Делириум

      — Мистер Малфой, задержитесь, пожалуйста.       Титаническим усилием Драко подавил в себе желание скривиться. Такой тон у Снейпа говорил о том, что его задерживают не для того, чтобы преподнести запоздалый на пару месяцев подарок на день рождения.       — Тебя ждать? — спросил Блейз, взмахом палочки очищая котел от остатков зелья.       — Нет, идите, я присоединюсь за обедом.       Забини кивнул и, похлопав Драко по плечу, поравнялся с выходящими из класса Ноттом и Монтегю.       Профессор подождал, пока за последним учеником закроется дверь, и перевел взгляд на крестника.       — Подскажите, мистер Малфой, почему у мисс Грейнджер на лице красуется огромный синяк? — голос мужчины был напряжен до предела.       О, только не это. Только не разговоры о Грейнджер. Его уже тошнило от этой мелкой зубрилы, которая отравляла ему жизнь. Малфой не удержался и закатил глаза.       — А так, как это сделал я, потому что не упускаю ни единого шанса ударить женщин и немощных, то у меня, конечно же, есть на это ответ.       — Хватит паясничать! — Снейп обошел учительский стол и встал напротив парты. — Мне прекрасно известно, кто это сделал. Единственное, что мне непонятно, так это почему мисс Грейнджер устраивала вечерний променад после отбоя!       — Я был в Большом Зале, когда она ушла.       Говоря ложь, Драко уже по привычке закрывал сознание. Снейп мог забраться туда и увидеть, что как раз в это время он одевался, уходя от Пэнси.       — Я не могу следить за ней постоянно. Вы понимаете...       Он уже практически приготовил в уме вдохновенную речь, но профессор его прервал.       — А ты понимаешь, что если девчонка что-то задумает и об этом пронюхает кто-то... нежелательный, то пострадает не только она, но и ты. Драко, я уже говорил тебе, что это не дополнительное задание от профессора Спраут! Здесь ты отвечаешь головой.       Драко невероятно хотелось огрызнуться, но в глубине души он понимал, что профессор прав. Это его задание, а Малфой уделял этому недостаточно внимания. Притворяться будто ее нет и все по-прежнему — глупо, и к тому же не работало. Все вокруг пытались создать жалкую иллюзию того, что все под контролем. Но все было в жопе.       Кто-то искренне наслаждался своим положением, как Гойл, кто-то принимал судьбу такой, какая она есть, как Блейз. Ничего не было по-прежнему. Даже в попытках отвлечься. Даже посторонняя девушка вдруг спросила у него, не устроит ли он ей встречу с Темным Лордом. Больная сука.       Пора посмотреть правде в глаза — Малфой не сможет просто уйти от этого.       — Да, я... — он потер рукой глаза, сосредотачиваясь. — Я знаю. Она будет под контролем.       — Очень на это надеюсь, мистер Малфой, — Снейп поджал губы, недовольно смотря на парня. — И еще. На этой неделе будет собрание. Ты должен там присутствовать.       Это заявление мгновенно заставило вылететь из головы весь недавно минувший разговор, попутно превращая его во что-то невероятно незначимое и нелепое.       — Зачем? — слава Мерлину, его голос был твердым, без намека на страх.       Потому что бояться было чего. Волдеморт редко хотел видеть Пожирателей в полном составе. Такие события обычно сопровождались не самыми приятными действиями. Возможно, кто-то провинился, и Лорд хочет устроить показательную порку. Это совсем не было хорошо.       — Не знаю. Мне не отчитывались, — холодно ответил Северус, но потом вздохнул и добавил, — возможно, просто какое-то важное объявление или, — он сделал неоднозначный жест рукой в воздухе, — еще что-то там. Главное, сосредоточься сейчас на том, на что можешь повлиять.       Драко кивнул, все еще размышляя о причинах собрания.       — Когда он вызовет, придешь в мой кабинет — я открою доступ к перемещению в своем камине.       — Ладно, — проговорил Драко, пытаясь приложить максимум усилий, чтобы голос звучал спокойно.       Это было так неправильно. Прямо из Хогвартса попадать в логово Волдеморта. Драко никогда не испытывал немого благоговенья перед школой, но, хотя бы раньше в этом месте можно было действительно чувствовать себя в безопасности.       Бросив сумку на место рядом с собой, таким образом ограждая свое личное пространство, он сел за стол.       — Эй, что там? — спросил Блейз, обеспокоенно сведя брови на переносице. — Проблемы?       — Скоро должно состояться собрание, и я должен там быть.       Нож с такой ненавистью разрезал кусок мяса, что чуть не проткнул тарелку насквозь.       — У... у Темного Лорда? — замялся друг.       — Нет, Забини, у старост, и Снейп выделил мне пару минут своего драгоценного времени, чтобы лично об этом сказать.       Он знал, что однокурсник не виноват в предстоящем событии, но не мог сдержать агрессию. Сейчас пригодилась бы какая-нибудь груша для битья.       — Наверное, просто хочет похвастаться о завоевании еще одного города. Он же тщеславная скотина.       Голос друга звучал бодро, но Малфой явно чувствовал, как напряглись плечи слизеринца. Черт, не нервничай, Блейз. Потому что так сложнее верить твоим словам.       — Наверное, — буркнул Малфой, отправляя в рот кусок телятины и практически не чувствуя вкуса.       — Котик? — Пэнси проскользнула под его руку, по пути к кабинету трансфигурации. — Ты выглядишь расстроенным.       Замечательная констатация факта.       — Угу, — пробормотал он, позволяя ей прижать его руку к своему плечу.       — Что случилось?       Боже, Паркинсон, как же сейчас не до тебя, ты б знала.       — Пэнс, детка, оставь человека в покое, неужели ему нельзя погрустить хотя бы несколько дней в году? — вмешался Блейз, явно заметив выражение лица Драко. — Это все осенняя хандра.       Он всегда удивлялся, что другу удается в одно мгновение переключаться с одного настроения на другое. С такой скоростью, как Блейз прыгал по эмоциональным пикам, Драко мог только прийти в ярость.       Видимо, прислушавшись к Блейзу, Пэнси, наконец, угомонилась со своей деланной заботой и просто шла молча.       Сегодня у них был первый за все это время урок по трансфигурации. Старая карга, наверное, была слишком занята, чтобы проводить занятия. Хотя, кого это вообще волновало? Хогвартс перестал быть местом, где дарят знания. Сюда согнали всех, кого могли, чтобы иметь возможность беспрерывной слежки. Закрыли, как крыс в клетке, чтобы Пожиратели могли все контролировать. Такие, как он сам.       Макгонагалл зашла в класс своей фирменной походкой: ровная спина, отточенные быстрые шаги.       Лица гриффиндорцев практически засветились при виде их декана. Драко закатил глаза, наблюдая за этой картиной.       — Здравствуйте, — голос профессора был под стать ей — четкий и строгий. — Я рада вас всех видеть. Сегодня мы изучим в теории превращение живых существ в насекомых. Будьте добры взять пергамент и сделать конспект.       Комнату наполнили звуки шуршащего пергамента и еле слышных недовольных переговоров студентов, которые уже предвкушали полтора часа писанины и омертвевшие пальцы после пары.       Драко бросил взгляд на Грейнджер. Что, если Темный Лорд что-то скажет ему насчет нее? Избавит от этого идиотского задания. Боже, было бы превосходно. Но что тогда будет с ней?       Гермиона деловито откинула длинные волосы с лица и принялась за написание конспекта. Ее кисть быстро порхала над пергаментом, но лоб прорезала неглубокая морщина — признак того, что Грейнджер о чем-то сосредоточенно размышляла. Как же она его бесила.       Малфоя раздражал сам факт того, что он испытывает к ней хоть какие-то эмоции. Да, Драко ни разу не упускал шанса постебать подружку Золотого мальчика, когда они вместе учились, но никогда не испытывал такого явного недовольства от одного ее присутствия.       Повернувшись, он заглянул в конспект Нотта, который, подперев щеку левой рукой, неспешно выводил буквы.       — Сложность данной трансфигурации заключается в том, что изменение формы животного требует особой концентрации и при правильном произношении заклинания...       Как бы ни казалось нелепым учиться в то время, когда все вокруг превращается в бредовое месиво из опасности и неизвестности, Драко все же взял в руки перо и стал хотя бы пытаться вслушаться в слова учителя.       Когда прозвенел звонок, по классу прошелся такой нескрываемый вздох облегчения, что Минерва поджала губы.       — Без беспрекословного и идеально отточенного следования теории, практика невозможна, молодые люди, так что потрудитесь выучить весь записанный материал, чтобы мы могли начать отрабатывать заклинание хотя бы к середине следующего урока.       Выходя, Малфой буквально вздохнул с облегчением, когда представил, что сейчас зайдет в свою комнату и, приняв душ, хорошенько выспится, прогоняя ненужные мысли из головы. Однако он неожиданно услышал знакомый голос за спиной и остановился.       — Профессор Макгонагалл, можно вам задать несколько вопросов?       Пауза. Неужели старуха рискнет вести с ней задушевные беседы?       — Да, мисс Грейнджер. Исключительно по материалу, я полагаю? — хоть Малфой и не видел выражение лица учителя, но четко чувствовал напряжение в ее голосе.       — Ты идешь? — спросил Нотт, оборачиваясь, но не сбавляя шаг.       — Иди, я... мне нужно... — Драко показал на вход в кабинет, из которого все еще выползали уставшие студенты, но Теодор просто пожал плечами и пошел дальше.       Встав у косяка двери так, чтобы его не было видно, он прислушался.       — Я думала, что, возможно, вы дадите мне подготовить доклад. Какой-то. На любую тематику, — Грейнджер говорила отрывками, нервничая.       — Так... — протянула Макгонагалл, после чего Малфой услышал шелест листов. — Вы можете сделать доклад на тему, которую мы сегодня проходили. Думаю, дополнительная информация никогда не повредит.       — Да! Отлично, — голос гриффиндорки приободрился. — Но... может вам нужен еще какой-нибудь доклад? По трансфигурации чего-то более сложного? Возможно, темного? При сегодняшней ситуации...       Вот же маленькая сучка.       — Мисс Грейнджер, — вдруг перебила девушку профессор, — я не смогу вам предоставить разрешение на... на это.       — О... да, я понимаю. Все в порядке. Я... буду готовить доклад по Энтоморфис.       — Гермиона, — Макгонагалл вздохнула. — Я прошу вас, не делайте опрометчивых поступков. Пока что. Это крайне небезопасно.       — Да, я понимаю. Спасибо, профессор.       Последняя фраза девушки звучала сдержанно, и в ее голосе можно было различить нотки грусти. Стук каблуков становился более отчетливым, и в следующий миг Гермиона вышла, закрыв за собой дверь, и вскрикнула от неожиданности.       — Мерлин, Малфой! Хватит подкрадываться!       — Ты действительно думала, что карга даст тебе разрешение на доступ к запретной секции? Серьезно? — в голосе Драко четко прослеживалась насмешка. — Грейнджер, Макгонагалл еще не дошла до этой степени старческого маразма.       — Плевать я хотела, что ты думаешь, — вздернула подбородок девушка. — Мне нужно в библиотеку.       — Ты никуда не пойдешь, если я тебе не разрешу.       