Держись плана

Развлечений и публичных мест, чтобы показаться вдвоём перед Грандмастером, на Сакааре было хоть отбавляй. Вот только большинство из них действительно не подразумевали для пленника ничего лучшего, чем «стоять истуканом». Перебрав с десяток вариантов, Тони и Локи сошлись на казино. Там можно было носить фишки и напитки и охранять столик, если Локи понадобится отойти, и обоим такой вариант показался вполне сносным. Тони давно не выходил из покоев Локи, – в общем-то, ни разу с тех пор, как Локи показал ему арену, – и после их светло-зелёной гармонии абсурдная яркость и пестрота Сакаара немного оглушили его. Как и весь дворец Грандмастера, казино было нелепо разноцветным и разношёрстным. Рассеянно шагая следом за Локи в толпе вычурно одетых существ, Тони вдруг понял, что ему это всё напоминает. Точь-в-точь фантастические фильмы конца прошлого века. – Лилу Даллас, мультипаспорт, – пробормотал Тони себе под нос, услышав, как пикнула панелька на стене у входа в казино, когда они прошли внутрь. Видимо, отреагировала на его шокер. – Что? – Локи повернул к нему голову. – Долго объяснять, – Тони потёр щетинистый подбородок. – На Земле очень популярна… гм… фантазия, что в будущем у всех будут электронные паспорта. Не такая уж фантазия, их уже начали выпускать. – И?.. – Локи приподнял бровь. Тони постучал по шокеру. – Эта штука работает как электронный паспорт тоже, верно? – Не совсем. Контрольный чип просто помогает тебя отслеживать. – Чудесно, – буркнул Тони и проводил взглядом рослую инопланетянку с совершенно гладким, словно у манекена, лицом. – Дай угадать – и если я попробую сбежать, меня поймают и отправят на арену. Локи повозился возле автомата с фишками, забрал целую пачку и вручил их Тони. – Могут просто казнить. – Какое облегчение. Пройдя через арку, они оказались в огромном зале, битком набитом всё той же пёстрой публикой. Возле каждого стола сгрудилось не меньше десятка причудливо одетых гостей; некоторые играли, некоторые делали ставки, дамы всех рас и возрастов обвивали плечи кавалеров, и наоборот. Чёрные блестящие роботы-крупье, неожиданно аскетичные посреди разноцветного балагана, бросали шарики, кубики, сдавали карты и объявляли счёт. Полуобнажённые наложницы с полными выпивки и еды подносами ловко маневрировали среди толпы, с лёгким поклоном предлагая желающим свой ассортимент. В общем, если абстрагироваться от шокера, инопланетян и бьющих по глазам цветов – вполне привычная обстановка. – Ты в Мидгарде бывал в таких заведениях, верно? – спросил Локи, когда они оказались в центре зала. Тони рассеянно кивнул. – Тогда выбирай, на чём будем играть. Тони встрепенулся и уставился на него. – А? – Выбирай, на чём играть будем, – повторил Локи. – Мне всё равно. – Хмм… – Тони оглянулся и показал наугад на что-то, похожее на земную рулетку. – Вот это. Здесь больше всего поднять можно, до тридцати пяти к одному. – Тогда пошли. За вытянутым столом, похожим на бильярдный, с колесом рулетки уже собралось несколько существ; Локи пробрался ближе, широко улыбнулся кому-то и подозвал Тони с фишками, освободив для него место. – С десяти кредитов начнем, – Локи отобрал несколько фишек подходящего достоинства. – Куда? Тони покачал головой. – Я не хочу отвечать за твои деньги. – Ну и ладно, – Локи пожал плечами и положил фишку на одно из полей. – Десять на «двадцать шесть». – Десять на «двадцать шесть», – повторил робот-крупье и повернулся к другим участникам. – Делайте ставки. Тони вздохнул, пытаясь мысленно раствориться в стуке фишек, гуле и представить, что он на Земле и просто уже проиграл достаточно за вечер, чтобы остановиться, но обещал дождаться друга. Получалось так себе. – Ставки больше не принимаются. Робот отточенными механическими движениями запустил рулетку; шорох шарика привлёк внимание Тони, и он уставился на вращающийся круг. – Девять, чёрное. Кто-то из существ рядом радостно загудел. Локи пожал плечами, достал две фишки и положил их на другое поле. – Двадцать на «восемь». – Двадцать на «восемь». Ставки не принимаются. Тони моргнул. Круг медленно остановился. – Двадцать девять, чёрное. Локи невозмутимо отсчитал четыре фишки. Тони отчего-то предположил, что он опять выберет одно поле с чёрным цветом, и не ошибся. И в следующий раз тоже. Вероятно, у Локи была собственная хитрая стратегия, но чем дальше, тем больше она заставляла Тони недоумевать. Он узнал элементы из системы Мартингейла – удвоение ставки при каждом проигрыше – но остальное выглядело странно и вообще не увеличивало шансы. Иногда Локи выигрывал, уменьшал ставку до начальной и скоро проигрывал ещё больше, и так до бесконечности, повышая и повышая ставки. Постепенно Тони вовлёкся в игру, мысленно загадывая – на что сейчас поставит Локи, и качая головой со смесью досады и «ну я же говорил!», когда Локи проигрывал. И наконец не выдержал. – Если скажешь мне, сколько ещё времени мы будем здесь, я назову тебе точную сумму, которую ты проиграешь, – буркнул Тони. Локи обернулся, вскинув бровь. – У тебя есть идеи получше? – Намного получше. Локи усмехнулся и кивнул на фишки в его руках. – Так действуй. Тони отставил все фишки на бортик стола и отсчитал несколько. Символы на них значились непривычные, но за то время, что Локи играл, вычислить номинал большинства фишек было нетрудно. – Давай для начала не удвоим ставку, а прибавим к долгу минимальную, – заговорил Тони, выкладывая фишки. – И поставим не на одно поле. Ты играл уже двадцать шесть раз, из которых выпадало четыре раза чёрное, один красное, два чёрное, шесть красное… – Тони перечислил все комбинации, – и, задействуя теорию хаоса, можно предположить, что… Пока делались остальные ставки, он затараторил, размахивая руками и обрисовывая прямо в воздухе формулы; большей части того, что он говорит, Локи не понимал, но остановить не пытался – никому вокруг дела до их разговоров не было, а живой интерес и азарт в его глазах определённо того стоили. Только Тони распалился как следует, круг остановился; в этот раз они выиграли, но Тони уже занимало другое. Забрав фишки, он сделал новую небольшую ставку, продолжая объяснять всё ту же теорию и свои расчёты на основании всей предыдущей игры Локи, словно вообще не глядя на то, что делает. И снова. И снова. – …и хотя это очень простой и красивый способ рассчитать шансы и до какой-то степени он работает, – продолжал Тони (хотя Локи его способ простым не показался – он и не слышал о большей части математических функций, которые тот упомянул), – казино бы несли одни убытки, если бы он работал всегда. Во-первых, сектор зеро вносит большие коррективы и делает матожидание отрицательным. Во-вторых, невозможно учесть… Тони несло и несло, и то, что Локи не понимает из его слов почти ничего, его ни капли не смущало – он был на том моменте собственной стихии, когда отклик снаружи уже неважен. Локи же в основном молча моргал и время от времени улыбался, глядя на него, но связи с реальностью не терял – периодически он отводил взгляд, чтобы следить за крупье, кивать знакомым и что-то отвечать. Наконец он отвернулся совсем и отвесил лёгкий полупоклон; умолкнув на полуслове и бросив взгляд в сторону, Тони обнаружил там улыбающегося во все тридцать два Грандмастера. – Вот это язык, вот это азарт, – Грандмастер потёр руки, глядя на Тони. – Ух ты. – Он перевёл взгляд на Локи. – Локи, золотце моё, я так рад тебя видеть. У меня завтра пижамная вечеринка, ты будешь? – Конечно, друг мой, – Локи улыбался, но Тони невольно уловил напряжение. – Отлично! Обсудим все подробности. Если ты не против оставить нашего друга Механика без присмотра на несколько минут. Но я думаю, он нас дождётся, правда ведь? «Как будто с шокером далеко убежишь», – саркастически подумал Тони. А вслух сказал: – Конечно. Продолжать делать ставки? Локи кивнул, и Грандмастер, взяв его под локоть, утащил его вглубь толпы. Тони пожал плечами и обернулся к столу, но то, что его прервали на полуслове, сбило ему весь настрой. Тот факт, что он даже не может вернуться в покои, пока не придёт