Восточный ветер

Хаширама устало прикрыл глаза. Союз с Суной заключаться не хотел ни в какую. Казекаге упрямствовал, а Учиха своей "дружелюбной" физиономией ситуации не улучшал ни на дюйм.  Тобирама, не лучше, хоть и братом называется, сложив руки на груди принялся читать какой-то свиток и помогать явно не собирался, просто мастерски всех игнорируя. Время же тикало.  Скоро заседание должно было кончиться, а нужного результата получено так и не будет. Значит, придется устраивать новую встречу, тратить хиленький бюджет деревни и, главное, вновь договариваться с Мадарой и младшим братом. Ками, за что ему, Хашираме, такие мучения? Почему Мадара не мог стать Хокаге? Тогда бы никаких проблем не было. Учиха бы сразу всё разнес к чертям и не стал бы чувствовать никаких угрызений совести. К несчастью все дружно проголосовали именно за Сенджу.  К чему, наверняка, приложил руки мега дальновидный Тобирама. — Хаширама, не спи,— дружеский тычок под ребра чуть не свалил старшего Сенджу на пол. Ласковый младший братик, называется. Хуй, а не братик. Повыше самого Хаширамы, беловолосый и с по-настоящему дурацкой привычкой смотреть на людей, как на гов… кхм, тараканов. Однако это совсем не мешало Тобираме, по своему, заботиться о скромном детище Хаширамы.  — Так что Вы ещё можете нам предложить, Хаширама-сан?— с приторно вежливой улыбкой поинтересовался Казекаге. Однохвостый у него есть, земли у него есть... Что ещё нужно этому прохвосту? Хаширама нахмурился, а Шодай Казекаге продолжил,— Может отдадите своего младшего брата в мужья моей прелестной дочери? "Прелестная дочь" кокетливо захлопала неестественно длинными накладными ресницами и залилась ярким румянцем, видным, даже из под плотной бледно-голубой парчи. Тобирама под столом со всей силой пнул брата. Внезапное появление невесты его ничуть не радовало.  От очередного пинка, Хаширама страдальчески прикусил язык, и старательно натянул идиотскую ухмылку. Теперь-то ясно в какие степи клонит этот "песочник". Раньше невесток сватали, теперь - на женихов перешли, гады… — Э-это очень хорошая идея,— под тяжелым взглядом младшего Сенджу, Первый Хокаге неловко поежился. И почему у них всё как ни у людей? Даже родственное первенство расставленно в каком-то извращенном порядке. Правда признаться, сейчас он был согласен с Тобирамой. Казекаге чересчур далеко зашел,— Но мы же живем не при первобытном укладе. Люди должны сами решать с кем им жить. Казекаге, было расплывшийся в улыбке, раздосадованно скрипнул зубами. Видимо избавится от своей любимой дочурки ему хотелось как можно скорее. Так что отступать теперь Шодай был не намерен. — Акира совсем не против. Она с малолетства хранит бережную симпатию к Вашему брату, Хаширама-сан,—приторно медовым голосом протянул мужчина и его дочь, в подтверждении сказанного, томно вздохнула.  Хаширама явно почувствовал напряжение, исходившие от младшего брата. Скоро дело дойдет до чакры, а этого бы совсем не хотелось. Нужно как-то разрядить ситуацию, обойдясь малой кровью. — Зато во-от я против,— ленивый голос главы клана Учиха оказался неожиданным лучиком света в разговоре. Все свято верили, что он уже давно спит и видит десятый сон. Поэтому, сейчас на него уставились абсолютно все. Хаширама смотрел с благодарностью, Тобирама - с легким удивлением. У Казекаге же, от напряжения, дернулась бровь. Мадара в ответ крайне ядовито улыбнулся.  — Почему же, Мадара-сан?