Держись плана

«Апартаменты» для гладиаторов оказались весьма странным местом. Во-первых, полукруглый коридор закольцовывался совершенно непостижимым образом. Тони прошёлся по нему раз десять в обе стороны и так и не смог представить модель подходящей трёхмерной фигуры. Зато в четырёхмерное пространство коридор вписывался идеально. Во-вторых, их даже нельзя было назвать полноценной тюрьмой. Непонятно, как вообще здесь можно было выжить – голые стены, мусор, инопланетные отходы жизнедеятельности, трупы разной степени давности вперемешку с живыми. Осознав последнее и на секунду подумав, что здесь придётся задержаться, Тони ощутил приближение знакомой тошнотворной горячей волны, поднимающейся по позвоночнику, и удержался лишь чудом, невероятным усилием воли прогнав эти мысли. Два раза в день приносили еду. На первый обед Тони набросился, не задумываясь, вкусно или нет – он ничего не ел больше двух дней и не способен был толком перебирать харчами. Впрочем, омерзительной еда не была, просто каша с мясом – не деликатес, но достаточно питательно. Обед несколько примирил Тони с несправедливостью мира, и он продолжил исследования, стараясь не акцентировать внимания на трупах и гнетущей пустоте. Он вспомнил про электрошок, которым его вырубала «сто сорок вторая»; судя по всему, устройство в её руках было пультом дистанционного управления. Значит, сам шокер находится где-то на теле. Ощупав себя, Тони обнаружил его на груди, под правой ключицей, и немедленно попытался отодрать. Шокер сидел как имплантированный, ещё и стукнул током при попытке его отцепить. Видимо, придётся раздобыть пульт, как только представится возможность. А пока, подобрав с пола камешек, Тони принялся прямо на стене, уже исписанной разнообразными символами, чертить четырёхмерную модель «апартаментов». – Времени зря не теряешь, – раздался из-за спины голос со знакомым акцентом. Тони вздрогнул от неожиданности, рука с камешком замерла. Прикрыв глаза и вздохнув, он опустил её и обернулся. – Пришёл позлорадствовать, что мы поменялись местами? Локи усмехнулся. – Не совсем. Я иногда делаю вид, что я хороший. Один раз из пяти. Тони выдохнул, постучал зубами и покачал головой. – Тогда чего ты хочешь? – У меня есть к тебе предложение. – Локи протянул ладонь. – Грандмастер хочет отправить тебя на арену. Сразу говорю, тебе там не выжить. Но мне бы пригодился твой ум. Я заберу тебя себе, а ты поможешь мне убраться отсюда. Тони фыркнул. – Дай вспомнить: ты убил Коулсона, организовал вторжение и выбросил меня из окна, – ответил он, скрестив руки на груди. – Ты псих с идеей-фикс на мировом господстве. Я как-нибудь справлюсь, а помогать тебе причин не вижу. Я не сотрудничаю с террористами. Локи сжал губы в тонкую полоску, между бровями пролегла недовольная складка. – Понятно, – произнёс он. – Я предложил спасти тебе жизнь, ты отказываешься. – Верно. Губы Локи неожиданно раздвинулись в хищной, нехорошей улыбке. – Твоё счастье, смертный, – произнёс он, – что твоё мнение по этому поводу меня не интересует. И растворился в воздухе. Тони вскочил, стиснув кулаки и глядя туда, где Локи только что стоял. Кажется, он только что встрял ещё больше. *** В тюрьме постоянно горел свет, так что Тони лишь по часам знал, что прошла ночь и настало следующее утро. Исписав полстены формулами и схемами (частью из которых он пытался придумать, как использовать четырёхмерное искривление пространства для путешествия между мирами), Тони заснул. Разбудили его утром стражники. Гладиаторов накормили завтраком (примерно таким же, как вчерашний обед), а потом под конвоем отвели в другую часть