Perfect Past/Совершенное прошлое

Гермиона сидела в общей комнате и смотрела на потрескивающий огонь в камине. В комнате было пусто и холодно. Она притащила к огню свое любимое кресло и призвала заклинанием плед. Небо снаружи было практически черным и полным блестящих снежинок. Вся территория замка уже была покрыта мягким пушистым снегом. В помещении царила приятная тишина, и девушка наслаждалась одиночеством. Гермиона сильнее закуталась в одеяло. Она очень устала и не могла найти в себе силы, чтобы добраться до кровати и лечь спать. Ее мысли постоянно возвращались к событиям, которые произошли в ванной. Она и Нарцисса. Губы, которые были на ее шее. Руки нашли места, которых никто не касался раньше. Чувства, о которых Гермиона даже не знала. Но она знала, что это неправильно. Нарцисса Блэк. Семнадцатилетняя девушка, которая однажды выйдет замуж за Пожирателя Смерти и родит ему сына. Но сегодня она была всем, кроме этого. Сегодня эта молодая блондинка с потрясающими голубыми глазами, мягкой кожей, и сладкими нежными губами. Она была запретным плодом. И так же, как и все запрещенное, она была очень привлекательной. Гермиона потерла глаза. Она была всем, что Нарцисса ненавидела. Ее родители магглы. Однажды она станет подругой мальчика, который вызвал падение Темного Лорда, который отправит Люциуса Малфоя в Азкабан. Мальчик, который ненавидел сына Нарциссы, возможно, даже больше, чем сама Гермиона. Сегодня Гермиона была лжецом. Она лгала Нарциссе и даже самой себе. Единственное, что было правдой — ее чувства.

***

Гермиона открыла глаза на следующее утро. Ее тело болело. Она ушла из общей комнаты ближе к трем часам ночи. После того, как она легла в кровать, она наблюдала за спящей Нарциссой. Она плакала. Но слезы уже высохли. Когда она села, то сразу же посмотрела на рядом стоящую кровать. Нарцисса уже проснулась и наблюдала за Гермионой. Она не знала, как долго это продолжается. Когда карий взгляд встретился с голубым, Нарцисса почувствовала себя пойманной, и она немного покраснела. На ее губах заиграла легкая улыбка, когда она увидела, что Гермиона проснулась, и Гермиона улыбнулась в ответ. «Доброе утро», — тихо прошептала Гермиона. Остальные девушки еще не проснулись и в общежитии было очень тихо. «Доброе утро, — ответила Нарцисса и вылезла из постели. Ее ноги мягко коснулись пола и, не издавая шума, она обошла кровать Гермионы вокруг и встала у ее изголовья. Не спрашивая разрешения, она оттянула одеяло в сторону. Нарцисса выглядела очень красивой в слабом утреннем свете. — Двигайся, Роуз». Гермиона охотно подвинулась в сторону, и Нарцисса забралась к ней в постель. Девушка слегка вздрогнула, когда почувствовала теплую ногу Нарциссы на ее собственной, и чуть не застонала, когда руки Нарциссы обвили ее талию, и она положила голову на ее грудь. Гермиона поцеловала макушку Нарциссы и взяла ее за руку. «Поезд отправляется в полдень, помнишь?» — тихо спросила Нарцисса, а Гермиона затаила дыхание. Она думала об этом, пока сидела ночью в общей комнате. Мысль о том, чтобы столкнуться лицом к лицу с молодой Беллатрисой Лестрейндж была пугающей. Но она знала, что должна это сделать. «Есть некоторые вещи, которые ты должна знать о моей семье, — Нарцисса поцеловала Гермиону куда-то в шею. От ее теплого дыхания, у Гермионы по коже пошли мурашки. — Что бы ни происходило, не упоминай мою сестру Андромеду. Она предала нашу семью. И мы не говорим о ней, — сердце Гермионы сжалось при упоминании матери Тонкс. Хотя она никогда не встречала ее, но она хорошо знала саму Тонкс. Гермиона знала, что Блэки отреклись от своей дочери за то, что она вышла замуж за маглорожденного. — Хотя отец думает по-другому. Белла всегда устанавливает свои правила. Если она не может получить то, что хочет, в конечном итоге это выльется в истерику. Она высокомерна, холодна, но в то же время очень добра». Гермиона начала задаваться вопросом, как слова высокомерный, холодный и добрый могли встать в одну строчку, не говоря уже о том, что они описывали одного и того же человека. Все, что сказала Нарцисса было действительно ценной информацией. Она вздрогнула. Где-то внутри ей было очень больно. Она знала, что использует Нарциссу. И у нее не было другого выбора. Она должна завершить миссию. Гермиона посмотрела на Нарциссу, лежащую у нее на груди. Она проглотила свою боль и чувство предательства и оставила еще один поцелуй на светлых волосах. «Рудольфус — муж моей сестры, и отец о нем очень хорошего мнения, поэтому относись к нему с уважением, но не дружелюбно. Его брат Рабастан, вероятно, еще хуже, если это вообще возможно. Он не женат и может напрашиваться к тебе в женихи, — Нарцисса подняла голову и осторожно поцеловала Гермиону в губы. Сладость исчезла слишком быстро. Гермиона хотела постоянно чувствовать эти губы на своих. — Если он на тебя только посмотрит, я его заколдую». «Я думала, что никто не должен знать?» «Моя семья отречется от меня, потому что я должна выйти замуж за Малфоя. Никто никогда не узнает, — Гермиона услышала печаль в голосе Нарциссы и вздохнула. Она закрыла глаза. — Но это не означает, что все кончено!» Но Гермиона знала, что все закончится. И это произойдет гораздо раньше, чем им хотелось бы.