— выпрямившись, Шодай Казекаге постарался придать голосу солидности. Вышло наоборот - грубовато и недовольно. Он почти-что смог прижать Хокаге к стенке, как к жизни пробудилось это черноволосое нечто с шаринганами, которое Хаширама объявил "названным братом и второй правой рукой". Будто одной не хватает. — Мне не нравится Ваша дочь,— сложив руки на груди, крайне равнодушным тоном протянул Учиха. Помолчал несколько минут, и добавил с ехидством,— И я ненавижу Тобираму. Если увижу их вместе - я скончаюсь на месте от сердечного приступа. Казекаге зло выдохнул, но спорить не стал. О главе клана Учих по миру ходили совсем не радужные истории и присказки, а проверять их на себя Шодай не спешил, даже из-за нанесенного оскорбления своей дочери. Всё равно, Акира была глупа как пробка и вряд ли сможет обидеться по настоящему. — Ненависть взаимна, Учиха,— явно не питая никаких высоких чувств к своему спасителю от насильного брака, Тобирама лишь презрительно хмыкнул. Да и вообще, кто сказал, что только Учихи бывают вредными? Младший Сенджу флегматично обратился к Казекаге,— Я согласен на брак с Вашей дочерью, Казекаге-сан. Хочу видеть умирающим наглую учиховскую задницу. Хаширама чуть не взвыл. Опять. Ну почему так сложно промолчать? Когда всё начинает налаживаться, в ком-то обязательно взыграет вредность, наглость, мстительность, гормоны и ситуация вновь начинает ухудшаться. — А я против, потому что мне будет тошно вас видеть,— упираясь руками в стол, чересчур спокойно процедил Мадара. В темных глазах заплясали недобрые красные огоньки, предвещающие что-то не слабее сусаноо.  Хаширама сглотнул. Снова. А главное, встреча теперь-то точно полетит к Ками-саме под хвост. Придется разнимать этих двоих, но сначала нужно что-то сделать с Казекаге.  Старший Сенджу бросил быстрый мимолетный взгляд на притихшего Шодая. Тот с каким-то неровным интересом наблюдал за развернувшийся перед ним сценой. Его дочь продолжала кокетливо обмахиваться пышным веером с цветущей сакурой. Слава Богу они не убежали с воплями о Армагедоне, как послы от Даймё в прошлый раз. — А я за, потому что хочу увидеть тебя отбросившего коньки,— Тобирама резко поднялся на ноги. Стул, не привыкшей к такому обращению, с жалобным скрипом упал на пол. По стене пробежала тонкая трещинка - первый сигнал о надвагиющийся бойне.  Разрушения переходили на масштабный уровень.  Хаширама скрестил пальцы, чтобы всё закончилось до начала рукоприкладства и ему не пришлось бы снова вызывать древесного дракона. Второй такой раз этого Коноха не переживет. Да и не стоит знать Казекаге, насколько "дружественные" отношения царят между помощниками Первого  Хокаге. Разлад в главах скрытой деревни - первый звонок для желающих отцапать лакомый кусочек Страны Огня. — А я против, потому что союз с Суной не принесет выгоды!— рявкнул Учиха, явно не собираясь отступать от своего. Шодай Казекаге кашлянул от возмущения, но так ничего и не сказал. Видно, даже он понял, что эта перебранка из разряда один на один, и вмешиваться будет не самым лучшем решением. Хаширама устало качая головой, терпеливо заделывал всё новые трещины и сколы на стенах, потолке, и, даже, полу. Стихия дерева оказалась на удивление полезной в бытовых делах.  И кто бы мог подумать, что его младший брат, член клана любви и мира, может так уперто ругаться и не сдвигаться со своей точки зрения. — А я за, потому что объединившись с Суной мы создадим сильнейшую деревню шиноби!— Тобирама шандарахнули кулаком по столу. Стоящий на нем стакан подпрыгнул, звонко звякнув ложкой о тонкие хрустальные стенки.  Акира испуганно взвизгнула, прикрыв лицо ладошками. Бедная девушка. Ей с самого начала нужно было остаться с Мито и не участвовать во всём этом форменном безобразии. Мало ли, чем всё кончится. Наверняка не простым мордобоем.  