Тени сбиваются в стаи

Глава 3. Похищение средь бела дня Да, это было сумасшествием, да, да и ещё раз да. Камни вопили в один голос и дрыгались в кармане и лягались не хуже упрямого пони и норовили выпрыгнуть и укатиться от сбрендившей хозяйки подальше в лес. И если бы им это удалось, я бы их не осудила. Одна из моих половин и сама готова была бежать вслед за камнями, разумная, надо полагать, половина. Но кое-кто намертво склеил её с неразумной, авантюрной и легко поддающейся на уговоры сопливых юнцов, стоящих на коленях, и элегантных эльфов, клятвенно заверяющих, что берут на себя всю ответственность. Уже после по своему обыкновению я поняла, что Нха’нээру тем самым заявляет, что идёт со мной! И его совершенно не интересовало, что я думаю по поводу свалившихся на голову попутчиков. Тем более что один из них бесповоротно мёртв и к тому же с завидной быстротой обрастает Тёмной Аурой, о которой даже дома я слышала только одно предупреждение – не связывайся. Отец мог бы мной гордиться, я сделала всё, чтобы меня сочли паршивой овцой и сделали изгоем, а не этого ли он добивался с тех самых пор, как умер мой Мастер, и стало известно, что ничего путного из маленькой Джаяны не вырастет? Впрочем, выросла я… и немаленькая, поверьте! - Мне ему теперь гроб покупать? – Поинтересовалась я у эльфа, когда наш небольшой отряд чинно и мирно маршировал в деревню. Дом ведьмы мы обследовали и ничего интересного не нашли, только Алекс продолжал уверять, что буквально пару часов назад всё было не так. А как – он объяснить не мог, только мычал и руками махал, мол, красота неописуемая и дворец в пять этажей…мальчишка! - Зачем гроб? Он может и в лесу постоять, пока ты спишь, ему всё равно. - Как мы его в деревне покажем? - За идиота выдадим: взгляд пустой, вид бледный. - А ещё он тощий и холодный! Да старушка Айнэ его из-за стола не выпустит, пока он щёки не отъест. А он не отъест, ты знаешь! Да и потом… что они совсем, по-твоему, тупоголовые, мертвяка от живого не отличат? - Ну… мертвяки, они обычно по улицам при свете дня не ходят, - задумчиво почесал подбородок эльф. – А магов в деревне нет. И правда, его, некроманта, солнце совершенно не смутило! - А тебя мы как покажем? - А я бродячим музыкантом представлюсь. Люди меня уже видели, в обморок никто не упал, мы, эльфы – достаточно дружелюбные существа. - Нам нужно на постоялый двор, уж если царский кортеж где и остановился, то только там! Знать бы, кто приехал! - Думаешь, Гончий уже очухался? - Думаю, он сбежал. Не знаю, по доброй ли воле, или это всё ведьмина инициатива, но дело пахнет горелым. - И поэтому ты хочешь этак подкатить к царю, приобнять его, ткнуть в бок и спросить “эй, папаша, дочурку-утопленницу ищешь, ась? А Гончего свово не видал?” Я обиженно сощурилась – уж в таком меня упрекнуть нельзя, я вежлива и тактична и на царскую стражу с голым пузом не лезу! - Ничего подобного! Ещё увидишь, как я действую, пианист, уши от зависти отвалятся! Но сначала – к моей домохозяйке, поесть, помыться, отдохнуть! Кое-кто между прочим уже раз умирал! - А кое-кто после этого так нормально и не ожил! – Подал голос Алекс. - Ты обещал не жаловаться! – Напомнила я. - Я и молчу, - насупился парень, – молчу… молчу… слова молвить не дадут! - Ты уж веди себя как следует, жизнь твоя, ну или смерть, в кулаке нашего лютниста разлюбезного сжата. Чуть приотпустит – и панихиду заказывай, понял? - Понял. - Ну и ладненько, – я улыбнулась и повернулась к Нха’нээру. – Эльф, у тебя деньги-то есть? Старушка она добрая, но бесплатно кормить никого не станет, - мой-то кошелёк пару дней назад показал дно, так что новые попутчики – это не только прихоть извращённого разума, но и суровая жизненная необходимость. - Найдутся, – хмыкнул остроухий, явно решив, что я жмотничаю. Ну и флаг ему в руки, пусть думает, что хочет, нам детей не крестить. Меня пока другое волнует… Отчего его некромантия, всё это тёмное волшебство, описанное самыми мрачными красками, от которого меня ревностно охраняли в детстве и которым пугали малышей, не произвело на меня ну никакого впечатления? Более того – я вообще ничего не почувствовала, ни колебания материи, ни полёта духов, ни дрожи Инея, ни тёмной волны… да не знай я, что эльф колдует – мимо бы прошла! А камни-то как разнервничались – дай Контроль, да беги отсель! А оно вот как вышло… вся эта хвалёная некромантия для меня пустой звук! «Gaa!» Что за шутки, сапфир? «А я не могу на такую дурость без усмешки глядеть». Какую опять дурость? Ну что опять не так? «Ты слепа и глуха и к тому же бесчувственна в магическом плане!» Спасибо, я тебя тоже люблю! «Это была не некромантия, Джаяна, уж поверь моему опыту!» В таком случае, что же это было? «Некромантия вывернет тебя наизнанку и скажет, что так и было. Уж мимо тёмного колдовства ты равнодушной не прошла бы!» Ближе к сути, сапфир! «А твой эльф вообще не колдовал…» Э?! «Ну, ещё слюну пусти и точно сойдёшь за дурочку! Кстати, зачем труп с собой потащили?» Тебя не касается! Говори про эльфа! Что значит, он не колдовал? «Ладно, об этом маге потом поговорим. Сейчас меня интересует твоя голова. Ты ей пользуешься хоть иногда?!» Я с хрустом выгнула ладони. Буду драться! Точно, уже начинаю драться! «Как можно воскрешать людей, не пользуясь магией?» - Сапфир сделал вид, что ведёт семинар. Что ж, подыграю в этот раз. Божественная сила? «Отлично, начали думать. Твой эльф отнюдь не Бог, предупреждаю сразу. Ещё». Да никак нельзя! Всюду магия! Даже если ты живую душу на мёртвую меняешь, всё равно… «Ну, разумеется всюду магия, Джаяна! У тебя и зрение-то полумагическое, и лошадь твоя, и мы! Я имею в виду некромантию и любое другое колдовство, затрагивающее Нити Инея напрямую, а не косвенно их колыхая. Твой эльф ничего не тянул!» Я уж поняла! Тогда