Трудовые будни Ада

— Лех, он какой-то странный, я тебе точно говорю, может, ну его? — Антон дергает брата за рукав белой рубашки и с сомнением косится на перепуганного молодого человека, круглыми глазами смотрящего на них. — Тоха, мы на работе, нам нужно его забрать, — черт отворачивается от брата, и сверяясь со списком, важно произносит: — Зобнин Роман Сергеевич? — Получив в ответ утвердительный кивок, Леха продолжает свою речь. — Вас приветствуют дежурные черти Алексей и Антон, просим вас пройти с нами в Ад для решения вашего дальнейшего местонахождения. Зобнин делает маленький шаг назад и с трудом подавляет желание перекреститься: то к нему подходил какой-то странный тип, наперевес с зачехленной косой, забитый татуировками настолько, что они даже на костяшках пальцев, и ныл, как он не любит выполнять работу смерти, что он ни за что больше не согласится подменить Лунева. То после него появились эти, абсолютно одинаковые на лицо, типы! Роман отчаянно отказывался верить в это, он предпочитал считать, что они просто психи или сатанисты, но рога на головах обоих выглядели поразительно натурально, да и хвосты шевелились. — Уважаемые, а тут до вас один приходил такой… — рискнул подать голос Рома, нащупывая в кармане визитку, которую ему дал тот странный тип, -…вот, он мне и визитку свою дал, не знаете такого? Молодой человек протянул трясущейся рукой бумажку и отошел от чертей еще на один шаг. Черти склонились над маленьким кусочком картона, где аккуратно было выведено «Смолов Ф. М.», а в графе «Должность» значилось: И. О. СМЕРТИ. — Если тут уже был Федя, чего ты так пугаешься? — недоумевающе спрашивает Антон, нервно щелкая хвостом. — Поверь, раз ты мертв, тебе уже нечего пугаться, — добавляет его брат, отдавая обратно визитку. — В каком смысле, я — мертв?! — От таких заявлений у Ромы даже страх из головы выветрился. — То есть то, что мы стоим посреди дороги и сквозь нас едут машины, тебя абсолютно не волнует? — Антон иронично выгибает бровь, — и то, что твое тело только что увезли на скорой, тебя тоже не смущает? Рома трагично застонал, признавая правоту черта. А ведь он хотел бы верить, что это просто дурной сон. Что на самом деле, это не он возвращался из клуба с подвыпившим другом, не он стоит у покореженной машины посреди шоссе ночью. — Так, мы отбились от графика на три с половиной минуты, нам нужно поторопиться, — укоризненно качает головой Алексей, доставая из кармана черного жилета часы. Он подходит к Роме и берет его под правую руку, а следом под левую его подхватывает Антон, и все вокруг тонет во мраке. Несколько секунд кажутся вечностью, слышно только как где-то справа вновь цыкает Леша. — Опять, сволочи, лампочку выкрутили! — негромко ворчит черт. Через секунду это подхватывает Антон. — Это все Кузяевская смена. Ну, ни стыда, ни совести! Разгильдяи, воры! Слышится какая-то возня в темноте и скрип цоколя лампочки, вкручиваемой в патрон. Над головой Зобнина зажигается тусклый свет и освещает небольшую кабину лифта, обшитую панелями из красного дерева. Рядом с ним по-прежнему стоят черти, скучая и скользя взглядом по потолку и стенам. — Давно надо Кутепову сказать, что бы энергосберегающую купил и плафон, а то опять сопрут. Уже пятая за неделю, между прочим! — Ворчит Алексей. — Да все равно сопрут, хоть с плафоном, хоть без… Только сейчас Роман замечает ряд кнопок на стене, от нуля до тринадцати, прямо как в обычном лифте. — Простите, а зачем эти кнопки? — Зобнин перебивает сетования Антона о плафоне и тянет руку, чтобы нажать на одну из кнопок, но его ладонь быстро отбрасывает в сторону Леша и начинает объяснять фишку лифта. — Не трогай. Ноль — это выход на поверхность, с первой по девятую — Круги ада, с десятой по двенадцатую — канцелярии мрака, а тринадцатая — приемная Сатаны. — Сатаны? — Переспрашивает молодой человек с суеверным страхом. — Сатаны, Дьявола! Называй как хочешь, один хрен… — Договорить Алексей не успел, где-то наверху звякнул колокольчик, и двери натужно разъехались в стороны. — О, выходим, — буркнул Антон и первый ступил на выжженную землю. Выйдя из лифта, Рома пораженно уставился на потрескавшуюся землю, багряное небо над головой и огромные кованые ворота впереди. Вдруг где-то сбоку раздается: — Ба! Да это же мои любимые бесенята! Около кабины висящего прямо в воздухе лифта, появился нагло улыбающийся Смолов и притянул к себе близнецов за талии. — Мы еще не бесы, мы только учимся, — в раз засмущался Лёша. — Нам до повышения еще далеко, а пока мы только черти, — хихикая вторил брату Антон. — Ну, с вашим старанием это все временно. Федор хитро улыбается братьям, что-то тихо шепчет обоим, кидает быстрый взгляд на Рому и заходит в кабину лифта. Как только двери за ним закрываются, лифт просто растворяется в воздухе, будто его и не было. — Ну, чего завис? Идем, — хлопает его по плечу Антон и ступает в сторону ворот.