Миссия выполнима

      Тилль просыпается от того, что ему в бок врезается острый локоть. Ну вот, опять. Кристина вертится во сне на кровати, а достается Тиллю. Он вздыхает и осторожно, чтобы не дай бог разбудить, оплетает руками её худое тельце и покрепче прижимает к себе. Это помогает. Ещё пару минут девушка дёргает длинными худыми ногами, пару раз заехав мужчине по животу, но все же утихает. И так постоянно. Спит девушка неспокойно, и её длинные и худые конечности постоянно колют острыми углами, стоит только к ней прижаться. Тилль привык, но это всё-таки не очень приятно. Будь Кристина не такой худой, ему было бы чуточку полегче. Он устраивает голову на подушке, почти уткнувшись носом в костистое плечо. Перед тем, как заснуть, он оставляет мягкий поцелуй на выпирающей косточке её тела. И, всё-таки, она очень худая.       Утром Тилль зевает на кухне, едва не падая лицом в тарелку. Хочется спать, ведь за последние недели его не раз будили по ночам тычки от девушки. Та нервничает перед приближающейся автограф-сессией, а отражается это на вокалисте. У которого, между прочим, заслуженный отпуск. Вот бы и Кристине тоже отдохнуть пару-тройку месяцев. Слишком уж она волнуется в последнее время. Совсем осунулась, плохо спит по ночам и совсем ничего не ест. Вот и сейчас тычет вилкой в тарелку с таким видом, будто это не яичница, а что-то жуткое. Потом вздыхает и подталкивает к Тиллю свою тарелку.       - Я не хочу. Доешь. - И ведь ничего не скажешь, если не хочешь этой же вилкой получить в глаз. У Кристины сложный характер. Но Тилль её любит, несмотря не на что. Не трогает яичницу, убирает в холодильник в надежде, что ту всё-таки съедят. Иногда ему страшно за здоровье любимой, слишком уж худой и прозрачной та выглядит. Особенно сейчас, когда стресс от приближающегося мероприятия заставляет её волноваться. Будь воля Тилля, он бы послал к дьяволу все и позволил бы Флакнелии нормально отдохнуть. Но та сама загнала себя в жёсткие рамки. Вот и сейчас нервно записывает на бумажке какой-то номер. Тилль подходит ближе и заглядывает через плечо. Точно, как он и ожидал. Руководитель сессии.       Чуть раздражённый голос Кристины, когда Тилль спросил об разговоре, дал понять, что волнение девушки все нарастало. Та отказалась от обеда, ушла в спальню и упала с книжкой, всем своим видом показывая, что не хочет, чтобы её трогали. Тилль только покачал головой. Такой образ жизни любимой его тревожил. И так худенькая, из-за стресса она стала совсем тощей, под глазами залегли круги, вид был усталый. Как же хотелось порадовать любимую, но та словно специально его от себя отталкивала. Но, если не настроение, так хотя бы здоровье ей следовало привести в порядок. Эх, взять бы, да и отменить эту сессию. Потом Кристину - в охапку, сначала долго спать и приводить сбитый режим в порядок, а потом кормить её, чтобы хоть чуть-чуть поправилась и перестала быть похожей на задохлика. Тогда бы и она сама повеселела. И Тиллю бы стало легче обнимать это острое тельце.       Мужчина взглянул в сторону телефона, оставленного на тумбочке. А может... Попровать, рискнуть. Отменить сессию и действительно взяться самому за здоровье своей девушки. Раз уж она так не хочет расставаться с работой и загоняет себя в гроб этим каждодневным стрессом, недоеданием и постоянной работой. Сказать, что с организаторами что-нибудь случилось. К примеру, болезнь. Эпидемия. Точно. Ведь только что передавали по новостям о тяжёлой эпидемии гриппа. Но стоит ли врать и брать на себя такую подлость по отношению к Кристине? Тилль засомневался, но лишь на секунду. Если это поможет ему сделать свою девушку вновь счастливой, превратить её из ходячего скелета в здорового человека и дать ей наконец как следует отдохнуть, он согласен. Тилль сгреб листик с номером организатора и включил телефон. Что ж, придётся соврать. Но это только ради Кристины.       - Вы поймите, у меня товарищи тоже тогда так болели. Это ужас был какой-то. Не хочу, чтобы и она тоже так разболелась. Она ведь такая слабенькая, ну куда ей болеть. Давайте, все же отменим эту автограф-сессию, пусть девочка не мучается. - Тилль едва не расплакался сам от своего голоса. То, как жалобно он произнёс эту просьбу, смягчило бы даже самое каменное сердце. Вот и организатор на том конце провода расчувствовался. И с тяжёлым вздохом махнул на трубку рукой.       - Раз вы так считаете... То давайте, действительно, отменим. Передайте Кристине, пусть скорее поправляется и выздоравливает. Мы будем без неё скучать. До свидания. Телефон пикнул и погас. Тилль нажал ещё раз на кнопку, чтобы точно сбросить вызов. И улыбнулся сам себе. Пожелание мужчины было как нельзя кстати. Кристина обязательно поправится, и он ей в этом поможет. А потом сам вздохнул, но уже с облегчением. Значит, с сессией разобрались. Вроде бы больше никаких мероприятий у Кристины не было. Значит, можно было поступать непосредственно к выполнению задуманной идеи. Что для этого было нужно? Тилль примерно представлял план своих действий. Пока любимая увлечена своей книгой, он мог незаметно сбегать в магазин. И купить там чего-нибудь поесть, что помогло бы ему добиться цели. Все равно, Флакнелия даже не заметит, что он ненадолго куда-то исчез. Когда она читает, то словно выпадает из реальности. Это было только на руку Тиллю. Он тихонько выбрался из ванны и прошёл в коридор. Оделся, захватил деньги и выскользнул за дверь.       Магазин встретил его пёстрыми витринами и толпами шумящих людей. Надвинув на лицо капюшон, чтобы не быть пойманным случайным фанатом, Тилль остановился возле стеллажей со сладостями. От одного вида разложенного на полках даже диабетику захотелось бы это попробовать. Тилль прекрасно помнил, как во время прошлого их похода в магазин Кристина бросала на конфеты взгляды голодавшего из концлагеря. Тогда Тиллю было так жалко её, что он предложил купить немного сладкого. Но девушка сердито сдвинула брови и потащила Тилля за рукав подальше от карамелек и шоколадок. Голодное, но гордое лицо её говорило: "умру, но не съем". Словно эти конфеты производили враги народа, а она доблестно боролась с ними. Тогда он только посетовал, но запомнил, на какие именно сладости успела бросить взгляд его девушка. Так что, теперь оставалось только набрать нужных. Мягкие и твёрдые, липкие и тянущиеся за зубами, большие и маленькие, лакомства были отправлены в корзину. Тилль хорошо затарился, набирая сразу побольше. Чтобы потом меньше надо было бегать сюда. А что-то подсказывало, что надо будет. Он-то знал, как на самом деле Кристина любила сладости. Но не позволяла их себе, постоянно сидя на жёстких диетах. Все это только делало её раздражительной и нервной, портя им обоим настроение. Так что, следовало как можно быстрее начинать радовать Флакнелию купленными вкусностями. Сверху он набрал ещё всякой другой еды, спрятав конфеты. Пакет ощутимо заполнился, что было хорошо. Значит, Тилль был готов приступить к задуманной миссии.       Так же тихо он вернулся домой и, не шумя, рассовал продукты по холодильнику так, чтобы зоркий взор девушки не нашёл их. Кристина нашлась в том же месте, где и была оставлена. Покачивая ногой, с которой слезла пёстрая штанина, оголяя узкие щиколотки и икры, она увлечённо читала книгу. Очки то и дело сползали на нос, отчего она постоянно поправляла их, что смотрелось очень мило. Залюбовавшись, Тилль несколько секунд не мог найти в себе силы разрушить эту очаровательную картину. Протянув ладонь к худому, обрезавшемуся лицу, он отвёл в сторону несколько прядок волос, лезущих в глаза. Кристина вздрогнула от прикосновения, с удивленным взглядом встрепенувшись. Словно только отошедшая ото сна птичка, улыбнулся Тилль. Такие же кругленькие глазки и немного рассеянный взгляд. А растрепанные волосы, собранные в неровный хвостик, только придавали сходства, торча, словно длинные перышки, в разные стороны коричневым ореолом.       - Ой, привет. Я, что-то, зачиталась, не заметила тебя. - Девушка отложила книгу в сторону, шелестя страницами, а потом потянулась и выпрямила длинные руки.       - А сколько времени? Почему за окном уже темнеет? Мой организатор не звонил? Ты ведь помнишь, ну, про автограф-сессию? - Быстрые вопросы мелким градом обрушились на Тилля, напоминая о таких знакомых чертах характера. Даже в свободное время Флакнелия не могла отпустить мысли о работе, каждый раз волнуясь, что что-то может не успеть.       - Я как раз хотел сказать, - Тилль притворно вздохнул, заранее делая вид, что не рад новости и заставив Кристину прислушаться.       - Мишель как раз звонил. И просил передать, что, тут такое дело, сессия отменяется. - Скомкав последнюю фразу, вокалист выжидающе глянул на девушку. Та словно немного поникла, как-то мгновенно загрустив. Словно ребёнок, у которого забрали любимую игрушку. Да, впрочем, для Кристины её работа и была любимой игрушкой, с который она постоянно возилась. Словно и не умела по-другому отдыхать, даже в их обыденную жизнь умудряясь приносить частички работы и сцены. Её это не утомляло, в отличие от Тилля, у которого её постоянное желание контролировать каждую мелочь вызывало головную боль. Вот и сейчас, весть о неизвестной проблеме заставила девушку встрепенуться и собраться.       - Что случилось? Почему? Я ведь так готовилась, как это, отменяется? Нельзя, чтобы она отменялась! - Кристина суетливо вскочила, словно не знала, куда себя деть. Тилль на секунду испугался, что она потянется к телефону, чтобы начать ругаться с организатором. Поэтому поспешил прибавить:       - Понимаешь, он звонил и передал, что почти половина из всех, кто этим занимается, в больницах. Словно, эпидемия какая-то. Он и за твоё здоровье тоже беспокоился, посоветовал поменьше сейчас на улицу выходить. Ты ведь такая слабая, а если заболеешь? Знаешь, может, посидим пока дома? Пока все это не пройдёт. А потом и автограф-сессии, и концерты, и репетиции... После. - Мужчина уклончиво махнул рукой, не собираясь уточнять, когда наступит это "после". Флакнелия все это время взволнованно шагала по комнате, меряя её длинными ногами. Словно сломавшаяся кукла. Жить без работы она не умела и не знала, как это. Внезапная поломка всех планов словно выбила её из колеи. Если раньше у неё были заботы и волнения, то, после отмены раздачи автографов, она и не знала, чем можно ещё заняться. Это Тилль мог спокойно проваляться все свои свободные месяцы и отдохнуть. А она не знала, чем можно насытить небогатую на события жизнь.       - Просто... Просто, я даже и не знаю... А что, что можно делать? Альбом новый писать? Так рано, у тебя ещё ничего не готово. Концертов нет. Презентаций нет. Что делать? - Кристина раздражённо упала обратно, отодвинув книгу. Тилль только вздохнул. До чего же деятельная натура. Иногда ему казалось, что это не он и не Рихард руководили группой, а эта хрупкая тонкая девушка. Что группой, что повседневной жизнью. Постоянный контроль и занятость. Кристина не успевала жить, взвалив все на свои плечи и ещё даже отпихивалась от чужой помощи. Что ж, значит, надо было научить её этому. Помочь увидеть прелесть спокойной жизни. Тилль присел рядом и мягко приобнял девушку за плечи, коснувшись губами острого ушка.       - Не знаю, что делать с сессией. Но сейчас, давай просто проведем спокойный вечер вместе. Тебе понравится. Посмотрим какой-нибудь фильм. Выспимся, впервые за полгода. Как тебе? - Кристина передернула плечами и хмыкнула. В принципе, почему бы и нет? Раз наконец-то появилось свободное время.       - Только фильм выбираю я. - Тилль еле сдержал улыбку при этих словах. Командир в юбке. Но цель была достигнута. Любимая, впервые за долгое время перестала волноваться, позволив ему уговорить её на спокойный отдых. А значит, можно расслабиться самому и помочь и ей избавиться от постоянного стресса. И что, если не совместный просмотр какой-нибудь комедии, может в этом помочь? И действительно, Флакнелия смеётся и искренне радуется, взирая на экран. Цветные картинки мигают и сменяются, вызывая невольную улыбку. И Тилль не может нарадоваться, глядя на веселую девушку. Как давно та не смеялась вот так, открыто, заразительно, с ямочками на щеках, чуть показывая зубки. Прекраснейшее зрелище. Улыбка, правду говорят, преображает человека. Из хмурого сосредоточенного комочка раскрывается яркий цветок. Это преображение не может не восхитить. Какая же Кристина всё-таки у него красивая. Пусть она сколько угодно стоит у зеркала и жалуется, но Тилль точно знает - она прекрасна. И он обязательно убедит её в этом. Девушка - цветок. Только, очень тонкий, ещё не до конца раскрывшийся, на худенькой ножке. Но ничего, это не так сложно изменить. И помочь этому случиться - его обязанность.       Тилль высыпал на постель купленные сладости, не все, часть. А оставшиеся спрятал в тумбочке. Кристина сразу отодвинула от себя горстку конфет, но Тилль знал, как смутить её упорство. Сначала он сам с наслаждением уплетал сладкое, действительно испытывая несказанное удовольствие от вкуса. В нём всегда таится сладкоежка, не зря ведь ему дали кличку Пончик. Сладости он просто обожал, это сохранилось в нём с самого детства. Но слишком быстро сметать конфеты он не стал и медленно подключил к этому процессу Кристину. Конфетка за конфеткой, она тоже начала брать сладкое, даже того и не замечая, слишком увлеченная фильмом. Как довольно она выглядела, такая весёлая, жующая шоколад и улыбающаяся. Совсем не то, что было до этого. Тилль умилялся и тянулся в тумбочку, пополняя убывающую горку круглых фантиков, а пустые прятал подальше. Если он хочет, чтобы Кристина все же перестала быть такой болезненно худой, то нужно постараться и привить ей более свободную и приятную культуру питания. А не вот эти вот кашки - салатики, да и то в таких мизерных порциях, что Тилль удивлялся, как её организм ещё работает. Нет, конечно, на одно вредное питание переходить не стоит. Но сделать рацион Кристины чуть более калорийным, чтобы девушка перестала походить на скелетика, было бы полезно. Да и она сама, как бы не ограничивала себя, добивается этим лишь раздражения. А злая девушка - зрелище грустное и травмоопасное, особенно, если это Флакнелия. Засыпали они оба счастливые, и за весь вечер Кристина даже не вспомнила и не поволновалась об упущенном мероприятии. Что уже было отлично.       Постепенно, у Тилля начало получаться немного менять образ жизни Кристины на более здоровый. Девушка перестала засиживаться допоздна со своими набросками к планируемой книге, стала выглядеть чуть живей и питаться немного лучше. Конечно, сразу уговорить её перейти со своей диеты на нормальное здоровое питание было не легко. Кристина в ужасе охала, когда Тилль предлагал ей побаловать себя чем-нибудь вкусненьким, читала лекции о правильном питании, когда видела готовку Тилля, обычно бывшую очень сытной и плотной. Но тот смог убедить её не морить себя голодом как прежде, ориентируясь на моду, навеянную телепередачами. А есть то, что было не просто полезно, но ещё и вкусно. И потихоньку девушка перешла на гораздо более вкусную еду, чем салатики. Хотя, и овощных блюд Тилль готовил достаточно. Он специально узнал много новых рецептов и теперь мог порадовать Кристину и выпечкой, и первым, и вторым, и мясом, и рыбой, и всем, что только можно было бы захотеть. Не профессиональный повар, конечно, но девушка с удовольствием уплетала его готовку. Когда она начала более-менее нормально есть, Тилль решил попробовать кое-что ещё. В конце концов, он был бы рад, если бы Кристина пополнела и перестала быть такой болезненно тощей. Почему бы и не попробовать потихоньку её подкормить и поощрить стать немного более пухленькой. Да и обнимать мягкое тело гораздо приятнее, чем острые кости. Тилль не сразу, но решился. Ведь лучше от этого будет не только ему, но и Флакнелии в первую очередь.       