Охранное агентство "Wings".

* * *

Юнги понимает, что его жизнь берёт и переворачивается вверх ногами, погребает под собой новым. Нежданным и, если честно, ненужным. Совсем не радостным. Кажется… Его окружает то, чего он так тщательно избегал. Впрочем, наверное, соглашаясь работать в агентстве дядюшки Чонсу, он должен был этого ожидать. Из прежней жизни у него остался только лучший друг – Хосок. И в выходные было очень здорово с ним собираться по-прежнему у Юнги дома с пивом и какими-нибудь сериалами. Но даже тут всё идёт немного наперекосяк, потому что… - Чимин, пахнет безумно вкусно. Где ты научился готовить? – спрашивает Хосок, почти укладываясь грудью на барную стойку, отделяющую кухню от остальной квартиры. Чимин улыбается, смешивая в небольшой мисочке приправы, чтобы добавить их к запекающемуся мясу. - Меня много чему учили, Хосок-хён. Юнги вздыхает и закатывает глаза. - Он у нас, понимаешь ли, мастер на все руки, - комментирует с дивана, чуть убавляя громкость телевизора. – Будто в Академии для благородных девиц обучался. Хосок кидает на него укоризненный взгляд, но Юнги игнорирует. И понимает, что его тон был не таким, как ему хотелось, когда видит чуть опущенную голову Чимина и его расстроено поджавшиеся губы. Ну, вот что за чёрт?! Конечно, Чимин мог давно подумать, что он навязывается. Конечно, Юнги чаще недовольно брюзжит, но только когда кто-то рядом. И причина вовсе не в вампире, который прочно прописался в его жизни за последние три недели. Хотя и выглядит это, наверное, именно так. Юнги раздражается почём зря, потому что ему совершенно тупо не нравится, когда Чимин любезничает с кем-то кроме него. Это такой идиотизм, что куда бы деться. Да только Юнги не в праве ему что-то запрещать. А Чимин, тем временем, стал огромной частью не только жизни прежде довольно замкнутого Юнги, но и сердца… и вот тут совсем всё грустно. Чимин принадлежал, как выяснилось чуть позже после их знакомства, к одному из трёх влиятельных кланов. Семья Пак своего наследника обожала, оберегала всеми силами, но вот спасти от нападок магического ордена не могла, потому что это грозило бы попыткой уничтожить всех их до единого. Чимин, понимая, что от сумасшедших фанатиков никуда ему особо не деться, почему-то нашёл своё спасение в обществе Юнги. Намджун и Сокджин снабжали его ежедневно разного рода защитными амулетами тэхёнового производства, которые прятали его от зоркого магического ока. Но прятаться всю жизнь вряд ли было вариантом. - Хоби, сгоняй ещё за пивом, заканчивается уже, - попросил Юнги. Друг покачал головой, но без лишних пререкательств пошёл выполнять просьбу, наверняка понимая, что Юнги его выгоняет просто, чтобы извиниться перед Чимином. Когда дверь за Хосоком закрылась, Юнги поднялся с дивана и прошёл в кухню. Вампир всё так же занимался готовкой, уже нарезая овощи. Взгляд на него не поднимал, но Юнги и так видел, что тот всё ещё расстроен. Он полюбовался немного тем, как вампир ловко нарезает лук тонкими колечками, и всё же решился подойти ближе. - Чимин… Тот отложил нож в сторону, но не повернул головы, всё так же смотря в стол. - Я мешаю? – спросил тихо. – Ты ведь знаешь, что просто можешь выгнать меня. Я понимаю, что свалился тебе как снег на голову. Наверное, ты думаешь, что я избалованный дурак, который просто нашёл себе забаву, но я… - Нет, - отрезает Юнги, а потом мягче и тише добавляет. – Нет, я не думаю о тебе так. И ты сам это прекрасно знаешь. - Но тебе не нравится что-то… ты раздражаешься. Ты злишься. - А ты всё, конечно, воспринимаешь на свой счёт, - вздыхает Юнги. Чимин виновато улыбается и вскидывает на него взгляд, наконец. - Знаешь, для