Он сперва схватил ее за локоть, но потом брезгливо отдернул руку, опомнившись. Гермиона ощутила, как охладел голос слизеринца, расплескивая его терпение.       — Мне разрешила профессор Макгонагалл. Ее слово против твоего. Или что, хвастанешь татуировкой и перед ней?       Малфой не успел оправиться от яда, брызнувшего в его сторону, как она уже пошла (считай побежала) в сторону библиотеки.       Херова дура.       Да почему сегодня ни один урок не обходится без нее или без упоминания о ней? Только что этот день феерично завоевал себе место в топе худших.       Гермиона чуть не выбила дверь в библиотеку рукой, чем вызвала крайне недовольный взгляд мадам Пинс. Шаг, второй, и она прищуривает глаза в немом изумлении. Это место было лишь жалким отголоском прежней библиотеки. Это заметил бы каждый, а Гермиона, которая проводила тут наибольшее количество времени, и подавно.       Подойдя к первому стеллажу, она пробежалась взглядом по фолиантам и закрыла глаза от вспышки понимания, которая пронеслась в голове.       Видимо, не только у нее появилось это осознание, так как за спиной послышался сдержанный смех.       — Они оставили в библиотеке только книги по программе и, конечно же, — Малфой взял один томик в руку, — «книги, разрешенные Министерством».       Он настолько хорошо спародировал елейно-блевотный тон Амбридж, что в Гермионе тут же проснулась ярость.       — Ненавижу тебя и вашу шайку Пожирателей! Всех вас ненавижу!       — А ну, тихо! Вы оба! Иначе одному из вас придется немедленно удалиться! — мадам Пинс, как обычно, появлялась просто из ниоткуда, охраняя тишину в своем «царстве» так, будто любой шум мог уничтожить его.       — Не стоит, — ехидно улыбнулся Малфой. — Я уже ухожу.       Гермиона смотрела ему вслед, наблюдая, как удовлетворение от ее разочарования отражается даже в походке парня: раньше тяжелой и торопливой, а сейчас — ленивой и размеренной.       Испытывая нервные клетки Пинс на прочность, она злобно стукнула сумкой о стол и пошла собирать материал для доклада.       Малфой был ужасно прав в своем предположении: большинство полок пустовали, а те, которые были заполнены, представляли только книги по изучаемым материалам и некоторые тома типа: «10 величайших побед Министерства Магии за последнее столетие», «Путь к успеху каждого из министров от А до Я».       Никакой дополнительной литературы, ничего о внеурочных материалах или хотя бы расширенных пособий. Черт. Все планы о том, чтобы вооружиться поддержкой книг, которые всегда давали ответы на вопросы, и, возможно, найти выход для себя, а уже потом помочь Рону с Гарри, пошли прахом.       Задушив в себе разочарование, Гермиона схватила «Расширенный курс трансфигурации» и отправилась за стол — ее ждали несколько часов работы над докладом. Она все равно придумает, что делать, или она — не Грейнджер.

***

      Толчок. Еще толчок.       — Боже, Драко!       Да, вот так. Ему нравилось, когда она так делала: подмахивала бедрами, позволяя погружаться в нее глубже. Это заставляло его почувствовать себя живым. Дышащим. Настоящим.       — Еще, еще! — тонкий голосок Пэнси прорывался сквозь шум крови в ушах и раздражал Драко. Она слишком много говорила, хотя он мог бы поклясться, что слизеринка думала, будто его это заводит.       Держась за подоконник, Пэнси скулила, прося его двигаться быстрее. Наверное, любая другая девушка боялась бы пикнуть в страхе быть пойманной в тени темного коридора, но не она. Иногда ему казалось, что Паркинсон специально это делает, напоказ. Будто кичась им.       Мокрые шлепки въедались в стены, заставляя Драко, сосредотачиваясь на них, прикрыть глаза. Он погрузил пальцы в русые волосы и потянул, провоцируя новый стон. Еще, давай, Паркинсон, заставь меня забыться. Все жилы внутри него сжались, пуская по телу ток. Глубже. Еще. Он слышал, как она что-то прокричала, хватаясь за небольшой деревянный выступ, но кровь в ушах била слишком сильно, чтобы разобрать. Импульс хлестнул по нервам, разнося по телу негу. Отрезвляя его.       — Малыш... — Паркинсон повернулась, поправляя юбку. — Это всегда так великолепно.       Он хмыкнул, застегивая ширинку и пытаясь восстановить дыхание. Девушки любили рассыпаться словами любви или чего-то подобного после секса. Но Драко молчаливо терпел это только от Пэнси.       Она смотрела на него двумя влюбленными блюдцами, и он думал об этом. Возможно, Драко даже смог бы с ней быть. Через несколько лет. Жениться, осесть. Да, вряд ли Паркинсон была образцовым примером хозяйки, но она прекрасно знала, что ему от нее нужно. Пэнси бы точно не доебывала его, будучи счастливой просто просыпаться рядом с ним, чувствуя на руке кольцо. Возможно, так было бы выгодней всего.       Он слышал, как Блейз говорил Дафне о любви, иногда за этим было даже забавно наблюдать. Забини был романтиком, пусть даже не признавал этого. Малфой же не верил в эту чушь.       Есть те, на кого у тебя встает. Есть те, кто тебе подходит. Нашел ту, которая соединяет в себе эти два качества? Прекрасно.       — Эй, что-то не так? — рука девушки провела по его плечу, и Драко понял, что слишком надолго пропал в своих мыслях.       — Все в порядке, — сказал слизеринец, отбрасывая немного влажную от пота челку назад. — Дежурства еще никогда не были такими занятными, Пэнси.       — Люблю, когда ты доволен, — улыбнулась она заговорщически.       О да, Пэнси любила. И делала это превосходно. Жаль только, что удовольствие всегда ограничивалось парой-тройкой секунд, оставляя за собой лишь пустоту. Звонкую и немую.       — Все на сегодня, — подытожил он, взглянув на часы. — Как раз к этому времени мы должны бы закончить обход.       — Может, останешься сегодня со мной? — Пэнси прильнула к нему, и в нос ударил концентрированный аромат духов девушки, заставив Малфоя отстраниться.       Неважно — напрашивалась ли она к нему или звала к себе — Драко не хотел с ней оставаться. Несколько раз, когда после очередного званого ужина Пэнси ночевала в Мэноре и пробиралась к нему в комнату, наутро он всегда чувствовал что-то лишнее и душащее, будто даже воздух в комнате становился спертым. Малфой предпочитал просыпаться в одиночку.       — В другой раз.       — Ладно, — кротко кивнула девушка.       Наспех попрощавшись с ней, слизеринец зашагал в сторону башни. Интересно, на кой черт они вообще патрулируют эту гребаную школу? Чьего нападения стоит страшиться, если Пожиратели уже здесь? Бесполезное поддержание традиций.       — Гоменум Ревелио, — уже привычно пробормотал Драко, переступая порог портрета.       Стягивая по пути пиджак, который впитал в себя цветочно-приторный аромат однокурсницы, он поднял подбородок, и глаза впились в фигуру, лежащую на диване в общей гостиной.       Гриффиндорка положила руки под щеку, заменяя подушку, а волосы упали на лицо, прикрывая левую часть. Драко прошелся взглядом по плоскому животу, вид на который открыла задравшаяся во сне футболка, и опустился ниже, огибая глазами контур бедра, обтянутого джинсами.       Какого хера она тут разлеглась? Ему не хотелось потом даже сидеть на этом диване, зная, что совсем недавно там лежала мерзкая грязнокровка.       Он отчаянно звал к себе отвращение, но оно упиралось, стоя на пороге. Грейнджер не выглядела отталкивающей, и слизеринец готов был собственными руками задушить ее за это.       Девушка размеренно дышала, привлекая внимание Малфоя к своей шее. Камин бросал теплые тени на небольшой участок кожи, словно заставляя смотреть на него.       Блять, хватит.       Он злостно швырнул свой пиджак на стул. Она так беспечно уснула здесь, принося свой разум на блюдечке любому. Нет, все-таки Грейнджер просто идиотка.       Склонив голову вправо, он залез в ее мысли. Стена, на которую он обычно наталкивался, используя легилименцию на любом другом человеке, рассеялась, и Малфой проник в сознание Грейнджер так, если бы она просто оставила дверь открытой и надеялась, что воры не придут.       Как и предупреждал Снейп, образы были размыты и нечитаемы. То тут, то там он видел отрывки слов, цветов и мест, но даже при большом желании их невозможно было связать воедино. Чертова Беллатриса. Возможно, если бы она не переусердствовала, ему бы не пришлось сейчас смотреть на грязнокровку в своей гостиной.       Малфой развернулся и, поднявшись в комнату, громко хлопнул дверью, надеясь, что она точно проснется и залезет в свой чулан, и ему больше не придется видеть ее остаток дня. Остаток жизни, желательно.

***

      Черный, тонкий, идеально подходящий галстук сдавливал его шею, как удавка. Малфой смотрел на себя в зеркало безжизненным взглядом серых глаз, пытаясь найти изъяны. Наверное, странно одеваться по-особенному на собрание Темного Лорда, но если внешне все было безупречно, то он чувствовал себя решительнее. Возможно, в этом таится секрет его тотальной уверенности в себе? В том, что он всегда выглядел превосходно.       — Готов? — спросил Блейз, подпирая стенку в общей комнате.       Они сидели в гостиной Слизерина, просто болтая, как в старые добрые времена, когда сова принесла пару слов от Снейпа, которых, впрочем, хватило, чтобы разрушить вечер.       — Более чем, — ответил Драко, разворачиваясь.       Губы Блейза были стянуты в тонкую полоску, а смуглое лицо, кажется, стало на несколько тонов светлее.       Несколько лет назад, когда Малфой часами пропадал в Выручай комнате, он ужасно завидовал Забини и думал, почему именно ему, а не его другу досталась такая участь. Почему все детство украли именно у него, не оставив даже крохи.       Но теперь он был рад, что предплечье Забини не заклеймено. На этих херовых собраниях и так было достаточно людей, за которых Драко каждый раз переживал. Не хватало еще, чтобы к ним добавился и Блейз.       — Все будет хорошо и... — начал мулат, но его оборвала гримаса Драко.       — Давай ты будешь с Дафной сюсюкаться, присовывая ей в следующий раз, окей? Я большой мальчик.       Если бы Драко мог, то набрал в легкие как можно больше прохладного воздуха подземелий, чтобы не вдыхать в себя этот прогнивший, отдающий страхом концентрат Мэнора.       — Пришли сову, когда вернешься, — сказал друг, отходя от двери.       Малфой кивнул и вышел.       Он думал о лицах тех, кто сидел в гостиной факультета, когда проходил мимо. Все они знали, куда Драко идет. Это то, что их восхищало. То, что заставляло бояться. Некоторые даже завидовали.       Сейчас Блейз вернётся, и они нападут на него с расспросами, но ничего не добьются. Никогда ничего не добивались. Это же Блейз.       Поприветствовав друг друга молчаливыми кивками, он с профессором набрал горсть порошка и ступил в камин.       Через пару секунд теплое пламя перестало окутывать тело Малфоя, и в легкие пробрался холодный вязкий воздух поместья. Листья за окном уже покрылись изморозью, что должно было делать огонь в камине еще более уютным, но Волдеморт, словно черная дыра, высосал все хорошее из его дома.       Услышав их шаги, из-за угла вышла Нарцисса. Черное длинное обтягивающее платье выгодно подчеркивало фигуру хозяйки поместья. Она выглядела великолепно, и лишь тень печали и страха в светлых глазах портили ее идеальный образ.       — Драко! — Нарцисса торопливо подошла к нему, по-матерински обнимая, плевать, что парень был выше нее уже на целых полголовы — женщина все так же смотрела на сына, будто он был еще ребенком.       — Здравствуй, мама.       Он скучал по ней. Пусть никогда не проявлял своих чувств в громких словах и эмоциях, но Драко действительно скучал по материнской улыбке и заботе. Она была первым человеком, за кого он переживал каждый раз, сидя за этим огромным столом.       — Нарцисса, — послышался поторапливающий голос Снейпа. — Все в сборе?       Конечно, вряд ли его волновало, оторвался ли от своего дивана Грегори Гойл или не перепутал ли адрес встречи Джагсон. Профессора интересовало, на месте ли единственный человек.       Правильно поняв старого друга, Нарцисса сдержанно кивнула, указывая на дверь.       — Пойдем, пришло время, — сказал Снейп, проходя мимо.       Нарцисса сжала плечо Драко всего на секунду, прежде чем отпустить и, пройдя по темному залу под всеобщее перешептывание, села напротив сына.       «Сиди и помалкивай» — как-то сказал ему Снейп перед тем, как Темный Лорд изволил впервые видеть его на собрании. Драко приучился вести себя, как остальные в этой комнате: внимательно слушать, не поднимая взгляда от своих рук.       Приветствие, вдохновенная пафосная речь с нотками снисходительности — все шло по привычному сценарию. Волдеморт мерил комнату небольшими шажками, поглаживая Нагайну, лежащую у него на плечах.       — Драко, — имя Малфоя из уст Лорда прозвучало ужасно чужеродно, будто на ином языке, — я рад тебя видеть сегодня. Как Хогвартс?       Было поразительно, что Волдеморт мог насылать бесконечный страх на людей, ведя, казалось бы, светскую беседу.       — Спасибо за учтивость, мой Лорд, все в порядке, — голос Драко звучал холодно и отстраненно, совсем не как в первый раз за этим столом.       Он тут же почувствовал холодные мерзкие лапы, которые тянулись к его сознанию, пытаясь прочитать мысли. Возможно, в этом причина того, что практически каждый сидящий здесь выглядел до безумия сосредоточенно: они пытались постоянно концентрироваться на одной и той же мысли, будучи полными идиотами, если думали, что Волдеморт не сможет достать из их голов что-то, если действительно этого захочет. Но в голове Драко плотно стояла нерушимая стена.       Даже Беллатриса, которая сама владела недурными способностями в плане окклюменции, признавала в нем настоящий дар. Сейчас этот талант казался каким-то чертовым подарком свыше.       — Прекрасно, — довольно прозвучал голос Волдеморта, вроде бы не он только что потерпел поражение в попытке считать Малфоя-младшего. — Что скажешь по поводу своего задания, касательно грязнокровки?       О, как он ненавидел эту связь. То, что теперь каждый, кто заводит с ним разговор, считает нужным спросить его о Грейнджер. Как было удобно, если бы Лорд просто передумал и запек ее обратно в темницы, и Драко, наконец, избавился от этой противной связи.       — Все идет по плану, вам не о чем переживать, мой Лорд. Вскоре я добуду нужную информацию.       — Чудесно, — кивнул он. — Не подведи меня.       Драко раскрыл рот для ответа, но, взмахнув мантией, Волдеморт уже шел в противоположную сторону.       — Как жаль, как жаль, что не все в этом зале способны меня порадовать.       Эта фраза разнеслась в ушах сидящих, как удар гонга, который отсчитывал секунды. Дерьмо. Это было плохо.       — Большинство из вас знают, что недавно вспыхнуло восстание против Министерства в небольшой деревушке Бадли-Бэббертон. И представляете, — посреди комнаты разнесся жуткий, до мурашек фальшивый смех, — мне казалось, что обезвредить кучку дуралеев — это пустяковая задача для Пожирателей смерти, правда, Роули?       — Мой Лорд, я... — слева, примерно через несколько человек от Драко, залебезил один из Пожирателей.       Его голос дрожал и был настолько переполнен страхом, что было удивительно, как он не выплескивается из его глотки и не топит эту гребаную комнату. Роули был жалок. Драко сделал себе еще одно напоминание, почему он всегда должен себя контролировать. Хотя бы для того, чтобы никогда больше не звучать вот так.       — Заткнись, когда я говорю, — искусственно любезная интонация Волдеморта вмиг оборвалась, как оборвались любые звуки в зале; кажется, даже воздух перестал циркулировать. — В смехотворной битве, где Торфинн был назначен ответственным, он почему-то не сумел доставить ко мне зачинщицу бунта — Матильду Олливандер, которую даже искать не пришлось — она сама пришла в руки.       Драко нахмурился, выискивая в речи сухие факты. Дочь мистера Олливандера подалась в бега, как и многие, после победы Волдеморта. В той тихой девушке, которую он видел пару раз в жизни, вряд ли можно было распознать ярую противницу.       — Скажи мне, Роули, возможно, ты решил отпустить ее? Возможно, ты ее пожалел?       Голос Лорда затрясся от злобы, будто одного допущения этого достаточно, чтобы заставить его взорваться.       Драко скосил глаза на скривившегося Пожирателя. Ну да, конечно, пожалел. Он скорее поверит, что изголодавшийся дементор сжалится над жертвой, чем Роули. Скорее всего, этому недоумку просто не хватило мозгов, чтобы схватить Матильду.       — Мерлин, Темный Лорд, это не так! Я бы никогда не...       Тошнотворный скулеж мужчины прервал яростный взмах палочки, и вслед за этим движением послышался крик. Перевернувшись на стуле, Торфинн кричал от нечеловеческой боли, закатывая глаза.       