Необычная Особь

Я так и сидел, когда ко мне подошла Норра и сказала: — Иди к ней! Она ждет тебя! Сделаешь больно, впиндюрю тебе поджопник своими корявыми рогами, понял?! — Понял я, спасибо. Я встал и пошёл, и вижу её, скукожилась, холодно ей видимо. Подхожу и, с ходу, давай извиняться за свое поведение. — Извини, не удержался! Прости, если можешь. Я-я. тебя люблю, прости. Она подняла голову и вскочила. Смотрит на меня, а я опустил морду и закрыл глаза. И слышу: — Почему ты так сказал, будто хоронишь меня? — Я не хороню никого, просто так сказал, прости за это! — ЭЭЭ не стоит, сама дура! Она села радом со мной и тихо прошептала: — Я, кажется, влюбилась в тебя ещё тогда, когда ты на меня рявкнул на дереве! И прости, что не даюсь, так как для меня это ново. И той штукой ты бы меня и убил, а нет меня, и нет тебя, я так не хочу! Вжалась она мне в плечё. — Я буду осторожен, и не умрешь! Сказал я. — Ну, можно не сегодня, давай призовем твою мать, а там посмотрим? — Хорошо. Во, я друнында малолетняя, призналась таки, но он, все равно, первый начал! Так, обняла и хватит. Пойду — ка я оденусь, может майка уже высохла, а то хожу в неглиже, самой стыдно. Я встала и пошла молча. Подошла к майке, да сухая, одеваю, оборачиваюсь, стоит Норра, а Нортренд ещё в лесу сидит. — Даша, хочешь ещё кое-чему научу? — Давай! — Твоя сила раскрыта, но не полностью, ты воин, и ты можешь использовать силу не на максимум, а просто для усиления. — Это как, для усиления? — Тебе для этого нужен проводник. — Что за проводник? — Натягивая, ещё чуть сырые, штаны спрашиваю я. — Проводником может служить любой предмет. — А оружие может? — Да может, но для этого нам понадобится оружие и противник. — Противник, да? Я сейчас. Я, вроде, оделась, хотя от штанов еще идет прохлада. Иду к Нортренду, а он сидит и смотрит куда-то. Спрашиваю: — Нортренд, ни хочешь мне помочь немного? Он, не отрывая взгляда, отвечает: — Чем? — Ну, мне опять нужно твоё оружие и ты сам, если можно? Он тут же подскакивает, обнимает меня и говорит: — Опять себя резать будешь? — Да нет, ты что! Мне просто нужно оружие и противник, мы с Норрой хотим кое-что новенькое попробовать! Улыбнувшись, отвечаю я ему. — Хорошо, пойдем. Мы подошли к Норре и Нортренд дал мне свой костяной клинок. Мы увеличили расстояние между нами, как в спарринге. Норра подошла ко мне и говорит: -Теперь сосредоточься, почувствуй свою силу, она копится у тебя в руках. Представь, что клинок это продолжение руки! Чувствуешь? — Да, что-то есть! Отлично, теперь глаза открой и про себя скажи «усиление»! Я открываю, глаза и обе мои руки полыхают синим пламенем, и клинок тоже. Я про себя говорю усиление и чувствую, что не только руки и клинок полыхают, но и ноги до колена, осматриваю себя, оно так и есть! Круто, и такой прилив сил. Норра отошла в сторону, а Нортренд выпустил два запястных клинка и стоит, как вкопанный. — Нортренд, будь добор защищайся! Крикнула я! Уже про себя расчетав, какой удар нанесу. Я ринулась вперед и сама офигела. Один шаг и наши клинки скрестились. Нифига себе скорость, это и есть УСИЛЕНИЕ, а мне нравится?! Смотрю на ноги Нортренда, а они вкопались в землю и я его уже двигаю как тумбочку! Фига себе, но мне этого мало и мне весело, почему-то хочу еще. Вижу его нож, выдергиваю его из ножен и отступаю. Смотрю на его нож, и он тоже полыхает круть! Я ему крикнула: — Защищайся по-взрослому! Он готов. Опять наношу удар, сначала ножом, следом клинком, отбил. Ладно, а если попробовать тот прием, который у меня никогда не получался («Удар Орла» представляет собой прыжок и нанесение двух ударов каждым клинком). Подумав, снова наступаю. И, как по заказу, делаю этот удар просто идеально. Нортренд отбил, но упал на спину. Я чувствую, что-то не так! Костяной нож ссыпался в труху и сила исчезла, но прилив сил остался