избалованного мальчишки ты слишком много думаешь о других, - заметил Юнги, тыльной стороной пальцев касаясь теплой щеки. – Я просто… мне нужно время, чтобы привыкнуть к моей новой жизни. Я никогда не был подарком, так что… привыкай, но не принимай моё ворчание близко к сердцу. Чимин выдохнул, словно отпуская собственные переживания. Кивнул и чуть прикрыл глаза, потому что Юнги продолжал поглаживать его щёку. Пушистые ресницы опустились медленно, так завораживающе. И нестерпимо захотелось поцеловать их. Попробовать губами, как они трепещут. Юнги придвинулся ближе, а Чимин развернулся к нему уже полностью, робко касаясь ладонями груди, чуть сминая ткань домашней футболки. - Ты удивительное существо, - шепнул Юнги. - Потому что у меня клыки и я бессмертный? – в голосе вампира слышалась улыбка. - Нет, потому что… - Юнги огладил ладонями предплечья Чимина. – Когда ты со мной и ребятами… ты такой обычный. Такой уютный, мягкий и домашний. Но я помню, каким ты был, когда вернулся с семейного собрания неделю назад. Чимин смущённо фыркнул. - Забудь. Таким меня видит семья и общество. Я обязан выглядеть с иголочки. И тем ценнее то, что рядом с тобой… вами я могу не думать об этом. Юнги согласно мычит что-то, носом трётся о висок. Даже захоти он забыть – не сможет. Чимин был настолько безупречно красив в своём строгом классическом костюме и с идеально уложенными волосами (как в первую их встречу прямо). Он даже будто казался выше ростом. Походка – увереннее, осанка – истинно королевская. Хотя Чимин и в обычное время не сутулился, но тогда это производило впечатление куда более яркое. Вампир, в самом деле, становился безумно домашним и даже каким-то трогательно-нежным, когда ему не приходилось играть чётко отрепетированную роль. И это делало Юнги немного больно, потому что казалось, что Чимина обделили в жизни заботой, кинув сразу под прицел высшего общества, где он был образцовым сыном, который обязан добиваться успеха во всём, за что ни возьмётся. - Хён… Юнги фыркает смешливо. - Ну какой я тебе хён, Чимин? Ты старше меня на сколько? - На пятьдесят лет, - вздыхает тот. – Но по нашим меркам я всё ещё младше тебя, так что ты мне хён. - Это ведь присуще только людям. - А ты как раз человек, помнишь? Ну, брось, мне нравится так тебя называть. Юнги качает головой, сдаваясь. Нравится, так нравится. Кто он такой, чтобы запрещать. Да и, честно сказать, ему самому было приятно. К тому же, как ни крути, не воспринимался Чимин, как кто-то старший. Особенно когда льнул так трогательно и доверчиво к нему. И держать вампира в своих объятиях кажется самым правильным. И к чёрту, что он совсем недавно даже слышать не хотел о чём-то подобном. - Спасибо, что не прогоняешь меня, хён, - говорит Чимин после долгого молчания, которое вовсе не кажется неловким. - Я рад, что ты тут, - просто отвечает Юнги. Они встречаются взглядами и что-то происходит. Это что-то проходит электрическим током через всё тело. Дрожью отзывается в сердце, заставляет дыхание срываться, а руки – прижимать Чимина ближе. Тот смотрит, будто заколдованный, своими большими красивыми глазами. Облизывает губы и сглатывает. Юнги физически чувствует, как его тянет вперёд – попробовать на вкус, так же лизнуть мягкие и пухлые губы, поцеловать, сминая их собственными губами. И когда Чимин уже послушно закрывает глаза, почти срывая все тормоза у Юнги своей покладистостью, дверь в квартиру распахивается. - А вот и я! – радостно провозглашает Хосок. Юнги хочется немного нашинковать его на мелкие кусочки, но он только выпускает Чимина из объятий с огромным сожалением. А тот отступает на шаг назад и больше на него не смотрит.

