***
Белый цвет - ранг божественного начала. Он – все и ничто. Он - чистота и невинность, совершенство и завершенность. Где заканчивалась белизна - начиналась багровая страсть, несущая в себе пассивность, покой и безопасность. Люди приняли ее, но не хотели принимать истинный аромат ее первозданной формы. Из-за своего страха перед неизвестным они не захотели полностью принять мою самую невинную и самую роковую форму, без которой просто не могло существовать всего того, к чему они уже привыкли.***
Я проводил с ними весь рабочий день. И всегда встречал невинным поцелуем. Каждый из них рано или поздно привыкал к нему. Но только не к боли. Боли, что теперь раздирала изнутри их зубную эмаль. Будто хотела заставить ее подражать мне и сиять в темноте. Только света не было и не могло быть. Были страдания. В стремлении прекратить их люди избавлялись от, как они сами думали, главного источника проблемы - собственных зубов, совершенно не понимая, что причина кроется вовсе не в жертвах, а в убийце. Убийце, что каждый день дарил им свои столь невинные поцелуи. И пусть я отвратительно и удушливо пах, но под моей властью были их кости, их размягченные потемневшие кости. Я мог потонуть в алкоголе, бензине или хлороформе, а они тонули в зловонном гное и боли, отнимая у людей дар поглощать пищу. Голод сулил гибель. Моя невинность обжигала их кожу. А я продолжал ласково целовать человечество.***
Человеческие страдания так велики. Лишь капля людского легкомыслия - и я показываю свое истинное лицо. Они боятся его, обвиняют в причиненной боли и со все той же наивностью полагают, что причина их бед кроется в обычном элементе, который всего лишь следует законам природы. У меня нет сознания - оно есть у человечества. И все те муки, что причиняет телу моя белоснежная воздушная маска зависят исключительно от рук, что используют ее, и разума, решившего сделать это. Я - невинное создание ядра планеты, страдающее пассивным непринятием жидкости. И не более.