II
8 января 2019 г., 23:19
За без малого пять лет учебы Руфус, конечно, не раз успел побывать в кабинете главы факультета. Однако сейчас случай был особый: разговор о будущей профессии.
Узнав, что индивидуальная консультация назначена ему на понедельник, он задумался, как бы придать своим планам больший вес в глазах Дамблдора. Руфус Скримджер не сомневался, что он станет аврором, еще со времен первого курса, но он знал, что об этом мечтает едва ли не каждый гриффиндорский мальчишка и половина девчонок. Это выводило его из себя, так как лишало его мечту уникальности. Что скажет Дамблдор на очередное такое заявление, да еще в мирное время? Нет, разумеется, ничего плохого, но Руфус не мог себе позволить выглядеть в его глазах посредственностью. Подготовиться к разговору было необходимо.
В нужное время он ушел с истории магии, даже не потрудившись отпроситься у Биннса, быстро дошел до кабинета декана и постучал.
— Входите, — доброжелательно донеслось оттуда, и Руфус открыл дверь. — А, Руфус, это ты. Замечательно.
Дамблдор сидел за столом, одетый в свою любимую синюю шелковую мантию. Руфус в очередной раз ощутил безликость школьной формы. Он вошел внутрь, пересек кабинет и решительно уселся напротив без приглашения.
Дамблдор улыбнулся — не исключено, что в ответ на его дерзость.
— Ты знаешь, что сегодня мы с тобой будем говорить о твоих профессиональных планах, — сказал он, достав из папки их классный журнал. — Кем ты хотел бы стать в будущем?
— Главой департамента авроров, — спокойно сообщил Руфус.
В ярко-голубых глазах Дамблдора промелькнуло любопытство. Прекрасно!
— Вот как? А просто аврором быть тебя не устроит?
— Конечно, это необходимо как начальный этап, — согласился Руфус. — Но знаете, еще Эгберт Эгоист говорил: «Если целишься в луну, то попадешь в гиппогрифа, а если целишься в гиппогрифа, то попадешь прямо в землю». Так что я сразу готовлюсь к тому, чтобы принести наибольшую пользу в борьбе со злом.
— Руфус, — улыбнулся Дамблдор, — если твоя цель — именно борьба со злом, то этим можно заниматься на любой должности, как бы мелка и незначительна она ни была. Но я понимаю твою целеустремленность — хотя, надо сказать, мне всегда было неясно, зачем Эгберту убивать гиппогрифов. Из тебя наверняка выйдет хороший лидер. Главное, что ты никогда не должен забывать — это то, что сила сама по себе не побеждает зло, хотя и может в этом помочь.
— А что тогда побеждает зло? — не понял Руфус.
Да, в словах Дамблдора насчет должности что-то есть: в конце концов, он сам победил Гриндельвальда, будучи простым учителем. Но ведь это Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Он наполнен силой гораздо больше, чем все, кого знал Руфус. Один взгляд декана мог воодушевить учеников на настоящие подвиги — например, зазубривание сложнейших формул трансфигурации, — и точно так же мог пристыдить сильнее, чем толпы занудных родственников со своими нравоучениями. Дамблдор был уже явно немолодым волшебником, но в его глазах горел такой огонь и такая любовь к жизни, что с ним могли потягаться немногие ровесники Руфуса.
Но, в самом деле, не говорить же об этом вслух.
— Если у тебя будет только сила, зло уподобится Лернейской гидре, — серьезно сказал Дамблдор. — Срубив ему голову, ты получишь несколько новых. Руфус… у тебя есть то, что действительно может уничтожить зло. Главное, чтобы ты сохранил это. Ты поймешь.
Сердце Руфуса заколотилось. Он так пристально впился взглядом в Дамблдора, что его очертания потеряли четкость. У него есть все необходимые качества для борьбы со злом! Наверняка декан имел в виду храбрость, верность и решительность. Он ведь тоже был гриффиндорцем. Конечно, какой бы ни был сильный маг, без храбрости ему нечего делать на войне.
Он сохранит это, о да! Он станет аврором, а потом придет сюда снова и сможет поговорить с Дамблдором на равных… почти на равных. И тогда он расскажет и о том, почему решил избрать себе такое будущее, и…
Дамблдор покачал головой и произнес:
— Что ж, давай поговорим о том, какие предметы тебе стоит оставить на следующий год.