здания, где располагался оружейный склад. По дороге к ним присоединился ещё один отряд пленников, а оказавшись в оружейной, Тони обнаружил там ещё пару десятков бойцов. В воздухе стоял гул голосов и лязг металла. У оружейной было только две стены, с третьей стороны она была огорожена силовым полем (за которым находилось что-то вроде забегаловки, Тони не очень разглядел), с четвёртой вообще ничего – просто выход в коридор, который охранял небольшой отряд стражников. Содержимое склада привело Тони в уныние. Оружия было более чем достаточно, но только холодного – мечи, топоры, вилы, молоты, всё, что угодно… и ничего из этого он никогда даже в руках не держал. – Сказал же им, что я механик, хоть бы кузницу предоставили, – буркнул Тони, бродя вдоль одной из стоек и обречённо разглядывая оружие. Вчерашние слова Локи уже не казались такой бессмыслицей. – Кузницу? – вертевшийся рядом Корг заинтересованно обернулся. – Да, я в своём мире… что-то вроде кузнеца, – вздохнул Тони. – Правда, холодным оружием я не занимаюсь. Доспехи зато делаю. – Это здесь тоже нужно, – кивнул Корг. – Правда, никто не ходит в полной броне, больше как я, – он показал на свой наплечник. – Но я думаю, ты бы пригодился как кузнец. Странно, что тебя отправили сюда с нами… О! Корг подхватил со стойки не то строенную пику, не то странной формы вилы. – Как тебе? Большая вилка. – Очаровательно, – Тони оглядел стойку в поисках хотя бы пращи или лука. Ничего. – Мне бы ещё опору и ремень, чтобы можно было этой вилкой стрелять издали, и было бы зашибись. – Звучит здорово, – согласился Корг. – Но здесь так не прокатит. – Механик! – окрикнул сзади кто-то из стражей. – На выход. Тони судорожно дёрнулся к стойке, схватил первое, что попалось под руку – средних размеров топорик, и, взглянув на Корга, обречённо зашагал к стражам. – Это не понадобится, – стражник выхватил топорик из его руки и бросил на пол. Тони посмотрел на это уныло. – Что, в качестве аперитива меня съедят просто так? – осведомился он. Стражник шутку не оценил, отвесил Тони подзатыльник и пинками погнал к выходу. – Я иду, иду, не обязательно пихать, – бурчал Тони, изо всех сил пытаясь подавить непрошеные воспоминания. Спасибо, хоть без мешка на голове на этот раз… Его провели по уже знакомому коридору, но в другую сторону; Тони непроизвольно считал шаги и повороты. Тридцать три шага, направо. Семнадцать шагов, налево… Стражник втолкнул его в очередную комнату, и Тони вздрогнул и застыл на месте. Потому что перед ним опять стоял Локи. – Спасибо. Вы свободны, – кивнул Локи стражам. Те развернулись и ушли, оставив их наедине. Тони огляделся. – Что это значит? – Это значит, что на арену ты не идёшь, – процедил Локи, – а идёшь со мной. Он развернулся и зашагал прочь; поколебавшись пару секунд, Тони всё-таки пошёл следом. По сравнению с ареной с холодным оружием, которым Тони сражаться не умел, и толкающимися стражниками Локи сейчас казался однозначно наименьшим из зол. – Куда ты ведёшь меня? Вместо ответа Локи остановился перед очередной дверью и нажал кнопку на стене. Дверь отъехала в сторону; Локи сделал приглашающий жест. – Заходи. Тони шагнул внутрь, Локи – следом. Они оказались в небольшой уютной комнате в зелёных тонах. В нише у дальней стены стояла большая кровать с несколькими подушками, рядом с ней – тумбочка, чуть дальше – небольшой книжный шкаф. Слева от кровати рядом с закрытой дверью – маленький столик и стул. Справа от кровати была ещё одна закрытая дверь, чуть ближе – окно, возле которого располагался письменный стол, возле входной двери – платяной шкаф. – Ванная вон там, – Локи