* * *

Между ними ничего не меняется, чему Юнги рад. Эпизод, случившийся на прошлых выходных, словно забылся, и новая рабочая неделя завертела их в вихре событий. Новые задания Сокджина и Намджуна привносили всё больше мистики в спокойную ранее жизнь Юнги. Но вот что странно, он уже не беспокоился об этом. Не было неловкости или неприятного ощущения собственной обычности, как в детстве. Даже с Тэхёном он в какой-то момент всё же нашёл общий язык и тот перестал вести себя как вредная жопа. - Признай, ты мне благодарен, что я сорвал ту печать тогда, - Тэхён шкодливо ухмыляется, развалившись в кресле. Юнги, как раз делающий опись доставленных ему магических амулетов, чуть выгибает бровь и вскидывает на него взгляд. - Вообще-то, по правилам, я должен сообщить о строжайшем нарушении господину Мину, - замечает невозмутимо. Тэхён тут же перестаёт улыбаться и Юнги засчитывает себе маленькую победу. - Но ты прав. Я благодарен. И не только за это. На него смотрят в ответ немного обескуражено, и Юнги хмыкает, протягивая руку за очередным амулетом. Подхватывает за верёвочку, подносит к глазам, изучая. Серебряная тонкая круглая пластина с чёрным камнем в центре не кажется чем-то необычным. И внимание Юнги привлекают только выбитые на самом камне руны. - Никогда такого не видел, - замечает он. Тэхён подаётся вперёд, всматриваясь тоже и через несколько секунд отшатывается испуганно: - Чёрт! Где они его взяли?! - Без понятия… - От этого нужно избавиться! – Юнги в жизни не видел Тэхёна таким паникующим. – Немедленно! Иначе… Иначе ждать не стало и произошло тут же. Юнги дёрнулся, когда камень вдруг стал крошиться в мелкую пыль прямо на его записи. Помещение окутало чёрно-сизым дымом, и дышать стало безумно трудно. Шнурок выскользнул из ослабевших пальцев и Юнги едва не съехал по стулу на пол, потому что сил контролировать своё тело не было. Где-то в стороне – из-за дыма было не видно ни зги, - болезненно всхлипнул Тэхён и тут же будто с грохотом рухнул вместе с креслом. Послышалось злобное: - Жалкий бесполезный сильф… не смей стоять у меня на пути. И тут же горло Юнги сжали цепкие пальцы. Будто невидимые, но их нежданный неприятный гость просто прятался в дыме. Жаль только, что сопротивляться ему было невозможно. - Где мальчишка? – прорычали ему в лицо. Горячее дыхание коснулось щеки и виска. Юнги поморщился то ли болезненно, то ли от отвращения. - Какой именно? – невинно поинтересовался, еле разлепив будто одеревеневшие губы. - Не строй из себя идиота! Вампир! Где этот чёртов вампир?! – Юнги встряхнули, подняли в воздух и припечатали к стене так, что в голове зазвенело и перед глазами, наверняка, поплыло бы, если бы не чёртов дым, который без того клубился и расплывался вокруг. Юнги трепыхнулся и с удивлением понял, что тело слушается. Не так хорошо, как хотелось бы, но и не кажется бесполезным мешком с костями. Он хотел было уже ответить, где он видел своего допрашивающего и всю его родню до десятого колена включительно, как вдруг дым взвился вокруг и из него выступил Чимин. Юнги бы выругался, потому что они тут пытаются защитить его вообще-то, а он сам на рожон почём зря лезет! Но внешний вид вампира внушал благоговейный ужас. - Меня потеряли? – поинтересовался Чимин миролюбиво. Дым понемногу стал таять и Юнги уже видел и того, кто держал его, пригвоздив к стене. И ещё нескольких, пришедших с ним. Один из них стоял чуть в стороне у стены, ногой удерживая на полу бессознательного Тэхёна. Они все были в плащах с капюшонами, которые скрывали лица, так что увидеть кого-то из них было довольно проблематичным. Чимин же стоял по ту сторону рабочего стола Юнги и глядел зло, несмотря на спокойный голос. Глаза у него светились красным, и клыки стали будто длиннее. Черты лица заострились, делая Чимина похожим на какого-то опасного хищника. Кем он и