и усталости не было, круто! Тут подходит Норра и говорит: — Усиление такая штука, ни каждое оружие выдерживает. Тебе нужно, что-то попрочнее. И, самое главное, старайся в таком состоянии не злиться, так как можешь не остановится. Дашша ушла и я задумался: — Она все-таки будет моей! Я рад, и тут же думаю, как привезу её к себе на планету и представлю другим старейшинам как свою единственную. Тут она меня окликнула, что её помощь нужна и попросила у меня клинок. Я подумал, что она опять убиться хочет?! Нет, вроде, все хорошо, подраться хочет, да ну. Ладно, хоть кости разомну! Да, что это с ней, руки и клинок полыхают, и ноги до колен, а Норра жутко лыбится, жуть. Я выпустил запястные клинки и, каким-то чудом, отбил удар Дашши, а наши клинки скрестились. Смотрю на неё, какая-то безумная улыбка, и чувствую, что вкапываюсь в землю, а меня отодвигают назад. Этого быть не может! Как так?! Так быстро, что заметить не успел, как она отступила с моим ножом в руках. Да, что тут происходит?! Слышу, что это усиление, интересно. Следующий удар был нанесен сверху, опять защитился, но толчок был такой силы, что у меня земля ушла из-под ног. Лежу и охреневаю! Как?! А они болтают. Встаю, вижу, что свечение от неё пропало, а она даже не запыхалась, вижу свой нож, он в пыль, и слушаю Норру. И решил вставить: — Скорее всего, это из-за того, что это не те её клики, может с ними лучше будет? — Точно, Нортренд, надо бы проверить! — Жутко усмехнулась она. — Проверим, но не сегодня, дай отойти от мысли, что ты меня повалила. — Да, я и веткой неплохо справляюсь! — Усмехнулась она. — Я тебе веток не дам больше! И все мы дружно начали, смеется. Я задумался, она будет отличным воином, не охотником, а воином и моей! Да, поржали мы изрядно. Это усиление хорошая штука, интересно, что еще я могу, но спрошу потом, так как нужно закрепить результат и силу. Козел говорил, что нужно медитировать, вот этим щас и займусь, но прежде, спрошу: — Слушай, Норра, а что я еще могу помимо усиления? — Ты можешь, как твоя бабка, становится невидимой для любого спектра зрения, но не долго, минут так на 10. — Ты чё, прикололась? Норра отрицательно мотает головой. — Прикольно, научишь? — Я нет! А вот Аист да! — Ясно, ну я тогда медитирую, чутка, и позже поговорим! Дашша уселась перед озером и затихла. Я не стал ей мешать, и в этот момент со мной на связь вышел отец: — Да, отец? — Вы блин где? — Мы, ну, Дашша собирает позитивчик, а я тут охраняю. — Где вы? — Мы не далеко от базы, а что? — Вас нет просто! Нет, вы нигде не отображаетесь! — А это, скорее всего, из-за барьера, что Дашша установила. — Барьер, не хрена себе барьер, вас не видно, вообще! — Это хорошо. И моя маска выключилась вообще. — Да, эта Дашша меня удивляет все больше и больше. Ладно, сын, жду твоего доклада, и осторожнее там, невидимки вы наши! — Понял, конец связи. Тут меня подзывает к себе Дашша. Я подхожу, сажусь рядом и спрашиваю: — Что? — Скажи мне, Нортренд, кто такой Кетану? Я обалдел от такого вопроса, но ответил: — Кетану это наш Бог, точнее один из, а что? — Да так, ничего. — Ну, скажи? — допытываюсь я — Хочу тебя поздравить, так как во мне сидит его брат! Мы с ним сейчас установили связь, и он мне там такое рассказывает, что жуть просто. Он рассказывает мне, почему именно в моём роду он спит. — Так почему? — Потому, что он, скотина пушистая, выбрал себе сильнейшую оболочку, он достал меня называть ни страница, а воин феникса. Почему, пока не знаю. Слушаю. Ты только не уходи, хорошо? — Понял тебя. Сижу и думаю: Брат Кетану и мы его не знаем, странно. Может он скрылся тут, по какой-то причине. Скорее всего. Воин Феникса. Так, Феникс, читал про него. Была когда-то эта птица Божеством, так как умела возрождаться после своей смерти, и была она полностью из, ненавистного нам, огня. Куда делась эта