Трудовые будни Ада

— Уходи отсюда! Не желаю я тебя видеть! — Уважаемый демон, я не знаю, куда идти, вы мне только скажите, и я сразу же уйду, — Зобнин наивно хлопает глазами, битый час выслушивая крики вспыльчивого демона. А ведь он всего-то спросил, не здесь ли живет дьявол. — Как же ты мне надоел! До чего же дотошный! — Джикия еле сдерживается, чтобы не кинуть в гостя чем-нибудь тяжелым, только вот со стула вставать лень, а под рукой только перо и бумага. — Простите, если я вас обидел. Я совершенно не хотел… А все же, как попасть на прием к дьяволу? У вас льготы есть какие-то? Я институт с красным дипломом закончил! — парень решил еще раз испытать судьбу. — Слушай, Зобнин, видишь вон того пса? — Рома оглядывается на огромную трехголовую собаку, что-то жрущую в сторонке, — так вот, если не хочешь попасть к нему в пасть, ты сейчас же быстренько выйдешь вон в ту дверь! Цербер поворачивает одну из голов в сторону Романа и предупреждающе рычит, скаля зубы. — Понял-принял. Уже иду. Был рад знакомству, — Зобнин медленно идет в сторону двери, ощущая на себе тяжёлый взгляд хранителя. За вратами оказался скалистый пустырь, рассеченный огромной бездонной пропастью. Какое-то время Зобнин идет вдоль ее края, но после опускается на землю, свешивая ноги в провал. — Ну, и как это понимать? Куда ни приду, отовсюду гонят! Какой сервис, вы что? Чертовы бюрократы! Нет чтобы пристроить меня уже хоть на какой-то круг, — Роман кидает в пропасть маленький камушек и продолжает сам с собой разговаривать, — интересно, а в Раю такая же неразбериха? — В Раю все еще более запутанно. Тут, так, мелкие несостыковки, — к Зобнину подошел высокий молодой человек и присел рядом у края пропасти, — из Рая могут просто так вытурить, если будешь не соответствовать. Мне зовут Илья. — Рома. Приятно познакомиться! Илья, вот, ты только представь, они говорят, что я не подхожу ни одному кругу. Ну, куда мне податься? Илья пожал плечами, всматриваясь в темноту бездны под ногами. — Слушай, а ты не хочешь поработать на Дьявола? Говорят, несложно, папки сортировать, кофе подать там, а? Полный соцпакет, отпуск раз в сто лет. Неплохо, правда? — Неплохая идея, спасибо! А… Кто ты? — Ильи рядом уже не было, но издалека доносились весёлые голоса. В двух идущих фигурах Зобнин узнал Миранчуков и, честно говоря, был им очень рад. — Эй, Рома-Рома, Роман! А что это ты здесь сидишь? — Антон протягивает руку, чтобы помочь подняться Зобнину. — Ты не поверишь, к нам стажёра привели. Точнее он перевелся сам из Немецкого отдела. А кудряшки какие, Тоша весь обзавидовался. Если братик с ума сойдет к концу дня, то его ко мне в пару приставят. Почему он с ума сойдет? — отвечая на немой вопрос молодого человека, Лёша подхватил его под локоть, оттеснив брата в сторону, — у него фамилия такая. Нойштедтер, Тоше она не по силам. Миранчук корчит скорбную мордочку, и дальше они идут молча. — Леш, — Зобнин дергает за рукав, идущего по левую руку близнеца и он тут же возмущенно отзывается. — Вообще-то, я Антон. Как можно нас путать?! Я обиделся. Роман, откровенно говоря, не знал что делать. Ну, обидеться из-за такой мелочи? — Леш, — в этот раз он привлекает внимание другого близнеца, — а когда можно к Дьяволу секретаршей устроиться? — После дождичка в четверг. Ром, ну, я с тебя не могу: это же надо было такое ляпнуть. Не секретаршей, а секретарем. Главное, ему самому такое не ляпни, — сквозь смех выговаривает Алексей. — Погодите, погодите! А куда мы идем? — забеспокоился Рома, замечая, что уже минут пять они идут по лесу. — На пятый круг, куда же еще? Или, может, ты передумал к Дьяволу секретаршей устраиваться, а? — Ехидно спрашивает Антон. — Но как же четвертый круг? Это же не по правилам. — Да тебя бы там все равно не оставили бы, успокойся, — тут Лёша понижает голос, наклоняясь к самому уху Романа, — или, может, ты у сестры когда-то конфеты скомуниздил, а теперь молчишь, падла? — Да не брал я никакие конфеты, а сестры у меня вообще нет, — Зобнин выдергивает свою руку из цепких пальцев провожатого и ускоряет шаг.

