Perfect Past/Совершенное прошлое

«Приятно познакомиться, Роуз Кэбот», — сказала Беллатриса, явно довольная тем, что она достойна быть подругой Нарциссы, и вежливо кивнула Гермионе, прежде, чем взять ее под руку и повести к выходу со станции. Гермиона следовала за ними, чувствуя себя кем-то вроде третьего колеса. Всю дорогу до дома Нарцисса говорила с Беллатрисой и лишь иногда втягивала в разговор Гермиону. А сама Лестрейндж едва вспомнила о присутствии другой ведьмы. Но как только они прибыли к поместью Блэков, все изменилось. Когда тяжелая дверь викторианского дома закрылась за ними, Гермиона обнаружила, что как будто входит в другой мир. Это здание напоминало дом на площади Гриммо. Они были оформлены примерно в одном стиле. И Гермиона должна была признать, что оформлен он был со вкусом, и сразу было понятно, что здесь живут чистокровные и чертовски богатые маги. Беллатриса куда-то исчезла, а Нарцисса с Гермионой остались стоять в тускло освещенном коридоре. Справа от них была столовая, а слева — вход в просторную гостиную. Нарцисса повернулась и посмотрела на Гермиону, ее губы расплылись в легкой улыбке. «Мне так жаль, — искренне извинилась она, не сводя глаз с Гермионы. — Беллатриса очень хороший человек. И чем больше я говорю с ней сейчас, тем меньше она будем мешать нам позже. Иди за мной. Я познакомлю тебя с мамой и папой, — но прямо перед тем, как войти в гостиную, Нарцисса остановилась и через плечо посмотрела на Гермиону: — Я уже говорила тебе, как ты прекрасно выглядишь?» Гермиона машинально дотронулась до корсета своего платья. Это был рождественский подарок, который она нашла в общей комнате за час до прибытия Хогвартс-Экспресса. На нем не было имени отправителя, но Гермиона узнала кудрявый почерк Минервы Макгонагалл. Платье было сшито из ткани темно-бордового оттенка. Оно точно повторяло все изгибы ее тела, как будто оно было сшито вручную и специально для нее, и Гермиона не удивилась бы, если бы это было действительно так. Ранее утром она применила некоторую магию к своим волосам, и теперь ее густые кудри нежно спадали каскадом на плечи и красиво обрамляли ее лицо. Гермиона сделала все возможное, чтобы выглядеть так же классически стильно, как Нарцисса. Она почувствовала, что начинает краснеть, и только взглянула на Нарциссу сквозь ресницы, прежде чем последовать за ней в комнату. И тут Гермиона начала понимать, почему профессор подарила ей это платье. Если бы она не надела его, то выглядела бы совершенно неуместно в этой почти королевского вида комнате. Нарцисса тоже была одета в длинное, тяжелое бархатное платье цвета синий кобальт с V-образным вырезом, а платье Гермионы имело круглый вырез, и корсет был гораздо туже. На диване в углу комнаты сидела женщина, которая родила самую преданную Пожирательницу Смерти, девушку, которая сбежала с маглорожденным, и девушку, которая станет самой известной Ледяной королевой, которую когда-либо знал волшебный мир. Друэлла Блэк была впечатляющей женщиной. Она была высокой с длинными волнистыми черными волосами и стальными голубыми глазами. Те же самые голубые глаза, что унаследовала Нарцисса. Не нужно много времени, чтобы понять, что все сестры Блэк унаследовали красоту своей матери. У нее были такие же тяжелые веки, как у Беллатрисы, такие же темно-розовые губы, как у Нарциссы, и такая же фарфорово-белая кожа, как у них обеих. Рядом с ней сидел человек, который казался очень далеким и холодным. Он даже не поднял глаз, когда Нарцисса вошла в комнату. Его осанка говорила, что он был сильным… и его уважали, но, вероятно, не очень любили. В нем было что-то действительно далекое. Он не очень был похож на своих дочерей, но когда он наконец поднял глаза, чтобы взглянуть на Нарциссу, Гермиона обнаружила, что они были такими же черными, как у Беллатрисы. Его волосы были редеющими, но еще можно было увидеть, что когда-то они были очень темными и густыми. «Мама, папа», — поприветствовала