Укрощая океан

      Молочные облака медленно окружали корпус авиалайнера, набирающего высоту, и привлекали внимание пассажиров. В кабине первого класса пахло попкорном и смесью различных запахов омег и альф всех возрастов. Шумные дети, пинающие кресло пожилого мужчины, сидящего впереди, весело хихикали. Их забавам не помешал даже строгий голос одного из родителей, отчаянно пытающегося приструнить разошедшихся детей. Через кресло от проказников сидела счастливая молодая пара, вероятно, справляющая медовый месяц. Угрюмая дама в возрасте, недовольная своим местом в середине салона, постоянно придиралась к бортпроводницам. На границе между салонами первого класса и люксом, занимая места у окна, расположились двое друзей омег.       Один из них, что ближе сидел к окну, держал в руке небольшую камеру и улыбался. Он активно жестикулировал, щебеча какие-то шутки, и не переставал ярко смеяться. В свободной руке он держал чупа-чупс, который уже запылился в ожидании быть съеденным. Небольшое пятно от кофе на цветастой рубашке показывало всю степень неряшливости её хозяина. Омега, на чьих именных часах красовалось изящное «Чондэ», видеоблогер, набирающий популярность в корейском секторе ютуба.       Рядом с ним расположился его друг, безнадёжно сопротивляющийся съёмкам. На его тонких запястьях не было никаких украшений, но вот на безымянном пальце правой руки можно заметить обручальное кольцо. Серебряный металл, холодно подчёркивающий красоту белоснежных рук, сочетался с утончённым стилем одежды омеги. Дорогая рубашка, цвета изумруда, идеально подобранная под удлинённые розовые шорты, выделяла омегу из всего числа пассажиров авиалайнера. Он кротко улыбался бортпроводникам, предлагающим воду и томатный сок, и закатывал глаза, когда друг начинал строить глазки альфе-стюарду.       — Вам чем-нибудь помочь? — вежливо спросил тот самый стюард, обращаясь к друзьям. Он всеми возможными способами пытался совладать с собой, чтобы не ответить на знаки внимания со стороны симпатичного омеги. Нужно вести себя уверенно и сдержанно, работа требует внимательности к каждому пассажиру.       — Я бы не отказался от кофе, — отозвался Чондэ и не упустил момента игриво подмигнуть.       — А мне воды, пожалуйста, — добавил его друг, попутно доставая из рюкзака Greca Ribbona от Версаче упаковку таблеток.       — Это займёт минуту. — Альфа обворожительно улыбнулся и удалился выполнять заказ, оставив двух омег наедине друг с другом.       — Бэкхён, — серьёзно сказал Чондэ, взглядом показывая на таблетки. — Зачем тебе блокаторы?       Данный вопрос вполне уместен в сложившейся ситуации. Парни летят отдыхать не куда-то там, а на Гавайи. Туда, где палит яркое солнце, растут пальмы, а на пляже можно найти очень симпатичных альф.       — Зачем? Пф, ты ещё спрашиваешь, — фыркнул Бэкхён, так и говоря всем своим видом, что ответ на вопрос очевиден. — Я не хочу, чтобы мой отпуск закончился курортным романом. Мы летим отдыхать и веселиться. Главное слово — отдыхать. Второстепенное — веселиться.       — А я думаю, тебе бы не помешало развеяться. В конце концов, так называемый курортный роман — временная интрижка. Тебе очень даже подходит, — аргументировал свой ответ Чондэ и неожиданно вспомнил про чупа-чупс.       Бэкхён замялся на секунду при слове «временная». Не принимает он всё временное.       — Нет уж, спасибо, воздержусь. Я хочу отдохнуть от всего и, в особенности, от интрижек, — выделяя последнее слово. — В планах напиться в хлам и не бояться за свою задницу. Кто будет приставать к бете? Да и в соревнованиях по сёрфингу омегам нельзя участвовать.       — А ты хитрый, — восхищается Чондэ и вытаскивает карамель изо рта, пошло проводя по ней языком. — Но всё же подумай хорошенько, не так часто выпадает шанс уйти в отрыв. С лучшим другом, — добавляет, хитро улыбаясь.       — Ваш кофе. — Рядом возникает стюард, протягивая кристально белоснежную чашку с горячим напитком. — Ваша вода. — Поднимает с подноса стакан с водой, не смотря на лица омег.       — Спасибо за скорость, — благодарит Бэкхён, глотая таблетку и запивая водой.       — Спасибо, надеюсь в постели ты не такой же быстрый, — кокетливо взглянув на альфу, произнёс Чондэ.       Бэкхён поперхнулся водой, смущённо извиняясь за поведение друга перед опешившим бортпроводником. Как только альфа ретировался, омега посильнее ткнул Чондэ локтём, грозясь спрятать по прибытии видеокамеру.       Угрозы возымели свой успех и Чондэ немного остыл, возвращаясь к съёмкам. Рассказывая своим подписчикам о грядущих приключениях и веселье, он совершенно не заметил, как на соседнем кресле задремал его друг со старым музыкальным плеером в руках. Но вот от его глаз не ускользнуло, как один очень красивый альфа, с вышитым золотыми нитками на синей форме именем Минсок, улыбался девушкам омегам.