являлся, по сути. Юнги почувствовал, как озноб прокатывается по спине. Больше этих магов Юнги сейчас опасался именно вампира. И не потому, что тот мог причинить вред своим друзьям… - Смотрите, кто явился, - издевательски протянул тот, что держал Юнги. – Пришёл на помощь своему ручному человеку? Как опрометчиво, Чимини… ты же знаешь, мы всегда добиваемся того, чего хотим. И найти тебя было не так уж сложно, даже несмотря на то, что ты носил на себе эти отводящие взгляд побрякушки. Чимин прищурился. - Как я мог забыть, о великий магистр, вы же всесильные. Как жаль, что орден Золотого цветка об этом ничего не знает. - И не узнает! У тебя нет доказательств, а маги, как ты знаешь, не любят вампиров… Юнги сжал руки в кулаки, стараясь не сорваться злобным рычанием на этого недоноска, что смел угрожать Чимину с таким презрением и превосходством. Он чувствовал, как сила возвращается к нему, накатывая вместе с закипающей внутри яростью. - Отпусти его, - сдаваясь, попросил Чимин. – Отпусти и я пойду с тобой. - Не думаю, - вздохнул притворно расстроено магистр, сжимая пальцы на горле Юнги чуть сильнее. – Мне придётся устранить его, чтобы ты снова не вздумал к нему сбежать. Выбора у тебя всё равно нет, ты в любом случае уйдёшь с нами. - Ну всё, урод, - зашипел Юнги. – Ты сам нарвался. Всё произошло быстро и одновременно, так что никто даже пикнуть не успел. Тэхён, лежавший вроде бы бессознательно, обернулся белёсой дымкой, окутывая того, кто удерживал его и со всей дури приложил о стену. Выскочившие невесть откуда Сокджин и Намджун сняли двух других: одного пронзило заговорённой стрелой из лука Сокджина, а второго то ли парализовало, то ли отключило намджуновским заклинанием. Юнги же схватился за держащую его руку и дёрнул резко вниз, тут же выкручивая до неприятного хруста костей. Магистр заорал не своим голосом, падая на колени и весь сотрясаясь от боли. - Что, не подготовился к тому, что тебе будут руки ломать, сволочь? – прошипел Юнги. – В следующий раз придумай план получше. Этот – откровенное дерьмо. И кстати, - это он уже шепнул на ухо магистру, тонко поскуливающему оттого, что его сломанную руку продолжают держать цепко и выкручивать. - Чимини его могу называть только я, усёк? Он вскинул взгляд на Чимина, который квадратными глазами уставился на него. - Что с ним делать? - А? – тот встрепенулся. – Ох… я… я не знаю. - Я знаю. Сдадим его Магическому Департаменту, - Намджун подошёл ближе, тоже странно поглядывая на Юнги. – Там решат, как его перевоспитать. Ты в порядке, Юнги? - В полном. Только забери эту мерзость подальше от меня, а то я ему ещё что-нибудь сломаю. Сокджин, который тоже подошёл к нему, осмотрел его с ног до головы. Потом, не слушая ворчания Юнги, обхватил руками голову и всмотрелся в глаза. - Ни следа, - протянул он. – Да ты настоящий сюрприз, друг мой. - О чём вы? - Тот дым, - Чимин обошёл стол, всё ещё не сводя взгляда с Юнги. – Он парализует обычного человека на несколько суток. Даже маги с ним справляются с большим трудом. А ты… - Ну, я, конечно, чувствовал себя паршиво сначала, - заметил Юнги. – Но сейчас всё в норме. - А я говорил, - заметил Тэхён, приобнимая плечи Чимина с улыбкой. - Ты не такой уж обычный человек, каким себя считал. Скажи спасибо наследственности. - А что у него с наследственностью? – уточнил Сокджин. - Его мать – будущая глава ордена Золотого цветка, - хмыкнул Тэхён. Юнги хотел фыркнуть и скептически поджать губы, но три пары глаз, уставившихся на него, заставили смущённо опустить голову. - Ну да, моя мама – потомственная ведьма и что такого?! - Ооо, совсем ничего, - уверил с усмешкой Намджун. – Теперь я понимаю, почему Чимин выбрал тебя. Хоть и неосознанно, видимо. Он с тобой, в самом деле, в безопасности. - Я рад, - отстраненно замечает Юнги, стараясь не показать, как ему от этого неловко. И вот