птица, никто не знает, это точно. Так, стоп! А вот теперь интересно, так как особь умеет вытягивать раны, и, после её смерти, спасенный ею оживает, следовательно… если провести параллель между её силой и фениксом. Точно, Воин феникса! Только сила её искажена немного и эти полыхающие конечности, ну точно. Брат Кетану? Надо будет у отца спросить, может он знает? Тут из дум меня выдернула Дашша, говорит: — Скажи, ты можешь связаться со своим отцом? — Да, могу, зачем тебе? — Я хочу, что бы твой отец, так сказать, перепарковал ваш корабль сюда. Я уберу барьер через 20 минут. — Сейчас свяжусь и скажу ему! Только скажи зачем? — Тут просто место силы, и тут лучше и быстрее получится призвать твою Маму. Мне он так сказал, и, даже сегодня ночью, так как моя энергия на пике мощи. — Я понял тебя, сейчас вернусь! Я отошел от неё и связался с отцом: — Да, сын? — Отец, приказ от Дашши поступил. — Какой? — Она говорит, что бы ты поднял наш корабль и приземлился тут, где мы. Место тут есть. Она уберет барьер, и вы сможете нас найти. Как приземлитесь, она вам сама скажет, зачем так поступает. Да, и скажи, отец, есть ли у нашего Бога Кетану скрытый ото всех брат? — Я понял. Брат, говоришь? Не знаю, надо бы проштудировать библиотеку, я этим вопросом просто не задавался никогда, а что? — Да так, ничего! Ждем вас! Через 20 минут увидите нас. Закончив разговор, я обернулся, а Дашша уже не медитировала, и о чем-то разговаривала с Норрой. Норра куда-то рванула, а Дашша прошла мимо меня и начала седлать коня. Я подошел к ней и говорю: — Куда собралась? — Я съезжу на конюшню, попрошу коня на ночь, и на базе предупрежу, что поеду, якобы, на охоту. А ты, когда прилетят твои, тоже дуй за мной, за своими доспехами, понял? — сказала, как отрезала, она. — Я тебя понял! Подсадил её на коня, она шагом отошла от меня и тут, что-то мелькнуло вверху, видимо она сняла барьер. Я одел маску, работает, и, включив маскировку, жду своих. Да, барьер ставить тяжелее, чем снимать. Не долго думая, я сказала Грому: — Дорогу домой помнишь? Так бегом туда. И конь из шага перешел в галоп. И мы достаточно быстро добрались до конюшни. Я, не слезая с коня, увидела деда и говорю ему: — Скажите, а можно мне взять коня у вас на ночь, днём вернусь? — Да, можно! Что-то случилось? — Да нет, нашла полянку, хочу там переночевать, так сказать, на лоне природы! Ну и еще, в лагерь загоняю, предупрежу о своем отъезде! — Хорошо, подожди секунду. Дед ушел в конюшню, вернулся с двумя мешками и, закрепив их по левую и правую сторону, говорит: — В правой овес, в левой жмых. Разделишь это ему на ужин и на завтрак. Один мешочек пустой, это кормушка оденешь, ему на уши и пусть жует, поняла? — Да, поняла, все сделаю в лучшем виде. Все, я на базу. — Давай, удачи. Скажи, что дед Ахмед разрешил! Я его услышала и мы с конем ушуршали в сторону базы. До базы мы тоже добрались быстро, и перед столовкой я увидела Ларису. Подъезжаю к ней, такая на коне, пол базы охуело! Так как я на коне и на базе. Я спрыгиваю с коня и говорю Ларисе: — Приветик! Лариса можно мне сегодня съездить на конюшню, потом на полянку одну, хочу потренироваться там и так сказать возле природы с ночевкой остаться. За себя я постоять могу, да и Деда Ахмед мне разрешил. — Ахмед разрешил, ну тогда иди ничего не имею против. — Что-то, ты быстро согласилась? — Просто Ахмед наш начальник и хозяин базы. Раз он разрешил, то я не против, и, к тому же, у тебя его конь. А эта махина. Даже если, что-то случится, он же убьет. — Деда начальник и хозяин?! Обалдеть! Ладно, спасибо. Пошла я собираться, вернусь завтра днем. — Давай, удачи, будь осторожна! Я, держа коня за уздечку, быстрым шагом добралась до домика, привязала уздечку за перила и сказала: — Жди, я сейчас. Залетела в домик, бегом переоделась, натянула на себя доспехи, закрепила мечи