Но это предприятие столкнулось с неожиданной проблемой. Кристина трепетно следила за своим внешним видом, каждое утро бросая взгляды в зеркало. И когда Тилль услышал от неё однажды, что она что-то слишком располнела (когда кости ещё торчали везде, где только можно, а лицо только только начало становиться менее острым), он понял, с злостной стекляшкой надо что-то делать. Как и многие девушки, Кристина часто в него гляделась, что-то поправляя, что-то рассматривая. И обязательно бы заметила, если в ней что-то изменилось бы. А тогда все предприятие Тилля пошло бы прахом. Девушка бы испугалась одной только мысли набрать вес, и он бы не смог её убедить. Действовать надо было немедленно, пока Флакнелия не заметила, как острые ребра становятся все меньше видны с каждой неделей. Тилль долго думал, что можно сделать с зеркалом. Но ничего, кроме как разбить, больше не приходило в голову. А вешать новое можно довольно долго. Ведь кто сказал, что не найдётся каких-нибудь проблем, которые помешают его повесить. Эта мысль была осуществима.       - Тилль! Ну чёрт! Ну как ты это умудрился сделать, ну скажи? Я просто не понимаю, где ты находишь себе проблемы! - Кристина раздраженно вздохнула и затянула туже повязку на руке. Все костяшки и мягкие ткани левой конечности были покрыты сверху маленькими порезами. Кровь уже перестала сочиться, благо, Кристина нашла в старой аптечке средства первой помощи. И теперь укоризненно смотрела на ойкавшего Тилля, перевязывая тому руку.       - Я не специально, ты же знаешь. Просто, так получилось. - Мужчина сжался, когда ещё один тугой виток бинта сдавил порезанную руку. Конечно, он специально разбил зеркало. Но Кристине знать это необязательно. Чтобы придать совершенному большей правдоподобности, он разбил стекляшку кулаком. Но вот только не рассчитал последствий и силы удара. И теперь с трепетом смотрел на вытащенные из кожи мелкие окровавленные осколки. Перестарался. Заживать будет не долго, но болезненно. Хорошо хоть, что бить он додумался левой, а не правой рукой. Но, в конечном итоге, цель была достигнута. Зеркало доблестно пало в неравном бою. Тилль хихикнул от этой мысли и тут же получил подзатыльник от Флакнелии.       - Посмотрите на него! Ему хватает совести смеяться. Ты зеркало разбил, дурында, понимаешь? - Девушка возмущённо нахмурилась, словно не понимая, что весёлого Тилль нашёл в этой ситуации. Руку поранил, зеркало вдребезги, а он ржёт и давится смехом. Но Тилль лишь ещё громче захохотал, потом охнул, неловко дернув больной рукой, но продолжил хихикать.       - Простиии. Мне смешно от дибилизма ситуации. Как глупо получилось. И зеркало жалко. - Тилль с трудом перестал улыбаться. На самом деле он не пожалел ни разу, не смотря на действительную глупость своей первоначальной идеи. Все же, надо было кинуть что-то, а не бить кулаком.       - Зеркало жалко, - согласилась Кристина. - Особенно жалко, что новое нужно покупать. Она выжидающе посмотрела на Тилля. Её взгляд как бы говорил: покупать будешь ты. Ты сломал, значит ты и исправляй.       - Понял, понял. Я все сделаю, тебе не стоит волноваться. Повешу новое, ещё лучше прежнего. - Тилль примирительно поднял руки, но тут же опустил. Похоже, придётся обращаться за помощью к мастерам, он сейчас будет не в состоянии заниматься такой работой. Тилль подождал, пока Кристина не уйдёт относить аптечку. И вполне резво размял пальцы. Симулянт он ещё тот. Девушка поверила. Да, рука болела, но он привык терпеть и гораздо более худшую боль, особенно во время концертов. Но соврать было нужно. У Тилля уже был план действий, который бы позволил растянуть покупку нового зеркала на достаточно долгое время. А это то, что ему нужно. Если Флакнелия не будет видеть себя эти пару месяцев, то будет меньше замечать, как постепенно полнеет и отъедается. А значит, меньше волноваться. Тилль улыбнулся. И крикнул девушке вслед, пока она вертелась где-то на кухне:       - Крис, а я ж теперь готовить не могу. А жрать хочется... Давай пиццу закажем!       