как? «Его спроси! Я устал тебя учить! Раз тащишь за собой первых встречных, значит сама и расхлёбывай ту кашу, которую они тебе сварят!» Отлично, советчик! Начал разговор, запутал и залез в бутылку! Складывается впечатление, что ты и сам ни Пса не знаешь! «Может, это заставит тебя думать!» Первым моим желанием было выхватить синий камушек и швырнуть о грунтовую дорогу, по которой мы шагали, но разум в этот раз всё-таки одержал верх. Ладно, сапфир, полежи пока, посмотрим, чья лошадь будет смеяться последней! А у эльфа я и правда спрошу… после ужина. Старушка Айнэ если и удивилась моей неожиданной популярности среди эльфов и мертвецов, то виду не подала, что-то пролопотала себе под нос и махнула рукой, мол, заходите, чего на пороге топтаться. Домохозяйка была такая маленькая и сухонькая и в целом благообразная и аккуратная, что мне становилось невольно стыдно за свой огромный рост и связанную с ним вынужденную неуклюжесть. В который раз я стукнулась о притолоку? В двадцать девятый за две недели? Эй, кто там считает, ну-ка? Ни эльф, ни Алекс не засмеялись, считая такое положение дел вполне естественным. Мы прошли на веранду, справедливо полагая, что сейчас нам подадут еду, старушка Айнэ уже хлопотала на кухне, что-то дзинькало и стучало, видно суп наливался в тарелки и резался хлеб. Я конечно могла бы, и по сути должна бы, пойти помочь, но не оставить же дорогих гостей наедине с серебряными ложками? Чужими, прошу заметить, серебряными ложками! Так что вынуждена была подчиниться обстоятельствам и оставить мою домохозяйку бороться с обедом. Подавались в этом доме только и исключительно овощи, недаром Айнэ столько времени в саду проводит, вскапывая и пропалывая свои посадки. Мясо оказалось табу, я имела глупость как-то заикнуться о нём, и едва не довела старушку до слёз. Пришлось терпеть вынужденное вегетарианство и бегать тайком в таверну. Нет, бесспорно, готовила моя домохозяйка вкусно и даже порой разнообразно, но, понимаете, овощи в собственном соку с гарниром из овощей и овощным соусом или овощное рагу с нарезанными ломтиками овощами и консервированными закусками из засоленных овощей в овощном маринаде… начинает тошнить от одной мысли о слове с буквой “щ”! Но эльф ещё не знал этой особенности и с благодарностью принял тарелку овощного супа, а Алексу было всё равно, что есть, он вкуса не чувствовал и для поддержания жизни или не-жизни пища ему в принципе была не нужна. Обед состоялся в полной, почти гробовой и, наверное, привычной для Алекса тишине. (Надо будет спросить его про смерть, кстати, видел ли он коридор и свет, мерцающий вдали?) Просто мы сочли невежливым вести разговор при глухой старушке, которая хоть и делает вид, что ей до нас дела нет, и занята она исключительно обедом, но глаза её так и высматривают, кто же первым откроет рот, чтобы что-то сказать, и к кому же наконец можно будет прицепиться с рассказами о своей нелёгкой судьбе. Поэтому мы были очень осторожны, даже выходя из-за стола, благодарили одними улыбками, чтобы не дай Лорд она нас не поняла превратно. Комнат в маленьком домике старушки было три, не считая кухни. В одной мы только что обедали, в другой поселилась я, а в третьей, самой маленькой и уютной, обитала сама Айнэ. Хотя я, честно говоря, наблюдала её только в саду и вообще не была уверена, что старушка хоть иногда спит. В моей же комнате было целых два окна!.. и это единственный её плюс. Комнатушка была крохотная и всё пространство занимала узкая кровать и кособокий стол, слишком низкий для каких бы то ни было трапез или письменных работ. Я не говорю про такие мелочи как шкаф, притулившийся у стены, едва влезший стул и крохотный половичок – всё! Для людей тут места в принципе не предусматривалось. Даже если Алекса поставить в шкаф, то эльф при всем желании не сможет спать на стуле – у него не хватает одной ножки (у стула, вестимо) и стоит на него бросить что-то тяжелее одежды, как он со страдальческим выражением спинки заваливается на бок. Так что остроухому остается спать на коврике, ибо моя не такая уж большая кровать с трудом вместит пару человек. Желательно влюблённых и не слишком большого размера. В общем, мне и одной там тесно! Мысли о кровати, заставили глаза начать слипаться, да и сытный обед сыграл в этом не последнюю роль, но гости – это всё-таки не покупки, которые можно разобрать попозже. С ними нужно разбираться сейчас. Я впустила Нха’нээру и Алекса в комнату и закрыла за ними дверь, уныло оглядела ставшее сразу таким маленьким помещение и без особой надежды спросила у эльфа. - Ты ведь не согласишься спать на полу? - Я вообще-то непривередливый эльф… - протянул Нха’нээру, явно в ужасе от предложенной перспективы. – Но кое-какие рамки надо всё-таки соблюдать. - Кровать моя! – заявил маг и бросился навзничь на мои чистые простыни. Наглец! – Мягко… странно… я мягкость чувствую! – Алекс удивлённо глянул на эльфа, его почитая своим хозяином и благодетелем. Ну, поаплодируйте же ему, он мягкость чувствует! - Алекс, ты вообще спишь в шкафу! – безапелляционно заявила я, чем вызвала такую дикую бурю возмущения и негодования, что захотелось открыть зонтик. Парень упёрся, вцепился бескровными пальцами в простыню и замотал головой, мол, ничем его теперь не стащишь! Я глянула на эльфа в поисках поддержки, но тот истолковал мой взгляд превратно. - Я в шкафу тоже спать не стану! Это меня взбесило, не понимают они что ли, дети малые? - Да спите вы хоть все на одной кровати! Только учтите я с неё тоже не уйду! - Как тебе будет угодно, – хмыкнул эльф и принялся стаскивать плащ. Я даже рот открыла от такой наглости. Он что, серьёзно? Ну ладно! Я злобно сжала кулаки. Ну поглядим, поглядим… Но глядеть оказалось в принципе не на что. Я, конечно, не какая-то ханжа истеричная, но