кто бы сказал ему, что когда-то он будет испытывать подобное не из-за того, что является совершенно обычным, а совсем наоборот! Конечно, Юнги бы не поверил… но теперь это было очень странно. И взгляд Чимина, который тот не сводил с него ни на секунду, не делал легче. Вообще, Юнги бы хотелось, чтобы Чимин выбрал его совсем по другой причине. Но такая тоже сойдёт. В конце концов, он хотел защитить его. Жаль только, что всё дошло до этого. Возможно, скажи он маме сразу о том, что происходит, оно закончилось бы гораздо раньше. Но ей приспичило уехать из города по жутко важным магическим делам. И Юнги чувствует себя виноватым, потому что все знают теперь, кто он такой и понимают, что при этом бездействовал. За своими мыслями Юнги не заметил, как они с Чимином остались наедине. Сокджин с Намджуном умели работать быстро, погрузив всех нападавших в машину и смывшись без шума и пыли. А Тэхён ушёл к себе. Ему, наверное, нужно было время, чтобы до конца прийти в себя. - Ты в порядке, Юнги-хён? – Чимин, наблюдающий, как тот сметает со стола пыль от раскрошившегося камня, подошёл ближе. - В полном. Почему не поехал с ребятами? В Департаменте пригодились бы твои показания. - Успею, - отмахнулся вампир. – Хён. Хён, посмотри на меня, пожалуйста? Юнги послушался, встречаясь с ним взглядом. - Почему ты такой расстроенный? - Ты, наверное, считаешь, что я специально ничего не делал, да? Раз моя мать в ордене, я бы мог просить… - Юнги, - Чимин тихо вздохнул. И это был чуть ли не первый раз, когда он обратился к нему по имени. - Во-первых, ты мне ничего не должен. Я это прекрасно понимаю. Ты не обязан был терпеть меня рядом всё это время. И просить за меня госпожу Мин ты тоже не обязан. Мы не в детском садике и я не маленькая девочка, чтобы заступаться за меня. На самом деле я удивлён, что ты не прогнал меня… Я, в самом деле, почувствовал, что буду с тобой в безопасности, уцепился за это… и потом уже просто не смог уйти. Чимин улыбнулся немного виновато и подошёл ближе. - А, во-вторых, я знаю, что твоей мамы уже довольно давно нет в городе. Слышал о конференции, на которую она уехала. - Откуда? – только и смог удивлённо выдавить Юнги. - Я хотел сам пойти к ней на поклон и просить о защите. Но я даже не представлял, что вы родственники. Они молчат какое-то время и тишина эта смущённая и такая непривычная для Юнги. - Это прозвучит дико, но я рад, что мама уехала. Иначе у меня бы не было возможности провести это время с тобой, - наконец, говорит Юнги. И взгляд у Чимина после его слов такой сияющий, такой счастливый… каким хочется видеть его вечно.

* * *

- Мама, у меня к тебе есть большая просьба. - Ох, да, сынок. Здравствуй, я тоже рада тебя видеть. Аи снимает плащ и насмешливо посматривает на выскочившего из гостиной Юнги. - Прости, - смущается тот. – Привет. Я скучал. Он подходит ближе и обнимает женщину. Та смешливо фыркает и гладит его по волосам. - Не ожидала тебя тут видеть. Ну, что за просьба? Как вообще так получается, что в двадцать пять лет перед собственной матерью приходится чувствовать себя глупым и слишком эмоциональным подростком? Юнги напоминает себе, что нужно успокоиться и разложить всё по полочкам, чтобы не было недоразумений. - Поговорим чуть позже? – просит он и целует женщину в щёку. – Приводи себя в порядок, буду ждать в гостиной. - Папа не дома? - Нет, работает. Сказал, что будет поздно. Аи кивает, подхватывает за ручку небольшой чемодан и направляется наверх, в комнату. Юнги же идёт проверить, как там ужин. Через минут сорок они собираются вдвоём в гостиной, устраиваются на большом диване. Рядом, на столике, расставлены пиалы с закусками, рисом, овощами и блюдо с поджаренной свиной грудинкой. - Ты меня балуешь, - едва не мурчит от удовольствия Аи. – Давай ты будешь каждый раз меня так из командировок встречать? Юнги