивает. — Я догадывался. — Что? — Чимин чувствует себя преданным. — Какого хрена ты ничего не сказал? — он смотрит на друга удивленно, неверие отчетливо читается на его лице. — Я ничего не сказал, потому что не хотел причинить тебе боль, Чимин. Я имею в виду… Что я должен был сказать? А потом ты начал встречаться с Чонгуком, и вы были так счастливы друг с другом. Я подумал, что все в прошлом, и нет никакой необходимости поднимать эту тему. Чимин не хочет ничего больше, чем кинуть ему правду в лицо. Что все это было игрой. Но он этого не делает. Чимин думает, что не сможет сказать это вслух, потому что прошлое ушло, и иметь дело теперь нужно с настоящим. — Ты должен был хоть что-нибудь сказать, — вздыхает Чимин, скрестив руки и надув губы, как ребенок. — Хочешь поговорить? — Нет. — А обнимашки? — Неа. — Обнимашки и разговор? — невинно умоляет Тэхен, и Чимин смеется. — Ладно. Некоторое время они молчат, и Чимин просто наслаждается моментом. Он так благодарен Тэхену. — Так ты собираешься поговорить с ним сейчас? — Возможно. Решение принимается поздно, но если Чонгук не собирается делать первый шаг, то, возможно, его должен сделать Чимин. Кроме того, он все равно должен дать надлежащее объяснение того фиаско на вечеринке. Будучи создателем настроения, Тэхен ведет себя довольно нахально. — Но я не вижу, что ему нравится в тебе… — А? — Да, но я определенно точно могу сказать, что он в тебе любит… — Остановитесь прямо сейчас, молодой человек. Здесь нет никакой любви. — Да ладно тебе. Что в тебе такого, чего нельзя просто обожать? Ты трудолюбивый, умный, забавный и действительно очаровательный. В любой другой день Чимин, вероятно, надулся бы и пробормотал что-то вроде «тогда почему ты не…», потому что он трус, но сейчас он не испытывает ничего, кроме удовлетворения от похвалы. Безусловно, Пак Чимин заслуживает каждую крупицу похвалы в этом мире за его упорство и терпение. — Эй, Тэ? — пробует Чимин. — Знаешь, я люблю тебя, правда. — Как своего платонического бро. Да, я знаю. — Придурок. А потом на него нападают. Они недолго борются, и, в итоге, Чимину удается торжественно одержать победу, прижав Тэхена к полу. Они так давно не делали ничего подобного, что это становится еще больше поднимающим Чимину настроение. И самое лучшее в том, чтобы делить комнату с соседом, это то, что никто не может просто зайти и испортить момент. И тут дверь открывается. Все случается в первый раз. Чонгук заходит внутрь, а затем видит их обоих. Чимин тут же сползает с Тэхена, потому что понимает, как неловко это может выглядеть для Чонгука. Чимин замечает, что Чонгук действительно выглядит так, будто он почти не спал в течение последних нескольких дней. На лбу пролегла складка, а глаза опухли от недостатка отдыха. Чонгук чувствует себя, мягко говоря, опустошенным. Это связано с общим недостатком сна, и с тем, как Сокджин плешь ему проел, чтобы он встретился с Чимином. И это последнее, что он планировал увидеть. Тэхен и Чимин. Вместе. — Думаю, в конце концов, все сработало, хах, — бормочет он и с хлопком закрывает за собой дверь. Чонгук знает, что Хосок и Тэхен встречаются, но это не останавливает ту боль, которую он чувствует от подобного приветствия — Чимин и Тэхен под ним. Улыбающиеся друг другу, как лучшие друзья. Чонгук просто нуждается в перерыве от всего этого.

***

— Серьезно, в чем его проблема? Он не мог сказать, что придет? — возмущается Чимин, проводя рукой по волосам. Привычка, когда он раздражен. — Чимин… — пытается сказать Тэхен, но Чимин перебивает его. — Нет, что это был за самоуничижительный тон? Это моя фишка! Тэхен смеется, потому что в этом есть правда, как и в том, что он счастлив, что Чимин вновь похож на самого себя. — Чимин! — снова пытается он. — Вперед за своим человеком! — Уже, — отвечает Чимин, выбегая из комнаты.