ложиться в постель с двумя мужчинами даже для меня слишком. Тем более что постель эта – метр на полтора. Сомнительное удовольствие. Пусть ребята вдвоём играются в «кто в доме хозяин», ночевать всё равно отправятся в трактир, поближе к царю, да к его Гончему, если он рискнул остаться. А я же навещу их сейчас, пока послеобеденный зной разморил даже бдительную охрану. - Уходишь куда-то? – поинтересовался эльф, заметив, что я не собираюсь спихивать их с кровати. - Ухожу. Я у тебя пару принцев возьму? – благо кошелек лежал на видном месте. - Бери хоть короля! – беспечные вы остроухие, все одним днём живете! И я с вами… - Нет. Меня за короля прирежут в первой подворотне, – три звонкие серебряные монетки упали в ладонь и тут же скрылись в кармане, составляя компанию камням. – Удачи, голубки! Выспитесь хорошо, ночью будет моя очередь! – и, не дожидаясь ответа, я выскользнула за дверь. Эх, рубашка грязная, ну да ладно, Айнэ вопросов не задавала, и остальные не станут, особенно в трактире, где каждый час кому-нибудь нос разбивают. Деревенька Грисса была добротная, но маленькая, едва ли на две сотни семей, мимо аккуратных домиков и по засаженным зеленью улочкам я лавировала как юркая ладья по фьорду. За пару недель ничегонеделанья было время изучить всё досконально. Тоже мне, село – ни собора, ни рынка, только кузня, да обновленная таверна, здесь же объездной тракт почти на дюжину городов, выгодно! То-то дорога от кузницы булыжником мощена, знать небедные живут люди в Гриссе, да и староста своё получает, надо думать. На окраинах вовсю строятся дома: рыба, как говорится, ищет, где глубже, а человек – где рыба, вот люди и потянулись к тёплому местечку. И неужели никто не заметил пафосного царского кортежа? Конечно, на нём ни гербов, ни флагов, ни родовых знаков, якобы инкогнито, но какой размах: по меньшей мере, купец, по большей – дворянин. Уж кумушки-то должны были высыпать на улицу, языками почесать да поохать. Это я с краю живу, почти что вне деревни, а тем, что из центра, неужто не любопытно? Или карета и лошади с плюмажем объехали Гриссу с востока и высадили своего Гончего прямо у домика ведуньи, чтобы не привлекать к себе внимания? Или и того хуже – кортеж себе направился дальше, а Гончий один задержался в деревне? А может быть царь и его охрана по мановению руки достали из рукавов своих шикарных балахонов серых незаметных коней и новые маски ничем не примечательных лиц? Чушь, да они числом уже внимание привлекают! Почти дюжина человек, и Пёс знает, кто и сколько их в карете! Впрочем, даже если жителей заранее предупредили вести себя тихо и делать вид, что они ничего не замечают, то ребятишки, прибегающие за две деревни из сиротского приюта требовать милостыню возле нашего трактира, точно бы облепили карету как мухи… мёд! «Нашего трактира?» - перепугался ляпис. Вот он-то… даже он умеет выделять из потока речи самое главное, даже простой камень! «Простой?!» Вот опять! «Ты что задумала остаться здесь навсегда?» Боишься, лазурит? Не бойся. Хотя Тойрен здесь нравится, спокойно, никто не ищет. «Ищут! Просто пока ещё не нашли… Ты должна идти дальше, Джаяна». Кто мне это говорит? Самый ленивый из всех камней! «Ты рождена, чтобы искать!» Что, где и почему? «Истину!» Брось, вы все хотите, что бы я вернулась. Или чтобы меня нашли. Если вам не нравится Грисса, значит тут я в относительной безопасности. «Тебе нельзя пускать корни нигде, кроме родового поместья своей Фамилии! Это небезопасно, в первую очередь для окружающих. Ты – небезопасна». Да-да-да, я ужас, летящий на крыльях ночи. Эгоистичный, самолюбивый ужас, которому нет дела до окружающих. Завёл шарманку… Ляпис, я терпеть не могу, когда мне говорят о долге! Отлично, замолчал… конечно, огорчённо, но что поделаешь, стану утешать каждый камень, сочтут размазней, они же сами и сочтут! Люди сновали по улочкам туда-сюда, приветливо мне улыбаясь, я ещё была чужой среди них, однако ж зла в себе не таила и… я уже говорила про располагающую внешность? Все были заняты своими делами, даже солнце и не думало хоть немножко умерить пыл – пятый час, а у него сна ни в одном глазу. К вечеру вода в реке будет как парное молоко, одна беда: молока того – по колено! Светло, жарко, я иду себе в таверну, раскланиваясь со случайными знакомыми, прохожу один тенистый проулок, никого не трогая и даже насвистывая под нос нечто незамысловатое, и вдруг слышу, как меня нагоняют две весьма неприятные тени. Оборачиваюсь – и правда, стоят, - две весьма неприятные тени! И в ус неотросший не дуют! Коренастые, жестковолосые, разумеется, ниже меня ростом, но крупнее и мощнее раза в три-четыре, этакие накачанные колобки. Ни бород, ни усов, явно не старше тридцати, глаза мутные у обоих, братья, что ли? Только один беззубый, а другой… другой сзубый. - Ну и? – слегка нагловато интересуюсь я. - Будь чуть потоньше в кости, сошла б за эльфийку! – буркнул один другому. Голос у него был как из пивной бочки. Пьяные они, может? Сзубый улыбнулся почти ласково. - А что ты, девица, поздно ночью так далеко от дома делаешь? - Нашел девицу! – гыгыкнул второй. - А с чего ты взял, что я далеко от дома? – то, что данное время суток с большой натяжкой можно назвать даже вечером, а солнце вообще, кажется, собирается работать в ночную, я решила от добрых молодцев утаить. Пусть ходят в неведении! - Мы тебя проводим, красавица! – обрадовал меня младший (тот, у кого зубов не хватало). - Спасибо, не нуждаюсь! – отрезала я, – здесь недалеко, ярко светит солнце, ходят люди, все на виду и ни один кретин, кроме вас, ко мне не прицепится! Брови на топорных лицах этих тугодумов зашевелились, собираясь поцеловаться над переносицей, но ни один так и не понял, в чём состояло моё оскорбление. Жаль, я хотела выразиться предельно ясно. - Э-э… ну… Мы