родителей Нарцисса. Она подошла к матери и поцеловала ее в щеку, затем она поцеловала своего отца, который даже не заметил ее появления, просто взглянув на нее. Однако, миссис Блэк поднялась с дивана и крепко обняла свою дочь. Гермиона наблюдала за ними из прохода. Разница между матерью и дочерью была налицо. Через дверь на противоположной стороне гостиной вошла Беллатриса в сопровождении двух мужчин. «Мама, я хочу, чтобы ты познакомилась с девушкой, о которой я тебе писала, — сказала Нарцисса, когда мать отпустила ее, и она повернулась к Гермионе. Друэлла сделала тоже самое, и впервые встретилась взглядом с Гермионой. Что-то в ее голубых глазах было теплым и дружелюбным. Она не казалась такой холодной, как ее муж: — Это Роуз Кэбот». «Приятно познакомиться, Миссис Блэк», — вежливо сказала Гермиона. Краем глаза она заметила, что двое мужчин, вошедших вместе с Беллатрисой, сели на ближайший к ней диван. Один из них посмотрел на Беллатрису, а другой, казалось не отрывал взгляда от Гермионы. Она вспомнила, что говорила Нарцисса. Должно быть, это Рабастан Лестрейндж, деверь Беллатрисы. Если бы не шрам под глазом, он не был бы таким уж непривлекательным. Но что-то в нем заставило Гермиону чувствовать себя неуютно. «Неужели тебе никогда не говорили, что пялиться — невежливо, Рабастан? — неожиданно для Гермионы усмехнулась Беллатриса, и тут же несколько пар глаз посмотрели на нее. Она мельком взглянула на Гермиону и перевела глаза на Нарциссу, а затем яростно пронзила взглядом Рабастана. — Мы не должны желать того, что нам не принадлежит». «Взаимно, Мисс Кэбот, — прервала напряжение Друэлла и улыбнулась. Не нужно много ума, чтобы догадаться, что улыбка была фальшивой. — Могу я предложить вам чашку чая?» «Это было бы очень любезно с вашей стороны, Миссис Блэк», — ответила Гермиона и приняла приглашение Нарциссы сесть. Она все еще чувствовала на себе взгляд Рабастана и посмотрела в его сторону. Он улыбнулся. Она закатила глаза и отвернулась. Гермиона видела, как он наклонился к Рудольфусу и что-то прошептал ему на ухо. А Беллатриса вовсе не собиралась сидеть рядом с мужем. Она уселась на подлокотник кресла, в котором сидела Гермиона, практически, как живой щит между ней и Рабастаном. И она на мгновение задумалась, может Беллатриса знала, просто может быть она знала. Но она не могла… Друэлла позвала их домашнего эльфа, чтобы тот принес им чай. В гостиной объявилось маленькое существо с большими ушами и просто огромными глазами, одетое только в серые грязные лохмотья. Ее голосок был таким высоким, и она поклонилась так низко, что нос коснулся пола. Однако Друэлла говорила с эльфийкой очень ласково, но Гермионе пришлось сдержаться, чтобы не проявить сочувствия. Она прекрасно знала, как чистокровные маги обращаются со своими слугами. И она не имела права на такую глупую ошибку. «Позвольте спросить, чем занимаются ваши родители, Мисс Кэбот?» — внезапно задал вопрос Рабастан, и Гермиона почувствовала, как ее уносит прочь. В ее голове тут же всплыла история, которую рассказала ей Минерва, и она сглотнула. «Они сейчас живут за границей. Мой отец поддерживает связи с несколькими иностранными волшебниками и заключает сделки, которые приносят большую выгоду, как банку Гринготс, так и Министерству. Если я не ошибаюсь, он лично знаком с министром. Моя мать сейчас присматривает за моим младшим братом, который еще слишком мал, чтобы учиться в Хогвартсе», — твердо ответила Гермиона. Она почувствовала, что Беллатриса немного оживилась, и она задумалась, не вызвало ли замечание о том, что ее отец знает иностранных волшебников, интереса темноволосой ведьмы. Она прекрасно понимала, что Волдеморт очень выиграет от иностранных связей. «Может быть я напишу твоему отцу и спрошу, не нужен ли ему здесь кто-нибудь», — ответил Рабастан. Сейчас что-то в нем напомнило Гермионе о Люциусе и Драко Малфоях, она чуть не вздрогнула от этой