Осколки памяти

      Деймон сидел на кровати, поджав под себя ноги, и напряжённо вглядывался в экран смартфона через сетку мелких и крупных трещин. На фотографии была Лекси рядом с фонтаном. Попытка вспомнить тот день вновь не увенчалась успехом и Сальваторе набрал номер. — Здорово, — Кай отозвался практически сразу. — Ты там не закис ещё в своей больнице, а?       Паркер остановился на ступеньке, внимательно слушая друга. — Конечно, могу. Давай, спрашивай раз важный. — Мне нужно знать — я с кем-нибудь встречался в последний месяц, до ранения? — Деймон на мгновение замолчал, а потом решил уточнить: — Не одноразово. — Ну, была какая-то замужняя. Но ты ж у нас тихушник — так и не сказал кто она.       Пока Деймон говорил, Кай перегнулся через перила и, посмотрев вниз, ответил: — Не-не, ничего конкретного. Ты, вроде как, собирался завязывать со встречами этими. Хотя, честно говоря, я так и не понял: ты её от мужа собирался уводить или бросать. Погоди, — Кай щёлкнул пальцами, что-то вспомнив, — ты её «звёздочкой» называл.       Немного поболтав с Каем обо всякой ерунде, Деймон повесил трубку. Разговор с другом ситуацию не прояснил — ответов он не получил. Наоборот Сальваторе запутался ещё сильнее, получив новую порцию вопросов и головной боли.

***

— За одежду спасибо, — поблагодарил Деймон, уверенным шагом выходя из палаты и направляясь к лестнице. — Да мне не трудно, — отозвалась семенящая за ним Елена, по пути доставая что-то из своего рюкзачка. — Только вот тебе ещё бы чуть-чуть полежать в больнице.       Сальваторе резко остановился и обернулся. — Не могу.       Елена наконец-то достала ключи и протянула их Деймону. — Я когда дверь открывала, твоя соседка увидела меня и очень подозрительно посмотрела. — Миссис Локвуд она такая, — хмыкнул Деймон, спускаясь по лестнице. — Тем более я лет триста ключи никому не давал. — Мистер Сальваторе! А вы куда это собрались?       На несколько ступенек ниже Деймона стоял Максфилд, в полном недоумении глядя на своего непутёвого пациента. — Вам до выписки неделя. Минимум! — негодовал Уэс. — Я написал отказ от госпитализации, — ответил Деймон и, обойдя врача, ловко сбежал вниз. — Напрасно, — покачал головой Максфилд. — Если не лечиться, то память может полностью не вернуться. И вероятны острые приступы головной боли. — Обезболивающее выпью, — на мгновение остановившись, бросил через плечо Сальваторе.       Елена пожав плечами, извиняюще улыбнулась Максфилду и последовала за Деймоном. Уэс, вновь покачав головой, закатил глаза. Не спеша поднявшись по ступеням, он толкнул маятниковую дверь и зашёл в отделение хирургии.       Сальваторе, оказавшись на улице, зажмурился от яркого солнца и вдохнул полной грудью. «А ещё говорят, — подумал он, улыбаясь своим мыслям, — что «дурманящий воздух свободы» не пьянит». — Спасибо за всё.       Деймон обернулся к подошедшей к нему Елене. — Это тебе спасибо, что меня спас.       Гилберт заправила непослушную прядь за ухо. — Я на автобус, — невпопад ответил Деймон, прикидывая, где сейчас его машина: на подземном паркинге или около участка. — Мне отсюда как раз без пересадок. — Как-то грустно. Я уже привыкла к тебе ходить. — Ну, ничего… Мы ещё увидимся. Вот дела свои разгребу — и увидимся. — Ну, конечно, — Елена и не пыталась скрыть сарказм в голосе, одарив при этом Деймона скептическим взглядом. — Да, нет. Правда. Обязательно увидимся, — Деймон наконец-то улыбнулся. — Это ж как у Экзюпери — ты в ответе за того, кого приручила. — Ну, — Елена хитро улыбнулась, — тогда и ты в ответе. Если по твоим этим делам нужна будет какая-то помощь, то ты звони. — Ага. У меня номер твой есть. Да и ты тоже звони. Не стесняйся.       Неловкое молчание затянулось. Первым тишину рискнул нарушить Деймон. — Я пошёл?       Интонация вместо утвердительной почему-то вышла явно вопросительной. — Счастливо, Деймон. Береги себя.       Кивнув, Сальваторе быстро зашагал прочь по тенистой аллее больничного сквера по дорожке мимо резной деревянной беседки. Елена убрала руки в карманы джинсовой куртки и, опустившись на скамейку, принялась рассматривать разбитую рядом цветочную клумбу, погрузившись в свои мысли.       