Трудовые будни Ада

За воротами оказалось не так уж и интересно: пара котлов, другие ворота вдалеке и несколько десятков неприкаянных душ. Ну, а что вы хотели, это лишь первый круг. С другой стороны ворот на трехногой табуретке сидит еще один черт в такой же униформе, как Леша и Антон, но на вид чуть помладше, а надпись на бейдже кратка и лаконична: «Саня». Да, вот так вот просто: «Саня»! Антон наклоняется к самому уху парня и что есть силы орет: «Голова, не спать!» Саня от неожиданности резко дергает головой и попадает вихрастой макушкой по носу Антону. Тоша жмурится от боли и трет нос, ибо нехрен было пакостить! В глазах только что разбуженного черта все еще недоумение и испуг. Рома глубоко вздыхает спертый воздух, с удивлением чувствуя в нем нотки знакомого аромата, напоминающий ему о прошедшей студенческой жизни, но предпочитает не предавать этому большого значения. — Мое имя Александр, я исполняющий обязанности хранителя первого круга, чем могу помочь? — Саня вопросительно смотрит на Зобнина, вытянувшись по стойке смирно и заложив руки за спину, намеренно не обращая внимания на коллег по цеху. Рома опасливо мотает головой и думает куда бы ему деться, лишь бы не видеть всех этих чертей. А ведь как на людей похожи, паразиты! — Сань, давай без формальностей. Мы его тебе привели, теперь сам думай, что с ним делать. Вот его свиток, — Леша быстро впихивает в руки зависшего Головина свиток и тянет брата за рукав в сторону ворот. — Эй, а что мне со свитком делать? — кричит Саня в спину уходящим к воротам братьям. — Если хочешь, лапшу на него наматывай! — Кричит издалека Антон, придерживая для брата одну из створок ворот. Черт переводит взгляд на скучающего Рому, который уже успел заглянуть в ближайший котел. — И что мне теперь с тобой делать? — устало спрашивает Головин, разматывая данный ему свиток. — Извините, а… — Ты крещеный? — перебивает Саня, бегло просматривая пергамент. — Я — верующий! Вот те кре…-Рома вновь не успевает закончить, потому что черт проворно закрывает его рот ладонью. — Так, а вот это говорить здесь не надо! Проповедовать на шестом будешь, — сурово произносит Головин, убирает ладонь и возвращается к чтению. — А можно вопрос? — вновь робко подает голос Рома. — Ага… Я тебя слушаю, ты говори. — А что у вас в котле? — Зобнин вновь ощущает знакомый запах и с трудом подавляет дикий голод. — В котле? Грешники. Шучу! Там лапша, — черт сматывает свиток и достает из кармана вилку, подходя ближе к котлу. Зобнин пораженно хлопает глазами, и идет следом за Саней. — То-то я чувствую запах знакомый! Уважаемый, а откуда в аду «Доширак»? — Задумчиво произносит Зобнин. Глядя на лапшу в котле, Рома все больше и больше склоняется к мысли, что все это смахивает на одну большую, дурацкую, затянувшуюся шутку. «Осталось только дождаться, когда появится Пельш с цветами и скажет, что это розыгрыш!» — хмурясь, думает молодой человек, глядя на обедающего черта. — Смолов приносит. Он на поверхности часто бывает и притаскивает сюда всякую лабуду. Будешь? — Саня протягивает Зобнину вилку, но тот решает благородно отказаться. Сейчас его занимает другой вопрос: как отвязаться от чересчур скорбящей души, которая вцепилась ему в руку? — Слушай, Саня, а что со мной дальше будет? — Рома устало вздыхает и с надеждой смотрит на еще одни ворота в дали. — Я не знаю, ты не по моему профилю, иди на второй круг, может там Дзюба определит, на какой круг тебе нужно. Иди, давай! — Саня почти выталкивает гостя ко вторым вратам, вкладывая ему в руки свиток. — А я не заблужусь? — Зобнин дергает ворота за ручку в виде головы льва с кольцом в зубах. — Да там все просто, либо на второй круг, либо в бездну к демонам, — Саня уже вернулся к котлу с лапшой и всем своим видом показывал, что больше отвлекаться от приема пищи не намерен. Рома вздыхает и выходит за врата. Он опять оказывается в темноте и старается аккуратно передвигаться на ощупь. Он не может понять, в какую сторону идёт, спускается ли иль поднимается, невольно вспоминая слова Леши про выкрученную лампочку. Чертова кузяевская смена, видимо, по всему аду лампочки выкрутила. Вскоре Рома останавливается, не в силах продолжать путь, а из-за плеча вдруг раздается вежливое «Добрый вечер». — Ты кто? — По спине Ромы пробегает холодок, стоило ему только вспомнить о бездне с демонами где-то поблизости. — Позволь представиться, я всего лишь скромный демон Федя Чалов. А ты кто? — А я Рома Зобнин. На второй круг иду, — возможно, выбалтывать информацию о себе первому же демону было глупо, но и стоять в кромешной тьме, непонятно где тоже не вариант. — О! Так давай я тебя проведу, тут немного осталось. — А тебе разве по пути? — Молодого человека все ещё напрягало, что он не видит демона, а демон, скорее всего, его видит, и очень даже хорошо. — Да мне везде по пути, я туда-обратно хожу, не хочу с себе подобными сидеть, — Роман двинулся на голос своего нового спутника, изредка отвечая на его вопросы, и вскоре провожатый исчез, сказав, что они уже пришли и стоят у ворот.