***

      После бесцельных поисков Чимин думает, что Чонгук, вероятно, ниндзя, потому что как ему удалось так быстро исчезнуть. Его нигде не видно, хотя прошла буквально минута. Чимин злится, что позволил Чонгуку уйти так быстро. Он должен был заговорить с ним там и тогда. Чонгук был слишком быстр в своих суждениях, когда, черт возьми, заявил, что все сработало. Вяло, но очень вовремя Чимин думает, что Чонгук либо убежал к Сокджину, либо в художественную студию. Он оказывается прав, потому что, как только он замечает тень, быстро поднимающуюся по ступенькам, он знает, что это тот самый тупица, с которым ему надо поговорить. — Что делаешь? Чонгук смотрит влево и видит в дверном проеме Чимина, придерживающего дверь ногой. Прямо сейчас Чонгук выглядит как ребенок, пойманный за шкодничеством, с огромными оленьими глазами, в шоке смотрящими на него. Чимин улыбается. — Тебя это не касается, Чимин, — раздраженно отвечает Чонгук. — Касается. Очень касается, нам надо поговорить. — Позже. Я действительно сейчас не в настроении. Чимин упрям, Чонгук знает это, но он все еще пытается заставить Чимина уйти. Слишком много всего. Теперь Чонгук просто чувствует себя глупо за то, что ушел таким образом. Мини-версия его действий на вечеринке после шоукейса. Чонгук нервно кусает нижнюю губу. — Нет, мы поговорим сейчас, — Чимин медленно подходит к табурету и садится на него, как бы желая подчеркнуть сказанное. Фыркает. Как по-детски с его стороны. Чонгук ничего не говорит. Он пришел сюда, чтобы выбросить свою картину, потому что она уродливо напоминает ему о Чимине. Когда Сокджин облил его холодной водой, чтобы разбудить, и сказал, что он проспал больше десяти часов и ему нужно привести свою жизнь в порядок, Чонгук не думал ни секунды. Он просто встал, переоделся и решил навестить Чимина. Теперь, когда он встретился с ним, он не знает, что делать. Чонгук ужасно робкий, а он совсем не такой. Таким образом, он просто решает покончить с этим дерьмом. — Я не жалею о том, что сбежал, ты должен был следовать сценарию, — обвиняет Чонгук. — Ладно. Я тоже не жалею о том, что отклонился от сценария. — А я не жалею, что игнорировал тебя. Ты заслужил. — Ты тоже. Боже, Чимин — это боль. Абсолютная боль, но это одна из вещей, которые Чонгук полюбил в нем. Поэтому после долгих дебатов он решает пойти до конца. — Думаю, ты мне нравишься… Чимин после этого простого заявления тут же замирает. Он быстро встает, к счастью, успевая не дать табуретке упасть прежде, чем та бы нарушила тишину. Возможно, Чонгук не должен был все же говорить этого, судя по панике на лице Чимина. — Мне жа… — пытается он, но его тут же прерывают. — Нет! Просто заткнись и послушай, — сердится Чимин. Чонгук молча повинуется. — Я много думал в последнее время и… не знаю! Ты — все, о чем я могу думать. Что он делает? Он расстроен? Он в порядке? Я чертовски ненавижу его задницу за то, что он бросил меня в месте, где полно людей! — Чимин, мягко говоря, в ярости. Наконец-то он осознает, что чувствует — нервозность заполняет его грудь, хотя он все еще остается маленьким злым парнем. Если бы Чонгук не был так напуган, он бы, наверное, рассмеялся. — И это так смешно… честно говоря, я не могу поверить, что Сокджин разозлился на меня за то, что я игнорировал тебя! Я не игнорировал… ладно, может быть, и игнорировал, но это только потому, что все так запутано? Я не могу просто влюбиться в тебя за три дня, потому что это нелепо. Чонгук моргает один раз, потом второй. Неужели Чимин просто— — Мне потребовались месяцы, чтобы понять, что мне нравится Тэхен. И ты? Я влюбился в тебя быстрее, чем ты поймешь, насколько это безумно. Я даже не успел осознать это. Ты всегда был рядом, а я все отрицал, потому что… господи, я такой идиот! Ха… Чимин делает вдох, он начал