***

      Выматывающий перелёт не смог убавить азарта в глазах Чондэ. Один взгляд на дом в итальянском стиле вызывал детский восторг, а бассейн перед входом так и манил к себе каждой каплей воды. В распоряжение двух омег на четыре недели была предоставлена вилла с тремя спальнями, двумя гостевыми, бассейном, спортзалом, джакузи, парковкой и многими другими интересными и приятными дополнениями.       — О божечки! — счастливо заверещал Чондэ, проходя во внутрь большого здания. — Я даже представлять не хочу, сколько стоило вот это всё!       Омега на бегу скинул с себя обувь, запрыгивая на мягкий белый диван, обтянутый приятным материалом. Он вспомнил о своей камере спустя несколько секунд после приземления на диван, но не упустил шанс заснять всю красоту и роскошь для подписчиков, поэтому ежесекундно отправился исследовать комнаты.       — Всего-то десять тысяч долларов, — тихо проговорил Бэкхён, улыбаясь яркому палящему солнцу. Он выбирал виллу почти неделю, но остановился на довольно дорогом варианте.       Вся мебель дома была в светлых тонах: белые диван, кресла, стулья, стол. Такие же белые кровати в спальнях, белые ванные комнаты, стены и потолок. Молочного цвета плитка во дворе и плетёные кресла на веранде, деревянная беседка и красный гамак выделялись на общем белом фоне. Бэкхён решил начать жизнь с чистого листа, но оставил в ней своего лучшего друга, семью и работу.        Два месяца назад Бён Бэкхён был замужней омегой, уже давно не радующейся супружеской жизнью. Три года совместной жизни пролетели незаметно для обоих супругов, страсть поутихла, работа заняла всё свободное время. Его бывший муж — талантливый и подающий надежды актёр и телеведущий, всегда пропадал на съёмках и эфирах. Супруги пересекались дома крайне редко по причине загруженности графиков. Бэкхён, один из ведущих креативных дизайнеров известной итальянской компании Версаче, всегда пропадает в разъездах. Париж, Нью-Йорк, Дубай, Рим, Лондон, Гонконг — эти города он может посетить в течение недели и ни разу не почтить вниманием родной Сеул. Париж, кстати, стал его вторым домом. Именно в этом романтичном городе он ловит вдохновение. Именно в этом романтичном городе его бывший муж сделал предложение руки и сердца.        Бывший супруг крайне грубо высказывался по поводу командировок Бэкхёна, его загруженности, отсутствии дома, скудной сексуальной жизни и нехватке внимания. Вероятно, это из-за обид на Бэкхёна, ревности к красивым и успешным альфам и, конечно, по причине постоянной нагрузки. Всем знакомым и родственникам стало понятно, что дело идёт к разводу. Не сошлись характерами — было сказано в суде. Бэкхён находился в очень тяжёлом состоянии, так как не мог принять подобный исход брака. Когда он шёл к алтарю под руку с отцом, то думал «навсегда», а оказалось «временно». Теперь к любому временному событию он относится скептически: встречи, вечеринки, отношения. Временные чувства, как счастье и грусть, воспринимаются также с безразличием. Ведь всё это временно и когда-нибудь пройдёт. Даже такое раскрученное на ТВ и высокое чувство, как любовь. Всегда проходит. И у Бэкхёна пройдёт. Пусть сердце кровоточит, но ведь так всегда, когда расстаёшься с привычкой.       — Бэк, давай на пляж сходим? — кричит из кухни Чондэ, попутно открывая кран с холодной водой. — Там сейчас так круто, я могу много чего снять, пока светло.       Бэкхён отвечает согласием, и поднимает свои чемоданы: нужно распаковать вещи, найти купальный костюм, солнцезащитный крем и любимую шляпу.       