***

Ровно в полдень Гермиона и Нарцисса стояли на платформе среди других учеников, ожидающих Хогвартс-Экспресс. Тогда утром им не удалось побыть вместе чуть дольше, так как другие девушки начали просыпаться. Нарцисса незаметно ускользнула в свою кровать. Но они продолжали переглядываться в течение утра, и даже немного говорили. На завтраке Гермиона продолжала поглядывать на преподавательский стол и всегда видела, что Минерва разговаривала с кем-то из учителей. Но всякий раз, когда она отворачивалась, она чувствовала колючий взгляд профессора Макгонагалл. «Что здесь делает Макгонагалл? — шепотом спросила Нарцисса у Гермионы и толкнула ее локтем в ребра. Гермиона подняла глаза и увидела, что Цисси права. Минерва появилась в конце платформы. — Мерлинова борода, я надеюсь, что она здесь не собирается читать мне очередную лекцию!» Гермиона подозревала, что прибытие Минервы на станцию имеет мало общего с Нарциссой. Она наблюдала, как старшая ведьма пробирается через толпу студентов и подходит к ним. Все в поведении Нарциссы изменилось и, Гермиона, чтобы не выглядеть неуместно скопировала закрытую позу Нарциссы и дерзкий взгляд. Она заметила, что изменения в ее поведении не укрылись от взгляда Минервы. «Мисс Блэк, мисс Кэбот, — спокойно поприветствовала их декан Гриффиндора, хотя она практически не обратила внимания на Нарциссу. — Мисс Кэбот, извините, что прерываю, но у меня есть сообщение от директора. Это от вашей семьи. Надеюсь, у вас найдется пять минут? — только теперь она взглянула на Нарциссу, чья рука лежала на руке Гермионы, — перед тем, как отправиться с мисс Блэк?» Гермиона неохотно кивнула. Она не хотела оставлять Нарциссу, но понимала, что появление Минервы так или иначе связано с Орденом и ее миссией. Девушка прошла за профессором на другую сторону платформы. Гермиона обернулась и увидела, как Нарцисса садится в поезд. Мысленно она пообещала себе, что обязательно найдет ее. «Что случилось, профессор? — тихо сказала Гермиона и подняла взгляд на Минерву. И она снова поразилась красоте профессора. Минерва Макгонагалл когда-то была высокой девушкой с изумрудными глазами, пепельно-светлыми волосами и сильными, но в то же время мягкими чертами лица. — Есть что-то, что мне нужно знать?» «Я собирала спросить вас о том же, мисс Грейнджер, — также тихо ответила Минерва. Гермиона вздрогнула, когда услышала свою настоящую фамилию. Каким-то образом Гермиона Грейнджер осталась в воспоминаниях, как только она прибыла в Хогвартс. — Я вижу вы стали довольно близки с Нарциссой Блэк и проводите с ней много времени». «Разве вы не этого хотели, профессор?» — Гермиона начала защищаться и даже скрестила руки на груди. Ей удалось скрыть яд в голосе, но было ясно, что ей был неприятен этот разговор. «Это действительно то, о чем я вас просила, — спокойно ответила Минерва. Позиция Гермионы не осталась без внимания профессора. Она немного приблизилась к младшей ведьме. — Я надеюсь, что вы не окажетесь в ситуации, которая в конечном итоге принесет больше плохого, чем хорошего. Нарцисса очень искусная ведьма. Вы не должны забывать об этом. Вы знаете, как она издевается над своими сокурсниками. Это один из ее любимых способов коротать время. Как мне сказали, вам тоже понравилось». «С каких пор бедный Северус Снейп жалуется декану Гриффиндора? — огрызнулась Гермиона. Она покачала головой, — послушайте, мне сказали взять эту миссию на себя, и я взяла. Я рискую очень многим. Если Нарцисса когда-нибудь узнает, кто я, она сделает мне гораздо хуже, чем Снейпу. Я не ребенок. Если вам нужна информация, вы должны позволить мне сделать это». Минерва выпрямилась. Она чувствовала, что Гермиона что-то недоговаривает: «Гермиона, я не слепая. Я видела, как она на тебя смотрит. И то, как смотришь на нее ты. Я прекрасно знаю, что происходит. Знайте, вы не должны идти на поводу у своих эмоций. Между вами и Нарциссой Блэк ничего не может быть. Помни, кто ты. Помни, кто она и кем она должна стать». Гермиона быстро развернулась, когда услышала последний гудок поезда. Она побежала к ближайшей открытой двери вагона. Когда она поднялась на несколько ступенек, она обернулась и увидела, что Минерва смотрит на нее. Ее зеленые глаза были полны заботы и беспокойства. Сердце девушки сжалось. Ведь прежде, чем она побежала к поезду, она сказала Минерве те роковые сова: «Уже слишком поздно».