и не спрашиваем! – выдавил из себя младший. Лорд, ну и откуда ж такие на мою бедную голову? - А вы вообще кто? - Гы-гы! Исчерпывающий ответ! - Лорин, гляди-ка, у неё кровь на рубашке, как бы нам не влетело! Пёс, если собираетесь шептаться, попробуйте хотя бы понизить голос для начала! - Дык мы ж… мы ж и пальцем… мы ж тока слегка, любовно… - названный Лорином осклабился и двинулся ко мне, размахивая руками, похожими на кузнечные молоты. - Ребятки! Только без рук! – предупредила я. – Женщин не бьют! - Ага! – радостно согласился второй, с зубами. У них точно в голове чего-то не хватает, один мозг на двоих и тот мимо черепа! Заорать, что ли? Придут же. Отобьют от этих местных дурачков, сила есть, ума не надо, теперь вижу. - Осторожнее Борин, у неё кинжал! Пфф! Кинжал! Нож это, старый к тому же, да и владею я оружием так, что либо сама порежусь, либо лезвие сломаю. - Так, дружочки, я ухожу! – громко сообщила я, предупреждая новый виток якобы неслышного спора и начиная пятиться. – Я пошла. Топ-топ, – мои ноги медленно отмеряли расстояние между мной и этими тупицами. Может они, конечно, ничего плохого не хотели, но у меня свидание с царём! Ну, или по меньшей мере с его охраной, каретой и лошадьми! «Джаяна!!!» Все разом, но не так громко, как могли, значит, опасность несмертельная. - Привет, – шепнул кто-то над левым ухом, стискивая меня в стальных оковах объятий. Надо же… выше меня и намного! – Ребята, вы славно потрудились, идите домой! Борин и Лорин послушно, как по команде, повернулись и замаршировали по улице, прочь от меня и таинственного незнакомца. Даже не попрощались! Значит, эти кретины всего лишь отвлекали моё внимание, были так сказать, подсадными утками, а я повелась как дура! А ловил меня охотник покрупнее. - Не бойся, – снова зашептали сверху, – никто тебя не убьёт. Уж вам ли не знать, дорогие мои похитители, что моя смерть слишком дорого вам обойдётся! Тем более насильственная. - Поспи, дорогая. Я почувствовала, как встал на дыбы и ощерился колючками Иней, пропуская через себя враждебную волшбу, моя аура слабо и лениво колыхнулась, пытаясь проглотить кусок в три раза больше её горла, но смертельной опасности не обнаружила и оставила попытки. Вот разленившаяся дрянь, мало я тебя воспитывала?! Носа коснулся аромат сонной пыли, захотелось чихнуть, веки отяжелели, но я знала, если моргну, выморгнуть уже не получится. «Джаяна?» Хоть камни не спят! Уже поздно. «Да, но…» Запоминайте всё. Когда-нибудь я проснусь. С этой мыслью я провалилась в разноцветный туман сладких сновидений – один из лучших побочных эффектов сонной пыли. Меня трясло. Вернее не меня, а ту телегу/карету/повозку, в которой меня везли. Колёса подпрыгивали на камнях неровной дороги, сквозь полог мелькали полосы света, значит, в целом было темно. Сколько же я проспала? Сутки? Двое? И куда меня тащат, интересно знать? У меня эльф и мертвец в доме старушки! Надо же… я с наслаждением размяла затекшую спину и покрутила по очереди всеми суставами, какими возможно было покрутить, сидя в три погибели под парусиновой крышей на голых досках. Даже руки не связали! Кинжал отобрали… камни? Камни на месте, да и кому они, право нужны, мутные, поколотые и не особо драгоценные, к тому же так умело притворяющиеся простыми булыжниками или вообще мелкой галькой. Истинную ценность в них разве что Высший разглядит, ну или Старший (а к Старшим я имею самое косвенное отношение, водяного просто припугнула). Или моя Фамилия. Телега пуста. То есть, кроме меня в ней ничего нет, голые доски, о которые можно занозить себе весь зад, невысокие борта, плотный полог на гнутых железных обручах, и кусок дороги сквозь наспех залатанную прореху. Какой дороги-то? Куда? «Проснулась?» Привет, ляпис… долго меня не было? «Недели две…» Сколько?! Да врёт он конечно, юмор у него такой своеобразный… «Я вру? Да кабы не биение твоего сердца мы решили бы, что ты мертва! Знаешь, как перепугались! От сонной пыли нельзя впасть в столь глубокую кому!» Ну да, а вас бы пора покормить! Куда меня везут? «К лекарю, вестимо! Ты в полудохлом состоянии ценности для них не представляешь. Знала бы ты, сколько раз и как они пытались тебя будить!» А ну отвечай, галька приморская, сколько похотливых магов с маслянистыми глазками лапали своими потными ручонками моё роскошное тело? «Прямо пробы негде ставить!» - хихикнул в кулачок ляпис. – «Да никто тебя не трогал, мы вообще видели лишь похитителя и его слуг». Ну и? «Что?» - невинный-невинный голосок, огромные удивлённые глазки. Кто мой похититель, ляпис? «А, ты об этом… Мы не знаем. Он в маске». Ух ты, даже так! «Первые несколько дней мы двигались на север». Правильно, куда уж южнее, на пиратские галеры, что ли? Судя по всему, меня не в рабство продать хотят. «Потом остановились в доме похитителя, его называют мессир, там ты пробыла чуть меньше недели, и ни дня без попытки быть разбуженной. Потом он вроде бы послал за лекарем, но тот ехать к тебе отказался. Тебя везут саму. Уже два дня везут». Почему это какой-то деревенский коновал отказался ехать ко мне? «Потому что он не деревенский коновал, Джаяна», – голос вкрадчивый, ласковый с мягкой издёвкой. Привет, сапфир. – «И потому что твой загадочный похититель назвал ему твоё имя». Откуда ему знать моё имя? «Откуда доктору знать твоё имя, вот верный вопрос. А уж похититель явно знает своих жертв в лицо и по фамилии». Надеюсь, пока я была без сознания, никто не копался в моей памяти? «Нет. Никаких манипуляций, кроме обычных пробуждающих. Хотя… ещё тебя вымыли и переодели». Переодели? А где моя любимая окровавленная рубашка? Нет, я что дура? Я сижу в платье! Из довольно мягкой, но простой ткани, однотонное, с вышивкой на широких рукавах и глубоком корсаже, длинное и неудобное! А из-под кремового