указал на правую дверь. – Там же есть чистая одежда. Иди, от тебя свалкой разит за километр. Даже Тор после недельного похода пахнет лучше. – Какая ты заботливая, няня, – проворчал Тони, но послушно двинулся в указанную сторону. Его не могло не нервировать, что Локи не удосужился объяснить вообще ничего, но после трёх дней на планете в ванную хотелось всё-таки больше, так что Тони предпочёл воспользоваться возможностью. Ванна выглядела привычно, смеситель – не очень, но Тони с ним справился. Над ванной висела целая полка с разными флакончиками, и, выбрав наугад какой-то с морским запахом, Тони вылил содержимое в воду. Потом сбросил одежду на пол и залез туда целиком. Вода была приятной температуры, Тони наконец расслабился, и его даже начало клонить в сон; но предстать перед вчерашним завоевателем Земли в костюме Адама было выше его сил, так что он собрался и постарался провести там как можно меньше времени. Вернулся он через полчаса; чистая одежда, лежавшая в ванной, была непривычной, но сравнительно скромной – простая рубашка и штаны из натуральной и приятной на ощупь ткани. Рубашка была зелёного цвета, и всё это было Тони великовато, так что он верно предположил, что Локи одолжил ему одежду с царского (или не очень царского, учитывая, что захват Земли не удался) плеча. – Свою оставь там, горничная её постирает, – бросил Локи, когда Тони явился в комнату. Он сидел за столиком у противоположной стены и читал книгу. – Оукеееей, – протянул Тони. – Горничная, значит. Ты неплохо устроился, я смотрю. – Я фаворит Грандмастера, – небрежно бросил Локи и закрыл книгу. Ледяные глаза уставились на Тони. – Итак, чтобы ты понимал, Старк, – произнёс он. – Грандмастер отдал тебя мне в качестве великого одолжения. Тебя должны были отправить на арену, и ты бы погиб. Я спас тебя. – И я должен быть по гроб жизни тебе благодарен? – Ты должен для начала не делать глупостей, – Локи нахмурился. – Тебе дарован шанс. Не упусти его. Как я уже говорил: ты поможешь мне выбраться отсюда, я взамен постараюсь сделать всё, чтобы сохранить тебе жизнь. Тони покачал головой. – Я уже говорил: я не сотрудничаю с террористами. Локи поднялся и подошёл вплотную, глядя на Тони сверху вниз. Тот невольно шагнул назад, но упёрся спиной в стену, а Локи сделал шаг ещё ближе, нависнув над ним и не отводя взгляда. Тони вздрогнул и съёжился, втянув голову в плечи. – Ты предпочёл бы сейчас пойти на арену с топором в руке, – произнёс Локи негромко и вкрадчиво, – или получить свою кузницу и собрать портал в Мидгард? Ты не знаешь в этом мире никого, кроме меня. Ты один. Тони сглотнул, пытаясь подавить непрошеную дрожь и воспоминания о свалке из живых и мёртвых в тюрьме для гладиаторов, сдавленно выдохнул и опустил голову. Локи пару секунд подождал ответа, не двигаясь. – Подумай об этом, – наконец бросил он и удалился, и Тони остался один, предоставленный самому себе. Первым делом он, конечно, проверил все выходы, но бежать было некуда. Входная дверь по нажатию на кнопку не открывалась, хотя у Локи всё почему-то срабатывало. В окно лезть не рискнул – под ним были десятки метров гладкой стены. Левая дверь была не заблокирована, но за ней оказалась просто небольшая комнатка с книгами и статуэтками. Тони почесал голову. Перспектива быть пленником Локи его не прельщала, но, похоже, сейчас это и вправду было меньшее из всех зол. «Ладно, будем действовать по обстоятельствам». Делать было нечего, и Тони принялся исследовать шкафы. Книги, вазы, картины, одежда, ничего интересного. Он открыл наугад пару книг, но написаны они были рунами, в которых Тони ничего не