улыбается, откидываясь на спинку дивана. - Идёт. Только ты предупреждай, когда собираешься вернуться. В этот раз я узнал совершенно случайно. Они некоторое время едят молча, но потом, утолив первый голод, женщина усаживается лицом к Юнги и требовательно смотрит, ожидая, когда тот озвучит свою просьбу. - Ты знаешь об ордене чернокнижников? – спрашивает он. - Конечно, это та ещё мелкая пакость. Но пока Золотой цветок закрывает глаза на их делишки. А что? - Понимаешь… такое дело. Моему хорошему знакомому эти чернокнижники угрожали. - В самом деле? Чем? - Принесением в жертву во имя какого-то священного ритуала. Лицо Аи мрачнеет в ту же секунду. Она отставляет тарелку и смотрит на сына серьёзно. - Они угрожали человеку? - Вампиру. - Что за вампир? - Чимин. - Пак Чимин?! С каких пор он твой хороший знакомый?! Юнги разводит руками и улыбается мягко: - За то время, что тебя не было, произошло очень многое. А откуда ты знаешь Чимина? - Надо поискать ещё среди нашего брата, кто его НЕ знает, - фыркнула женщина. – Это же то ещё чудо среди вампиров. Да ты и сам, наверняка, заметил. - О да… Юнги мечтательно улыбается и не может ничего с собой поделать, даже когда мама смотрит на него с подозрением. - Хороший знакомый, а? – хмыкает весело. – И только? - Официально. - А есть ещё и неофициально? - Я влюбился, - вздыхает Юнги, понимая, что от матери всё равно ничего не скроешь. – И прошу тебя об одолжении не потому, что он этого хочет. А потому что мне это важно. - Не беспокойся. Даже если бы это была личная просьба Чимина, я бы не отказала, - улыбается Аи. – Мне отрадно слышать, что этот чудесный ребёнок пробудил в тебе такие светлые чувства. И всё же… ещё недавно ты шарахался ото всей этой «мистической фигни», как чёрт от ладана… а теперь влюбился в вампира? - Иронично, правда? – усмехается Юнги. Аи тянется к нему, касается губами волос и шепчет тихо. - Немного. Я рада, что ты исцелился, родной. Юнги тоже рад. Но мама и так об этом знает.

* * *

Большим минусом того, что орден чернокнижников прикрыли и всех их взяли под арест, было то, что Чимин больше не торчал у него днями и ночами. Он был свободен и никто ему не угрожал, потому виделись они чрезвычайно редко. Минуло ещё две недели после того, как официально орден Золотого цветка потребовал у Департамента применить к чернокнижникам строжайшие меры. На работе снова всё было тихо и мирно. Сокджин с Намджуном то появлялись, то снова отправлялись на задания. Когда заданий не было – они вместе с Юнги и Тэхёном зависали в небольшом баре неподалёку от склада. Выпивали, общались, узнавали друг друга лучше. Чимин, занятой по самую макушку, видимо, появлялся за это время всего раза два. И Юнги чувствовал, как от тоски внутри всё скручивает невыносимо. Он привык. Привык к сонному теплу по утрам рядом. К чуткой заботе со стороны Чимина, к его присутствию привык. К тому, как тот смеётся, как хмурится. Как недовольно поджимает губы или как улыбается, что видно аккуратные острые клычки. Юнги несколько раз думал ещё, а помешают ли они целоваться? Юнги слишком привязался и не подумал, что для Чимина оно всё не имеет такого глобального значения, как для него самого. Очередные выходные встречают его тишиной в квартире. И вроде бы прошло уже достаточно времени, чтобы понять – ничего не будет как раньше. Но всё ещё дёргало внутри болезненно. Он уже думает о том, что сегодняшний день проведёт в одиночестве и к чёрту всё. Ему хочется побыть с собой наедине. Но даже этой малости осуществиться не дано. В дверь стучат громко и настойчиво. - Иду! – кричит Юнги, влезая на ходу в футболку, и едва не спотыкается о провод торшера. – А, чёрт… Да иду же! По ощущениям, его дверь пытаются снять с петель или выбить. И он уже готов обматерить любого, кем бы ни оказался его настойчивый гость. Юнги распахивает дверь и давится словами. На