Загони в меня свой член

В тихую осеннюю ночь глубокое небо особенно бывает усеяно россыпью мелких светло-прозрачных звезд. Умиротворенная бледно-желтая луна взирала с небес на деревню, охраняя ее вечно счастливых горожан, укутывая их сладким сонным оцепенением. Полумрак нежно обнимал селение, убаюкивая каждого жителя своей бархатной ладонью. И только двоим не спалось в ту тихую, осеннюю, прекрасную ночь. Окно в спальню было широко раскрыто. Прозрачный незнакомец, ветер, мелкими шагами прошел в комнату, тихо прошелестев занавесками. Почувствовав его прохладное дыхание на лице, Саске открыл глаза. Наруто лежал рядом, однако на определенном расстоянии, и в задумчивости перебирал тонкими пальцами свои волосы. Разговор в очередной раз зашел в тупик и пока не собирался возобновляться. Саске смертельно устал от вечной «дележки» территории, но упорно не хотел сдавать позиции. А Наруто все никак не мог понять почему. Ведь оба хотели друг друга до мозолистых ладоней, так почему, черт подери, Учиха так сучится? После той злосчастной миссии минуло почти три месяца. И все это время Узумаки считал, что они полноценная пара. Да и как можно было вообразить иное?! Когда они жили вместе, спали на одной кровати, и даже в душ всегда ходили вместе! Когда Саске специально вставал раньше и готовил ему завтраки, а потом пинками будил в самый последний момент, разрешая подольше понежиться в сладкой дреме! Когда Наруто, делая покупки, обязательно брал для Саске свежий творог, который так ему нравился! Когда они тихими уютными вечерами разговаривали по душам, что вообще в принципе сложно вообразить, потому что Саске – не тот, кто будет рассказывать о себе и делиться мыслями. И Наруто стоило огромных трудов заставить Учиху раскрыться и немного довериться. И внезапно обнаружить, что общение с ним может быть теплое и уютное, без подколов, высокомерия и равнодушия. Он видел, как глаза, на дне которых раньше всегда плескалась боль и обреченность, стали чуть добрее. Он видел, как на сосредоточенном лице все чаще появлялась застенчивая, мягкая улыбка. И был счастлив уже оттого, что Саске был рядом. Раньше, когда блондин жил один, даже имея кучу друзей, одиночество часто застигало его врасплох. По ночам, тихо забираясь в душу. Оно жгуче затекало в уши, как раствор едкого натра. И накрывало волнами, давя на плечи своей непомерной ношей. Зияло в груди пульсирующей пустотой. Пожирало радость изнутри, отскребая от него свое клеймо, поставленное с раннего детства. И в такие моменты Наруто сидел на подоконнике и смотрел на небо, мечтая, чтобы хоть кто-нибудь спас его от этого проклятья, гордо именующего себя как одиночество. И кто бы мог подумать, что этим кем-то станет Саске? Блондин отчетливо помнил тот момент, когда произошло первое Учиховское откровение. Наруто также, как и раньше, сидел на окне и смотрел в синюю высь, любуясь серебряной пылью, но скорее по привычке, нежели от самого одиночества. Саске подошел незаметно и тихонько уткнулся лбом ему в спину. А затем шепотом, интимно-доверительно, открыл свою маленькую тайну: - Ненавижу звезды. Пошли спать, Наруто, - и потянул за рукав водолазки. И Наруто с удивлением пошел за ним. Без лишних вопросов. Он понял, почему Саске их так ненавидит. И понял также, что сам по такой же причине тянется к ним. Ведь звезды отняли у них самое главное – семью, оставляя взамен лишь чернильную пустоту. Больше Наруто на окне не сидел. И постепенно, Саске стал его неотъемлемой частью. Узумаки уже и не мог представить, что можно как-то иначе. Не мог представить свою жизнь теперь без этих насмехающихся глаз и каждодневной ворчливости. Без вкусных завтраков. Без совместного горячего душа. Без захватывающих дух миссий и увлекательных вечеров. Без голодных поцелуев и без уверенных прикосновений. Без мерного сопения на соседней подушке. Просто однажды проснулся, и понял, что любит каждую родинку, каждый шрам, каждую выпирающую косточку на столь прекрасном теле. Любит так сильно и горячо, что готов душу дьяволу продать. И все чаще и чаще убеждал себя в том, что Саске не может не чувствовать того же. Когда начались разговоры о приближающейся течке и кто начал, не помнили оба. Наруто с предвкушением ее ждал, а Саске, наоборот, становился угрюмей день ото дня, и будто назло брал одиночные, особо опасные миссии. А после и вовсе заявил, что Наруто во время этого рядом быть не должно. И сколько бы Узумаки ни бился, не смог узнать даже причины. Поначалу казалось, что Учиха попросту боялся еще большей близости. Но те иссушающие и жадные поцелуи, которые дарил ему Саске, возвращаясь с миссии, убеждали в обратном. В том, что брюнет хочет его, тоже сомнению не подлежало. Узумаки воочию убедился, что возбужденный Саске – страшен своей необузданностью и непокорностью. И даже казалось, что скоро его самого трахнут: Учиха вел себя иногда как истинный самец, доминируя и властвуя. И Наруто это чертовски нравилось! Они стали почти полноценной семьей, так почему же?! Какого черта?! Саске не хотел пускать ближе и не объяснял причины. Это больно ранило душу. Лежа в темноте, блондин отчаивался. Ведь хотелось. До дрожи в коленках. Хотелось его целиком и полностью. Наказать. За то, что заставляет столько мучаться, страдать и ждать. Схватить волосы в пригоршню, поставить раком и оттрахать этого непокорного, но безумно любимого омегу. Сделать своим и оставить семя в его сочащейся попке. А потом наслаждаться тихой семейной жизнью, растя детей и выращивая помидоры. «А может, он еще просто… не готов?» - внезапно подумал Наруто. И как-то отлегло от сердца. Он будет ждать столько, сколько потребуется, преодолевая свой гон обычной дрочкой. Ведь всю жизнь дрочил. Жаль, что жесткая ебля откладывается. Но ради Саске можно потерпеть и еще пару месяцев. Ведь так и должен поступать истинный альфа, разве нет? И со всей решимостью, что образовалась внутри, он повернул голову. Саске с замиранием сердца смотрел прямо в глаза и отчего-то прикусывал нижнюю губу, будто от волненья. Наруто с грустной уверенностью тихо произнес: - Хорошо, теме, во время твоей течки возьму себе миссию. - Ты идиот? - Блядь, да что опять не так, Саске?! - Я только что сказал, что ты можешь остаться, придурок. Какая, к хуям, миссия?! Будет секс-марафон. Кто сказал, что ебли не будет?! Забудьте. Они разнесут все к чертям.