подола выглядывают остроносые сапожки ярко-красного цвета. Отлично! Обрядили в петрушку! Шутовской колпак не надеть? И волосы в косу заплели да золотой лентой перевили, будто к свадьбе готовили, честное слово! Даже нижняя сорочка есть, шёлковая! «Опять ты пропускаешь самое важное…» То есть? «То есть на поясе у тебя маленькая, вышитая бисером сумочка!» А… ну да, есть такая, прелестный девичий аксессуар, ничего странного, похоже, шла в комплекте с платьем. «Джаяна, ты нас специально злишь?» А ты специально говоришь загадками? «А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?» Тебе не надоело? «Там мы». Любит он так, мой сапфир, сначала заинтригует, потом разозлит, заведет беседу в Пёсий угол, раздразнит, а потом вдруг на хромой собаке объедет весь разговор и лихо так выдаст на-гора, что полчаса моргать от недоумения будешь. Что “там мы”? Что “там мы”? Что это за “там мы”? «Мы теперь лежим в этой сумке». Удобно? «Джаяна!» Да я поняла, поняла, кто-то вас видел и переложил. Что в этом такого, стеснительные мои? «Они не выкинули бесполезную гальку и не украли драгоценные камни. Но забрали нож». Нож – оружие, камни – безделушка! «Хорошо если так… а вдруг они поняли нашу важность?» Кто? Слуги, что меня переодевали? Не смеши, сапфир! «Похититель, который отдал приказ». Я его спрошу, когда он в следующий раз появится! Кстати, почему я так долго спала? «Два варианта». Отлично. Два варианта. Внимательно и не перебивая, слушаю оба. «Хм. Первый: ты наглоталась Тёмной Ауры, и враждебное колдовство сумело причинить тебе больший, нежели планировалось, вред. Пробудь ты с мертвецом подольше, вообще бы не проснулась!» Мне этот вариант не нравится. Что там у тебя ещё? «Сама того не подозревая, на подсознательном уровне ты отдала приказ Защиты». Кретин, я не Инициирована! «Но это не значит, что беспомощна! В момент опасности, на ментальном уровне… всё возможно, кровь-то не отменишь, Фамилию из Книги не сотрёшь!» Я не желаю иметь с этим ничего общего! Я не могла активировать Защиту, Атаку или… ну или остальное, ясно? «Могла. Но только случайно. Специально у тебя бы и не вышло, а уж контролировать её ты так и так бы не сумела». Забудь об этом, сапфир! Меня подобному не успели научить, и лишь за это я своим наставницам благодарна! У тебя нет третьего варианта? «Есть». Я выдохнула с облегчением. Ну? «Он звучит как первый и второй вместе взятые». Я вдохнула обратно и укоризненно покачала головой. Вот и корми их после этого! Ладно, про побочные эффекты заклинаний я узнаю у похитившего меня… мага? Должно быть, это маг, кому ещё я могу быть нужна? А сейчас… поесть бы конечно, и попить, виданное ли дело спать две недели, а? Когда там привал? Небесные Правители меня услышали, не прошло и получаса мерной тряски, как чей-то зычный голос скомандовал “тпру”, повозки стали замедлять ход и наконец встали. Я различила пять разных голосов, среди которых один женский и очень капризный, мне он сразу не понравился, и я понадеялась, что с его обладательницей встретиться не придётся. Эх, когда наши надежды сбывались так, как того хотелось? Девица первой откинула мой полог, скорее по привычке проверяя моё состояние, мельком глянула на вашу покорную слугу и исчезла снаружи. Я не успела возмутиться, как её кудрявая голова возникла снова, но на этот раз рот был приоткрыт, а глаза нужно было готовиться подхватывать, так они выпучились. - Привет, – улыбнулась я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Девица зашлепала губами, дёрнулась назад, запуталась в парусине и наверняка свалилась бы, если бы не моя ловкая рука, схватившая её за локоть. - Всё хорошо? – я улыбнулась снова. – Где я? - Рок, Пок, Хок! – Вырвалась из моей хватки девица. Заклинание? – Она очнулась! Она очнулась, слышите! Очнулась! Мессир! О! Значит, сам господин в маске едет со мной в обозе, какая честь! Не успела я вылезти из своей телеги, как к одному-единственному входу прильнуло пять любопытных лиц. Четыре – как одно, а пятое – уже знакомой девицы. Она была, наверное, даже моложе меня и куда капризнее на вид, волосы будто белая бесцветная проволока, закрученная спиральками, длиною всего до плеч, личико курносое, веснушчатое и воинственное, глаза… зелёные или карие, отсюда не разглядеть, да и темно, но я возблагодарила Лорда, что они не голубые, иначе бы я отказала мозгам данной особы в существовании. Росту в девице было немного, но не мне судить, кого называть коротышками. Хотя… кое-кого всё же можно: четверо незнакомцев были словно из одного яйца – чернобородые с красными улыбчивыми лицами и чёрными блестящими глазками, маленького роста, но крепкие и широкоплечие. Я их узнала – подгорные жители, гномы. Добро пожаловать в цирк, Джаяна! - Как ты, дитя? – спросил один из коренастых мужчин. Тон был дружелюбным, но сам голос ковали не лучшие кузнецы – грубый и слишком низкий для такого коротышки, а впрочем, низкий голос для низкого роста – всё по справедливости. - Ох, уже не дитя, господин, с кем имею честь? - А! – разулыбался гном. И щелкнул пальцами. Трое оставшихся мгновенно вытянулись по струнке и, почтительно глядя на меня, бодро по очереди отрапортовали: - Рок! - Пок! - Хок! Вы хотите сказать, я не запутаюсь? Да они одинаковые, о-ди-на-ко-вы-е! Бороды одной длины, глаза одного цвета, одежда та же! Тьфу, гномы… Рок, Пок, Хок… - А я Мальнеерхайслерен, – гордо представился последний, тот, что со мной говорил. Я хихикнула, стараясь выдать это за кашель. Мальнхеер… как там? А ведь внешне – одно лицо с братьями! (Они ведь братья, я надеюсь, иначе начну беспокоиться за гномью породу!) Вот павлин. - Мы зовём его Мок, – сдала дружка с потрохами девица. Гном сразу сдулся и обиженно засопел, поглядывая на хозяйку. Почему-то девица воспринималась мной именно как хозяйка, хотя