Локи, дополнительно портил настроение. Сделав ещё пару ставок, он наконец забрал все фишки и пристроился с ними возле бара. – Господин желает развеять печаль? – раздался над ухом незнакомый голос. Тони поднял голову и обнаружил участливое лицо бармена. «Какого чёрта, – подумал он, – я почти удвоил капитал Локи, почему бы не выпить за его счёт». – Почему бы нет, – вздохнул он и положил на стол одну фишку. Бармен вручил ему стакан с чем-то, похожим на виски. Что ж, уже лучше: выйти с шокером нельзя, но, по крайней мере, пользоваться местным обслуживанием можно, в отличие от трибун над ареной. И то хлеб. Локи вернулся спустя минут двадцать, и вид его энтузиазма не выражал. Увидев Тони со стаканом, он только покачал головой и попросил у бармена порцию для себя. – Ты в порядке? – неуверенно спросил Тони, глядя на него. – Что случилось? Локи прикрыл глаза и качнул головой. – Всё нормально. Тони растерянно замолк и сделал пару глотков виски; Локи последовал его примеру. Что мог Грандмастер сказать ему, что у него такой подавленный вид? – Тебя на арену не собираются отправлять, если ты об этом думаешь, – произнёс Локи, уловив его взгляд. – Ничего, что может тебя заинтересовать, не произошло. Тони вздохнул. Очередной намёк на собственную бесчувственность не мог его не уколоть, но если Локи не хочет говорить, в чём дело – не клещами же из него тянуть? Сам же в окно бросит, если влезть куда не просили… – Мы уже можем идти? – спросил наконец Тони, пытаясь сменить тему. – По-моему, наш план засветиться перед Грандмастером на сегодня более чем выполнен. Локи кивнул. Залпом допив свой виски, он поставил стакан на стойку и поднялся. Тони поднялся следом, прихватив фишки; Локи неожиданно улыбнулся. – Я думаю, наша следующая остановка тебе понравится больше. *** У Тони было достаточно времени придумать, какое оружие изготовить для Локи в качестве прикрытия. В общих чертах он выяснил у Локи возможности оружейной фабрики, которой разрешил пользоваться Грандмастер. Она была небольшой, но оружие производила самое разнообразное – от мечей и топоров для гладиаторской арены до бластерных винтовок элитной стражи Грандмастера. Соответственно, и мастерские там были разные – от примитивных кузниц до отделов современной электроники. Но, конечно, судьба не могла быть настолько благосклонной. – Я знаю, что тебе нужна компьютерная техника, – говорил Локи, когда они оказались внутри и шли по коридорам – на удивление аскетичным, даже скучным по сравнению с дворцом Грандмастера. – Но к мастерским такого уровня мне пока доступ для тебя не дали. Грандмастер видел, на что ты способен, он хочет убедиться в твоей лояльности. – О, отлично, – буркнул Тони. – Я не смогу построить портал, пока не проанализирую червоточину в небе… – Анус Дьявола. – Лучшее название в мире, – хмыкнул Тони. – Только что отобрало первенство в моей голове у Железного Патриота. Неважно. Этот Анус даёт сильные наводки, портал должен производить терабайты расчётов, чтобы правильно его учитывать. Тот планшет, что ты мне дал, на это не способен. – Я знаю, – спокойно отозвался Локи. – Имей терпение. Со временем Грандмастер начнёт больше доверять тебе, и тогда… – Ты знаешь, мне даже террористы больше возможностей дали в своё время. Локи остановился и посмотрел ему в глаза. – Ты считаешь, что я нарочно тебя ограничиваю? Я могу отпустить тебя на все четыре стороны, и ты опять окажешься на арене. Ты этого хочешь? Тони вздохнул. – Я не могу просто пожаловаться? Я не прошу меня отпускать. У меня отличный стокгольмский синдром, спасибо большое. – Отличный что? – Стокгольмский синдром. Ты держишь меня в плену, я не нарываюсь и сотрудничаю, всем профит, – объяснил Тони. – Я бы предпочёл сейчас быть дома и есть жареные куриные крылышки, но раз это невозможно, делаю в сложившихся условиях что могу. Мне здесь не нравится, но я не требую от тебя что-то менять, если это не в твоих силах. – О норны. Локи закатил глаза и покачал головой. – Ты именно что нарываешься. – А ты шантажируешь. – Хочешь, тоже