за спиной, натянула ремень с ножами. Пошла к тумбочке, взяла две пачки бинтов и датчик слежения, заныкала его между бинтами, смотрю в палатку, а доспех Нортренда еще там, значит не приходил, придет, видимо. Вышла из домика, бинты и датчик сложила в рюкзак сзади за седлом. Так как конь стоял возле ступенек, залезть на него было проще, тем более с доспехами. И мы тронулись в сторону конюшни. Проехав через всю базу, слышала только возгласы ребят: — Смотрите, рыцарь едет! Приятно, блин, стало, ничего не скажешь. Все шли просто на ужин, и, то и дело, я сталкивалась с ними, а у них всех аж глаза горели. Ладно, за столовкой перешли в галоп и пулей до конюшни. Доехали быстро и снова встретили деда Ахмеда. Мне стало интересно, и я спросила: — Деда Ахмед, так вы хозяин базы? — Лариса проговорилась, да? — Ага. — Ух, да ты прям доблестный рыцарь, копья только не хватает! — Смеётся он. — Это да! Ну, всё, мы поехали. — Хорошо тебе отдохнуть! И мы поехали на ту полянку, только шагом. Когда конюшни не было видно перешли в кейнтер и, уже спокойно так, не спеша, через минут 25, добрались до полянки. Странно, никого. Ладно, ждем. И тут из ниоткуда выходит Аграах. Я спрашиваю: — УУУ, вы уже здесь? Быстро! — Да, я здесь, и корабль позади меня! — Я ничего не вижу. — Он в маскировке. — Ясно, а Нортренд где? — Пошел за броней, как ты и сказала. — Отлично, тогда отойдите, я установлю барьер над нами. С этими словами, я, не вставая с коня, установила барьер и маскировка корабля заглючила, он появился. Нифига он большой! Но, вроде, накрыла барьером. Так как он отключился и Аграах с Квеем сняли маски. — Дашша, а Нортренд нас найдет? — Спросил Квей. — Да, найдет, куда он денется. Я, не слезая с коня, отъехала от корабля ближе к озеру, где и медитировала. Слезла с коня, сняла с него седло и уздечку, и принялась насыпать ему в мешочек овес и жмых. Ко мне подошел Аграах и говорит: — Так, что случилось? Что за срочность? — Сегодня призову вашу волчицу. И у вас будут ровно сутки, а потом, не знаю, сами смотрите, что потом. А с кораблем тут все просто. Мне просто тащится впадлу за 400 километров от базы! Улыбнулась я. — Ясно. Спасибо. Тебе наша помощь нужна? — Лучшая помощь, не мешать! — Улыбнулась я. Закончив с едой коня, я повесила на его голову мешок и он начал чавкать, голодный блин. Ну и хорошо воды вон полно, попьет, если захочет. Положила я седло рядом с берегом озера и только хотела достать альбом, чтобы порисовать немного, как сзади услышала шорох. Не долго думая, достала метательный нож и чуть ни метнула его, как увидела Квея, впервые без маски. — Ты что, совсем дибил? Могла же метнуть! Чего крадешься? — Я не крадусь, просто тихо хожу! — Чего надо? — Засовываю, я нож обратно. — Ничего, просто хотел взглянуть на тебя. — Посмотрел? Пошел вон! — Отрезала я. Не знаю, но что-то меня в нем настораживает, и я, потянувшись за клинками, развернулась. Он уже стоял с копьем в руке, готовый напасть. Эх, вовремя я достала клинки. — Ты забылась, уманка? Ты с кем так разговариваешь, ничтожество? — Ты кого ничтожеством назвал? Чебучило ебучие! — Ты умереть хочешь, мелочь? — Ты нарываешься, Квей, на пиздюлятор! Убери оружие или получишь по кумполу! — Давай, попробуй, мелочь! В наш разговор вмешался Аграах: — Вы чего? Остановились! — Нет уж, извини, Аграах. Мелочь сейчас преподаст урок Квею, что не стоит так себя вести! Аграах поклонился и говорит: — Бой так бой. Я буду вашим арбитром. — После меня ему только врач понадобится! Разозлил не на шутку он меня. И вот мы уже в спарринге. Аграах стоит не далеко. Вот хорошая возможность проверить усиление. Сосредотачиваюсь и, да, клинки горят. Всё как в прошлый раз, но желание что-нибудь ему отрезать, у меня неимоверное. Почему, сама не знаю. Вытягиваю клинок вперед и говорю: — Начинай! Он не заставил себя ждать, и