Когда Драко увидел это впервые, его чуть не вырвало от ужаса. Во второй раз Малфою едва удавалось сдержать дрожь в теле. Сейчас он даже не повел бровью.       Пожиратель корчился в муках, хватая воздух. На секунду этот вой прекратился.       — Пожалуйста, мой Лорд, я молю...       Если бы крик мог воздействовать на предметы, то все бокалы, к которым никто не притронулся за время собрания, давно бы разлетелись на мелкие осколки. Малфой осторожно обвел глазами сидящих, и у всех на лице застыла непроницаемая маска, кроме Беллы. Ее глаза выражали презрение и чувство справедливости.       Чудесно, скорее бы этот кретин заткнулся, и я просто свалил отсюда. Гребаная показательная порка.       — Это событие натолкнуло меня на одну безрадостную мысль... — изрек Лорд, проворачивая палочку в пальцах и больше не смотря в сторону лежащего на полу Пожирателя. — Может быть, в этом зале не все мне верны? Как считаешь, Нарцисса?       Драко дернулся, как от пощечины, но тяжелая рука зельевара вмиг пригвоздила его к месту, пока на реакцию парня не обратил внимание Хозяин.       — Не могу говорить за других, но я предана вам душой и сердцем, мой Лорд. Я живу, чтобы служить вам.       Мать смотрела прямо перед собой, спокойно выговорив фразу. Платиновые, точно такие же, как и у Драко, локоны струились по плечам женщины, делая из нее почти что фарфоровую куклу.       — Я рад это слышать, — удовлетворительно кивнул Темный Лорд. — Тогда, я думаю, для тебя не будет сложностью почистить за нерадивым собратом.       Удавка в виде черного галстука только что превратилась в змею на шее у Малфоя и не оставила воздуха в его легких. Вообще.       — Я хочу, чтобы ты выследила Матильду и убила.       Кто-то будто впрыснул чистую ненависть в жилы Драко. Рука на его предплечье сжалась сильнее, и он сосредоточился на этом. Спокойствие. Нужно сохранить чистую голову. Пожалуйста, только не она.       — Да, мой Лорд, — Нарцисса не была бы Малфой, если бы ее голос хоть раз дрогнул. И лишь полностью потерявшие цвет губы выдавали ее с потрохами.       — Отлично, тогда у тебя есть ровно месяц, — сказал Волдеморт и аппарировал, не попрощавшись.       Люди уже привычно подхватились со своих мест и практически бежали к выходу, только его мать все еще сидела неподвижно, смотря в одну точку. Увидев знакомую трость, скрывающуюся за поворотом, Драко схватился с места, но тут же почувствовал, как привычным жестом кто-то дернул его за локоть.       — Мистер Малфой, нам нужно возвращаться в замок.       — Я помню дорогу, — резко ответил Драко и грубо вырвал локоть из пальцев Снейпа.       Влетев в кабинет, он с силой захлопнул дверь, привлекая внимание Люциуса.       — Не врывайся ко мне вот так!       — Какого черта, отец? Что это было? — полностью проигнорировав предыдущую реплику отца, выпалил Драко.       — Ты о чем? — Малфой-старший поднял бровь в недоумении.       Блять, какого хрена он корчит из себя идиота?       — О том, что он дал задание Нарциссе, — проговорил Драко буквально по слогам. — Он приказал ей убить.       — Я тоже был на собрании, но спасибо за краткий пересказ, — съязвил отец, снимая с плеч мантию.       — Что мы будем делать?       — Мы? — уже настоящая вспышка удивления отразилась на лице Люциуса. — Нарцисса должна доказать свою преданность Темному Лорду.       Эта фраза, набор слов, гребаная интонация, то, как он это сказал, резко выбили почву из-под ног Малфоя-младшего. Это никогда не закончится. Боже, какой же он идиот. Если бы остались силы, хотя бы немного, Драко бы засмеялся, забился в истерике от своей тупости. Он считал Крэбба кретином? Поразительно, какая ирония.       Это никогда не закончится. Понимание этой простой истины обрушило на его голову целый небосвод. И так, как всегда бывает в загадках, когда тебе становится известен ответ, все вдруг оказывается очевидным и до смешного простым.       Как же было нелепо думать, что с этой победой все закончится. Угрозы, липкий страх за свою жизнь, за жизнь семьи. Как нелепо было предполагать, что после войны все станет лучше. Это никогда не закончится.       Блять. Никогда. Он постоянно будет жить в страхе за мать, если она вообще выживет. Если Нарцисса будет жива через месяц. За Блейза, присвоение метки которому — это лишь вопрос времени. За всех, кто ему дорог. Страх и поклонение, поклонение и страх.       Кто-то словно вылил на него ушат воды.       — Неужели ты не понимаешь? — его голос снизился до шепота. — Он всю жизнь будет это делать. Третировать меня, тебя, ее!       И будто передохнув, ярость вскипела в нем с новой силой, и уже крик вырвался из самой глубины его груди.       — Мать твою, он будет терроризировать ее! — указал слизеринец на дверь, словно Нарцисса стояла прямо за ней. — Он будет угрожать всю чертову жизнь! Сделай что-то с этим!       Истерика застряла где-то в районе кадыка, вот-вот норовя вырваться.       — Закрой рот! — гаркнул Люциус, подходя к сыну ближе. — Это честь для нас — служить Темному Лорду! И ты должен быть горд, что...       — Да ты просто трус!       Слова сорвались с языка и осели на плечах инеем.       — Она же твоя жен...       Глухой звук удара прервал полную презрения фразу. Фамильное кольцо впечаталось в челюсть, наполняя рот горьким привкусом крови.       — Как ты только посмел, щенок! — на этот раз пришло время Люциуса шептать от ярости.       Драко медленно вытер со рта кровь, почувствовав, что нижняя губа порвана где-то слева. Похуй. Дернув ручку на себя, он вышел из кабинета, навсегда оставляя там ужас его открытия витать в воздухе.