смыслил. Вскоре действительно пришла горничная, принесла еду и забрала грязное бельё. Еда оказалась получше, чем в тюрьме: мясо было приправлено специями, каша повкуснее, вдобавок полагались свежие овощи, фрукты и сок. Тони не стал спрашивать, нужно ли оставлять обед Локи, и взял на себя наглость съесть его самому. А потом забрался на кровать и от нечего делать задремал – в конце концов, он уже две ночи спал где попало, и устоять перед соблазном не мог. *** Когда Локи вернулся в свои покои, там было настолько тихо, что его взяло подозрение – не сбежал ли смертный или не натворил ли чего. Но признаков апокалипсиса не было, а вскоре и причина тишины выяснилась – Старк самозабвенно дрых, разлёгшись на кровати Локи в позе младенца, совершенно не закрываясь и положив кулаки на подушку. – Потрясающая беспечность, – пробормотал Локи себе под нос, растерянно глядя на смертного. Спустя секунду он сообразил, что кое-что другое смущает его больше. В груди Тони не горел огонёк реактора. – Вот как… Локи бесшумно присел рядом, глядя в расслабленное лицо Тони. Новые морщины, новые седые пряди на висках – время неумолимо, а к смертным – особенно. Помедлив пару секунд, Локи дотронулся двумя пальцами до лба Тони, с пальцев слетела зеленоватая вспышка, погружая смертного в более глубокий сон – чтобы избежать ненужных возмущений. Локи осторожно оттянул его воротник – и увидел только сеть бледных шрамов там, где раньше был реактор. Причём отлично заживлённых, как для раны, какую должна была оставить дыра из-под такого артефакта. Тогда, пять лет назад, Бартон рассказал Локи всё, что знал о Романофф, о Фьюри, о Беннере – о тех, кого Локи посчитал наиболее полезными. Железный Человек со своими машинами полезным на тот момент не выглядел. Локи взял от него всё, что хотел – источник энергии для Куба, а затем думал отправить сражаться с Тором. Он неплохо наподдал Тору в лесу, и Локи уже предвкушал выступление на бис… И лишь глядя, как ало-золотая точка удаляется в направлении портала, понял, как ошибался. Странное течение энергии привлекло его внимание. Локи нахмурился. Реактора не было, но ткань реальности на его месте искажалась так, словно старая рана так и не сумела зажить. Локи осторожно положил ладонь Тони на грудь – тот еле заметно вздрогнул во сне – и прислушался. А потом нахмурился ещё больше. Не незажившая рана, хуже – чёрная змея, обвивающая сердце смертного, дремлющая, ждущая своего часа. Локи выдохнул и покачал головой. Как говаривал Один – болезнь есть определяющее свойство смертных. Одним норнам известно, сколько у Старка есть времени. Главное, чтобы его хватило, чтобы выбраться отсюда. Локи пока не отдавал себе отчёта, но в его душе тем не менее поселилась смутная тревога. *** – Вставай, Старк. Тони открыл глаза; Локи возвышался над ним, всем своим видом излучая недовольство. – А? Он бросил взгляд за окно; в темноте мерцали огоньки неоновых вывесок. – Ещё темно, – буркнул Тони. – Уже, а не ещё, – холодно бросил Локи. – Вставай. Ты должен кое-что увидеть. Тони неохотно поднялся; Локи указал на тумбочку, где лежала сложенная одежда. – Надень это. Обувь внизу. – Званый вечер у нас, что ли? – проворчал Тони, но послушно переоделся. У нового наряда вид был менее домашний – более строгие швы, более плотная ткань, больше украшений. Зато на этот раз одежда подошла по размеру. – Почти. – Локи посмотрел на него в упор. – Мы действительно идём в общественное место, и у меня к тебе есть одна просьба. Не распускай язык. Как я уже говорил, Грандмастер отдал тебя мне в виде одолжения, и если ты навлечёшь на себя его гнев, я не смогу