нанес копьем удар мне в правое плечо. Отбила левым клинком и его немного отшвырнуло от меня. Тут вижу, рядом с Аграахом уже стоит Нортренд, и смотрит. Отлично, во мне появился какой то азарт, что ли. Квей опять наносит удар таким образом, что бы вырвать у меня оружие, но вот большой и толстый хуй ему на воротник! Отбиваю, его копье улетает и приземляется у ног Аграаха. Он выпускает запястные клинки. И тут я говорю: — Ну, наконец-то! Уже интересно! — Смеюсь я в голос. Нападаю я. Делаю шаг и бью левым клинком по его плечевой броне. Не останавливаюсь на этом и давай гасить его ударами, а он закрыл свою мордулину запястными клинками и держит оборону, но медленно погружается в землю. Вижу, что его запястные клики, как и браслеты рук не выдерживают натиска и, Идея! Отступаю и, тут же, прыгаю и, крест накрест, делаю удар клинками, наотмашь. Зря он не закрылся. Его нагрудная броня ссыпалась, а под ней проступила кровь. Он от меня отступает. Я бросаю клинок, подбегаю к нему вплотную и бью его с кулака в подбородок. Он, отлетев от меня па полметра, приземлился на пятую точку и, впоследствии, на спину, и больше не двигался. Аграах объявил окончание боя. Вот только у меня энергия не рассеивается. Блин, я разозлилась, и как теперь быть. Ко мне подскакивает Нортренд и обнимает меня, тут энергия и расселась. И я успокоилась. Он меня отпустил. Смотрю на клинки, а они даже трещиной не пошли и не рассыпались, круто. Только вот, кулак болит, сука, твердая у него туша. Я повернулась к Квею, а он встает с глазами по 5, нет, даже по 10 рублей. Вижу, что из груди у него так не хило течет кровь и из рук. Его запястные клинки, треснув, разрушились вместе с браслетами. Вот это он меня вызверил. И я ему говорю: — За такие слова, в следующий раз, прибью, понял! — Он кивает башкой. И, еле передвигаясь, идет на корабль. Я убираю клинки за спину и, выдохнув, говорю: — Через два часа начну призыв, а пока отдохну, если никто не против! Все, даже конь, помотали головой. Обосратушки что-ли?!. Ну, пусть даже так. Иду к седлу, снимаю клинки, ложу рядом, ножи не сниму, хрен этого Квея знает, может мстить придет. Снимаю с коня кормушку, и он давай травку жевать. Я устроилась спиной к седлу, достала альбом и начала рисовать коня, так как делать нечего. Я сбегал за броней, никто не мешал, все были в столовой, куда, до этого, ходила и Дашша. Я открыл окно, влез в домик, а её доспехов нет. Ясно, видимо уже обогнала меня. Оделся, еле вылез из окна и, пулей, назад. Маска отключилась, только я подошел к полянке. Да занятный барьер, сквозь него смотришь, там ничего, в прямом смысле, ничего. Просто полянка с озером. Захожу под барьер и вижу, стоит отец, а Дашша дерётся с Квеем, что за?! Только их остановить, а отец мне мысленно говорит, что Квей обозвал Дашшу мелочью и ничтожеством, за что сейчас и получает. Ладно, посмотрю. Если она даже меня отшвырнула, то что будет с Квеем. Она его не жалела и не дала ни малейшего шанса отступить или напасть, и всё время улыбалась, увлеклась, что ли. Удары у нее поставленные, быстрые и опасные. Использовала прием, который, даже мне разрезал броню, и это без сил было, а сейчас с усилением. Да, Квею не свезло! Она пробила доспех и нанесла ему вред. Удар с кулака вообще повеселил, слышал, как у Квея челюсть щёлкнула, перелом есть, однозначно. Опять лечиться будет. Бой закончен, но у Дашши, как все полыхало, так и полыхает. Вообще не думая, подскакиваю к ней и обнимаю. Она успокоилась, жар ушел. «Волшебные объятия» действенный способ успокоить, подумалось мне. Она пригрозила Квею и пошла к седлу, я за ней. Уселся рядом и смотрю. Рисует коня. Сижу, молчу. — Чего молчишь? Прошу прощения за твоего брата, но разозлил, сволочь! — Ничего! Разозлил, получил! — Если бы не ты, я бы не остановилась! Спасибо. Не отрывая глаз от своего