главным был, конечно, таинственный мессир, который не почтил меня своим присутствием, ибо наверняка ищет заброшенную в дальний угол за ненадобностью маску. - А вас как величать, красавица? - Я? Я Таналати. - Ух ты. Красивое имя. - Никогда его раньше не слышала? - А должна была? Кудряшка пожала плечами, как будто даже обиженно. Нет, не спорю, имя красивое и может вскоре на него начнется повальная мода среди деревенских, или уже началась, но я-то по деревням Срединного Царства особо не шастаю. Да и Южного тоже, Грисса – исключение. - А меня Джаяна зовут, - решила сгладить я неловкость. - Да мы знаем, - отмахнулась девица, как будто моё имя звучало из каждой шарманки. - А с кем я могу поговорить по поводу моего похищения? - Похищения? – Таналати густо покраснела и вдруг повернулась к гномам. – Ну? Чего встали? Давайте, давайте, распрягайте коней, разжигайте костер, готовьте обед, я, что ли, кухарничать буду? Чай не девка! Да уж гном у плиты дело куда более обыденное, нежели женщина там же, правда? Отличная логика, Таналати, под стать голубым глазам. Жаль, у тебя карие… или зелёные? А девушка тем временем залезла ко мне в телегу и опустила полог. - Тсс! – она приложила пальчик к кукольным губкам. - Ты что, дочка мессира? - Я? – захлопала глазами девица. – Нет! С чего ты взяла? - Ведёшь себя как хозяйка. - А я и есть… - Таналати осеклась. – Откуда тебе известно про мессира? Я снисходительно улыбнулась. - Ленивая, это да… но ведь не глухая же! Кстати, кто он? И зачем меня похитил? Куда везёт? - Сколько вопросов… - протянула девушка. И правда, я что забыла, с кем говорю? Нужно порциями, по одному и очень внятно. - Кто этот загадочный мессир? - Наш господин. Он нанял меня приглядывать за этими оболтусами. Да и вообще, нужна в отряде хоть одна женщина. Тебе вот помогать буду! - А перед вами он тоже ходит в маске? - В маске? Что за чушь! Ему не нужна никакая маска, он совсем не страшный и даже не старый. - А давно он тебя нанял? - Недели две назад. - И много платит? - Ты Инспектор, что ли? - А хоть бы и так! Я представительница Старших. - Врёшь! – выдохнула девица, но заметно побледнела и даже отодвинулась. - Почему это? - Потому что их не воруют! - А меня значит своровали? Зачем? - Чтобы… чтобы… ты нужна мессиру! Но он не знал… Лорд, ты правда из Старших? - Представительница, – уточнила я, – это разные вещи. Но для Таналати различия не имели значения. - Покажи знак! - Знак? - Ну знак Старших! - Ах, знак… - какой, к Псовой матери знак? Не было у них никаких знаков, когда я эту ложь выдумывала. Даже не совсем ложь, а так… полуправда вперемешку с вымыслом. – Его абы кому не показывают! - Ну да… - сникла девица. – Пойдём, тогда, поешь, да с мессиром поговоришь. Он ждёт тебя в своём фургоне. Снаружи гномы суетились вовсю, и так у них слаженно всё получалось, что я невольно позавидовала этакой сплочённости, с полуслова, с полувзгляда они друг друга понимают. Поставь нас с Энерико и Эфлей вот так вместе работать – только дело испортим, да ещё и друг другу зуботычин навставляем походя. Точнее, они объединятся и навставляют их мне, шутки у них такие! Были… Рок, Пок и Хок деловито вешали котелок над разожжённым костром, доставали провизию, бегали за водой к ближайшей речке, да так споро, так ловко, что только стой и языком цокай от зависти. Чем Мальнеерхайслерен и занимался – стоял, качая головой и нетерпеливо притоптывая ногой, прохаживался, уперев руки в боки, оценивал проделанную работу, задумчиво жевал губу и оглаживал окладистую бороду. В общем, всяко мнил себя старшим и строил из себя надсмотрщика за ленивыми братьями, норовящими спихнуть работу друг на друга. Но ничего подобного не было, у Рока, Пока и Хока, у каждого было своё дело и никому бы другому они его не могли перепоручить. - Отличные из них кашевары, – хихикнула Таналати, оглядывая снующих туда-сюда работяг, – но такие забавные, Мок в особенности, гляди, как важничает! Да уж, а ты можно подумать, сама скромность! Чего стоил царственный взор и гордое: “Я? Я Таналати” с божественным придыханием и закатыванием глаз. - Пойдём, сядем к костру, погреемся пока, – потянула меня за рукав девица. - Да вроде не холодно, - протестовала я конечно из простого упрямства. Ведь вечерело, жара давно спала и даже какой-никакой ветерок начал поддувать. Впрочем, двигаемся-то мы на север! - Мок, принеси-ка нам пару тюков, – приказным тоном велела Таналати гному. И пока мы его ждали, я могла беспрепятственно оглядеть наш обоз. Так, четыре фургона с парусиновым верхом, один явно выглядит богаче – должно быть, мессирский, два других почти одинаковые, первый наверняка для гномов, а второй для девушки и поклажи, уж среди тюков и кулей она легко уместится! Четвертый, самый бедный и облезлый, разумеется для меня! А чего для сонной девицы стараться, правда? Надо сказать спасибо, что хоть к лошадиному хвосту не привязали и не потащили по пыльной дороге, чтоб я все ухабы рёбрами пересчитала. - Пожалуйста, устраивайтесь, девочки, скоро супчик подадим, – раскланялся гном, притаскивая пару увесистых тюков, набитых чем-то мягким. Они едва ли не скрывали коротышку с головой, и я по доброте душевной поспешила помочь. - Спасибо, Мальнеерхайслерен. Не знаю, что гнома смутило больше – моя помощь, за которую следовало бы оскорбиться, или то, что я запомнила его имя, чем можно было гордиться. Тщеславие победило, и я мысленно поблагодарила Лорда – не хватало мне ещё свары с гномами. - Не за что, – хмыкнул порозовевший Мок, а мы с Таналати устроились поудобнее на мягких тюках. Я хотела бы ещё понаблюдать за окружающим пейзажем, помечтать чуток, поразмышлять над своим положением и рассмотреть все возможные пути к отступлению, но видать, моя знакомка не привыкла к долгому молчанию. Тюк её от этого