Деймон стоял в просторном светлом холле многоквартирного дома возле почтовых ящиков. Открыв свой, он достал оттуда скопившуюся за несколько дней корреспонденцию. Газеты, журналы, рекламные буклеты тут же отправились в стоящую у стены мусорную корзину. Собираясь уже закрыть ящик, Сальваторе увидел письмо, которое до этого не заметил за кучей ненужной макулатуры. Вскрыв конверт, Деймон увидел постановление и квитанцию для оплаты штрафа за превышение скорости. Судя по почтовому штемпелю, письмо пришло из Северной Каролины. Деймон развернул постановление — Департамент Полиции Дьюка. Сальваторе сначала подумал, что давно там не был, но потом начал смутно вспоминать, как ехал куда-то на машине. Дорога явно была загородной. На приборной панели его автомобиля, со стороны пассажира, лежали красные атласные перчатки… — Здравствуй, Деймон!       Голос соседки бесцеремонно вырвал его из воспоминаний, которые возвращались не так быстро и не в том объёме, как хотелось бы Сальваторе. Чертыхнувшись себе под нос, Деймон убрал листы в конверт и улыбнулся. — Давно не виделись, — не унималась Локвуд. — Здравствуй, Кэрол… — У тебя новая дама? — прервав Деймона, соседка, улыбаясь, внимательно на него посмотрела. — Она, конечно, очень миленькая, но… «мышка». А вот предыдущая — блеск! Порода. — Кэрол! — Деймон окликнул Локвуд, направлявшуюся к лифту. — У меня была серьёзная травма. Амнезия. Я лежал в больнице. Короче, я не помню, как жил последний месяц… — Ой, — снова перебила его Локвуд. — А я думаю, куда пропал. — Кэрол, ты не могла бы описать ту, которая «блеск»? — Я видела её только один раз. Хотя слышала гораздо чаще. Ты же понимаешь, о чём я говорю? — Кэрол, улыбаясь, многозначительно приподняла тонкую бровь и продолжила: — Стройная, блондинка, глаза очень выразительные. — А одежда? — Платье белое, балетки. На шее — красный газовый шарф под перчатки и сумочку. Говорю же — блеск!       Деймон вошёл в квартиру. Захлопнув дверь, он бросил связку ключей на стоящий в коридоре консольный столик, рядом положил вскрытый конверт. Сальваторе достал телефон и вновь открыл фотографию Лекси у фонтана. Блондинка. Белое платье, балетки. Красный шарф, перчатки, сумочка. — Геолокация. Точно! — Деймон нашёл на карте место, где был сделан снимок. — Рядом, значит.       Сальваторе подошёл к комоду, выдвинул один из ящиков и достал ключи от машины. Пока кабина лифта плавно спускалась на подземный паркинг, Деймон отчаянно пытался хоть что-то вспомнить. Но чем больше он пытался это сделать, тем больше ему казалось, что он бродит по пустыне забвения, из которой одному ему не выбраться. Воспоминания скрыты в глубине подсознания. Нужен проводник: какая-то вещь, предмет. Что-то, что подтолкнёт его в нужном направлении, потому что-то, что сейчас было в его распоряжении явно не то.       Двери лифта бесшумно открылись. Деймон вышел из кабины подъёмника и двинулся к своему чёрному седану, стоящему сейчас на парковке в гордом одиночестве. Подойдя к машине, Сальваторе открыл багажник. К своему удивлению он обнаружил там идеальный порядок. Деймон переложил вещи с места на место и, не найдя ничего подозрительного, захлопнул крышку. Потом, обойдя машину, он приоткрыл заднюю дверь, но потом передумал и открыл переднюю. Сальваторе сел на пассажирское кресло, включил свет в салоне и открыл бардачок, внутри которого лежал обычный бесполезный хлам. Бросив беглый взгляд в зеркало заднего вида, Деймон на мгновение замер и резко повернулся. Нагнувшись, извлёк из-под заднего сидения красный шарфик. Повертев вещь в руках, Сальваторе кое-что вспомнил.       Они неспешно прогуливались по аллеям парка. — Кто по молодости в крайности не бросается? — Лекси, улыбаясь, шла рядом, накручивая на палец конец шарфа. — Ты тогда только поступил в полицию. Максималист. Чёрное и белое. Какие-то подвиги во имя каких-то несбыточных целей. Нет, я ни о чём не жалею. Просто Стефан тогда оказался, — Лекси на секунду замолчала, подбирая слова, — лучше… чище… да и просто ближе, чем ты…       Вернувшись в квартиру, Деймон переоделся в футболку и домашние штаны. Ему надо собраться, сконцентрироваться, а значит — вся злость будет вымещена на боксёрской груше.       Сальваторе уже вышел из душа, как раздался звонок в дверь. По пути убрав шарф в ящик комода, Деймон остановился перед входной дверью и, не глядя в глазок, распахнул её. — Проходи, — кивнул он гостю и посторонился.       