Лев и очки

      Война подходила к концу, это понимали даже первокурсники. Она отступала и отступала назад, к самому сердцу страны, в которой появилась на свет. Май был теплым, нахальным и радостным: никто не хотел учиться, да и в расписании уходящего учебного года зияли дыры. Профессор трансфигурации Альбус Дамблдор ушел догонять войну.       Руфус Скримджер думал об этом каждый день, разговаривая с остальными первокурсниками, сидя на скучных лекциях, исследуя запутанные переходы Хогвартса и отходя ко сну. Если у кого-то и были сомнения в успехе декана, то только не у львят-гриффиндорцев и уж тем более не у него. Война представлялась ему отвратительным чудовищем, которое Дамблдор непременно победит, а потом вернется к их факультету и продолжит преподавать трансфигурацию.       И вот долгожданный день настал.       С самого утра гриффиндорцы, как всегда, собирались на занятия, кто-то искал учебник, кто-то лихорадочно списывал у друга заданное на сегодня эссе, как вдруг портрет Полной Дамы пропустил в гостиную профессора Флитвика, который заменял Дамблдора на время его отсутствия.       — Альбус Дамблдор вернулся! — радостно пропищал маленький профессор. — Силы Зла побеждены! Уроков сегодня не будет!       Его голос утонул в восторженном реве всего факультета, и Руфус заподозрил, что больше всего вызвала радости последняя новость.       — Пройдемте в Большой зал! — изо всех сил пытался перекричать гриффиндорцев Флитвик. — Мы должны достойно встретить победителя!       Руфус, расталкивая локтями соучеников, пробился к проему и выпрыгнул в коридор одним из первых.       …Он никогда не видел Большой зал, украшенный с таким великолепием. Директор Диппет полагал, что война — не время для излишеств, но сейчас через все помещение протянулись ало-золотые ленты, на стенах гордо висели знамена, а Пивза на время спровадили куда подальше. Руфус и его однокурсники только и делали, что вертели головами во все стороны. Где же Дамблдор? Кто эти маги за преподавательским столом?       Возбужденные ученики кое-как расселись по своим местам. Руфус вытянул шею, чтобы ничего не упустить. Ах да, вот и декан, у дальнего края стола — его фигура расплылась в слегка близоруких глазах Руфуса, он увидел только светлое пятно лица, окруженное медно-рыжим ореолом волос.       — Дорогие ученики, преподаватели и наши гости! — поднялся директор. — Сегодня поистине знаменательный день. Война, несколько лет не дававшая покоя как волшебникам, так и магглам, окончена. Геллерт Гриндельвальд побежден — и это заслуга прежде всего присутствующего здесь Альбуса Дамблдора.       Дамблдор что-то сказал; к своему огорчению, Руфус не расслышал его слов. Диппет простер к нему руку и заговорил еще громче:       — Профессор вернулся поздним вечером и отказался идти в Министерство магии, чтобы получить награду. Такая скромность сделает честь кому угодно. Но мы нашли выход: министр магии и глава Визенгамота согласились прибыть сюда, чтобы поздравить победителя и вручить ему заслуженный орден Мерлина.       Высокий худощавый волшебник в парадной мантии встал и обратился к Дамблдору:       — Мы понимаем, Альбус, откуда вы только что вернулись и что вам довелось пережить. Мы не настаиваем на официальной церемонии награждения. Но здесь, в этом зале, полном ваших друзей и учеников, награда найдет своего героя. Мы выражаем восхищение от лица всей магической Британии и просим вас принять орден.       — Благодарю вас, министр, — ответил Дамблдор, и Руфус тут же заметил, что его голос звучит надтреснуто, как старый колокол. — Армандо, я же вас просил…       Диппет протестующе замахал руками, и Дамблдор под продолжительные аплодисменты взял коробочку, протянутую ему министром.       — По-моему, он настоящий герой, — прошептал Скримджер соседу.       — Точно, — согласился тот. — Даже странно, что он профессор трансфигурации, а не защиты от темных искусств.       На столах мгновенно появились блюда с едой, причем в гораздо большем изобилии, чем в военное время. Забыв обо всем, ученики принялись завтракать, а Руфус, не отставая от остальных, продолжал размышлять о торжественности момента, о величии и замечательных качествах последователей Годрика Гриффиндора.       «Надо будет обязательно поздравить профессора», — решил он. А может быть, Дамблдор потом расскажет им подробнее о своем участии в войне?       После завтрака Руфус, напряженно щурясь, выискивал декана по всему залу. Но Альбуса Дамблдора нигде не было.