Я пришёл!

      Я медленно расстёгиваю единственную пуговицу на его рубашке, глядя в многозначительно прищуренные глаза. Женька продолжает подпирать стену у двери, и я складываю ладошки ему на грудь. Он от этого движения немного даже вздрогнул.       — Царапать не буду. — Шепчу я в его подбородок. — Ну хотя бы пока… — И легонько прикусываю.       — Как многообещающе! — Подхватывает он меня за талию, и в пару шагов оказывается возле кровати. Там я медленно в его объятиях сползаю на пол, не размыкая рук, которыми успела вцепиться в его шею. Он тоже от моей талии отлипнуть не спешит. Мы как-то одновременно ловим губы друг друга, и я закрываю глаза. Я осознанно хочу идти до конца. Просто хочу…       — Ты… не передумала? — Вдруг спрашивает он, а я-то решила, что сейчас он просто сорвёт с меня платье, прекратив наконец ходить вокруг, да около — как последние четверть часа.       — Я привыкла идти по зову своих чувств, а не обсуждать вместо того, чтобы ими заниматься. — Стаскиваю я с его плеч всё ту же, болтающуюся рубашку, и глажу по рёбрам.       Классный. Хоть худой, но очень даже завлекательный. Весь такой вибрирующий, от моих ладоней.       — Кажется, я тебя понял. — Бормочет он, и снова набрасывается голодным поцелуем.       Я глажу его спину, поясницу, бока, наслаждаясь кожей под моими кончиками пальцев. А он застрял на крышесносных поцелуях, и я не знаю, как продвинуть его дальше.       — Что-то не так? — Спрашиваю я, увиливая от его губ.       — Боюсь сделать то, что тебе не понравится. — Прячет он глаза, когда целует мою шею.       — Глупости какие! Мы как бы, не в первый раз это делаем. — Провожу я кончиками пальцев вокруг его пупка, и при этом — подставляю горло во всех ракурсах.       — Я ведь тоже тогда был тогда пьян, и на многое было пофиг… — Шепчет он мне в ключицы.       — Окей, у тебя попыток будет столько — сколько сможешь сдюжить. — Продолжаю я гладить его твёрдый и подрагивающий от моих рук живот. — Так что — скорострель на здоровье…       — Боги, да с чего ты взяла, что я… Да ничерта ты не помнишь о той ночи! — Пытается он от меня отпрыгнуть.       — Так повтори, чтобы я запомнила. — Не позволяю я, зацепившись за пояс его шорт.       Он так сильно пытался вырваться, что толкнул меня и опрокинул на кровать.       — Ты не ушиблась? — Наконец-то смотрит он мне в глаза.       — О мягкую постель? — Вынуждаю я его падать сверху, так же крепко держась за штаны. — Заткнись, что ли?       Он тянет меня на себя, и былая скромность будто щелкнула выключателем. Мы с удовольствием «заплетали ноги так, что свело пальцы», когда стащили друг с друга всю оставшуюся одежду…       — …И куда же делся тот скромник? — Выдыхаю я, откинувшись на спину.       — Да ладно, я старался. — Прячет он довольную ухмылку, плюхнувшись рядышком. — Ты такая страстная!       — Да, я такая… — Продолжаю я мурлыкать, перевернувшись на бочок и смотря теперь в его довольную мордаху, и оттопыренную губу, которая оказывается, имеет такой чувственный изгиб, если знаешь её вкус и нежность… — А ещё я очень ревнивая, и не дай тебе бог… Ты теперь — только мой, и я ни с кем не стану делиться! — Тянусь я к кончику его носа, своим пальцем. — Мой Буратинка!       — Да не было желающих. — Смущенно улыбается он, и вдруг протягивает руки. — Иди сюда!       — Зачем? — Послушно забираюсь я сверху.       — Поцелую… — смешно тянется он к моим губам.       — Опять? — Ставлю локти по обе стороны его лица, пытаясь увиливать.       — Тебе уже надоело со мной целоваться? — С улыбкой облапывает мои ягодицы, и тут уже вариантов развития событий всё меньше и меньше.       — Ты слишком на этом затягиваешь… — ерзаю я по его телу — … с основными действиями… — а он направляет меня на нужную траекторию. — Эй, ты одеться не забыл?       — Да ладно тебе… — Продолжает он стремится к своей цели, а я — не позволять ему войти.       — Нет, не ладно.       — Ты мне не доверяешь? — Оставляет он мою задницу в покое. — Да и если это так, концентрация на второй раз будет слишком мала, чтобы создать опасность…       — Давай просто не будем об этом. Не сейчас.       — Я всё же должен кое-что сказать. Просто хочу, чтобы ты это знала.       — Ну? — Смотрю я на то, как серьёзно он смотрит на меня. Открыто, и не моргая.       — Я готов к любым последствиям. — Многозначительно замолкает он.       — И к каким же?       — Ты и я, семья, два плюс один. Я готов нести ответственность… — я разеваю рот для возмущения… — дай мне пожалуйста закончить, ладно?       — Резинку надень, и заканчивай спокойно! — Рявкаю я излишне грубо.       — Я тебя понял. Ты вот меня правильно поняла?       — Моё мнение вообще учитывается? — Слезаю я с него, и он не пытается меня удержать.       — Надеюсь, это я время для беседы я подобрал неудачно, а не саму тему? — Садится он, прячет от меня глаза и зарывается обоими руками в волосы.       — Ну, во-первых, да. Время — вообще — Пытаюсь я сгладить своё грубое рявкание.       — Ты абсолютно права! Я должен был это сказать до того, как мы… — Окончательно смущается он.       — Потрахались! — Заканчиваю я за него. Потому что не могу смолчать. Мне становится смешно оттого, как легко было его загнать в тупик.       — Ну блин! — Всплескивает он руками. — Я пытаюсь тебе сказать, что с моей стороны всё серьезно!       — Да, нагишом в постели, это выглядит серьёзно до ужаса! — Хихикаю я. — Хотя, наверное, серьезные намерения выглядят именно так? — Многозначительно киваю я в сторону его паха. — Они всегда устремлены вверх?       — Ты пытаешься меня переключить? — Грустно улыбается он.       — Пыталась. Ты всеравно предпочитаешь просто поговорить? — Теперь я взгляда не отвожу. Мне эта Санта-Барбара на ровном месте как-то претит!       — Что со мной не так? — Восклицает он слишком громко. Слишком эмоционально. Как-то слишком!       — Всё с тобой так! — Вздыхаю я.       — Я — не тот, единственный?       — Да пойми ты, я не ищу серьёзных отношений! Я хочу, чтобы отношения стали серьёзными, если они того стоят! Если появится любовь! Да и вообще: такие решения приходят не после одного раза! — Падаю я рядом с ним, и хватаю обоими руками его так сказать, намерения.       — А после скольких? — Начинает он стрелять глазами и тянуться к моему лицу.       — После очень, очень продолжительного тест-драйва! — Тянусь я к его губам, и мы едва касаемся друг друга, накаляя напряжение взглядами. Потом замираем. — Давай поговорим тогда, когда я в своём красноармейском состоянии уже не смогу заняться с тобой этим приятным делом…       — Уговорила. — Улыбается Женька. — Отложим этот разговор…       Вот и давно бы так! Я едва смогла себя заставить это начать, а вот прекратить — вряд ли себя заставлю. Переубедил. Я почувствовала себя любимой, желанной, вот так и сразу! Кажется, что в процессе я не думаю о Сергее, и как нравилось заниматься сексом с ним. Хотя, это совсем разные процессы: в Зайке я просто таяла и горела, а с Женькой — была объектом каких-то сложных и жарких манипуляций, от которых можно с ума сойти, или забыть — как тебя зовут вообще. Короче, на втором разе я уже забыла о своей разбитой любви, и начала окунаться в новую.       — Посыпайся! — Тормошат меня с утра, когда спать хочется сильнее всего. Когда вкусный прохладный воздух наполняете легкие, потому что ночью мы раскрыли окна настежь.       — Что? Зачем? — Силюсь я открыть глаза.       — Побегаем. — Стаскивает он с меня легкое одеяло. — Ну же!       — В смысле, побегаем? — Тяну я ускользающее тепло, успев поймать лишь за уголок.       — Я вчера так понял, что по утрам мы с тобой бегаем. Давай, одевайся! — Применив немного силы, он оставляет меня совсем без укрытия.       — Да что за нафиг? — Сажусь я, так и не открывая глаз.       — Вставай, красавица, и бодрее. Нас ждёт прекрасная легкая пробежка! — Ярко улыбается он.       — Мы же в отпуске. — Я смотрю на довольно заплывшие спросонья глаза.       — Да хватит уже! Ты давно проснулась и больше притворяешься.       