это и должен теперь закончить, хотя страх все еще присутствует. Что, если ничего не получится? — Мне все в тебе нравится. Твоя дурацкая улыбка. Твоя глупая страсть. Твоя нелепая одержимость Marvel. Твои нездоровые предпочтения в еде, и, как ты знаешь, у тебя совсем нет манер за столом- — Знаю, — Чонгук борется с медленно растущим удовлетворением. Он должен услышать это все, чтобы стать таким самодовольным, насколько ему хочется. — Твое заботливое отношение… потому что я действительно не заслуживал ни секунды твоего времени. Я был таким ужасным. Мне так нравилось быть с тобой, я заставлял тебя делать все это для меня, даже не пытаясь вернуть что-то взамен… Это было очень эгоистично с моей стороны… «О, поверь мне. Я знаю…». Чонгук наслаждается этим больше, чем должен. Слова Чимина обладают удивительной особенностью — полностью его омолаживают. — И у меня было все это… Внезапно я не захотел ничего из этого терять. Я не хотел потерять тебя, — Чимин говорит это дрожащим голосом, и Чонгук решает, что услышано достаточно. Остальное он может дослушать потом, потому что, черт возьми, Чимин выглядит так невероятно сейчас, и Чонгук никогда не хотел так сильно кого-либо поцеловать. — Боже, ты мне просто очень нравишься, и я знаю, что уже поздно, и ты заслуживаешь лучшего, чем глупая тирада, а я тупой, как чертов- — Эй, Чимин? — Ч-что? — Заткнись. Чонгук не дает ему больше времени — он быстрым шагом подходит к Чимину, заключая его в кольцо своих рук, и действие настолько внезапное, что они оба падают на пол. Чонгук прижимает Чимина сверху, и они остаются в таком положении некоторое время, смотря друг на друга в течении пары секунд.  — Юнги говорит, что мы идиоты. — Тэхен говорит, что мы тупицы… — Ты действительно собираешься соревноваться со мной прямо сейчас? — Может, и так. Ты не дал мне договорить! После этого они оба смеются. Так незрело и так безвозвратно влюбленно. Понимая, что он, вероятно, раздавил Чимина своим весом, Чонгук пытается слезть, но чужие руки не отпускают его, а затем реальность вроде как отключается. Это звучит слащаво, но, возможно, так и есть — или, может, Чонгук просто прочитал слишком много седзе-манги. Чимин, вероятно, посмеется над ним позже. Их губы соединяются, и это прогоняет усталость, которую Чонгук чувствовал на протяжении всей недели. Чимин целует его с пылом, особой мягкостью и наивностью, и если до этого Чонгук не чувствовал слабость в коленях, то теперь она определенно есть. Он отвечает на поцелуй столь же страстно, с определенной потребностью, которую он не может назвать прямо сейчас, потому что это действительно не имеет значения. Как только Чимин отстраняется, на его лице читается легкое колебание. Что-то изображающее сомнение. Он смотрит на Чонгука широко раскрытыми глазами, как человек, совершивший невинное преступление, и без дальнейшего промедления Чонгук снова соединяет их губы. Там, где Чимин был мягким и неохотным, Чонгук был более требовательным к тому, как он целует Чимина. Его поцелуи уговаривают, и Чимин становится податливым в его руках. Он поднимает руку, чтобы коснуться щеки Чонгука — прямо как в тех романтических фильмах. Это странно идеально, не хватает только музыкального сопровождения. Как только они оба отстраняются — они люди, и им нужно немного воздуха, — глаза Чонгука искрятся нежностью, от которой у Чимина кружится голова. Возможно, это просто из-за нехватки воздуха в его организме от настойчивого поцелуя, но он должен сказать это еще раз, потому что уже сказанного все равно недостаточно. — Ты мне очень нравишься, Чонгук, — в тоне Чимина слышится лишь искренность, вынуждая Чонгука покраснеть, и Чимин задается вопросом, может ли он смутиться еще сильнее. — Ты мне нравишься больше, — кивает Чонгук, прижимаясь лбом ко лбу Чимина.

