Бабочки в животе.

обязательный саунд: red – not alone

обязательный саунд: red – not alone Юлик на­тянут стру­не по­доб­но, Руслан рядом с ним – спо­ко­ен и рас­слаб­лен; им в пустой комнате ря­дом си­деть, ко­леня­ми соп­ри­каса­ясь, еще полчаса, выжидая друзей. Меж­ду ни­ми нап­ря­жение мож­но ру­ками тро­гать, то­ком бь­ет; сжать­ся бы в ко­мочек и ску­лить щен­ком по­битым. Юлик сам не зна­ет, от че­го у не­го фей­ер­верки удивления по ра­дуж­ке пе­река­тыва­ют­ся – от то­го, с ка­кой за­ин­те­ресо­ван­ной неб­режностью Руслан за ним след в след, с ды­хани­ем в уни­сон, ед­ва ли не под чет­кий стук его сер­дца. Первым не выдерживает Юлик: – Может нам стоит пойти за ними? Руслан смотрит удивленно, отрывая взгляд от старой стены: – Я хочу остаться в живых, а ты? – Нет, если меня схватят и я останусь с плохими парнями. – Как насчет меня? Останься в живых со мной. Юлик смотрит на него в ответ и искренне улыбается. – Вы, ребята, хотите, чтобы я оставил вас наедине? – подал голос Черников. От неожиданности оба парня вздрогнули и перевели взгляд на него. – Ах, точно. Я не могу. Я ж пленник. После вернулись остальные и рассказали, что происходит. Юлик утыкается носом в шею Руслана и надеется, что все обойдется; Руслан прижимает Юлика ближе к себе, переплетая их пальцы. – Итак, – начала Алина, опираясь ладонями о спинку стула, на котором сидел связанный Черников, – вы хотите убить его или отпустить? – Убить, – ответила Лиза. – Отпустить после допроса, – в один голос с ней ответила Света. Они переглянулись. – Мне нужно воды, – нарушил неловкую паузу Черников. – Не-ет, – отрицательно покачал головой Дима, – единственное, что тебе нужно, так это избить тебя свинцовой трубой, обмотанной колючей проволокой. Ты нам все расскажешь, ублюдок. – А вот хуй вам. – Могу навскидку предложить несколько методов убеждения, – вступил Руслан. – Например, пытки. – Голосую за его смерть, – уверенно проговорила Лиза, сложив руки под грудью. – Усыпим его хлороформом и сбросим на дно Невы. – По логике, единственный способ его остановить – это запереть, – задумчиво начал Юлик и поднял глаза на Свету, – но, как сказала мисс «все по закону», это незаконное лишение свободы. Алина вздохнула, отступила назад и уперлась спиной в стену. – Я так понимаю, убить этого шакала, – она кивнула на Черникова, что сидел перед ней, – это план «Б»? – Технически, это план «В», – неуверенно ответила Лиза. – Сколько их у нас вообще? – нахмурился Руслан. – Есть, например, план «М»? – Ага, в нем ты умираешь, – съязвил Дима, переведя взгляд с Черникова на друга. – Мне нравится план «М», – пожала плечами Алина. – Переходите сразу к плану «Д» – для дебилов, – закатила глаза Лиза.  Ребята стали что-то обсуждать, но Юлик не слушал – он уставился на стену, слыша голоса друзей лишь эхом в голове.  От размышлений его отвлек щелчок и вскрик Светы. Юлик поднял глаза и понял, что они в полном дерьме. В дверном проеме стояли двое мужчин. Один – массивный и в прямом смысле большой, с темно-синей шубой на плечах, искусственной бородой и солнцезащитных очках. Рядом с ним – высокий худой парень в серых спортивках, бронежилете и маской на голове. Оба парня сжимали рукоятки пистолетов, направляя дула на Лизу и Руслана. Дима, оглядев всех, хотел было поднять с пола кусок арматуры, но тут и к его лбу было прижато оружие. Алина взвела курок. – Ни с места. И тут Света поняла, в чем дело. Перед ними стояли крупнейшие торговцы оружием и наркотиками в Санкт-Петербурге. Они работали под псевдонимами 'Big Russian Boss' и 'Young Pimp', которых на самом деле зовут Игорь и Стас. Раньше Алина и Стефан с ними сотрудничали, но когда в полицию попало их место нахождение, общение прекратилось. Кто-то предал парней, из-за чего тем пришлось уехать из страны и бросить дело всей своей жизни. Пазл складывался в одно, и с каждой мыслью Свете становилось все страшнее. Похоже, Игорь и Стас подозревали в предательстве и группировку Хована, и Кузьмы, ведь Дима и Даня тоже были знакомы с ними и имели партнерские отношения. Значит, и их людей убивали они. – Я их отвлеку, а вы спасайтесь, – шепнул Юлику Руслан, когда Пимп отвлекся на Диму. – Это слишком опасно! – прошипел парень прямо в лицо Тушенцова. – Я киллер, а не цыплёнок, – так же напряженно ответил тот. Руслан посмотрел на ворвавшихся парней, выпутывая свою ладонь из руки Юлика. Другой рукой он быстро выудил пистолет и начал стрелять. Вслед