В тот раз, когда здание Хокаге было почти разрушено, всё началось из-за обычного сахара. Учиха запрещал на него даже смотреть, ни то что прикасаться, младший брат Хаширамы - требовал четыре куска. Теперь же всё обстояло в разы хуже и запущенней. — А я против, потому что Хаширама её всё равно просрет!— забираясь с ногами на стул, Мадара уже не стесняясь орал на всю Коноху. А легкие у Учихи были не маленькие, натренированные сотней Катонов.  Хаширама, на такое заявление, обиженно уткнулся взглядом в собственные сандали, пальцем ковыряясь в оглохшем ухе. Лучший друг, называется, поддержит в любой ситуации и ласково выскажет всю правду в глаза. После этого отец ещё удивляется, откуда у старшего сына столько комплексов и вечные депрессии. — А я за, потому что не дам её просрать! — Тобирама уверенно поставил одну ногу на стол, явно считая эту мебель преградой между ним и его целью, которую нужно было срочно придушить. О приличиях, как и о Шодай Казекаге, забыли напрочь. Только Хаширама спешным шепотом извинялся за все беспорядки и беспокойства.  С потолка упал кусок штукатурки. Акира истерично завизжала, и путаясь в кимоно, вылетела прочь из  кабинета. Удивительная прыть для хрупкой девушки. Видимо, навыки шиноби, всё же, передаются кровным путем. Об этом стоит поразмышлять как-нибудь на досуге, когда деревня будет в безопасности. — А я против, потому что…,— Мадара в порыве бешенства перегнулся через стол. И без того стоящие дыбом черные волосы, теперь топорщились словно иголки у дикобраза, а свободное кимоно сваливалось куда-то вниз, не прилично оголяя худые плечи. Набрав в легкие побольше воздуха, чтобы добить младшего Сенджу каким-нибудь особенно тяжелым аргументом глава клана Учиха, абсолютно неожиданно растерял все доводы и убеждения. Выдохнул.— Потому что… Шодай с любопытством выгнул бровь. Разговор этих двух "правых рук" принимал интересный оборот. За такое развлечение, возможно, Суна и согласится на союз. Это же бесплатный парк аттракционов вместо деревни, а Казекаге был любителем провести время с пользой и юмором. — Кончились аргументы, а, Учиха?— победоносно скалясь, поинтересовался Тобирама. Хлопающий глазами Учиха, явно не мог сказать ничего вразумительного, зато в голове у младшего Сенджу уже собрался целых список, почему им попросту необходим этот брак. Пусть, на невесту Тобираме плевать с высокой колокольни, зато какое удовольствие будет глядеть на дохлого Мадару. В честь такого события, нужно будет устроить Всемирный праздник и назвать его обязательно пафосно. День Избавления от Учихи или Счастливый День. С вариантами Тобирама разберется уже после победы над своим врагом номер один. — Не кончились!— Мадара, с растрепанными волосами и горевшими безумным огнем глазами, выглядел жутковато. Сдаваться, даже загнанным в угол, было не из его правил, поэтому, в особо гениальную учиховскую голову пришла особо гениальная мысль. И Учиха, не долго думая, решил её реализовать. Другого выхода не было. Рванув Сенджу за грудки, и быстро приблизившись к слегка опешившему от таких действий Тобираме, Мадара расплылся в крайне коварной ухмылке. Попался. Глава всемирно известного клана, медленно наклонился вперед к, начавшему отходить от удивления, сопернику, медленно провел языком по сухим, приоткрытым в удивлении, губам, после чего углубил поцелуй, нагло и крайне пошло исследуя  чужой рот. Получилось жарко, мокро и, отчего-то, неловко. Учиха, удивленный таким поворот, залившийся смущённым румянцем, посчитал, что нужный эффект был произведен и в спешке засобирался вернуться на свое королевское место. Но пути к отступлению ему уже не дали.  