шантажируй, – пожал плечами Локи и зашагал дальше. Тони последовал за ним. – Я уверен, ты прекрасно знаешь, что наш маленький план может навредить мне не меньше, чем тебе. Тебе стоит лишь шепнуть кому нужно пару слов. Тони хлопнул глазами. Такой вариант ему в голову не приходил, хотя всё логично: сказать Грандмастеру, что на самом деле он собирает для Локи, и прощай, место Локи при дворе… И дело не в том, что это несло угрозу для самого Тони, – наоборот, он мог бы таким образом завоевать расположение. Он просто не был на такое способен. Даже в отношении бывшего врага. – Забудь, – буркнул он и отвернулся. Локи усмехнулся, но промолчал. Они прошли ещё несколько метров по коридору; из-за дверей по обе его стороны доносилось гудение техники, стук, шелест, но чем дальше, тем тише становился шум. Грубоватого вида лифт опустился в подвал, и спустя ещё пару десятков шагов Локи открыл перед пленником одну из дверей. – Заходи. Перешагнув порог, Тони на момент почувствовал себя ребёнком, которого пустили в игровую комнату; глаза у него загорелись. Помимо кузнечного горна, наковальни, чана с водой, контейнеров с заготовками, в кузнице было несколько верстаков с самыми разнообразными инструментами – некоторых на Земле Тони даже не видел. В углу на крючках висели наборы средств защиты – фартуки, шлемы, перчатки. Локи молча смотрел ему в лицо – и без слов было понятно, что это именно то, что нужно. – Сколько у меня времени? – наконец спросил Тони, выудив из-за пазухи чертежи. – Несколько часов точно есть, – отозвался Локи, отходя в сторону. В дальнем от наковальни углу стояло тёмное кожаное кресло, где он и расположился. – Вечером я должен быть на встрече у Грандмастера, так что ночевать здесь не выйдет, но до темноты поработать точно можешь. Тони пробрался к одному из столов, со звоном отодвинул инструменты, освобождая место, и разложил чертежи. – Из того, что здесь есть, я мог бы сделать корпус и основные механические детали. Электронику я частично спаял у тебя в комнате, что-то ещё могу завершить там, что-то здесь. – Тони почесал голову. – За один день не управлюсь, но хоть начну. Локи пожал плечами, жестом фокусника выудил из воздуха книгу и погрузился в чтение. Тони же отложил чертежи в сторону, отыскал в кузнице подобие газовой горелки и, набросав в горн дров и углей, развёл огонь. Пока огонь разгорался, он отошёл в сторону и принялся со звоном рыться в контейнере с заготовками, отыскивая подходящую. Наконец найдя что хотел – металлический прут длиной в полторы ладони, заостренный на одном конце, – он зажал его в тиски и засунул в огонь. Бросив взгляд на Локи, который всё ещё читал книгу, Тони сбросил рубашку, надел прямо на голое тело висевший в углу фартук, натянул перчатки и взялся за инструменты. …Локи честно пытался читать, но надолго его не хватило – спустя несколько минут Тони принялся бить молотом по раскалённой добела заготовке, и помещение наполнилось оглушительным звоном. Поморщившись, Локи загнул уголок страницы, опустил книгу на колени и поднял глаза на смертного. Тот был полностью поглощён процессом. Молот мерно вздымался и опускался в руке, периодически меняя угол наклона и силу; Тони то резко размахивался, то постукивал легонько, почти нежно, и металл отвечал ему, то послушно меняя форму, то отбрасывая в стороны крохи лишнего. Время от времени он остужал заготовку, отряхивал щёткой и снова нагревал; звон ненадолго прекращался, и тишина прерывалась потрескиванием углей, шипением пара и хриплым дыханием. А потом всё начиналось снова. Локи замер, словно загипнотизированный этим зрелищем – пылающий от жара металл, перелив алых, жёлтых и белых отблесков на молоте, игра мышц под поблёскивающей от пота кожей. Он привык думать, что смертный прячется за бронёй или книгами, как и он сам, – но вот он стоит у наковальни, с молотом в руке, и под его руками металл становится послушнее глины, покоряясь ловкости и силе. Не грубой, стремительной, подавляющей силе воина, не колдовской змеиной ловкости