самого молчания превращался в раскалённый уголёк и жёг ей сами понимаете что! Вертелась Таналати, вертелась и так и эдак приглашая меня начать беседу, но не видя никаких ответных реакций с моей стороны, заговорила сама. - Мы едем в Верхнюю Огру. Везём тебя к лекарю, ты так долго спала. - Да, знаю, – кивнула я, – а теперь куда, раз надобность во враче отпала? Камни в новой сумочке затряслись мелкой дрожью от негодования. Да я и сама заметила оплошность – ну откуда, скажите на милость, мне знать про лекаря? Я должна удивиться, присвистнуть и сказать, что Таналати только что открыла для меня первородную Тайну, но ваша покорная слуга ничтоже сумняшеся беспечно пробормотала “да, знаю”. Пришлось прикрывать дрожащую и подпрыгивающую сумку складками своего платья, благо подол был достаточно длинный. Впрочем, зря мы с камнями волновались, Таналати – девица вроде меня, самое важное всегда пропускает мимо ушей, на мою оплошность она и внимания не обратила. - Куда-куда… Откуда мне знать! У мессира спросишь, он маршруты выбирает. Вот так, никто не даёт тебе ответы на раз-два! - А сколько тебе лет? – невпопад спросила я. - А сколько дашь? Ну вот, включила кокетку, женщина! Расправила складки на алой юбке, приосанилась, огладила белую блузочку. Явно хочет казаться почтенной матроной, но нет. - Лет девятнадцать. Таналати зарделась, как будто я сделала ей комплимент, и я поспешила дать задний ход: - А судя по речам все пять! - А самой-то сколько? – хмыкнула Таналати. - Мне? Двадцать один. - Да ладно! – восхитилась девушка, и я поняла, что путаюсь в её реакциях. - А что такого? - Двадцать один! Да тебе не дашь… то есть… такая высокая… а я… Ну вот, язык, видать, узлом завязался. Или извилины в голове. - Мне двадцать пять! Я старше тебя представляешь! Никто ведь и не подумает!.. Ах, вот она о чем. Я хмыкнула. Конечно, круто когда ты до старости похожа на одуванчик, а не с детства выросла огромным лопухом. - Да мы с тобой вообще как мама с дочкой выглядим. Особенно, когда я с этой идиотской косой и в платье. - Тебе идёт коса… Таналати незаметно придвинулась чуть поближе, как будто желая сравнить нас по росту и объёму. Да уж, здорово казаться маленькой и хрупкой на фоне огромной неуклюжей кобылы. Но минули те времена, когда я обращала на это внимание, да ещё и переживала, теперь нет, прощай дом и всё с ним связанное – детские обиды, страхи и слёзы. И люди, их вызывающие. - Послушай-ка, Таналати, а у гномов есть оружие? - Оружие? Зачем тебе? - Просто для общего развития. - Где-то в телеге было. Секиры там, кинжалы, да? Поискать? Какая услужливая! - Да, принеси, пожалуйста, парочку топоров, хочу отрубить вам головы. Таналати сперва даже привстала, готовая идти к фургону, а потом до нее дошёл смысл моих слов, и она в ужасе поглядела на меня. Совсем шуток не понимает. - Прости, иногда я не думаю, что говорю. А ножичек мой где? - Нож? Ой, его мессир сразу забрал. Не знаю даже, зачем, не особо красивая железяка. Ясно, детка, в оружии ты не лучше меня разбираешься. - А у тебя самой есть оружие? - Пфф! Джаяна, да погляди на меня, какой меч удержат эти руки? Голос у неё как-то неуловимо изменился. Мне это не понравилось, но пришлось сделать вид, что я ничего не заметила, тем более что девица сама ничего не заметила. - Ну зачем девушке меч? Я говорю например про… лук. Или метательные ножи? Лёгкие сабли? - Нет, нет, конечно! – засмеялась Таналати. – Я не умею, ты что, я же служанка по сути-то! Ну ножом пырну, если пристанет кто, это ж и дурак всякий сможет, а чтоб какие-то выкрутасы да хитрые удары… не-е… я не умею. - Тогда, получается, ты маг? - Почему так получается? - Потому что иначе тебе меня не задержать. Девица захлопала глазами, явно не понимая, о чём я веду речь. Пришлось объяснять. - Допустим, я захочу сбежать. Прямо сейчас. Гномы возятся с лошадьми, они далеко. Мессир в фургоне и без маски не покажется, а даже если и покажется – опять далеко. А лес близко. Что ты будешь делать? Таналати растерялась и умоляюще поглядела на меня, будто я собиралась так жестоко её подставить, сбежав, когда мессир доверил ей охрану самой дорогой в обозе безделушки. - Коротышки меня не догонят, на лошадях они ездить не умеют, а в фургоны их впрягать долго и бесполезно. До мессира ты пока докричишься, я уже буду в Хвир-О’Тала! Он хоть и маг, но все же не такой сильный, чтобы отыскать меня за тридевять земель. А ты… ты бы могла меня догнать, это правда, я ведь не очень быстро бегаю. Но вот, не владея никаким оружием, что бы ты стала делать потом? - А ты сама-то маг? – неожиданно спросила девица. - Хм. Серединка на половинку. Скорее нет, чем да… и всё же… - Я имею в виду, ты хотя бы можешь увидеть мою ауру? - А, это… это могу. - И ещё не смотрела? - Ну, это нетактично. - Все маги делают это при встрече. - Так я и не сказала, что маг! Скорее наоборот. - Погляди, я разрешаю. Не разрешаешь, а просишь, ну а раз просишь, посмотрим… я пронзила взглядом глубину и узрела на серо-синюю ауру девушки. Надо же! С виду такая весёлая, такая светлая и такая глупая, а в глубине… столько боли, столько грусти, столько гнева, ненависти и желания отомстить, что любой Дух Страдалец подавится! Лорд, что сотворили с этой бедной девушкой? И как при таких внутренних терзаниях она умудряется сохранять внешнюю беззаботность? - Кажется, ты смотришь слишком глубоко. - Таналати? Ты-то что здесь делаешь? Ты же не маг! - Нет. Но ты разве не видишь мою ауру? Скажи мне, кто я? Я ещё раз бросила взгляд на тонкую синюю дымку и вынырнула. Так-так-так… Клянусь себе впредь проверять ауры всех знакомых и незнакомых встречников. Кто бы мог подумать, что эти ауры ещё сохранились. Я так привыкла к Мечам, Щитам, Вуалям, Иглам, Мгле и Стрелам, что почти забыла о Серебре, Ночи и Сумерках. А ведь