Мадара удивленно уставился на совсем обнаглевшего младшего Сенджу, который в ответ иронично прищурил глаза. В красных радужках так и читалось : "сам нарвался", а пальцы ощутимо впились в плечи.  Учиха протестующе дернулся назад. За что нижнюю губу, сразу же, неприятно прикусили. Через несколько секунд, Тобирама по свойски обвел её по контуру, слизывая выступивщую кровь и отодвинулся назад, небрежно вытирая рот рукавом. Хаширама, ставший цвета кумачовых штор в спальне Мито, старательно, хотя и немного истерично, мешал чай. По ароматному напитку расходились круги, а Первый Хокаге, пытался не смотреть ни на кого. Особенно на впавшего в глубокий шок Казекаге. — Вот поэтому, я против, — поправляя съехавшие кимоно, твердо объявил Учиха. Единственным доказательством случившегося поцелуя были припухшие губы и порозовевшие щеки. Но смущение отошло на второй план, ведь теперь-то отступать было поздно. А показывать, что он сам был непротив ближайшего продолжения - верх идиотизма.  — Свадьбы не будет, Казекаге,— ставя стул в привычное положение, эхом отозвался Тобирама. Решение отомстить Мадаре, казалось теперь особо глупым. Он же не какой-то безмозглый ребенок, что бы совершать такие детские и бессмысленные поступки. Можно было оказаться умнее, но как не хотелось бы, произошедшего не исправить. Главное теперь, что бы встреча совсем не превратилась в полный беспросветный мрак. — Я уже всё понял, Тобирама-сан,— около глаз мужчины появился веселые морщинки-лучики, когда Шодай Казекаге поспешно закивал головой. Довольный таким представлением, глава деревни Скрытой в Песке был согласен на любые договоры, лишь для повторных посещений деревни. Один шанс на миллион, увидеть, что бы два заклятых врага и, просто сильных шиноби, целовались, перегнувшись через стол переговоров.— Хаширама-сан, я принимаю Ваше предложение. Повернувшись к крайне смущенному Хокаге, Казекаге постучал кончиком пера по столу, призывая того вернуться к реальности:— Что я должен подписать? — Вот здесь, и вот тут, ещё,— пока старший Сенджу в глубоком безвольном шоке таращился на Шодая Казекаге, Тобирама ловко подсунул тому под руку несколько нужных свитков, которые были без раздумий подписаны.  Хоть что-то радовало.  Хаширама нервно выдохнул. Значит теперь союз точно заключен. Можно и расслабиться, но сначала проявить вверх гостеприимства и пригласить господина Казекаге на чашку зеленого чая. Кажется, Мито упоминала об этом ещё за завтраком. После чаепития, гость сам откланяется и покинет деревню.  Именно на такой расклад и надеялся Первый Хокаге. Ведь обязательно нужно, как можно скорее, обсудить недавнее проишествие с братом и лучшим другом. Вдруг, они вздумают повторить такой фокус на собрании старейшин, например. Придется откачивать кучу древних стариков и старушек. За что отец по головке не погладит. Скорее постучит чем-нибудь тяжелым. — Значит, вопросы исчерпаны?— поднимаясь на ноги и стряхивая с одежды невидимые пылинки, неожиданно поинтересовался Казекаге. Помолчал для приличия, и так не дождавшись ответа, двинулся прочь из зала. Сегодня, похожие представление развернется вряд ли, так что Шодаю Казекаге здесь больше делать нечего. И только у дверей мужчина обернулся,— До встречи, Хаширама-сан. — Д-до встречи, Казекаге-сан,— запоздало отозвался старший Сенджу, но глава Суны его уже не услышал. Дверь хлопнула и кабинет погрузился в гнетущую тишину. Кто-то поерзал на стуле. Кто-то неловко кашлянул. Хаширама пытался взять себя в руки и сформулировать вопрос. Однако ничего не вышло, и Хокаге просто поинтересовался,— И, что это было, только что? — Ты о чем?