Загони в меня свой член

Мирные жители деревни скрытого листа беззаботно радовались и любовались заходящим солнцем. Весенний теплый ветер ласкал траву и листья деревьев, играя свою неповторимую песнь. За последние несколько лет в деревне родилось много детей. Намного больше, чем когда-либо. После войны население заметно поредело, а теперь повсюду был слышен невинный детский смех. В парках, во дворах домов, на шумных улицах, отдаленных полянках, – где угодно можно было встретить счастливые семьи с потомством. Альфы и омеги вили уютные гнездышки и занимались любимыми делами, помогая деревне процветать и разрастаться. Многие омеги нашли себя в садоводстве и скотоводстве, обеспечивая деревню едой и мехом. Мирские альфы, как правило, воплощали свою сущность в конкуренции, соревнуясь между собой в любом ремесле. Хокаге и даже сам лорд страны Огня гордились улучшениями, ведь все странники и шиноби, приходящие погостить или по делам, с восхищением говорили: «Коноха счастлива!». А секрет успеха был прост: омег защищали. Хокаге делала все, что в ее власти, чтобы омеги ни в чем не нуждались, жили счастливой жизнью и разрождались. Но причина успеха на самом деле была немного в другом: омегам закрыт путь в шиноби. И мало кто из мирных жителей догадывается, какой ценой, потом и кровью охраняется их сладкая жизнь. Они даже представить не могут что приходится делать шиноби . Это и к лучшему. Ни к чему остальным знать, что происходит на тех миссиях. Ни к чему им знать, что процент выживаемости меньше 30. Ни к чему, не за чем. Вечер. Темнело. Тяжелые багряные сумерки мягко окутывали землю. Трое молодых шиноби возвращались с тяжелой миссии домой. Они молчали - никто не хотел нарушать тишину. Им опять удалось избежать смерти, им опять удалось отсрочить неизбежное. Хоть ниндзя и приучены убивать, и для них в порядке вещей подвергаться смертельной опасности, но инстинкту самосохранения препятствовать никто не собирался. Когда умереть можно, не то, что не успев сделать выбор, но даже не осознав, что ты умер, жизнь приобретает иной смысл. Ниндзя часто посещают мрачные мысли о бренности всего сущего. И подходя к дому, каждый стремится скорее забыть о проскользнувшей мимо смерти, понимая, что в следующий раз можно очутиться в ее руках. Хотелось согреться, хотелось расслабиться, хотелось отдохнуть и забыть про то, что, возможно, со следующей миссии кто-то из них может не вернуться. Разговор не клеился, все упорно молчали и шли вперед. О чем можно говорить после того, как несколько часов назад приходилось лишать жизни людей, а затем смывать в реке кровь с одежды и оружия, стараясь не смотреть друг другу в глаза? Сакура встряхнула головой, отгоняя животрепещущие кровавые картины, и предложила выпить. - Сакура-чан, я только за! – обрадовался Наруто и стал выбирать место, где можно было расслабиться. Сакура решила, что доверять ему не стоит и детально расспрашивала Узумаки о каждом предложенном им месте. Саске стоял в стороне, и, полностью убедившись, что на него не обращают внимания, исчез: скоро начнется течка и товарищи не должны об этом узнать. Саске ненавидел омег: он считал их слишком слабыми, падкими и зависимыми от плотских желаний. Саске ненавидел вязки: быть животным – не его стезя. Саске ненавидел течки: из-за них он становился жалким и терял контроль над собой. Саске ненавидел свою бабушку, потому что она была единственной омегой в их роду. Саске ненавидел ДНК, хромосомы и рецессивные гены, ведь именно из-за них он родился второй омегой в великом клане Учиха. Что бы сказал его альфа-отец, будь он жив? Саске ненавидел омег. Саске ненавидел себя и свою приближающуюся течку. Ненавидел потому, что с детства в нем воспитывали альфу. За полчаса до течки Саске накрывало и переклинивало. И тогда ненависть к омежей сущности сменялась любовью и благодарностью. В те редкие минуты Саске считал свое рождение чудом, по меньшей мере. Ведь он последний в роду Учих, он может выносить и родить ребенка с шаринганом. Какая ирония. Ведь, когда течка заканчивалась, он ненавидел себя еще больше. Саске уважал Цунаде и был ей бесконечно благодарен. Ведь если бы она не появилась в деревне незадолго до его полового созревания, гнил бы сейчас он, лишенный всяческого смысла существования, и лишь мечтал о миссиях, рангах и ниндзюцу. Саске преклонялся перед ее умом и знаниями. Нынешняя хокаге быстро сообразила, что терять такого бойца как Учиха – никому не выгодно. Она позволила Саске быть шиноби, хладнокровно сражаться и выполнять миссии далеко от деревни, оттачивая свое мастерство. Специально для него она изобрела средство, временно убивающее запах омеги, так что ни одна живая душа не знала, кто такой Учиха Саске. Ни Наруто, ни Сакура даже не подозревали, почему Учихе раз в три месяца дается отдельная одиночная миссия. Не имеющий запаха, Саске смог обвести всех вокруг пальца. Даже Наруто, альфа-самец с особым чутьем и острым обонянием, был полностью уверен в том, что его напарник – бета. Нахмурившись, Саске зашел к себе в комнату и принюхался: он вовремя ушел от беспечных напарников, ведь действие антизапаха