мысли. «Отвали, Рабастан, — рявкнула Беллатриса, от чего Нарцисса чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Я уверена, что родители Мисс Кэбот уже позаботились о ее будущем. Однако я не вижу смысла включать тебя в это будущее, — она замолчала и посмотрела на Гермиону, — и почему мое будущее включает твоего паршивого брата?» Внезапно Сигнус поднялся на ноги. «Беллатриса, я уже много раз просил тебя относиться к своему деверю с тем уважением, которого он заслуживает, — сурово сказал он дочери, но Беллатриса не собиралась отступать. Она была взрослой женщиной, которая никому не позволит указывать ей, что делать. Никому, кроме Волдеморта. — Я предлагаю тебе следить за языком». «Да, отец», — выплюнула Беллатриса, даже и не подумав слушаться. Гермиона посмотрела на Рабастана, чье лицо светилось от счастья и веселья, он толкнул локтем своего брата. Рудольфус выглядел совершенно несчастным. Почему-то казалось, что он действительно любит свою жену. Хотя Гермиона знала, что она никогда не ответит взаимностью. «Пойдем, Роуз, разберем твои вещи», — Нарцисса поднялась с дивана, и Гермиона с готовностью последовала за ней. Она с радостью покинула гостиную и проследовала за Нарциссой по лестнице, ведущей на второй этаж. Нарцисса вошла в самую дальнюю комнату. Когда дверь за ними закрылась, она прижала Гермиону к ней, и ее горячее дыхание щекотало ей лицо. «Я счастлива провести несколько минут наедине с тобой», — тихо прошептала она, и ее губы коснулись губ Гермионы. Она нежно поцеловала ее, закрыв при этом глаза. Гермиона тихо застонала, когда язык Нарциссы искусно проник в ее рот. Ее руки нежно блуждали по спине Нарциссы, прежде чем скользнуть вверх и исчезнуть в ее светлых волосах. «Если бы они только знали, — прошептала Гермиона, и ее слова почти потерялись в поцелуе. — Ох, Цисси…» «Ш-ш-ш», — вдруг одернула ее Нарцисса и попятилась. Гермиона подавила стон и тоже отошла от двери. Только когда она услышала шаги в коридоре, они замерли за дверью. Вслед за ними раздался тихий стук, и дверь открылась. Беллатриса вошла в комнату и обнаружила свою сестру и Гермиону, стоящими в центре комнаты. Чемодан Гермионы стоял нетронутый у изножья кровать. «Цисси, если бы мама и папа знали, — тихо сказала Беллатриса, закрывая за собой дверь. Это была совсем другая Беллатриса, нежели та, которую она видела внизу. Ее голос был теплым и мягким, а взгляд больше не казался таким жестким и… суровым. — Ты же знаешь, что случилось с Андромедой, — затем она посмотрела на Гермиону, — Роуз, если твои родители разделяют хоть некоторые взгляды моих родителей, то и тебя ждет та же участь. Черт, Цисси, ты опять ведешь себя, как идиотка». Гермиона стояла, как пригвожденная к полу. Она понятия не имела, откуда Беллатриса вообще узнала об этом. Однако Нарцисса была не так шокирована, как Гермиона, и подошла к сестре: «Но ты не отреклась от меня, Белла. И я знаю, что ты не отреклась от Энди. Что бы там не говорил тебе твой Темный Лорд. Ты не потеряла свое сердце, как Рабастан и Рудольфус. Ты же не дура». «Похоже, эта глупость была припасена для тебя, — ответила Беллатриса, и в ее глазах промелькнуло отчаяние. Гермиона была потрясена, увидев столько эмоций в женщине, которая однажды ради развлечения будет пытать людей. — Ты моя сестра, Цисси. И я люблю тебя. Энди я тоже люблю, хотя, если бы об этом кто-нибудь знал, никто бы со мной больше не разговаривал. Ты знаешь правила нашей семьи, Цисси. Ты выйдешь замуж за Люциуса Малфоя следующим летом, — она сделала небольшую паузу и посмотрела на Гермиону, — Этого не может быть». Нарцисса покачала головой: «Белла, я сама справлюсь со своей жизнью, — тихо сказала она, — никто и никогда не узнает, что здесь произошло, потому что я никому не скажу. Я знаю, что этому не бывать». Она не успела сказать что-либо еще, так как Друэлла позвала их, объявив, что пора пить чай. Гермиона последовала за Беллатрисой и Нарциссой вниз, но