занятия, говорит она. — Не за что! Тем более, когда на бой вызван один, другие не вмешиваются. — Хорошее правило! Честное. Слушай, Нортренд, я призову твою маму и, наверное, потом пройдусь в пещеру, где ты меня напугал до чертиков, медитирую там. — Хорошо. Как захочешь. — Ну ты все равно извини за брата, но что-то мне в нем не нравится, а что именно, понять не могу. — Я понимаю, успокойся, прошу! Пока его план не разгадан, но скоро все станет на свои места. — Я понимаю. Ладно, Нортренд, можно мне побыть одной? — Конечно, не буду мешать, пойду, спрошу, как себя чувствует Квей? — Хихикнул я. И пошел на корабль. Зайдя, я нашел Квея в мед отсеке, он смазывал раны на груди и руках. Да, глубоко она его порезала, но почему-то я гордился ею. И я спрашиваю: -Что, шмальнули тебя? Он, поправив челюсть на место, говорит мне: — Держи свою уманку под контролем, пусть знает свое место и с кем она говорит! — Брат, она, по-моему, указала тебе, где твое место! — Смеюсь я. — Не смешно. Как бы ты её не учил, она останется слабой уманкой и низшей! — Да, она останется уманкой, но она воин и ничуть не слабее нас! А еще раз назовешь её низшей, челюсть тебе сломаю уже я! Это ясно?! — Ясно! — Отрезал Квей. — Вот и по решили. — Ты собираешься взять её с собой к нам? — Спросил Квей, когда я уже уходил. Я ничего не ответил и покинул брата. Посидев так часа полтора, я нарисовала коня уже в трех экземплярах. Как вдруг, меня окружил липкий туман и я, отложив альбом на седло, встала, а передо мною появилась волчица. Я спрашиваю: — Привет как ты? — Ну, здравствуй, Даша! Слышала, учишься и строишь отношения с моим сыном? — Я. Я. ничего не строю, оно само собой получается как-то! Да, учусь. А ты знаешь, зачем тебя искали все? И, что я собираюсь сделать? — Да, уж само собой, прям как у нас с Аграахом, получилось. (смеётся она). Хорошо, что учишься, это похвально. Знаю, мне уже сказали, что я на сутки стану живой. Это, скорее всего, решение того, кто спит в тебе. Знаешь, Даша, я боюсь! — Нет, это наше с ним совместное решение. И чего ты боишься? — Так как, скорее всего, облик будет другой. Я боюсь того, что Аграах меня не узнает и отвернётся от меня. Да и потом, 300 лет прошло, и сын меня не простит за то, что я умерла так рано. — 300 лет?! Офигеть! То есть Нортренду 300 лет? — Да, а Аграаху 950, если я не путаю. — Ептить! Вот это дедули, офегеть! — Смеюсь я! — Знаешь, не важно сколько прошло, сын примет и простит, а Аграах меня задолбал, и готов, чем хочу меня завалить, лишь бы хоть раз тебя снова увидеть. — Ты думаешь? — Испуганно, она посмотрела на меня. — Знаю! — С уверенностью сказала я. И за спиной волчицы подошла вся компашка и я им говорю: Ну что, готовы? Вам, наверное, Норра рассказала, что вы будите служить помощниками и не выходить из круга, пока Волчица ни сделает вдох? — Они хором, аж глушанули: — Да, мы готовы! Ну, тогда, не будем медлить, пошли. Туман рассеялся, и мы пошли занимать места. Напротив их корабля, в метрах 10 от него, за моей спиной выстроились полукругом, а в центре этого полукруга была волчица, я встала метрах в 4-х напротив их всех, и повернулась лицом к ним. Тут, меня окликнул Нортренд. Подходя ко мне говорит: — Дашша, вы уже начинаете ритуал? Наша помощь требуется? — Нет, отойдите от меня на метра 2, на всякий пожарный, хорошо? — Да, я тебя понял. Будь осторожнее! Нортренд отошёл и получилось так: Нортренд стоит слева, по середине Аграах, с права побитый Квей. Ладно, начнем. Я повернулась к остальным и, про себя, сказала КОНЦЕНТРАЦИЯ и, в этот момент, у меня загорелись руки. Я, выдохнув, сказала, что бы избранница вошла в круг. Она вошла и села в центр круга. И, в этот момент, все остальные загорелись синим пламенем, и все под нами тоже, не заступая за круг. Я чувствую, что сила покидает меня, но держусь, и все потоки энергии