В вилле есть три спальни, но Бэкхён выбрал ту, что находится дальше всех по небольшому коридору. Вид из окна завораживающий, будь на месте обычного дизайнера художник, то тот обязательно бы запечатлел на холсте всю красоту природы. Зелёные усталые пальмы, высокие горы, тянущиеся к лазури неба, и свободный от забот океан. Чёрные птицы разрезали своими крыльями голубое полотно, устремляясь к спасительной тени. Белый песок отражал яркие солнечные лучи, нагреваясь до состояния раскалённой лавы. Разнообразные приятные звуки ласкали слух, воздух был пропитан умиротворением и расслабленностью, а если несколько шагов ступить вперёд, то можно почувствовать лёгкий ободряющий ветерок.       Бэкхён остановился у панорамного окна, поставив в углу чемоданы, и повернулся к большому зеркалу. Тяжёлая позолоченная рама привлекала внимание своими искусными узорами, так и показывая, что её история имеет интересные факты, но Бэкхён отвлёкся на своё отражение.       Босые ноги, розовые помятые шорты, потная рубашка и измученное накрашенное лицо. Единственное, что выделялось во всей картине, так это уложенные светлые волосы. Бэкхён похож на уставшего ангела, спустившегося с небес выполнить важное поручение, но так и не получившего разрешение вернуться назад.       Омега запускает руку в волосы, нелепо взъерошивая, и пытается улыбнуться.       — Так, Бён Бэкхён, ты приехал отдыхать, — серьёзно говорит своему отражению, — поэтому возьми себя в руки. Ради меня. Пожалуйста.       Отражение продолжает смотреть потухшими глазами, а по щеке скатывается одинокая горькая слеза.

***

Ben Sumner/Nuala Bennett-Wildford — Suffering

      Рай — это описание любого из гавайских островов, окружённых со всех сторон бескрайним океаном. Рай для богатого туриста, любителя тишины или заядлого тусовщика, старика в преклонном возрасте или молодого человека в расцвете сил. Но в первую очередь, Гавайи — рай для сёрфера.       Бён Бэкхён чуть ли не с пяти лет узнал о существовании такого экстремального вида спорта, как сёрфинг. Омега родился в обеспеченной семье, часто бывал на островах Бали, посещал Португалию на каникулах, не забывал о родственниках в США. Все поездки совершались в места, где хорошо развит полюбившийся Бёну сёрфинг.       «Сёрфинг — это опасно! Он не для омег!» — эти слова готовы вызвать океан негодования у любого человека, ведущего активный образ жизни. Почему это не для омег? Предрассудки? Совершенно точно нет, и Бэкхён об этом знает. Это опасно, в первую очередь, из-за возможных травм: омегам сложнее справиться с волной, чем альфам. Управление волной — одна из самых трудных задач, ведь водная стихия неподвластна человеку.        Волну нельзя покорить. Она непредсказуемая и своевольная, бывает мягкой, но не забывает о гордости. С ней нужно быть уважительным и не забывать, кто кем управляет. Волна позволит манипулировать собой только тому, кто услышит её голос.        Бэкхён давно не слышал голоса волн. В последний раз он стоял на доске до замужества, так как в браке ему было запрещено подвергать свою жизнь неоправданной опасности.       Сейчас, стоя на песчаном берегу, он с читаемым удовольствием вдыхал свежий воздух и наслаждался живописным видом. Его сердце замирало при взгляде на местных сёрферов, взбирающихся на относительно высокие волны и вытворяющих невероятные трюки, на новичков попадающих в замес, а также при виде девушек на досках.       — Вайпаут, ха, — усмехается молодой голос неподалеку, когда неопытного сёрфера накрывает волной после падения.       