Моя Утопия

      Порой, узнав как дорого стоит их счастье, люди покидают Омелас. Они вдруг осознают, что живут в иллюзии, на деле не имея возможности выбора. Не имея свободы.       И тогда они отправляются на поиски, чтобы найти истинную свободу. Проникнуть в самую суть этого слова. Люди перебирают различные варианты, ищут толкования в толстых словарях и значения на разных языках.       Встречая на пути множество людей, те, кто покидают Омелас, спрашивают их о свободе.       — Свобода? — говорит старая женщина. — Некогда мне об этом думать. Не видишь разве, суп бежит. А потом ещё и деток надобно кормить.       «Нда, — думает про себя путник, ставя на стол пустую чашку чая, любезно предложенную старушкой. — Видно нет ей здесь свободы от домашней суеты. Столько деток, всех одень да накорми. Да и мне, если подумать, вечно надо что-то есть…».       Ставит путник чашку в раковину, полную с полдюжины других. Видно старушка замоталась да забыла их помыть.       Он любезно ей напомнил, поблагодарил за гостеприимство и удалился.       — Да вот тут приходят разные, — смотря ему вослед, старуха та ворчит. — Говорят: посуда грязная — где уж тут свободе быть? *       Уходя оттуда те, кто покидает Омелас, думают: «Так неужели нельзя быть свободным? Мы находимся в плену своих потребностей, желаний, мнений других. А плохо ли это? Не прибирай старуха в своём доме, не корми детей, что бы о ней подумали? Быть может, ей очень нравится вязать, но отдайся она этому делу полностью, забыв о всех других вещах, её бы сочли сумасшедшей. А если бы старушка не готовила, то вскоре умерла бы от голода. То и есть свобода? Смерть? Там ты не ешь, не спишь, да и о грязной посуде задумываться не приходится».        Но от размышлений их отвлекают громкие крики толпы.       — За свободу!       Путник смотрит на грандиозное шествие людей в чёрных плащах и белых масках**. В надежде он останавливает одного из них.       — Куда вы идёте? За свободой?       — Именно, — отвечает человек. — Сейчас наша свобода нам не принадлежит, но мы идём забрать её. Мы боремся с властью, принижающую наши права, не дающую людям жить так, как они того хотят. Но освободившись от такой власти, мы будем вольны выбирать свою судьбу. Строить светлое и справедливое общество, где каждый имеет выбор и право на счастье.       Путник стоит в задумчивости, не замечая, как чёрный плащ выскользает из его рук и смешивается с толпой.       «Наверное вы хотите жить там, откуда я пришёл, — размышляет путник. — В мире счастья. Вы воодушевлены, но, как и я когда-то, охвачены иллюзией. Какую цену вам придётся заплатить, скольких убить, сколько всего потерять… Что вы будете делать, когда вдруг осознаете, что потеряли? Когда придётся платить. Когда вы увидите своего маленького мальчика в подвале…».       Они смотрели вслед толпе. Те, кто покинул Омелас. Они смотрели довольно долго, а порой, казалось, даже хотели присоединиться. Может, оно того стоит? Может, цена оправдана?       А потом они шли дальше. И это не означало конец всех их сомнений, нет. Просто они решили идти. Дальше.       Дивная мелодия флейты привлекает слух путников. То играет на мосту отшельник.       Отшельник был чем-то похож на тех, кто покинул Омелас. Так им казалось. Он тоже шёл куда-то. Но ответ, который они слышали, задавая ему свой привычный вопрос, поражал до глубины души и заставлял внимательно слушать.        «Я свободен» — таков был его ответ. Отшельник поведал, что давно покинул дом, оставив всё то, чем когда-либо дорожил. Он не носил с собой походного рюкзака, за всё время путники ни разу не видели как он ел или пил. Он шёл ниоткуда и в никуда, без определённой цели, без точного маршрута. Его слова, мысли, были легки и не подавались какой-то структуре, логике. Без страха он говорил всё что вздумается, мог болтать час, а потом замолкать на два. Постепенно внимание путников рассеивалось, они просто не могли уследить за мыслью.       А потом он улетел. Ведь отшельник не был привязан к чему бы то не было в этом мире, и потому лёгкое дуновение ветра смогла унести его, оставив тем, кто покинул Омелас, навязчивую мысль о том, что они начинали сходить с ума.       Окончательно запутавшись в сотнях определений путники идут, не разбирая дороги. Они идут всё дальше от города счастья, от хора голосов, где каждый на свой лад кричит о свободе.       И только зайдя достаточно далеко, поняв, что за свободу приходится платить, услышав множество историй, те, кто покидает Омелас вдруг находят. «Свобода» — гласит простенькая табличка, а за ней стоит большое зеркало. Некоторое время путники смотрят на своё отражение. Они смотрят в зеркало и находят связь. Свобода принимает тысячи значений, в зависимости от времени, контекста, ситуации. Само слово словно зеркало, меняется в зависимости от того, кто говорит. И тогда люди начинают смотреть на своё отражение. А потом всё глубже и глубже. Где-то там, за своим отражением они находят то, что искали. Понимая также, что со временем изменятся они, а следовательно и то, что отражается в зеркале. Порой кто-то встанет рядом, и со вторым отражением тоже придётся считаться. Но теперь те, кто покинул Омелас нашли то, что искали. Они поняли, что свобода находится в тебе самом. А может даже чуточку глубже.

***

      Под знакомые звуки флейты отшельника, седой старик, чем-то похожий на Карла Маркса***, обновляет табличку у зеркала. Он как раз жирнее обводил букву «О», когда мелодия вдруг умолкла.       — Так это то самое место? — как бы между делом спрашивает отшельник. — Сюда идут те, кто покидает Омелас?       — Разве это имеет значение?       — Но ведь это — свобода, — кивает отшельник на табличку. — То, что они искали.       — Да какая разница, что они там искали, — отмахивается седой старик. — Главное искали ведь. Захотели — пошли и нашли. Захотели — прошли мимо, а может и вовсе дома бы остались. Как некоторые и сделали, — будто одобряя последних, сказал старик. — Или революцию бы там затеяли… О, или бы пирог приготовили! Яблочный…       — Ты хочешь сказать, что путь важнее цели?       — Да ничего я не хочу сказать! — раздражённо бросил старик, взмахивая кистью и оставляя тем самым на табличке чёрные кляксы. — Я лишь даю им выбор. Как им воспользоваться и воспользоваться ли вообще — это их… — старик озадаченно осёкся.       — Выбор? — с улыбкой подсказал отшельник. — Люди никогда не могут быть полностью свободны, — продолжал он. — Но в то же время у них всегда есть выбор: действовать или бездействовать, искать свободу или довольствоваться той, что есть. Если так подумать, каждый из них может выбрать собственное значение свободы. И если так… То все они с самого начала были свободны? Те, кто покинул Омелас?       Старик, похожий на Маркса, ничего не ответил. От только раздражённо бурчал себе под нос, оттирая с табличке кляксы.       Отшельник пожал плечами и приложил к губам флейту. Он не особо ждал ответа. Ведь, в сущности, ему было всё равно.       Мелодия отшельника отражается от зеркала и разносится далеко-далеко. Она достигает ушей простых жителей, революционеров, детей, взрослых, всех. Она достигает тех, кто покинул из Омелас. Так куда же они уходят?       Это их выбор.