Идиллия

Миссис Ли садится на своё обычное место. В подвале ей отведена самая простая, и в то же время самая напряжённая роль. Сидеть, наблюдать, фиксировать. Изредка подавать инструменты. Тревор обычно всё делал сам. Клара либо утыкалась в блокнот с записями, либо отворачивалась. Ему нравилось потом перечитывать сводки, записанные её рукой. Он не позволял ей выбрасывать даже карандаши, которые к концу обычно превращались в измочаленные огрызки: настолько Клара нервничала. Она даже подумывала несколько раз, не отнести ли ей этот блокнот в полицию, однако знала, что никогда этого не сделает. Заканчивалось всё всегда одинаково. Смертью жертвы и обмороком Клары. Но почему-то именно сегодня, когда она уже смирилась и готова была молча и терпеливо записывать ход действий, муж решил привнести новизны в процесс. - Может, ты сегодня поработаешь? Клара посмотрела на привязанного к столу мужчину, и её чуть не вывернуло. - Ты знаешь, Тревор, я не фанат мясницких расправ. - Знаю. Но ты любишь эстетику. Но если не хочешь сама - можешь подать мне идеи. Наверняка в книгах, которые ты читаешь, есть много интересного. А в фильмах, которые ты смотришь, и подавно. - Если бы ты хоть раз посмотрел со мной, ты бы знал, что ничего такого там нет. - парировала Ли, упрямо отворачиваясь от стола. Тревор продолжал смотреть на неё. Он знал, что продолжительного взгляда напрямую она долго не выдержит - никогда не выдерживала - и что-нибудь, да выдаст. - Ну ладно, - сдалась Клара, - к примеру, если положить в рану очищенный тёртый имбирь, то он будет жечь, как будто всё тело горит, а никаких следов и повреждений ткани не останется. Женщина покраснела: это было самое безобидное, что она могла вычитать из любимых книжек. Да и то: рану пришлось самой додумать, в книге было несколько по-другому. Тревор усмехнулся - Принесёшь? Клара была только рада выйти оттуда. Метнувшись на кухню, она выпила залпом два стакана воды, не забыв про успокоительное. А потом дрожащими руками начала чистить и тереть имбирь. На чердаке послышался стук. Новая домработница. Она отчаянно не хотела пребывать в этом доме, и сейчас Клара понимала её как никто. Возвращение в подвал она оттягивала как могла, но оно было неизбежным. Открыв дверь, она переступила через порог, сжимая в руках миску с тёртым имбирём. - Попробуй сама Клара вздохнула: спорить бесполезно. Если уж её мужу взбрело что-то в голову, он не отстанет, за годы семейной жизни она выучила это назубок. С тоской взглянув на оставленные на стуле блокнот с карандашом, женщина принялась раскладывать имбирь в раны, которые её муж уже заранее нанёс привязанному мужчине, и морщилась от его вскриков. - Тебе жаль даже того, кто бьёт своих родных, Клара. Ты неисправима, - разочарованно протянул Тревор, когда его жена уже закрывала ладонями уши, чтобы не слышать криков, - отойди. Дальше я сам. Клара дала себе обещание не смотреть и продержаться без обмороков хотя бы сегодня. Крики становились всё громче, она затыкала уши и уже готова была закричать сама, как всё стихло. Клара посмотрела на часы. 35 минут? Что-то быстро он сегодня... Тогда откуда этот чудовищный звук? Обычно Тревор оставляет жертву в покое как только та умирает. Теряет к ней всякий интерес и просто избавляется от тела. Клара нашла в себе силы повернуться. Тревор подходил к ней, держа в руках печень. За его спиной осталось изувеченное тело. - Возьми, - он вложил кусок мяса ей в руки, - приготовь это. Сейчас. И имбирь не забудь. В качестве приправы. Обморок.