— удивленно выгнув тонкую черную бровь, скромно полюбопытствовал Мадара. Корчить из себя дурачка у Учихи получалось на удивление складно и ловко ещё с детства. Актер, из главы клана, вообще был отменный, не хуже воина. Только после таких выкрутасов во время серьезного разговора, Хаширама был не намерен просто сдаваться. — О том, что вы так самозабвенно целовались на совещании,— сложив руки на груди, Первый Хокаге смерил эту парочку тяжелым взглядом. Как там его называют в народе? Бог Шиноби? Пришло время соответствовать этому грозному прозвищу хотя бы на треть. — Это был подлый удар от Учихи,— хмуро проворчал Тобирама и тут же отвел глаза. Ничего более умного на ум приходить не спешило. Тем более он сам тогда отвечал, переведя всю инициативу на себя. Тупо вышло. — Уж кто-бы говорил,— отвернувшись к окну, ядовито прошипел Мадара. Не говорить же, что был вполне не против дальнейшего банкета. Даже не так. Учиха ждал, что его сейчас повалят на пол, плюнув на всех присутствующих, и избавят от надоевшего кимоно, после чего наконец… — Мадара! Эй! — перед глазами дружественно помахали открытой пятерней, отгоняя сладостные навождения.  Это Хаширама обеспокоенно заглядывал через плечо, явно забыв о намерениях промыть все мозги брату и лучшему другу. Вот и славно. Слушать всякие лекции абсолютно не хотелось. — Чего тебе?— злобно огрызнулся Учиха, старательно не смотря на Тобираму. Куда угодно, кроме этого невозмутимого, противного, наглого… сексуального, притягательного, офигенного мудака. Мадара потряс головой. Понеслась - поехала. Что-то не так с мыслями. Явно не так. Нужно побольше спать и поменьше действовать на уровне клановой интуиции. Мало ли, что в следующий раз она выкинет. — Да ничего,— сразу скис Первый Хокаге от неожиданно резкого обращения. Мадара чуть ли не взвыл. У кого что, а этот усуратонкачи так и остался такой же заикой. Ну вот почему этот идиот так и не решил проблемы с вечными депрессиями? Как его только в представителя деревни выбрали. Сто процентов, без белобрысого здесь не обошлось. Всё, лишь бы главным был не Учиха. Расист, хренов. — Если мы всё равно ничего не делаем, может я пойду?— и не дожидаясь вразумительного ответа от этих Сенджу, глава клана Учиха двинулся прочь из кабинета с гордо поднятой головой. Нужно было ещё о многом подумать, и обсудить всё это с Изуной. Он - то точно сможет чем-то помочь. Не даром младший брат. — Ну… Вы так больше не делайте… на людях,— когда дверь за Мадарой звучно хлопнула, Хаширама неловко кашлянул, искоса поглядывая на брата. Какие-то все нервные сегодня. Наверное, нужно было и вправду всем попить зеленого чая с мандзю. Мито так и говорила, что сейчас меняется погода, магнитные бури всякие и у людей скачет настроение. Жаль, что тогда Шодай Хокаге слишком торопился и совсем не слушал свою жену. Как показала практика - напрасно.  — А ты думаешь я ещё с ним целоваться буду? Не на людях?— слишком спокойно и мягко, почти с нежностью к слабоумному брату поинтересовался Тобирама. Со стены гулко упала картина. Рама со скрипом развалилась на части. Стекло со звоном рассыпалось на прозрачные песчинки осколков. Хаширама сосчитал до десяти. Разрушения больше не последовало. Значит, успокоился. А чай-то следовало попить всем. Для укрепления расшалившихся нервишек. — Просто больше не дави так чакрой,— вставая из-за стола, пробормотал Хаширама. После всего произошедшего, нужно ещё убрать весь бардак. Кроме него, ведь, об этом вряд ли кто-нибудь позаботиться. Мадара сюда больше не придет в ближайшие время, если учитывать его реакцию. А Тобираме скоро на очередную миссию S ранга. — Хорошо, брат,— сдержано проговорил младший Сенджу, старательно изучая пейзаж за окном.  А ведь день только начался.