Стефан переступил через порог, с интересом осматривая холостяцкую квартиру брата. С того момента, как Деймон сюда переехал, он ни разу у него не был. Младший Сальваторе снял куртку и, повесив её на вешалку, направился за братом. Когда он вошёл на кухню, Деймон раскладывал обед. — Я смотрю, стейк ты всё так же злостно пересаливаешь, — прожевав кусок мяса, констатировал Стефан, наблюдая за Деймоном. Старший брат с отсутствующим взглядом тряс солонку над тарелкой. Хмыкнув на вполне справедливое замечание Стефана, он отставил солонку в сторону и спросил: — У тебя у самого-то есть версии, где может быть Лекс? — Да, есть. И знаешь, Деймон, я одновременно и боюсь, и хочу, чтобы так оказалось, — тяжело вздохнув, Стефан прикрыл на пару секунд глаза. — Потому что это будет означать, что она жива. — Ты о любовнике? — Деймон, опустив голову, ковырялся вилкой в тарелке.       Стефан молча кивнул, а потом бросил на стол вилку и нож. — Да я всё время, ещё с самой свадьбы, боялся, что занимаю чужое место! Думал, что это ошибка. Что кто-то придёт и заберёт её у меня! Что… Не знаю… — Не говори глупостей, Стефан. Лекси любит тебя. Это все видели. — Но зачем тогда что-то скрывала? Зачем придумала про курсы испанского? Зачем переписывалась с кем-то из другой комнаты? — Стоп. Слишком рано с выводами. Должно быть что-то другое. Вспоминай, о чём вы говорили?       Стефан устало потёр виски под пристальным взглядом брата. — Да, так. Ни о чём особенном. О работе говорили. Лекси тоже начала заниматься ресторанным бизнесом с нами. Мы хотели предложить Феллу новый дизайн интерьера его ресторана. Обсуждали, сколько это будет стоить. Чуть не поссорились тогда… — Из-за чего? — тут же среагировал Деймон, изучающе глядя на брата. — Просто Лекси слишком активничала. Всё-таки финансовыми вопросами занимался я. Вообще, как я начал работать с Логаном, у нас как-то всё накалилось. Может быть, она приревновала к моему успеху?       Стефан выжидающе уставился на брата. Но Деймон вместо ответа кивнул в его сторону. — Что? — не сразу понял Стефан, рассматривая свою белую футболку. — Вот чёрт! Я сейчас.       Зайдя в ванную комнату, младший Сальваторе открыл кран и принялся замывать пятно кетчупа. Закончив, он хотел посмотреть в зеркало, но его взгляд задержался на одной из полок. На пару секунд Стефан впал в ступор. Стряхнув наваждение, он протянул руку и взял небольшой костяной гребень. Зажав декоративное украшение в кулаке, Сальваторе, что-то решив для себя, развернулся, уверенно толкнул дверь и вышел в коридор. — Стефан!..       Деймон подошел к брату с явным намерением что-то сказать, но Стефан резко его перебил, показав гребень: — Что это? — А что это? — Деймон выглядел растерянным, явно не понимая, почему эта, по сути, ничем не примечательная вещь так заинтересовала брата. — Этот гребень мы купили во Вьетнаме, когда отдыхали там с Лекси. Это Далат, горный городок. Только там такие делают. — Стефан, клянусь, я вижу его первый раз в жизни. — Говоришь, со свадьбы Лекси не видел?! — выдержка Стефана трещала по швам. — Стефан, пожалуйста, успокойся… — Ты опять начал спать с ней? Да?!       В этот момент память услужливо подсунула Деймону воспоминание, как босая Лекси в полотенце и с мокрыми после душа волосами вышла из его ванной комнаты. Воспоминание померкло, оставив после себя горькое послевкусие в виде острого приступа головной боли. — Я клянусь тебе, Стефан, пусть я не помню, что было за последний месяц, но до этого я тоже с ней не встречался. И не спал с ней. Клянусь! — Я тебе не верю! Где Лекси?! — Не помню… — Деймон прикрыл глаза. — Дай мне два дня. — Какие нахрен два дня?! — Просто дай мне два дня. И я всё узнаю.       Стефан, поняв, что теряет последние крупицы самообладания, сжал кулаки, — гребень впился в ладонь. Боль немного отрезвила младшего Сальваторе. Он молча развернулся и направился к входной двери. Взяв с вешалки куртку, не оборачиваясь, бросил старшему брату: — У тебя есть только два дня. Ни минутой больше.       Когда хлопнула входная дверь, Деймон, смотря перед собой невидящим взглядом, сполз по стене и сел на пол, поджав под себя правую ногу. Перед глазами снова возник образ Лекси с мокрыми волосами, выходящей в полотенце из душа. «Два дня. У меня есть только два грёбаных дня, чтобы всё вспомнить и найти Лекс. И с каждой бездарно потраченной минутой времени становится только меньше. Я должен вспомнить тот треклятый день…»