***

— Итак, что мы говорим, когда создаем людям проблемы? — Нам очень жаль… — Жаль за что? — Нам очень жаль за то, что мы доставили тебе столько проблем, о дорогой Сокджин. Ты — ангел, посланный Богом, — бормочут Чонгук с Чимином в унисон. Сокджин выглядит довольным, и его безжалостный хмурый взгляд сменяется мягкой усмешкой. Чонгук ненавидит эту усмешку. — Хорошо. Извинения приняты, — он дважды хлопает в ладоши и встает со своего места. — Было ли действительно необходимо говорить про «посланного Богом ангела»? — вздыхает Чонгук. Сокджин слишком любит подкармливать свое эго подобным. — Да, только Бог может иметь дело с вами двумя, — одаривает его игривой улыбкой Джин. — Надеюсь, вы помирились? Оба синхронно кивают. — Отлично, я жду искренней благодарности мне и Юнги в виде хорошо продуманного ужина от моего маленького кузена и его официального парня. Это должно быть сюрпризом. — Разве не ты должен сделать сюрприз на свою собственную годовщину? — пытается Чимин. Они действительно вынуждены заниматься физическим трудом только потому, что так сказал Сокджин. — Серебряный сервиз найдете в шкафу в гостиной. Всего хорошего, господа, мы вернемся через три часа. Как только Сокджин скрывается из виду, у Чимина появляется идея. — Хочешь посмотреть кино, заказать еду и сказать, что это мы приготовили? — Обожаю тебя. В итоге, они достают Playstation, которую Сокджин спрятал от Чонгука несколько лет назад, сказав, что он слишком зависим от видеоигр. — Честно говоря, ты такой дурашка, — смеется Чимин, и Чонгуку требуется все время в мире, чтобы налюбоваться тем, как исчезают его глаза, когда он ярко улыбается. — Да, для тебя я могу быть именно таким. — Никакого флирта до первого свидания. — Тогда это наше первое свидание. Эмоции переполняют Чимина. После их первого за несколько месяцев нормального разговора Чонгук решил, что они должны извиниться прежде всего перед Сокджином, а потом перед всеми остальными. А еще он рассказал Чимину о своем первом опыте с шоколадом с алкоголем, и тот назвал его ребенком. Они потеряны друг в друге, полностью поглощены, и, наконец, Чонгук разрешает себе поцеловать Чимина без предупреждения. Это лучшая часть всего этого. Поэтому, когда Чонгук наклоняется, Чимин не отталкивает его и не ругается. Он просто отвечает на поцелуй с такой же улыбкой на лице. Обычно нормальные люди принимают это легко и не становятся такими сентиментальными друг с другом, но к Чимину и Чонгуку это не относится. — Детка, ты отстой в «Размытии». Давай лучше переключимся на «Зов долга», а то мой мозг взорвется сейчас, — отчитывает Чимин. Чонгук оскорблен. И он не знает, это из-за использования слова «детка» или упрека в сторону его навыков в игре. — Мне кажется, малыш мне подходит больше, чем детка, — решительно заявляет Чонгук. Он помнит, как удивительно звучит это слово из уст Чимина. — Ты зовешь меня деткой, я зову тебя малышом. — Идет. Они заказывают еду в китайском ресторане с доставкой через час, чтобы успеть все подготовить до возвращения Джина, а затем принимаются за сервировку стола, как было поручено. — Добавим соус чили в суп Сокджину? И соль Юнги, он не любит соль. — Идеально, — напевает себе под нос Чимин. Чонгук еще раз подтверждает, что любит эту миниатюрную версию Халка. Неуправляемого и непредсказуемого. Когда Сокджин возвращается с Юнги, держась с ним за руки… Чонгук избегает этого шоу, начавшегося прямо у входной двери. Чимин не беспокоится, скоро им все равно придется бежать после того, что они сделали с едой. Они уходят, прежде чем Сокджин даже имеет возможность попробовать свой шедевр — суп с соевым и чили соусами. Но Джин получает, в итоге, соль, а Юнги — чили. Таким образом, их попытка «возбудить» вкусовые рецепторы этих двоих срывается. Поэтому Чимин с Чонгуком возвращаются, чтобы повеселиться с пришедшими Хосоком и Тэхеном, радуясь, что те разобрались со своими проблемами, но вскоре прогоняют их за отвратительно ласковое поведение друг с другом.