представительница последних как раз сидит передо мной. Люди-на-Грани. Самый редко встречающийся и в целом бесполезный тип ауры, обычно это незавершенные вампиры, недоделанные оборотни, маги-недоучки. Все, что они могут – чуять свет и тьму в равных пропорциях. Но это позволяет им четко видеть намерения людей и глядеть сквозь их сущность, а также различать любые нюансы на ауре, редко что скроешь от их проницательного взора. Хорошо хоть Таналати попалась не шибко умная, иначе давно бы меня раскусила. Да и мне урок – нечего врать той, кто эту ложь за версту чует, предварительно не проверив её ауру. Но кто бы мог подумать, капризная девица с кудряшками – Сумерки. А вы почему молчали?! «Ты не спрашивала…» Обычно вы предупреждаете, а сейчас вдруг что? Наверняка и сами удивлены! «Джаяна, не суди о камнях с человеческой точки зрения. Нас мало что может удивить. Нам вообще многое всё равно». Кроме того, кто бы вас покормил! «Я говорил, что это необязательно должна быть ты?» Что ещё вы знаете про эту Таналати, чего не знаю я? «Всё. Камни знают всё. Но разве это интересно – выкладывать сразу все карты?» Что это ещё за фокусы, сапфир? «Знание или незнание в данном случае не будет стоить тебе жизни. Значит, мы имеем право промолчать». Ах ты булыжник неотёсанный, да я тебя в каменоломню сдам, будешь перстнем на пухлой ручке почтенной дамы! Сапфир хихикнул. «Кстати, о перстнях…» Не думай, не пожалею! «Джаяна. Обрати внимание на мои слова, а не на свои эмоции». Ладно. Повтори. «Перстень». Отлично, и что? «Колечко царевны на твоём мизинце правой руки – так понятнее?» - разозлился сапфир. Да… гораздо… Я совсем забыла про подарок водяного. Где оно? «Кто-то очень дальновидный положил его к тебе в сумку, вместе с нами. Знаешь же, что в Срединном Царстве колечко царевны – вещь весьма опасная». Фу-ух, тогда чего меня было так пугать? Его, наверное, Таналати сняла, когда меня переодевала. «Уж кто-кто тебя переодевал, то только не она!» Почему это? «Ты у неё потом спросишь». Сапфир, я же знаю, что вам о ней известно гораздо больше, чем мне! «Лучше спроси у неё, что она о тебе знает. Это гораздо важнее». Да неужели! Отлично. - Голубка, расскажи-ка, что ты обо мне знаешь? Если девица и удивилась, то виду не подала, только вздохнула как-то горько, совсем не под стать своей внешности. Таким кудряшкам положено озорничать, хихикать и обжиматься с дружками на сеновале, а не глядеть таким глубоким растерянным зелёным (или все же карим?) взглядом. - У тебя нет плохих намерений, Джаяна, – наконец проговорила Таналати, – хотя я редко пользуюсь своим талантом, но мне кажется, ты не сбежишь, даже если будет такая возможность. Что-то держит тебя здесь, что-то сильное. Да, эта кудряшка права! Пёсье любопытство меня держит! Я ведь не могу сбежать, не разузнав в точности, кто, где, когда и при этом зачем? - Хотя сама аура у тебя ужасная! - Почему это? – обиделась я. - Потому что тёмная! Я хмыкнула. Не видела она настоящей Тёмной Ауры! - Да и пятнистая к тому же… Судьба будет нелёгкая! Можно подумать, до этого всё шло как по маслу! И вообще все эти разговоры о Судьбе меня угнетают, предпочитаю думать, что эта женщина меня забыла и оставила в покое, предоставив самой стелить свой Путь. “Аз есмь лишь листок клёна, текущий по бурным потокам Реки Странствий. Судьба ведёт меня по её порогам и омутам, но ежели я не верую в её силу, то глаза её будут слепы…” – эту цитату я просто зазубрила для одной очень нудной и дотошной наставницы. Она так беззаветно доверялась Року, что лишнего движения не сделает, чтобы что-то предотвратить. На неё однажды драконий помёт свалился, хотя она спокойно могла отойти! С тех пор я решила взять Судьбу в свои руки, помахать ей платочком и всегда делать осознанный выбор, не полагаясь на случай и жребий. Однако с тем самым потеряла привилегию списывать свои косяки на простое стечение обстоятельств. Как ни крути, но у всего есть по меньшей мере пара сторон. Сейчас очень хотелось уточнить, что эта деликатная кудряшка имела в виду под “пятнистой аурой”, но сделать этого мне не удалось. Нас перебил Мальнеерхайслерен, увесистым железным шариком выкатившись прямо к костру. - Кхм… кхм… - Ну? – насупила светлые брови Таналати. - Девочки, обед ещё не скоро будет, тока-тока мясо поспело. Авось успеет дитя с мессиром переговорить? - Он же сказал… - начала было кудряшка, которая, оказывается, даже старше меня и уже должна быть замужем и иметь парочку младенцев, ан нет – вот, шляется с гномами… с мессирами якшается! Негоже для добропорядочной девицы пусть даже с Сумеречной аурой! Гном её перебил. - А теперь говорит – веди! Я поднялась, и Таналати поглядела на меня полным сочувствия взглядом, даже губу закусила. Прощается, что ли? - Да не бойся ты! – поспешила утешить я девушку, – не съест меня твой мессир! Суп-то уж всяко вкуснее будет! Если он конечно не вампир! – я хихикнула. Таналати растянула губы в такой неестественно весёлой улыбке, что, казалось, ей когда-то дубинкой по голове вдарили во время смеха, да так она и осталась со ртом до ушей на всю жизнь. - Идём-идём, дитя! – поторопил меня Мальнеерхайслерен, пытаясь ухватить под локоток, но, увы и ах, выше пояса коротышка не дотягивался. – Осерчавший мессир – зрелище не самое безопасное. - Ну, на такой ценный груз как я не серчают! - Разумеется, нет. Все шишки достаются братьям-гномам! - Ну, тогда поторопимся, не хочу быть причиной чужих шишек. Мальнеерхайслерен подвёл меня к самому богатому из фургонов, чьи железные обручи, удерживающие парусину, были гораздо больше, и крыша оттого казалась выше, возможно внутри мне даже удастся разогнуться! - Ну… входи. Подземная Арла да осветит твой путь, – прошептал гном, подталкивая меня к пологу. Лорд, да не казнь же я иду, в самом деле! Или?..