идут от нас к волчице. Я держусь, но падаю на колени, и, в этот момент, ослепительная вспышка. Я зажмурилась и услышала в голове стук сердца, не моего, а другого. Открываю глаза, передо мной сидит уже не волчица, а на половину волк, больше на оборотня похожа. Она открыла пасть и сделала вдох, и, тут, энергия ото всех и от меня исчезла. Кха\ме сидит на полянке, а от нее в разные стороны тает снег. Она открыла глаза, они были жёлтыми, волчьими, и на ней, даже была, какая-то набедренная повязка с голубыми камнями, странно. Мы что, еще и на одежду потратились?! Офигеть! Я встала, отошла в сторону, и просто смотрю. Кха\ме встала на задние лапы (ноги), стоит, смотрит на Аграаха и, глубоко так, дышит. И, видно, боится сделать шаг, но этого не потребовалось. Аграах подлетел к ней, нет, не подошел, а, именно, подлетел и заключил её в такие объятия, что даже у меня сердце сжалось так, что я отчетливо почувствовала, как он скучал, и он её узнал, это была его Кха\ме, его любовь. Она, тоже, обняла его и они так стояли, не знаю сколько. Затем, они расцепили объятия и, дотронувшись друг до друга лбами, и, на секунду, закрыли глаза, потом открыли. Да! Вот она ЛЮБОВЬ сквозь века! — подумала я. И, вдруг, почувствовала, что я тут лишняя, и мне нужно уйти, горькое чувство, но, подчинившись ему, я еле-еле пошла к духам, а они уже были на озере. Нортренд меня схватил за руку и говорит, дрожащим голосом: -Ты куда? Останься! Мне страшно! — Все хорошо, не бойся! Дальше вы сами, а я отдохнуть! Он отпустил, я пошла дальше. Дошла я до седла и плюхнулась на землю и вся компашка села напротив меня. Я им говорю: -Разбудите меня минут через 20, хорошо? — Они закивали, а я вырубилась. Да, такого я, ни то что не когда не видел, даже представить не мог, что такое возможно! Ослепительная вспышка и отец затрясся сильнее. Он так волновался. Это ничего не сказать. Дашша отошла в сторону, я почуял запах до боли в сердце знакомый, но такой далекий и давно забытый, что сам испугался. Я её знаю, видел, чувствовал эту странную волчицу, которая, стоит на задних лапах. Посмотрел на отца, а у него слезы. Вот чего никогда не видел, так того, как отец плачет, и он прыжком метнулся к Кха\ме. Они обнялись и отец трясся. Я, не выдержав такой эмоциональной нагрузки, подбежал к Дашше и говорю: — Ты куда? Останься! Мне страшно! Мне правда было страшно или это другое чувство, не пойму, но Дашша успокоила меня и ушла к озеру, а я стою, как вкопанный, смотрю на отца и Кха\ме, и не могу пошевелиться. Они отпрянули друг от друга, Кха\ме щелкнула отца в лоб и сказала: — Я же говорила, что мы еще встретимся! Отец не чего не ответил, а просто прижал её еще сильнее к себе. — Ну, все, Аграах, у нас ещё есть время вспомнить былое, а, пока, отпусти меня, мне надо извиниться перед сыном! Отец отпустил её, а она зашагала ко мне. В, этот момент, мне хотелось убежать подальше, но я стоял, как вкопанный, и не мог пошевелиться. Она подошла, и её глаза, такие знакомые, такие родные. Пока я думал, она говорит мне: — Ну, здравствуй сын! 300 лет тебя не видела! Усмехнулась она. Сын, прости, что ушла, я не могла иначе. Такова моя судьба. Она дотронулась до моего лица и, в этот момент, я увидел каюту отца на мини корабле и, что девушка-уманка растворяется, как дымка, и, превратившись в волка, завыла и ушла. Это воспоминание моё, но оно было где-то очень глубоко, и я его забыл, а она его пробудила с новой силой. Я не выдержал и обнял её, говоря ей на ухо: — Прощаю, Мама, прощаю! В этот момент, к нам подошел отец и обнял нас обоих. Мама усмехнулась и сказала: — Ну, что? Пойдем на корабль, а то тут холодно, что ли! Да, пойдем, — сказал отец. И мы пошли, ноги были ватные. Заходя на корабль, я увидел злую морду Квея, но мне было всё равно. Нам нужно было столько рассказать маме, что я, кажется, забыл