тебе помочь. Делай всё, что я скажу, и молчи, и ничего не случится. – То есть я у тебя что-то вроде собачки на поводке. Локи сдвинул брови. – Можешь считать так. Мне всё равно, лишь бы ты молчал. Тони возвёл очи горе и покачал головой, но ничего не сказал. Жизнь научила его, что в общении с психами иногда лучше молчать и не нарываться, и тогда, возможно, псих предоставит тебе лабораторию, где можно будет собрать костюм Железного Человека. Впрочем, Локи на психа не походил. Наоборот, от него веяло уверенностью и контролем. Псих бы уже давно сорвался. Локи был холоден и безэмоционален. Тони шёл вслед за ним по коридорам; Локи велел не отставать и держаться в поле зрения, и он послушался. Но шаги и повороты по привычке запоминал. Мало ли что. Постепенно из-за стен стал доноситься гул; пройдя мимо очередных стражников, они оказались в шикарной светлой ложе. Посреди ложи красовался огромный белый кожаный диван, вокруг стояли столики с напитками и сладостями, между которыми сновали наложницы с подносами. Одна из них с лёгким поклоном протянула поднос с напитками Локи; он подхватил бокал и легко хлопнул Тони по руке, когда тот тоже потянулся. – Если до тебя не дошло, ты всё ещё пленник, – произнёс Локи еле слышно, наклонившись к уху Тони. Тот моргнул. – Не забывай об этом. Тони мысленно пообещал себе как-нибудь потом набить ему морду, но послушался. Локи тем временем пробрался к дивану и уселся на него с краю; Тони остался стоять рядом, между подлокотником дивана и одним из стражников. Он догадывался, что предложить сесть ему могут разве что на пол, но доставлять удовольствие северному оленю зрелищем «Старк у ног Локи» желания не было. С ложи открывался вид на арену и зрительские ряды, набитые до отказа. Арену окружали яркие прожекторы, ещё несколько осветительных дронов кружили сверху вперемешку с голокамерами. Пару минут Тони разглядывал гудящие трибуны; затем несколько голокамер слетели вниз, к самой арене, расписанной серо-алыми узорами, и посреди неё воздвиглась гигантская, почти достигающая верхних рядов голограмма Грандмастера. – Ух ты, сколько вас тут! – Грандмастер всплеснул руками. – Вот это шоу, вот это да! И скучать не придётся! Он картинно изобразил полупоклон. – Ну, представляться не надо… Поприветствуем наших участников! – Грандмастер захлопал в ладоши, изображение дёрнулось. – Вот это шоу! Каков азарт! Именно он привёл вас сюда, как и меня. Итак, предварительные бои сегодня открывают Корг с планеты Крона и Андроид от… хм… неизвестного производителя. Давайте подбодрим их аплодисментами! Голограмма погасла. Сам Грандмастер в это время пробрался в ложу и уселся на диван с противоположной стороны от Локи. На арену вышли Корг и несуразный робот-андроид с единственным круглым белым фоторецептором посреди лба; они принялись месить друг друга дубинками под одобрительный гул публики. Тони мысленно решил болеть за Корга как за единственного знакомого, и не прогадал – спустя пару минут андроид валялся на полу в неестественной позе и искрился, а публика одобрительно гудела в адрес Корга. – Да, отличный бой, – произнёс Грандмастер в микрофон, и усилители разнесли его голос по всей арене. – Наши аплодисменты участникам! Молодцы, молодцы. Но это только затравка, господа. Теперь же вашему вниманию представляем коренного сакаарца – Лэвина Ски… Лэвин оказался высоким стройным мужчиной человекообразной расы, безволосым, с алой кожей и двумя выростами-шипами на подбородке. Грудь и левую руку защищали золочёные пластины брони, вокруг лба обвивался золотой ободок. За спиной развевались две полосы зелёной ткани. В руке