мага, – и всё же этого было достаточно. Смертный был до ужаса хрупким, Локи мог поднять его одной рукой, швырнуть в окно, а то и вовсе раздавить горло и свернуть шею, и сопротивление было бы бесполезно – он бы даже не почувствовал. И всё же… при всей своей слабости и хрупкости смертный способен создавать нечто долговечное, гораздо более долговечное, чем он сам. Никогда раньше Локи не задумывался об этом, и теперь открытие поразило его. Фартук прикрывал верхнюю половину тела чисто символически; над ним виднелись змейки бледных шрамов от реактора. Тони уже взмок от пота, но продолжал методично оббивать заготовку с разных сторон и под разными углами; короткие волосы растрепались и налипли ему на лоб. Молот стучал и стучал, а Локи не мог оторвать взгляда, в глазах цвета льда горел жадный, хищный огонь. В самом деле, что мешает оторвать его от наковальни, вырвать молот из рук, прижать к стене и… Тони на секунду поднял глаза, взглянув на него, словно непостижимым образом мог прочитать эти мысли; волосы окончательно растрепались, глаза блестели, он хрипло дышал приоткрытым ртом, и Локи застыл. А в следующий миг Тони отложил молот, снова склонился над заготовкой, шлифуя её огромной щёткой, и время продолжило свой ход. Шорох ворсин щётки о металл наполнял помещение; Локи по-прежнему наблюдал, но процесс оказался недолгим, и вскоре Тони принялся ходить между горном и чаном с водой, то нагревая заготовку, то снова остужая. А затем и вовсе ушёл в другой угол кузницы и там стал шлифовать металл на разных станках, потом отложил его в сторону и занялся восковыми заготовками для более мелких деталей. Теперь в кузнице повисла тишина; Локи некоторое время понаблюдал за Тони, но видеть одну только согнутую спину было неинтересно, и он опять уставился в книгу, пытаясь совладать с непрошеными эмоциями. Не то чтобы его самого это смущало, за тысячу с лишним лет жизни опыт у Локи был разнообразный. Но не в настолько неуместной ситуации. Не с бывшим врагом, не с пленником, не так. Надругательство входило в число тех вещей, которые Локи однозначно считал ниже собственного достоинства. Убийство – чаще необходимость, чем прихоть, пытки – эффективно и порой увлекательно, но это… Помещение наполняли шорохи, треск углей, жужжание инструментов, о предназначении которых Локи даже не имел понятия; Тони ходил туда-сюда, работая с чем-то мелким, чего издали видно не было, и под негромкий шум Локи наконец успокоился и продолжил читать. – …Эй. Локи поднял глаза и вздрогнул. Тони стоял перед ним в фартуке на голое тело, уже без перчаток, и протягивал ему то, над чем работал всё это время. И на деталь от портала это походило меньше всего. Это был короткий, с ладонь длиной, кинжал классической формы, немного похожий на те, что Локи носил с собой ещё в Асгарде. По лезвию бежала угловатая гравировка, а на торце рукояти виднелась маленькая буква S. – Это тебе, – проговорил Тони, протянув кинжал ближе. Локи осторожно взял его, глядя на собственное отражение в металле клинка. – Для прикрытия перед Грандмастером, или… как захочешь. «Или как захочешь». Подарок. Бывшему врагу и пленителю. Локи растерянно смотрел на игру света в гранях кинжала, повертел его в руках, спрятал в рукав. Кинжал ложился в ладонь идеально, в рукав – тоже. Локи поднялся, разом оказавшись вплотную к Тони, так что тому пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза, и осторожно дотронулся пальцем до его подбородка. Тони вздрогнул, но не отшатнулся. – Спасибо, – шепнул Локи, второй рукой смахнул прилипшую прядку со лба Тони и поцеловал его в лоб. По телу Тони пробежала дрожь, глаза распахнулись шире, изо рта вырвался хриплый выдох, но он не пошевелился; Локи отстранился сам. Сглотнув, Тони опустил голову и несколько секунд растерянно моргал. Потом наконец отвернулся и неестественно быстрым шагом отправился ко столу с чертежами. Локи покачал головой, выпустил кинжал из рукава и снова уставился на причудливое переплетение линий на гранях. Похоже, сюрпризы только начинались.