***

Через несколько часов поезд подъехал к вокзалу Кингс-Кросс. Гермиона сидела рядом с Нарциссой. У них было отдельное купе, где они и провели все время, сидя в обнимку и шепча друг другу всякие милые глупости. Гермиона вспоминала слова Минервы, но когда Нарцисса начала расстегивать пуговицы на ее рубашке, она забыла обо всем. Нарцисса опустила жалюзи и с помощью магии заперла дверь купе, чтобы никто не мог их увидеть. Но сейчас, когда поезд остановился, Нарцисса сняла все заклинания и посмотрела на Гермиону. «Я уговорю мать и отца позволить тебе спать в моей комнате. По крайней мере, ночью мы будем вместе», — прошептала Нарцисса и встала. Гермиона прошла за ней, и они забрали свои чемоданы, прежде чем сойти с поезда. Когда Гермиона спустилась на платформу, она огляделась. Она увидела, как Лили Эванс покидает поезд. Джеймс, Сириус, Питер и Римус вышли из того же вагона и разбрелись в разные стороны. Сириус и Джеймс встретили мужчину и женщину, которые ждали их. Скорее всего, это родители Джеймса, то есть дедушка и бабушка Гарри. «Цисси!» — раздался голос откуда-то из середины платформы, Нарцисса обернулась. Гермиона тоже повернулась в ту сторону, чтобы посмотреть кто это. Она не знала, чего она ожидала, но увидеть молодую Беллатрису Лестрейндж, бегущую вниз по лестнице, чтобы встретить свою младшую сестру… Нарцисса кинулась на шею Беллатрисы. Гермиона застенчиво стояла рядом, не зная, что делать и куда смотреть. Она старательно отводила глаза в сторону, но ее взгляд всегда возвращался к Беллатрисе. Густые черные локоны были самой яркой и впечатляющей особенностью Беллатрисы. Ее глаза были темно-коричневыми, практически черными. Эта девушка никак не похожа на ту женщину, с которой они столкнуться в Министерстве Магии много лет спустя. Ее кожа была такой же чистой, практически фарфоровой, как у Нарциссы. Пожалуй, это единственное, что объединяло сестер. Нарцисса, конечно, была красивой. Но Беллатриса была просто темной красавицей. Она была чуть ниже Нарциссы. Через ее тяжелое бархатное платье Гермиона могла видеть щедрые изгибы ее груди, и она должна была перестать откровенно пялиться на Лестрейндж. Гермиона опустила взгляд на пол платформы, пока сестры заканчивали свое приветствие. «А кто это у нас здесь?» — с любопытством спросила Беллатриса. Гермиона сразу же узнала тон ее голоса, хоть он был и не такой тревожный, как в ее памяти. Она выпрямилась и решила не показывать страх. Светло-карий взгляд встретился с темно-коричневым. «Это Роуз Кэбот, моя подруга, о которой я рассказывала», — сказала Нарцисса, сдерживая улыбку. Это был первый раз, когда Цисси представляла ее кому-то из своих родственников. Гермиона посмотрела на Беллатрису и выпрямилась. Она не хотела показывать свой страх. Беллатриса, казалось, пыталась увидеть ее насквозь, и Гермиона смутно припомнила, как кто-то однажды сказал ей, что Беллатриса очень хороша в окклюменции. И она заставила свой разум опустеть, не зная, поможет это ей или нет. «Приятно познакомиться, Роуз Кэбот».