Бэкхён медленно отводит взгляд от воды, переводя его на высокого парня рядом. Совсем молодой, высокий, загорелый, с хорошим телосложением, явно занимается спортом. Альфа, чёрт возьми. Гидрокостюм не даёт возможность рассмотреть тело внимательно, но очерчивает каждый изгиб, показывая насколько хорошо сложен человек напротив. Бэкхён не может похвастаться мускулатурой или ростом, но вот благодаря телосложению карвинг в его исполнении достаточно занятный трюк. Рост позволяет управляться с доской достаточно легко, манёвренность возрастает, и кажется, будто омега бежит по волне.       — Хорошо качает, — решается подать голос Бэкхён, смотря внимательно за реакцией альфы. Ответ приходит незамедлительно, будто молодой человек только и ожидал, когда Бэкхён заговорит.       — Сегодня свелл пришёл, волны отличные, — отвечает незнакомец мягким голосом и улыбается, смотря на Бэкхёна сверху вниз.       Слегка влажные и пушистые, словно одуванчик, светлые волосы, яркие глаза и лёгкая улыбка, обнажающая верхний ряд зубов. Такая невинная, но по-своему притягательная, что Бэкхён не может не улыбнуться в ответ.       — О Сехун, — протягивает руку альфа, несмотря на лёгкое замешательство Бэкхёна.       Лёгкий бриз заставляет обоих парней приятно зажмуриться, наслаждаясь моментом. Совсем рядом кипит жизнь, а тут, в радиусе двух метров, своя лёгкая и непринужденная атмосфера, как кажется Бэкхёну. Каждый новый человек для него — отдельный мир, который хочется изучить.       — Бён Бэкхён, — контролируя голос, отвечает и протягивает ладонь для ответного рукопожатия.       На несколько секунд в воздухе зависает молчание, но оно не кажется неловким, скорее собеседники ищут подходящую тему для разговора. Бэкхён мысленно радуется, что сразу же наткнулся на соотечественника, как пришёл на пляж, и думает о том, как было бы неплохо вместе посёрфить — рядом с альфой лежит небольшая доска, предназначенная для профессионалов.       — Можно на ты? — спрашивает Сехун, заглядывая в глаза Бэкхёну, но не с целью смутить, а привлечь внимание собеседника. Мелодичный юный голос альфы, которому едва перевалило за девятнадцать, отзывается в теле Бэкхёна непривычным волнением.       — Я не приверженец формального общения, но, — Бэкхён заминается на секунду, подмечая, что перешёл на флирт с альфой, — было бы неплохо узнать твой возраст, для начала.       — Останусь в тени, пожалуй, или вы хотите отгадать? — Сехун смотрит на свои ноги, тонущие в тёплом песке, и присаживается рядом с белой доской.       Взгляд альфы, устремлённый куда-то далеко в океан, навевает Бэкхёну приятные воспоминания о медовом месяце на Гавайах. Когда-то и его бывший муж смотрел влюблённым взглядом на волны, белую пену, сёрферов и Бэкхёна. Сердце неприятно кольнуло при воспоминаниях о счастливом времени, которое уже не вернуть. Время быстротечно, беспощадно и не знает о существовании справедливости.       Встряхнув головой, чтобы отогнать навязчивые воспоминания, Бэкхён снял с плеча сумку и присел рядом с Сехуном, сохраняя приличную дистанцию. От альфы не пахло совершенно ничем, что вызвало у омеги несколько вопросов, которые он не осмелился задать вслух.       — Если позволишь, — отзывается Бэкхён спустя несколько секунд после заданного вопроса. Отгадать возраст? Не проблема.       В ответ омега получает лишь кивок и добрую ухмылку, что делает альфу более милым.       — Хм… Может, тебе девятнадцать?       В ответ отрицательный кивок. Бэкхён забавно хмурит брови — он редко ошибается в возрасте. Сехун одобряюще улыбается, так и говоря всем видом, чтобы Бэкхён продолжал.       — Восемнадцать? — в голосе скользит удивление.       Отрицательный кивок.       — Двадцать? — омега надеется, что альфа перед ним не младше его на целый десяток.       — Почти двадцать один, завтра день рождения, — улыбается Сехун.       — Я старше тебя на целых шесть лет! — чуть громче обычного говорит Бэкхён, акцентируя внимание на цифре.       Собеседник не заставил себя ждать, повернувшись вполоборота и удивлённо выпучив глаза. Рот слегка приоткрылся в неверии, и точно также закрылся спустя секунду.       — Вы выглядите моложе своих лет, я бы не дал вам и двадцати, — вновь улыбается Сехун ни на йоту не смущённый от полученной информации. — Я удивлён и восхищён.       Бэкхён на секунду замешкался, но смог достойно принять комплимент. Ему не шестнадцать, чтобы краснеть от каждого приятного слова, и не пятьдесят, чтобы говорить «Ну что вы, не льстите!».       — Спасибо, ты тоже в прекрасной форме. — Бэкхён мельком глянул на профиль альфы и продолжил. — И как же такой симпатичный молодой альфа оказался на Гавайях?       Сехун усмехается, прикрывая глаза на секунду, а потом переводит взгляд на Бэкхёна.       — Я бета, — отвечает молодой человек, запуская руку в волосы и взъерошивая их ещё больше. Бэкхён вновь осматривает парня, мысленно ударяясь головой об стенку, потому что ошибся второй раз.— А как я оказался на этих островах — долгая история. Вам интересно послушать?       — Ох, боги, давай всё же на ты, а то я чувствую себя старым, — усмехается Бэкхён и щурится от закатного солнца. — Я с удовольствием послушаю твою историю, если ты согласишься посёрфить со мной.       Искры азарта проскользнули во взгляде Сехуна, он никак не мог предполагать, что Бэкхён занимается сёрфингом. Бета кивнул головой в знак согласия. Он не был многословен, предпочитая слушать других, а также использовать различные жесты.       Парни сидели здесь, на горячем белом песке, под лучами уходящего в закат солнца, в нескольких метрах от разбивающихся о берег волнах, и разговаривали без остановки, смеялись и напевали знакомые песни. Бэкхён, впервые за последние несколько ужасных месяцев, смеялся искренне и улыбался без натяжки.       — Можно спросить? — прерывает Бэкхён парня. Сехун слегка опускает голову. — Почему ты постоянно киваешь?       — Не думаю, что ответы «да, нет, ладно, хорошо» и тому подобное, подходят для живого общения. Как-то привык показывать свои чувства жестами и мимикой, так я не похож на робота.       — Для меня это немного непривычно, — по-доброму усмехается Бэкхён, поднимая взгляд на небо.       — А чего так? — бета расслабился, совершенно наплевав на свою речь.       — Я привык слушать, поэтому сложно воспринимать тишину в ответ.       — Привыкай, — отвечает Сехун, поднимаясь на ноги и прихватив с собой доску.       — Чувствую себя неловко.       Бэкхён смотрит, как бета разминается, и вновь предается воспоминаниям. Как же сложно бороться с самим собой. Трудно забыть что-то родное и близкое сердцу, что-то любимое. Его бывший муж был похожего телосложения, тоже красивый, тоже общительный, тоже высокий. Тоже. Это навязчивое и твердящее «Ты ищешь в каждом что-то от него».       — Бэкхён? — омега поднимает взгляд. — Ты же бета, верно?       Бён замялся на секунду, но это ускользнуло от взгляда Сехуна.       — С чего ты взял? — не привык он сдаваться так просто.       — Альфы на тебя никак не реагируют, а ты очень даже… Милый.       Сехун скромно улыбается и неловко чешет затылок. По его ярким глазам можно понять, что он редко общается с кем-то с целью флирта, а уж тем более не делает комплименты.       