***

      Кэрроу выскочила из темноты, будто материализовалась прямо перед ним, светя палочкой в лицо. Яркий свет заставил зажмуриться, отступая на шаг.       — Какого хера ты размахиваешь ей? — оттолкнул он руку Алекто, которая вот-вот норовила проткнуть ему глаз.       — Малфой! Думай, с кем разговариваешь!       Естественно, профессор Кэрроу, это даже звучало глупо. Драко сомневался, что она со своим тупоголовым братцем смогла хотя бы с первой попытки найти кабинет, чтобы сдать СОВ.       — В каком ты виде? Твое лицо в крови! Вытри э... — хриплый голос волшебницы был тут же остановлен резким поворотом в ее сторону.       — Послушай, Кэрроу, можешь рассказывать это дерьмо первокурсникам, заодно их на дуэль вызовешь — верю, у тебя хватит таланта одержать над ними победу, но не смей ко мне лезть со своими нотациями.       Слизеринец возвышался над пухлой женщиной на несколько голов и, судя по взгляду, терял терпение в геометрической прогрессии.       — Поосторожней со словами, Малфой, между прочим, пока ты прохлаждаешься, я делаю за тебя твою работу! Ловлю грязнокровку, пока она не создала проблем! Не думаю, что Темный Лорд сильно обрадуется, когда узнает, насколько ты бездарен в выполнении своих обязанностей, — мерзкая удовлетворительная улыбка расцвела у нее на лице, надеясь приструнить мальчишку.       — Думаю, что Темный Лорд не настолько тупой, чтобы думать, что я могу быть в двух местах одновременно: на собрании Пожирателей и рядом с грязнокровкой.       Поняв, что у него есть козырь в рукаве, улыбка женщины померкла, заменив собой удивление.       — Ты был на собрании Темного Лорда?       — Это то, что я только что сказал.       Видит Мерлин, этот день просто толкал его на убийство. Через секунду Кэрроу взяла себя в руки и вновь пошла в наступление.       — Плевать! Не можешь следить за ней, тогда запри, привяжи, заморозь, сделай что-то, чтобы она была под контролем! — голос Кэрроу эхом отдавался в коридорах пустых стен, звуча почти истерически. — Она не появилась на ужине и, проверив, я не нашла ее в спальне. Эта сука куда-то запропастилась!       Херова Грейнджер, как только я найду тебя, то удавлю собственными руками. Он почти что наплевал на это. Почти что развернулся и пошел прямо к двери башни, но потом в голове возник образ корчащегося в криках Роули, и это заставило Малфоя вспомнить цену ошибки. На самом деле, Торфинн отделался лишь легким испугом.       — Черт возьми, где ты уже смотрела? — раздраженно спросил Драко, зажигая свою палочку.       — Несколько средних этажей и Большой Зал, — нехотя ответила Пожирательница, все еще не успев смириться с неуважительным тоном слизеринца.       Ну конечно, ведь первое место куда бы пошла Грейнджер, желая затаиться, был бы Большой Зал. Сука, с таким успехом маггловедение мог бы преподавать и соплохвост.       Но не желая вновь пускаться в объяснения, Малфой просто сказал:       — Просмотрим четвертый этаж.       Он прибавил шаг, чувствуя себя полнейшим идиотом, рыская здесь и ища Грейнджер. Не хватало только криков «ау».       — Я посмотрю в западном крыле, — зачем-то сообщила Алекто и пошла вправо, видимо, тоже чувствуя себя препаскудно рядом с Малфоем.       Видимо, это был какой-то дар — отталкивать от себя людей, которому Драко был несказанно благодарен. Он предпочитал сохранять вокруг себя кристально чистую пустоту. Исключением за все эти годы стал, разве что, Блейз, который каким-то неведомым чудом смог стать ему настоящим другом и точно знал, когда стоит замолчать и отойти, никогда не будучи навязчивым.       Скорее всего, Грейнджер воспользовалась его отсутствием чтобы... что? Пойти к Макгонагалл? Сбежать из Хогвартса? Это все было бессмысленным. Но он не мог просто взять и плюнуть на поиски. Не после того, что сегодня произошло на собрании. Драко не мог допустить себе облажаться и дать Нарциссе отдуваться за него. Никогда. Он должен как-то помочь. Помочь, а не погрязнуть в дерьме, обращая на свою семью гнев Волдеморта.       Черт, чтобы найти Грейнджер, нужно думать как Грейнджер? Господи, это мерзко. Малфой был уверен, что даже ее мысли вываляны в грязи. Он скривился так, будто кто-то ткнул ему мысли гриффиндорки прямо в лицо.       Куда она могла пойти, если...       Ну конечно, это ведь Грейнджер. Это было почти гениально просто. Он тут же свернул влево, существенно замедляя шаг, во избежание лишнего шума.       Просвечивая проходы между стеллажей библиотеки, Драко всматривался в темноту. Но они все были пусты. Удостоверившись, что здесь никого не было, парень сделал круг и зашел в другой Зал.       Пара шагов и... бинго. Свет отразился от карих радужек глаз, освещая силуэт вжавшейся в угол грязнокровки.       Маленькая сучка решила залезть в Запретную секцию, пока он отсутствовал. Это было так предсказуемо, что почти скучно, но Драко был рад. На сегодня силы Малфоя были слишком истощены, чтобы играть в догонялки.       Его губы изогнулись в победной улыбке. Попалась.       