***

— Эх, вот ничего вы не понимаете, молодёжь. Зачем так рветесь на поверхность? — Акинфеев скидывает с головы капюшон чтобы удобнее было видеть собеседников, — я же тоже не всегда здесь веслом махал. И ничего там хорошего нет, одно разочарование. Гнилой мир, что ж поделать. — Игорь Владимирович, а расскажите, как вы сюда попали, вы же, считай, старожил русского отдела Ада, — Антон важно округляет глаза и со значением трясет рукой в воздухе. Роме, мягко говоря, было не по себе. Молодой человек не переставал удивляться разнообразию инфраструктуры Ада. Когда они вышли к болоту и увидели лодку, все казалось как нельзя проще: сели и переплыли на другой берег, но только стоило им отплыть, как лодка начала качаться, как припадочная, а за край борта уцепилась костлявая рука. Стражник этого круга, он же лодочник, оказался не промах: как только над кормой лодки появилась какая-то лысая башка, лодочник метко отоварил ее веслом, отчего та тут же исчезла в болоте. — А чего тут рассказывать? Служил я в армии, честь Родины защищал. Потом был военный конфликт с Испанией. Ну, нас в окружение взяли, думали, не выйдем из кольца, а оно вот как обернулось, что вывел я своих ребят. Ну, меня к награде представили, народный герой был, в звании повысили. А потом конфликт с Хорватами, там мой план не сработал и уже все, больше был не нужен. Поставили на мое место другого офицера, а меня в глушь, чтобы глаза не мозолил. Прошло время и про меня вовсе забыли, а кто я там был: герой или не герой — никого не интересовало. У людей другие авторитеты теперь, — Игорь грустно улыбнулся и сделал еще один взмах веслом. В лодке повисла тишина. — Ох, что-то мы все о грустном, да о грустном, Игорь Владимирович, вы к Артему давно заскакивали? — А что там с Артемом? Я же раньше на втором круге был распределяющим, а потом понял, что староват стал и перевелся сюда, здесь людей не так много, а на мое место Дзюбу поставили. Как он там? — Игорь с размаху прихлопывает комара на руке и продолжает грести. — Да у него все хорошо, сидит в настолки играет со всеми подряд! Вот, недавно, ему Джикия меч Каина проиграл, — мигом сдает Дзюбу Леха. — Ага, а Черышев — Свиток Желаний, — добавляет Антон. — Свиток Желаний, говорите? Он же бесполезен, все равно все перепутает и желание не так выполнит. — Да Артем это знает и уже втюхал его Кузяеву, — спешит успокоить лодочника Тоша. — Дурдом. Доверь дело дураку. — Да это еще ничего, недавно он пытался в карты Гризманна обжулить, — Леша свешивается по пояс за корму лодки и начинает строить гримасы, глядя на утопленника. То глаза вытаращивает и язык на бок высовывает, то закатывает глаза и изображает рыбку. Утопленник, приоткрыв один глаз, смотрит на это, а потом, возмущенно чихнув, идет ко дну. — Он, что, уже из других отделов «друзей» водит? Надо бы к нему в гости сходить. В шахматы поиграть, — хмурясь произносит Акинфеев, причаливая к берегу. Первым из лодки выскакивает Рома и отходит подальше от края болота. Всю дорогу он просидел между Тошей и Лешей с закрытыми глазами, чтобы не видеть ужасающий пейзаж вокруг. Подождав пока близнецы попрощаются со старожилом Ада, молодой человек поспешил к стоящим между деревьями воротам.