Лэвин сжимал длинный меч – Тони видел такие в оружейной утром. – …против самого свирепого хищника этой планеты! Каварантус Мазорус, известный как «удар дьявола». Обитает в равнинах и пустынях Верхнего Вандро. Нет ничего страшнее его ужасных щупалец и языка, острого как кинжал! В полу арены раздвинулись створки, и из них хлестнул пучок гигантских алых щупалец со множеством присосок. Тони вздрогнул и округлил глаза. Лэвин вскинул меч; один из щупов хлестнул, метя в него, но он отпрыгнул в сторону, и щуп со свистом ударил по полу арены. Лэвин, не теряя времени, обрушил на него клинок; из-под земли раздался рёв, брызнула жёлтая слизь, и отсечённый кусок плоти рухнул на землю, а обрубок взвился в воздух. От боли чудовище стало только злее. Сразу несколько щупалец ударили в сторону Лэвина – он пригнулся под одним, перекатился в сторону под другим и перепрыгнул через третье, рубанув по нему вскользь. На этот раз клинок оставил глубокую зазубрину, но не разрубил полностью. Чудище изогнулось – под алой кожей перекатились мощные мышцы – и из клубка щупалец показалась огромная многоглазая голова с выпирающими челюстями, из которых иглами торчали жёлтые неровные зубы в несколько рядов, как у акулы. Пасть раскрылась, и из неё раздался утробный рёв. Грандмастер в предвкушении потёр ладони и наклонился вперёд, Локи кашлянул и приложил пальцы к губам, но Тони даже не заметил, его внимание было приковано к арене. Несколько секунд чудовище размахивало щупальцами, рыча от боли, а затем выбросило два в сторону Лэвина; тот не успел увернуться, и его ухватили за ногу и вздёрнули в воздух. Толпа ахнула, Тони опять вздрогнул, открыв глаза ещё шире и сбившись с дыхания, и невольно вцепился в подлокотник дивана; Лэвин ударил по щупу мечом, снова не отрубив, но ранив, и чудище разжало хватку, взревев ещё громче. Лэвин упал на землю с высоты нескольких метров, неловко приземлившись боком; за рёвом чудища не было слышно стонов, но поднялся он не сразу и держась за бок. Однако через несколько секунд он выпрямил спину и сжал меч крепче. Как раз вовремя – чудище обрушило на него ещё одно щупальце, и вместо того, чтобы отпрыгнуть, Лэвин лишь слегка подвинулся в сторону и отмахнулся мечом. Брызнула жёлтая склизкая кровь, облив Лэвина с головы до пояса; он резко отвернулся, вытирая глаза свободной рукой, и очередной щуп хлестнул по его спине, сбив с ног. Тони забыл, как дышать. Чудище взревело опять, под алой кожей перекатились мышцы, и мерзкая морда, щёлкая зубами, поднялась над ареной. И стоило Лэвину подняться на ноги, не успел он обернуться, как пасть разверзлась, и из неё метнулся длинный, заострённый на конце язык. Раздался влажный хруст, и на трибунах повисла тишина. Лэвин выронил меч и опустил голову, в ужасе глядя на торчащее из пробитой на груди брони остриё языка и кровавое пятно, которое медленно расплывалось вокруг раны. У Тони снова заныло там, где когда-то был реактор, настолько, что он прижал ладонь к груди, часто и сбивчиво дыша, но так и не мог отвести взгляда от арены. Чудище дёрнуло языком, вырывая его из тела жертвы, и Лэвин безжизненно свалился на землю. Толпа одобрительно загудела. Чудовище ревело, алые щупальца метались над ареной и неподвижным телом, вокруг которого расплывалась багровая лужа. Локи повернул голову к Грандмастеру, обменялся с ним парой кивков и поднялся; мимоходом взглянув Тони в лицо, он поравнялся с ним, сжал его плечо и наклонился к уху. – На его месте должен был быть ты, – произнёс он еле слышно. Тони вздрогнул, и Локи сжал его плечо чуть сильнее. – Это всё, что я хотел тебе показать. Пойдём отсюда.