***

      Три недели спустя. — Не могу поверить, что занял второе место, — недовольно скрещивает руки на груди Чонгук, и Чимин обнимает его со спины. — Для меня ты всегда победитель. — Флирт ни к чему не приведет. Я действительно хотел получить свой приз. — Ну, может быть, тебе стоило подумать о том, чтобы представить что-то более красочное и счастливое. Потому что это говорит о том, что ты живое воплощение депрессии, — говорит Чимин, бросая взгляд на картину. Творчество Чонгука нравится Чимину не потому, что тот предвзят. Чонгук действительно лучший художник. К сожалению, остальные слова Чимина также верны, и настроение картины довольно мрачное, хотя тема звучала более счастливо. Любовь. Представление Чонгука о любви буквально черно-серое, расплывчатое. Довольно депрессивное. — Хорошо, я собирался нарисовать что-то более красочное, но это то, что получилось, когда я думал о тебе, так что было бы честно показать эту работу, — расстроено вздыхает Чонгук. Судьи выбрали радугу вместо черного. Разве они не знают, что смешивание основных цветов приводит к черному? Простаки, они все. — Я вызываю у тебя депрессию? Гук, — Чимин вовсе не успокоен этим знанием. Он отступает на шаг назад. — Вызывал. В прошлом. — Иди нахер! — Ну-ну, не глупи. Это всего лишь наше пятое свидание. Которое состоится чуть позже. — Я прекращаю эти отношения, — становится свекольно-красным Чимин. — У тебя нет права голоса в этом вопросе, коротышка. — Тем более! Они одновременно начинают хихикать, и Чонгук решает, что это было лучшее решение в его жизни. Он обожает их пререкания больше всего, и быть с Чимином для него — главный смысл в этом мире. Притворяться влюбленным в Чимина ничто по сравнению с тем, чем быть в него влюбленным на самом деле. Бессознательно его руки скользят в карман джинсов, которые Чонгук в спешке надел, потому что опаздывал. Он находит что-то объемное и твердое в правом кармане. Чонгук замирает, потому что не помнит, чтобы когда-либо в своей жизни покупал маленькую коробочку. Он достает ее из кармана и быстро открывает. Внутри два обручальных кольца, и с острым ужасом он тут же вспоминает свою пьяную неудачу с шоколадом. Черт! Кольца! — Это… — и, конечно же, Чимин должен был их увидеть. — Послушай, Чонгук, я действительно люблю тебя, но это слишком быстро. О чем ты, черт возьми, думал? — Они не мои! Я даже не знаю, как это попало в мой карман! Они принадлежат Юнги, — отчаянно объясняет Чонгук. Через несколько секунд его взгляд падает на друга, и Чонгук с помощью телепатии пытается сообщить ему о чрезвычайной ситуации. — Эй, Юнги! Сос! Да, спасибо Чимин. Ты гений. Юнги, к счастью, один, и Сокджина нигде не видно. Он оборачивается, чтобы наградить их сердитым взглядом, но затем его глаза расширяются, когда он осознает, зачем его зовут. Меньше чем через секунду Юнги уже стоит рядом с Чонгуком. — Где ты их взял? Ты, су… Я все обыскал! — Значит, ты планировал сделать предложение на вашу двухлетнюю годовщину? — Чонгук изо всех сил старается сдержаться ехидное хихиканье, пытающееся вырваться наружу. — Даже не знаю, умник, ты мне скажи. У тебя в руках кольца. Просто… дай сюда, — Юнги быстрым движением забирает коробочку и прячет в карман, оглядываясь по сторонам. — Ни слова ему, рыба без воды, понял? — Эй, это нечестно. Я плохо соображал… — Позаботься о нем, Чимин, — не слушая Чонгука, бросает Юнги прежде, чем уйти. Как только они снова одни, Чонгук, наконец, решает вернуться к поддразниваниям. — Ты любишь меня, да? Слишком быстро для этого, нет? Это буквально наше пятое свидание. — Я ненавижу тебя охренеть как сильно. — Знаешь что? — Я не в настроении для твоих дурацких каламбуров, иди опробуй их на Сокджине, ты- — Я тоже тебя люблю, — шепчет ему на ухо Чонгук и получает удар в голень. Вот тебе и любовь. Но Чонгук не хочет, чтобы что-либо было по-другому. Ну, может быть, за исключением романтического запора, с которым им пришлось столкнуться, но все же. Чонгук любит Чимина, и пришло время, когда они говорят об этом правильно.