пороге его квартиры Чимин. Взъерошенный и решительный. - Юнги! - Чимин? Ты чего в такую рань? - Полдень уже, хён, - замечает тот. - Можно? Юнги чуть отходит в сторону, пропуская вампира, и закрывает за ним дверь. - Так что стряслось? Ты так долбил в дверь, словно за тобой гнались. - Я слышал, что случилось с чернокнижниками. Прости, все эти дни был так занят, что толком не было времени уточнить, что да как… Ты попросил госпожу Мин? - Да. - Зачем, хён? Юнги взъерошивает волосы и вздыхает. Идёт на кухню, шлёпая по полу босыми ступнями. - Затем, что мне не всё равно, - замечает, наливая себе стакан воды. Краем глаза он наблюдает, как Чимин отходит к окну и теряется из поля его зрения. - Хён, я думаю, нам надо серьёзно поговорить. - В самом деле? О чём? - Мы должны встречаться. Юнги не вовремя делает глоток воды и чувствует, как та встаёт поперёк горла. Закашлявшись так, что слёзы на глазах выступают, Юнги уточняет: - З…зачем? Потому… ох твою мать… потому что я могу защитить тебя? - Да причём тут это? – голос Чимина звучит тихо. Юнги спешит в гостиную, забыв обо всём на свете. Сейчас важнее Чимин и его неожиданные выводы. Когда он оказывается прямо за спиной вампира, Чимин вздрагивает. - Так почему же тогда? - Потому что ты… потому что я… - шепчет тот неуверенно, подыскивая слова. - Информативно. - Не издевайся! Я впервые вообще признаюсь кому-то! – вспыхивает Чимин. Юнги видит, как краснеют кончики маленьких ушей, как скулы заливает румянцем и не может не улыбнуться. - Значит, это признание, а? - Да, - выдыхает Чимин и позволяет развернуть себя к Юнги лицом. Он так отчаянно смущается и не смотрит на него, что хочется улыбаться широко-широко, пока скулы не заболят. - Я тебе нравлюсь? - Безумно. Юнги поддевает пальцами подбородок вампира и всматривается в теплое карее марево. - Красивый, - говорит, наконец, вслух. Чимин от этого голову в плечи втягивает и жмурится. У него намокают ресницы, но сказать что-то или возразить он не успевает. Юнги ладонями обхватывает его лицо и целует приоткрывшиеся в судорожном выдохе губы. Они целуются долго и неторопливо. Клыки совершенно не мешают, как ни странно. А слушать всхлипы Чимина, чувствовать, как он цепляется за его руки и как подставляется неумело ласке – самое потрясающее, что только могло случиться с Юнги. Когда они отстраняются друг от друга совсем немного, как раз настолько, чтобы можно было снова коснуться губами губ, Чимин шепчет, не открывая глаз. - Что это за журчание? - Я забыл выключить воду на кухне, - смеётся тихо Юнги. - Ну вот. Ломаешь романтику, хён… - Ещё один поцелуй исправит ситуацию? – серьёзно спрашивает он. Чимин приоткрывает чуть пьяные от удовольствия глаза и улыбается мягко и счастливо. - Думаю, да. Ты можешь попробовать. Юнги приглашать дважды не нужно. Он пробует. Пробует тут, стоя у окна, пока Чимин гладит ладонью его затылок. Потом пробует на кухне, пока они готовят обед. Пробует в душе, не в силах сдержаться и не забраться к восхитительно обнажённому Чимину. Его тянет к покрытой капельками коже. Чуть покрасневшей и такой сладкой. И уже ночью Юнги пробует в кровати. До сладких чужих стонов. До невольных чиминовых укусов в изгиб шеи. Он контролирует себя, не прокусывая кожу, и от этого возбуждением кроет страшно. Юнги любит его так сильно. Юнги хочет, чтобы Чимин навсегда остался тут. В его квартире. В его руках. В его жизни. - Останься, - шепчет он потом ему на ухо, прижимаясь к горячей спине. – Останься со мной. - Даже не надейся, что избавишься от меня, - улыбается Чимин. И от этого становится спокойно и хорошо. - Кстати, ты знаешь, мне рассказывали, что госпожа Мин в гневе страшна. - В самом деле? - Да. Когда арестовывали чернокнижников, она заявила, что если кто-то ещё хоть пальцем тронет парня её сына, то она самолично порвёт его на части. - Маааамаааа…