когда Нарцисса вошла в гостиную, Беллатриса остановила Гермиону и втолкнула ее в столовую. Дверь за ними тихо закрылась, и когда Гермиона обернулась, то увидела Беллатрису, стоящую вплотную к ней самой. Близость старшей дочери Блэков заставляла ее чувствовать себя неуютно, но здесь было слишком мало места, чтобы отойти на достаточное расстояние. «Прежде, чем ты что-нибудь скажешь, я соглашусь с Нарциссой. Я знаю, что этого никогда не будет. Но, к сожалению глупость держит в плену не только ее, — сказала Гермиона, подняв глаза и встретившись взглядом с черными глазами Беллатрисы. — Я также понимаю, какие от этого последствия будут для нас обеих. Я не собираюсь обременять твою сестру и не собираюсь позорить ее. Нарцисса особенная. Я знаю, что она выйдет замуж за Малфоя, и не буду стоять у нее на пути. Мое будущее тоже было высечено в камне, хотя я не думаю, что они уже закончили писать». «Ты умная молодая девушка, Роуз, -сказала Беллатриса и, неожиданно для Гермионы, улыбнулась. — Нарцисса очень много для меня значит. Я не сомневаюсь, что она рассказала тебе о другой нашей сестре. Я не хочу, чтобы с ней случилось то же самое. Я вижу, как она на тебя смотрит. У нее никогда не было секретов от меня. Умоляю вас, будьте осторожны. Гнев моего отца может быть ужасен». «Так же ужасно, как выдать свою дочь замуж за Лестрейнджа? — сказала Гермиона прежде, чем успела хорошо подумать. — У мне так и не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сказала Рабастану». «Считай, что это было одолжение», — ответила Беллатриса и внезапно вздрогнула от боли. Правой рукой она потерла левое предплечье, и Гермиона поняла, что у нее уже была темная метка. «С тобой все в порядке?» — осторожно спросила она, и Беллатриса прищурилась, словно пытаясь понять была ли Гермиона или Роуз достаточно надежной, чтобы знать ее секрет. «Нарцисса писала мне, что ты подожгла мантию Северуса Снейпа, — одобрительно произнесла Беллатриса, — я предлагаю тебе попросить Нарциссу научит тебя заклятию Круциатус, если ты еще не овладела этим навыком, — она нежно закатала рукав и показала свое предплечье. Темная метка сильно выделялась на ее бледной коже. Гермиона уставилась на череп, который обвивала змея. Беллатриса уже была Пожирательницей Смерти, хотя она все еще оставалась человеком. — Может быть, однажды вы с Цисси примкнете к правому делу». «Чистота крови навек, — Гермиона облизнула губы, и ее глаза опасно засветились. Она знала, как играть с Беллатрисой и завоевать ее доверие. — Да, я согласна с мнением, что эти грязнокровки являются позором для всего волшебного мира. Они ходят по коридорам Хогвартса так, будто замок принадлежит им. Это пустая трата времени — учить тех, кто этого не заслуживает. Нарцисса рассказала мне о твоем Темном Лорде, но, пожалуйста, просвети меня». Беллатриса ухмыльнулась: «Он самый могущественный волшебник, который когда-либо ходил по этой земле. Он — наследник Слизерина. Чистая кровь течет в его жилах, как в твоих и моих. Однажды он будет править в волшебном мире. И каждый увидит, кто прав, а кто нет». Гермиона сразу уловила одну неточность в монологе Беллатрисы. Волдеморт солгал всем своим последователям. Он скрыл чистоту своей крови. Она хотела сказать что-то еще, но тут открылась дверь, и Нарцисса заглянула в комнату. Она усмехнулась, увидев, что Гермиона разговаривает с ее сестрой. Беллатриса быстро опустила рукав, и Гермиона задумалась, знает ли Нарцисса, что делает Беллатриса: «Белла, я надеюсь, что твой паршивый брак не послал тебя за моей любовницей?» «Определенно нет, Цисси. Мы просто говорили с Роуз о жизни, — ответила Беллатриса и прошла мимо сестры. Она повернулась, прежде чем войти в гостиную, — помни, что я сказала. Возможно, тебе это покажется интересным». Нарцисса посмотрела на Гермиону, которая пожала плечами и последовала за своей тайной любовницей в гостиную. Вот-вот должно было начаться Рождество в доме Блэков.