Встаём. Бежим. Подначиваем друг друга и бежим ещё быстрее. У меня мысли совсем о другом, после нашей знойной ночи. Глядя на то, что он без футболки, и в довольно коротких шортах. Как он непонятно щурится, пока не надевает солнечные очки.       — Я не пойму, ты близорукий что ли?       — Это проблема? — Вздрагивает он, и хоть и смотрит на меня, но глазами явно не попадает в мои глаза.       — Нет, конечно, но ты так старательно почему-то, это скрывал. — Прячу я улыбку.       — Нормально всё. Я вижу тебя и вижу дорогу. — И бурчит гораздо тише. — Только не очень ясно…       — Я могу водить тебя за руку. Было бы здорово. — Протягивает он ладошку.       — Сначала догони! — Даю я стрекача в обратную сторону, к отелю.       Всю дорогу он тащится где-то позади, делая вид, что не может угнаться.       Когда мне надоело слушать спиной его размеренное как часы дыхание — мы достигли вестибюля. Женька сделал попытку надеть футболку, которую всю тренировку протаскал в руках, я дернула его за эту тряпчонку на себя.       — Я же весь мокрый… — С готовностью прижал он меня к себе, противореча собственным словам.       — Зато какой горячий… — Продолжила я ворковать. — Ну-ка, быстренько в лифт!       — Прямо в лифт? — Глуповато хихикает он, когда я его легонько подталкиваю в закрытое пространство.       — А ты куда хотел?       — Ты в прошлый раз ещё пол часа растягивалась.       — А ещё я в прошлый раз с тобой долго ссорилась.       — Поэтому я просто ухожу в душ. Не мешаю! — Он быстренько исчезает с моего горизонта, и досчитав до десяти я ломлюсь следом. К нему, вплотную, в душевую кабинку.       — Кристи, а как же твоя йога? — Выглядывает он из мыльной пены, стекающей с волос по лицу.       — Могу я попросить тебя заткнуться?       — Разумеется, но… — я затыкаю его поцелуем. Так уже наверняка. Он быстро забывает, чем был занят, обхватывая меня, и накрепко прижимая к себе. По нашим лицам стекает мыльная пена, делая поцелуй немного горьким.       — Мы…сделаем это прямо здесь, или?.. — Шепчет он в мои губы.       — Я ведь просила тебя помолчать… — отстраняюсь я, и успеваю поставить палец между нашими губами. — Теперь иди отсюда, я тоже хочу принять душ!       Он послушно оставляет меня одну, чтобы потом поймать в самых дверях, и не давая даже вытереться — усадить на туалетный столик. В рекордные сроки я достигаю пика, а Женька коварно ссаживает меня на пол, и поворачивает спиной. Теперь он работает только для себя, а я смотрю на нас в огромное зеркало, и это снова неимоверно заводит.       — Ты!.. — Повисаю я на его шее, вынуждая пятиться в спальню. — Я теперь хочу ещё!       — Почему нет? — Тащит он меня в сторону постели, вынуждает неграциозно в неё рухнуть, чтобы приземлиться между моих ног. — Ты позволишь?       Да я обычно столь наглому языку ничего и не запрещаю, а уж после таких-то выходок — и его обладателю, наверное, тоже может многое быть дозволено. Надеюсь, он не поймёт это сразу, начав злоупотреблять…       — Теперь мне не очень хочется вылезать вообще из номера… Лениво мурлыкаю я.       — А вот это — зря! Надо хорошо позавтракать, и отправляться на пляж! Лениться мы будем холодной зимой, у кого-то из нас, двоих, дома. Мы уже это ночью решили, или я снова что-то перепутал?       — Есть в твоих словах здравая логика, а поэтому — надо обкатать ещё один купальник… — Рывком вскакиваю я. От пробежки я, разумеется, устала, но в ванной заметно приободрилась, и теперь осознала, что очень хочу есть.       — Я весь — внимание. — Лениво закидывает он руки за спину.       — Чего?       — Жду обещанный ещё в МСК показ купальников…       — Ты хочешь выбрать — в каком мне идти сегодня?       — Ну… хотя бы, просто поглазеть.       — Ты четко меня видишь?       — Ты теперь тоже будешь меня постоянно подкалывать?       — Да что за глупости? Я уточняю: как ты будешь вести свои блоги, будучи не совсем в резкости?       — Я думал, что ты против своего в них присутствия.       — А без меня — никак?       — А без тебя мне — никак, честное слово!       И я понимаю всю серьезность сказанного, далеко не о постах в Инстаграмме.