закончилось. Каким бы сильным не было то средство – уничтожить запах течки невозможно. «Успел», - облегченно выдохнул парень и переоделся в домашнее: пачкать форму смазкой хотелось меньше всего. Крышу стало сносить постепенно: сначала в голову лезли образы золотистой пряной кожи, затем чьи-то воображаемые сильные руки толкнули его на кровать. Анус болезненно заныл, требуя проникновений, смазка потекла по ягодицам: течка уже началась. Саске стиснул зубы, отдаленно понимая, что идти против природы бесполезно, и приспустил домашние штаны. А фантазия неустанно подкидывала жаркие картинки: мерещилась чья-то коленка, раздвигающая его ноги, чья-то широкая мозолистая ладонь, проводящая по груди, чужие загорелые пальцы, дергающие поочередно соски. На краю сознания Саске понимал, что все это делает он сам, но ему так хотелось извиваться под этими властными руками воображаемого альфы, что он не мог устоять перед искушением поверить в то, что в эту минуту слабости он не один. Крышу снесло окончательно. Чарующий голос с будоражащий хрипотцой нашептывал пошлости в мозгу. «Ты ненасытная сучка, Саске, знаешь?», - ликовало воспаленное сознание. «Да, я ненасытная самка. Накажи меня», - отвечает Саске бархатному баритону в голове и стонет от прикосновения к члену. В нос ударяет восхитительно сладкий, возбуждающий аромат альфы, и Саске теряет последнюю грань, отделяющую фантазии от реальности. В фантазиях загорелый страстный альфа властно приподнимает его бедра и берет в рот его член, активно посасывая. Одна его рука крепко сжимает бледную кожу, вторая же скользит между ягодиц, размазывая текущую из ануса смазку. Три пальца сразу проникают в Саске и быстро начинают двигаться, даря ему долгожданное наслаждение. Губы альфы не замедляются ни на секунду, грязный рот вбирает в себя член до основания. И Саске оказывается на перепутье: поднимешь бедра выше – член заглотят глубже, опустишь немного вниз – и три восхитительных пальчика пронижут тебе нутро. Альфа дарил Саске двойное удовольствие, позволяя тому трахать себя в рот и проникая в него пальцами. Саске сходил с ума: запах, прикосновения, грубая кожа, развратный образ делающего ему минет альфы – все это заставляло его извиваться, громко стонать и дрочить быстрее. «Трахни меня, сейчас же!», - простонал парень, и, перевернувшись на бок, поднял ногу и изогнулся дугой, чтобы проще было себя ласкать. «Глубже», - просил он, извиваясь в собственных руках. И когда ему вновь почудился запах альфы, разрядка не заставила себя долго ждать. Саске кончил, устало закрыв глаза. Желание продолжало сковывать его тело, однако светлое наваждение исчезло. В комнате стояла невыносимая духота, пахло потом, спермой и…альфой? У Саске оставалась пара минут, чтобы перевести дыхание, до того как начнется второй раунд ожесточенной дрочки, поэтому он открыл окно, надеясь, что галлюцинации присутствия другого мужчины исчезнут. Но как только Саске открыл окно, то услышал возню перед дверью в его дом. Насторожившись, он принюхался и ощутил феромоны Наруто. -Блядь, - прошептал он в темноту. Страх кольнул где-то в районе груди, но Учиха тут же взял себя в руки: он знал, что рано или поздно это произойдет. Нужно лишь следовать четко по инструкции. Парень освежил в голове давно придуманный им план на случай, если кто-то неожиданно придет во время его течки. Только вот следовать ему не было сил: грешное тело сопротивляться не хотело, напротив, оно кричало о совокуплении с манившим альфой. Сочный, властный, неистовый Наруто, покоряющий одним лишь взглядом, словно император, всплыл в сознании, и чувственно облизывался. Такому хотелось отдаться. Без пререканий. Без прелюдий. Без лишних слов. Встать раком и быть трахнутым таким Наруто. Хотелось. До безумия. Саске ничего не оставалось, кроме как укусить себе запястье до крови, чтобы хоть немного протрезветь от пьянящего запаха. Он заставил себя выпрыгнуть в окно и побежал, что есть мочи, по ночным переулкам, в надежде не напороться на еще одного альфа-самца. Он чувствовал, что Узумаки медленно, но верно догоняет его, и в панике шмыгнул в открытое окно небольшой трехэтажки. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце остервенело бьется о грудную клетку, адреналин выжигает вены, а холодный пот ручьями течет по скулам. Наруто находился в нескольких метрах от него, там, за занавесками. Анус предательски заныл, словно в наказание. Подумать только. Саске аккуратно выглянул из-за шелковой ткани и посмотрел вниз. Он не боялся, что его увидят, потому что обнадеживающая темнота окутывала, прятала и приносила мнимое спокойствие. Однако пульс совершенно не хотел приходить в норму. Подумать только. Взгляд. Глаза в глаза. Беспокойство и удивленное восхищение. Плотно сжатые от волненья губы и выразительная улыбка хитреца. Страх того, кто спрятан в тени и твердая уверенность того, кто стоит в лучах уличных фонарей. Абсолютно разные люди. Совершенно противоположные краски эмоций. И лишь жгучее желание, тянущее в паху, одно на двоих. Подумать только. Его, Саске, счастье находится на расстоянии нескольких метров. Так близко…за занавесками.