всё, что было, мысли путались. Я проснулась от того, что моё лицо лижут. Открываю глаза, а это Норра. Я ей с ходу: — Я тебе что, кусок соли? — Сама просила разбудить, бужу как могу, рук у меня нет! Я засмеялась. Смотрю в лево там конь лежа спит, устал бедняга, а из всей компашки осталась Норра и Аист. Спрашиваю: — А где все? Аист ответил: — Все ушли восстанавливать энергию в свои места силы. Я остался. Но тоже скоро уйду, ты хотела у меня что-то спросить? — Да, как стать невидимой? — Хм, очень просто, когда будешь готова, сосредоточься и скажи ИСКАЖЕНИЕ! Судя по всему, твоя сила позволяет это делать легко, не надо годами учиться, так как долгие годы твоя сила копилась, и теперь ты можешь то, чего не могли твои предшественники. С этими словами он исчез, а Норра уснула, да так крепко. Да, устали ребята, я чувствовала себя бодрячком, странно 20 минут хватило, хорошее место. Я встала, начала снимать доспехи и одежду, решила поплавать, потом, как Нортренд говорил, искупаться и зашла в воду. Проплыла под водой до того выступа, вылезла и зашла в пещеру. Красота-то какая! Дырка сверху пещеры, в неё лился лунный свет, а водопадик и вода сверкали, я пошла туда. Встала под водопадик, водичка холодная, но мне в самый раз, привести мысли в порядок. Да, картина! Стою в трусах и борцовке, а на поясе ножи висят. И тут, меня вывел из раздумий звук. Я открыла глаза, а в метрах 5-и стоит от меня Квей. Раздражал! Я вышла из-под водопада и смотрю на него. Он мне говорит: — Я пришел поговорить, Дашша! Как-то отвратительно в его устах звучало мое имя, или мне уже кажется: — Ну, говори. — Отрезала я. — Скажи, зачем ты мучаешь Нортренда? — В смысле мучаю? — Не поняла я его вопроса. — В том смысле, что не даешь ему! — Это не твоё дело! — Отрезала я снова. — Да нет уж, уманка, это мое дело! Хочу предупредить тебя, если ты, все-таки, признаешь его своим самцом и отдашься ему, то ты полетишь с нами и будешь признана его избранницей (женой). — Чего?! Куда лететь-то? ЭЭЭ мда… — Куда? На нашу родную планету к Старейшинам. Они признают тебя его, и ты там и останешься! Пока Нортренд ни поднимется до ранга Кровавый, а там, глядишь, и целый гарем себе заведёт! — Засмеялся он в голос. — Да тебе какая разница-то? — Разница есть! Я не хочу тебя видеть рядом с ним! Ты его не достойна! Ты не наша самка! ты ты… Закашлялся. Просто давай так, ты скажешь ему, что он тебе не нужен, и мы, после охоты, спокойно улетим, а ты ищи себе другого самца. — А если нет?! Тогда что? Он заржал так, что мне поплохело, и сказал: — Ты что же, дурра, реально думаешь, что он тебя любит? Наивная, маленькая уманка! Он просто хочет получить честь, так как ты девственница, а девственница — это для нас честь, если та дарует свой первый раз нам. вот и всё. Ты просто маленькая честь, а потом ты станешь игрушкой в его руках или рабыней, выбирай сама! — Я подумаю над твоими словами, Квей! И будь уверен, ты первый узнаешь о моем решении, кем я стану! — Буду ждать с нетерпением! — Сказал он и ушел, а затем и уплыл. Я задумалась, действительно, Нортренд задумался тогда, когда я ему сказала про девственность. Гарем да?! Султан хренов! Разозлило, блин! Да и потом, куда-то лететь?! Мне, блин 16, и я еще не могу решать самостоятельно, куда мне ехать, чем по жизни заниматься, да и вообще. Честь, всего лишь честь?! Значит ли это, что Нортренд меня обманул, что любит? Или просто хотел, поскорее, заграбастать себе честь. Рабыней?! Ну уж, нет! Хрена ему лысого! Короче, я в тупике. Да, Нортренд мне нравится, но, если у них так всё заведено, как говорит Квей, то ну нафиг мне такое счастье. Почему-то словам Квея я верю, но, все равно, что-то он задумал. Интересно что? С этими всеми мыслями я дошла да края и нырнула. Выплыла и пошла к Норре, укуталась в ее мех, укрылась майкой и уснула в беспокойном сне.