Он начал идти вперед, не говоря ни слова, а она вжалась в стену настолько, что, казалось, сейчас проделает портал в соседнюю комнату через нее.       Вдруг в глазах гриффиндорки он увидел проблеск такого редкого, несвойственного ей чувства — страх. В коридоре слышались шаркающие и торопливые шаги Кэрроу.       Ну же, давай, сейчас самое время сказать, что ты нашел ее. Лишний раз показать Алекто неполноценность ее умственных способностей. Но нет. Пожалуй, это не так интересно.       Это убьет всю суть.       Подходя к ней, Малфой видел, что она боялась. Была бы идиоткой, если бы не остерегалась Пожирателей. Грейнджер прекрасно знала, как чувствуется Круцио, а это излюбленный метод наказания студентов в последнее время.       Эта тупая сука посмела ослушаться его и попытаться сыграть в дурака. Вот, теперь все правильно. Наконец-то ненависть в нем показала свою голову, торжествуя. Он изольет на нее всю свою ярость. Она просто не выживет под этим потоком злобы.       В коридоре за стеллажами было слышно копошение Кэрроу, которая, видимо, решила сменить направление поисков. Но он не скажет ей. Малфой убьет грязнокровку в одиночку.       Приблизившись вплотную, Драко не заметил, как его рука сжалась на горле девушки, вызывая хрип.       — Неужели я не предупреждал тебя, тупая ты сука? — она обхватила пальцами его кисть, пытаясь ослабить захват. — Соскучилась по нескольким Круцио в голову? С удовольствием освежу тебе ощущения!       — Ма...фой...       Она задыхалась, и слизеринец дал ей вздохнуть, не убирая руки. Опустив взгляд, он вдохнул глубже. Тот же самый чертов запах. Что-то кофейно-кремовое, как пирожное, попадало в его организм с воздухом, кажется, перекрывая ток крови, создавая тромбы в сосудах.       Она не должна была так вкусно пахнуть. Это было неправильно. Грязнокровка должна была источать такой же мерзкий запах, как скоты этого недоумка Хагрида, чтобы восстановилось соответствие.       Грейнджер странно смотрела на него. Испуганная, припечатанная им к стене, она все еще вздергивала свой чертов подбородок вверх, даже не зная, что ее судьба сейчас в его руках. Видимо, хромосома гриффиндора идет как дополнительная к основному набору.       Он не хотел пачкаться. Малфой не будет пачкаться и просто отдаст ее Пожирателям. Но тело все еще не двигалось, парализованное взглядом грязнокровки.       — Малфой, я не... — начала она шепотом.       — Вижу, успела спрятать книжечки, которые нашла? Умно, Грейнджер, но ты вряд ли успеешь их использовать.       Давай же, говори. Говори. Так я вспоминаю, какое ты ничтожество на самом деле.       Ее щеки покраснели от долгого стискивания шеи, и это было видно даже при тусклом свете палочки, а в уголках глаз собрались бусины слез боли.       Я убью тебя, Грейнджер, клянусь, я просто убью тебя сейчас. Эта сука смотрела так, будто искала что-то в его взгляде и потом вдруг нашла. Краем глаза Драко увидел, что она медленно подняла руку, коснувшись подушечками пальцев его нижней губы. Порез стал покалывать, напоминая оставаться в реальности.       — У тебя кровь...       Почему ее голос звучит так отрешенно? Будто бы не она сейчас висит на волосок от всплеска его ярости. Будто не он вот-вот ее задушит. Грейнджер должна звучать раздражающе.       — Убери руки.       Переведя взор с ранки на его лице, она снова посмотрела в глаза. Малфой перестал чувствовать тепло ее пальцев на коже, и в комнате вдруг похолодало. Будто кто-то открыл все окна.       В какой-то замедленной съемке он видел, как она становится на носочки, чтобы дотянуться к нему. Блять, не смей.       В следующее мгновение губы девушки прижались к его губам. Секунда, и он полностью опустошен. Еще мгновение, и вся боль, ярость не то, чтобы затянулись, а их будто никогда и не существовало.       Теплый язычок мазнул по ранке, слизывая кровь. И будто подсознательно, на уровне интуиции, Малфой почувствовал, как Грейнджер сжалась и вот-вот отодвинется. Он приоткрыл рот буквально на секунду, посасывая ее нижнюю губу, а пальцы на шее сместились всего на сантиметр, уже не сжимая — поглаживая.       Звук закрытой двери в какой-то кабинет поблизости, в котором профессор предположительно решила искать беглянку, отрезвил их, словно заклятием отбрасывая друг от друга.       Раньше она была испугана, да. Но никакая угроза Круциатуса не шла в сравнение с тем, что было в глазах гриффиндорки сейчас. В них плескался концентрированный ужас.       — Ты что, больная? — он рывком убрал от нее руки, скривившись, будто только что нашел себя в бочке отходов. — Меня сейчас, блять, вырвет.       Вдруг Малфой почувствовал толчок в плечо, и кудрявые волосы ударили его по лицу, не успевая за убегающей хозяйкой. Она выбежала из библиотеки так стремительно, словно имела встроенное ночное видение.       Малфой сглотнул и закрыл глаза, изо всех сил гоня от себя жар, родившийся где-то в районе разбитой семейным кольцом губы и в доли секунд переместившийся в район члена. Все было очень дерьмово. И ярость вернулась вновь.