за выстрелами Руслана последовали другие, и Света резко зажимает уши руками, сгибаюсь пополам, распахивая рот до хруста, и почти кричит, почти хватает сил на это. Но крика нет. Она шатается, больно опадая на стену позади, сползает вниз, продолжая прижимать руки к ушам. Юлик, оглядев всех, хотел было кинуться на Стаса, чтобы выбить пистолет, но от одного лёгкого движения руки Игоря и удара рукояткой по виску, Юлика сбило с ног. Его резко откинуло назад, и стоявшая позади Лиза, что не успела среагировать, полетела на пол вместе с ним. Дима угрожающе зашипел и дёрнулся, но тут Пимп взвел курок и настойчиво проговорил гортанным голосом: – Стоять. Юлик, пользуясь моментом, когда внимание Стаса, Игоря и Алины было приковано к Лизе и Диме, одной рукой выхватил кинжал и, поддавшись вперёд, метнул его. Лезвие разрезало воздух, пролетело между Димой и Русланом и с хрустом врезалось в лодыжку Стаса. Раздался болезненный крик и шум упавшего на пол пистолета. Руслан, метнувшийся к Боссу, не успевает и шага сделать, как от сильного отлетает в другую сторону и, влетев в стену, с грохотом падает вниз. Лиза с замиранием сердца видит направленное на неё дуло пистолета. Раненный Стас лежал на животе, свирепо глядя на девушку, и был готов вот-вот спустить курок. Алина хочет приблизиться, но Дима реагирует быстрее – вцепившись в тело девушки, он отшвыривает её, как котёнка, в коридор. Она оперлась ладонями о пол и подняла наполненные яростью глаза на опасно приближающегося Диму. – Ты заплатишь, – прошипела она. Он уже протянул руку, но вдруг Алина подскочила, сорвалась с места и побежала по коридору, а из комнаты раздались выстрелы, а к виску было приставлено дуло пистолета Игоря. Лиза с замиранием сердца видит направленное на неё дуло пистолета. Раненный Стас лежал на животе, свирепо глядя на девушку, и был готов вот-вот спустить курок. Неред вдруг утопает в страхе, который растекается по телу, заполняя его, и глушит голос разума. Все внутренности скручиваются в неприятный комок, лишая всё тело движения. Осознание собственной беспомощности оседает внутри, звенит в голове перманентным «слабая». Первый выстрел раздаётся в тот момент, когда Лиза резко перекатывается в противоположную от Юлика и Руслана сторону. Пуля врезается в стул, деревянные щепки разлетаются по полу, а Лиза стремительно вскакивает на ноги, выхватывая нож, и валится на Пимпа сверху. Лезвие врезается в пол рядом с лицом парня, пока Лиза прижимает незнакомца к полу, поставив на его горло колено, но он всё ещё продолжал сжимать в руке оружие. Он стрелял наугад, пока она пыталась отобрать пистолет из его рук и постоянно уходила с линии атаки, из-за чего все пули летели мимо, словно специально огибая тело ведьмы. Пимп злобно шипит и заливается краской, когда ей удаётся выбить пистолет, тянет к её шее руки, но она действует быстрее. По его лицу приходится сильный удар. Грубый, резкий, обжигающий. Парень застывает в её руках, каменеет. Она снова заносит кулак, но рука сама тянется к рукояти ножа. Стас предпринимает слабые попытки высвободиться, когда Лиза прижимает к его горлу нож. Лезвие в сердце без лишних эмоций – лучшее решение, но в это же мгновение раздается выстрел – не Стаса, а Игоря. – Валим! – громко говорит Босс, поднимая друга с пола, и выводит его в коридор, где Дима пытается прийти в себя после удара по голове. Они завершили миссию – убили людей, что были дороги лидерам из каждой группировки. Они быстро спускались вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. – Мы поступаем правильно, – сказал Стас встретившей иэ Алине, которая с каменным лицом села на заднее сиденье их машины рядом с парнем. – Говори это почаще, – судорожно выдохнула она. – Может, я поверю тебе. Поднявшись и шатаясь из стороны в сторону, Дима заходит в комнату, и первое, что он видит – плачущая Света. Дима уставился на безвольное тело Лизы у него под ногами. Во лбу зияет дыра. Она умерла мгновенно. Потухшие глаза смотрят в потолок. Хотя, похоже, уже не смотрят. – Лиз... – тихо зовёт Света. Всё произошло так быстро, что она не успела даже понять, как всё произошло. У стены напротив, превозмогая боль в спине, старательно пытался сесть Юлик. Прижимая ладонь к кровоточащему затылку, пальцы второй руки погрузились в горячую вязкую жидкость, растекшуюся по полу. Рядом с ним лежал Руслан, которому пуля, кажется, вошла куда-то то ли в грудь, то ли в живот, – Онешко не мог понять из-за сильного головокружения. И начинает дышать, когда видит своё отражение в его глазах – карих, мутных, остекленевших. Дышит, когда сжимает сильными пальцами его запястье, передавливая венки и не ощущая биение пульса. Вспоминания захлёстывают разум – такие яркие, горячие, горчащие под нёбом гарью, чёрной угольной пылью, серебряным крошевом. Юлик ими давится, ни проглотить, ни выплюнуть. Не выдрать уже, напитали душу плотно, под завязку, душат.  – Юлик. – Руслан целует его запястья, обжигая кожу слезами, клеймя калёным железом. Будто касаясь души простыми словами. – Я не мог допустить, чтобы... ты... это самое важное, понимаешь? Навскидку оценивает ситуацию. Даже если бы он мог вытащить пулю, его бы это не спасло. Слишком глубоко, слишком опасно, слишком... Вокруг сгущается тьма, или солнце из-за туч тянется слабыми лучиками – потому что истинные жертвы требуют достойного ответа, но Юлик не может даже слова сказать. Гладит русые волосы.  – Прости меня. – вместе с тихими словами из его рта вылетает облачко пара.  Юлик держит его лицо в своих руках. Целует жадно, как будто его губы – кислород, и без него он задохнется. – Блять, Руслан... – шмыгает носом, смахивая слезы с щек и сжимая руку Руслана в своей, поворачивается к Свете, что забилась в угол и ревела, и Диме, что стоял, как вкопанный, остекленевшими глазами глядя в одну точку внизу. Стул, к которому привязан уже мертвый Черников, валялся вместе с парнем на полу. – Юлик... Я люблю тебя. – Нет, стой, – говорит слишком громко, сам не ожидал от себя такого. – Рус, я тебя тоже люблю. Все будет хорошо, слышишь? Не слышит. Нервы ни к чёрту, выдержка катится-катится-катится – едет закономерно по фазе. Влажность рук отрезвляюще-холодная, хватка мёртвая, ледники мертвых зрачков пугающе обдают морозом под минус тридцать.  Ненависть пестрит красками. Нервная дрожь сковывает движения, страх пожирает хорошее, сеет раздор и боль. Юлик придвигается чуть ближе, чувствуя, как осознание произошедшего бьёт по голове наотмашь. Юлик шмыгает носом, смахивая слёзы с щек и сжимая руку Руслана в своей, поворачивается к Диме, врезается спиной в стену и медленно опускается на пол. Онешко кое-как поднимается с колен, намереваясь спуститься вниз, чтобы вызвать Скорую, но не сразу понял, что Света со всех ног уже бежала на улицу с теми же намерениями. Его ноги превратились в бетонные глыбы. Усилием воли он заставил себя вдохнуть. Сердце колотилось, как басы в колонках, от чего все тело сотрясала дрожь.  Юлик осторожно повернулся назад, чуть не упав, и видит то, отчего становится еще хуже. У двери лежит Лиза с дыркой от пули во лбу. У него внутри дыра размером с вселенную, и от банального сравнения с бездной тошно и больно. Вокруг сгущается тьма, потому что истинные жертвы требуют достойного ответа, но никто не может даже слова произнести. Юлик даже не заметил, что за его спиной стоял Дима, пока его руки не легли ему на плечи. Хватка мужчины была легкой, ее не хватило бы, чтобы удержать Юлика и не дать вырваться, – но тот почему-то даже пошевелиться не смог.  – Отпусти меня! – взвился он. – Я должен помочь ей.  – Слишком поздно.  Юлик понимает, что не может дышать и видеть. Не хватает сил издать хотя бы всхлип и стереть с глаз и щек слезы. Дима резко разворачивает его и прижимает к своей груди. Снаружи слышатся сирены, и Диме силой приходится вывести Юлика из комнаты. Тот несколько раз чуть не навернулся с лестницы. Но все же дошел до улицы. Запах крови еще совсем свежий и пугает до чертиков.  Юлик видит несколько карет Скорой помощи и полицейских машин. Рядом стоят Поперечный и Кашин, пытаясь успокоить Свету и выяснить, что произошло. Когда Кашин смог разобрать ее слова, он поначалу не поверил. Но когда увидел Юлика... Кашин замирает и тлеет, словно хрупкая спичка под ледяным проливным дождем. Он разбивается на сотни острых осколков под этим ливнем. Умирает, смешивается с холодными каплями и разбивается об асфальт. Его стерли в порошок, размешали с грязью и кинули в лисий помет. Юлик пытается удержать своими руками содрогающееся от дрожи тело Дани и безустанно повторяет, что они их поймают. Даня разбивается. Рушится. Ломается. Исчезает. Что-то в его внутреннем механизме остановилось навеки. Наверное, это душа. Юлик гладит друга по волосам, сам содрогаясь, а Пязок предлагает чай. Вот только одним чаем здесь не спастись. Такую боль не залечишь ничем.