Чтобы не быть многословным и не смущать молодого бету ещё сильнее, Бэкхён кивает в знак согласия. Да, их общение начинается с вранья. Это плохо. Бэкхён прекрасно это понимает. Но и говорить правду…       — Тогда как насчёт того, чтобы вместе выпить? — парень слегка наклоняет голову набок. — Не вдвоём, конечно. У меня день рождения завтра, но я начинаю праздновать с сегодняшнего вечера. — Он остановился, обдумывая что-то. — Если ты откажешься, то я не буду с тобой сёрфить.       — Ты угрожаешь мне?        — Да что ты, это просто условие, на которое ты обязан согласиться, — хитрая ухмылка не слезала с лица парня.       — Хорошо, — улыбается, — но я буду не один. Ты не против, если я возьму с собой друга?       — Тоже бета? — интересуется.       — Омега, но он классный, проблем не будет. — Бэкхён сам не верит своим словам. Если Чондэ выпивает, то ведёт себя неконтролируемо. Совершенно.       — Отлично! — Сехун чуть ли не хлопает в ладоши, так солнечно он улыбается. — Тогда через час в баре около причала?       — До встречи. — Бэкхён пожимает протянутую ладонь и направляется на поиски загулявшего друга.

***

2 дня назад Сеул

      На чёрном кожаном диване, сложив нога на ногу, расположился сонный альфа. Мужчина расфокусированным взглядом поглядывал на циферблат наручных часов, пытаясь понять который час, но всё безуспешно. В комнате пахло свежим кофе, но это ни капли не ободряло. За окном моросил противный дождь, что не добавляло плюсов к общей картине, а только усугубляло положение дел.       — Ты всё же пришёл, — в помещение входит невысокий омега, держа в руках огромное количество одноцветных папок. Ноги неспешно передвигаются к столу и выдают сонное состояние хозяина.       — Зачем так рано? У меня первый выходной, — хриплым, сонным ото сна голосом, произносит мужчина. Он встал с кровати десять минут назад, а уже находится на рабочем месте.       — У нас проблема с ведущим, — отвечает омега, устало потирая лоб и образовавшиеся складки. — Чунмёну предложили сняться в новой дораме, поэтому он разорвал с нами контракт. Слава в голову ударила, вот и творит что хочет. Его менеджер закрыл глаза на этот детский поступок. Мудак! А у нас убытки! Мы планировали повысить рейтинги, пригласив этого юнца быть ведущим. И вот что вышло! А кто виноват? Я! — он проговорил это зло и расстроенно, повышая голос на некоторых словах, а закончив речь, смачно ругнулся.       Омега бросил папки на стол и не заметил, как на пол упала золотая награда с надписью «Лучшему сценаристу года», на которой рядом выгравировано имя обладателя «До Кенсу».       — Всё будет нормально, у нас же много хороших актёров, — попытался подбодрить альфа.       — Какие к чёрту актёры? Режиссёр сказал, что Чунмёну, видите ли, не понравился сценарий! Мелкий, гнусный, зажравшийся актёришко! — невысокий омега, с тёмными волосами и большими глазами, пылающий огнём, выглядел чрезвычайно устрашающе.       — Забей, твои сценарии лучшие. Хочешь, я буду ведущим? Куда там лететь надо?       — С ума сошёл? Съёмки должны начаться завтра, а пробы на роль проходят с 6 утра. Да и ты вроде как в депрессии после развода. — Настрой у Кенсу был пессимистичным. Он уселся рядом с альфой, запрокинув голову на спинку дивана.       — Меня это когда-нибудь останавливало? — альфа упрямо сверлит взглядом.       — Второй этаж, третья дверь справа, — безэмоционально произносит Кенсу.       — Уно моменто и роль моя, — альфа с энтузиазмом подскакивает с дивана, выбегая за дверь.       — Ты неисправим, Пак Чанёль, — произносит омега, смотря на пол.       Со стола сваливается папка, раскрываясь на одной из страниц сценария, где в верхней строке написано: «Место действия: о.Оаху, Гавайи».