Тилль с отвращением взглянул на многочисленные завитушки и узорчики предлагаемого зеркала. Смысла в них он упорно не видел, хотя Кристина и назвала это супермодным, но Тилль честно не понимал, зачем оно нужно. Но, если девушка хочет... В конце концов, она будет пользоваться этой вещью чаще всех, пусть радуется. Главное, только чтобы зеркало как можно дольше оставалось вне их квартиры. Тогда план Тилля будет работать идеально. Насчёт этого можно было не беспокоиться. Кристина невероятно долго выбирала подходящую себе модель, показывала ему картинки и тыкала пальчиком в экран телефона. Один лишь процесс решения, какую модель она хочет, занял добрых две недели. За время которых Тилль заметил начинающие появляться изменения в формах возлюбленной.       Исчезли выступающие ребрышки под грудью, так что теперь можно было не боясь проводить руками по нежной коже. Если раньше Тилль взглядом мог пересчитать тонкие косточки, то теперь этого нельзя было сделать, они утонули в слое появившейся плоти и лишь прикоснувшись, можно было их почувствовать. Раньше Тилль любил во время близости поглаживать место, где они выступали, словно готовые развернуться и вырваться из-под рук крылья. Но сейчас этого сомнительного удовольствия больше не было, и не сказать, чтобы Тилль сильно жаловался. Выпирающие при худобе кости хоть и могли показаться эстетически красивыми, не говорили о здоровье обладателя, и обнимать их было неприятно. Так же перестали быть постоянно видны позвонки на спине, раньше причудливой лесенкой видневшиеся на спине, словно плавник у диковинной рыбы. Лишь при наклоне можно было увидеть, как косточки натягивают кожу, но в остальное время тело Кристины было менее острым и колючим. Ёжик постепенно начинал превращаться во что-то более приятное. Девушка стала спокойнее спать и не вертелась больше во сне. Спокойнее спать стал и Тилль, потому что никто больше не заезжал острым локтем в нос и не упирался тонкими коленками в живот. Новый образ жизни, хорошее обильное питание и здоровый сон начали потихоньку исправлять запущенное состояние организма Кристины.       Да и это было видно не только по медленно округляющемуся телу. На щеках Флакнелии вместо привычной бледности все чаще начал появляться здоровый румянец. Вечно ледяные длиннопалые руки потеплели. И теперь Тилль не согревал их во время прогулки своим дыханием, дыша на ладошки теплом. Хотя и любил скорее по привычке, чем по надобности, брать чужие руки в свои. Взгляд у девушки тоже изменился. Если раньше её голубые глаза были тусклыми, чуть припухшими, с глубокими темными кругами под ними, и часто болели от напряжения, то теперь они словно очистились, заблестели. Как если бы небо, затянутое тучами, прояснилось. Кристина теперь все больше улыбалась, хитро щурясь и показывая зубки. Невероятно милое зрелище, особенно для Тилля. Хотелось запечатлеть в памяти каждый такой момент, и мужчина просто не мог насмотреться на улыбающуюся или, какая редкость это была раньше редкость, смеющуюся Кристину. Моменты, когда Флакнелия искренне радовалась вкусностям, приносимым Тиллем, его подаркам, были самыми прекрасными, и уже за них одних хотелось сделать все для этой девушки.       - Да они издеваются! Как это переделывать? Все было отлично! - Кристина бросила раздраженный взгляд на экран телефона. Зло нахмуренные брови придавали ей вид нахохлившейся птицы, что сводило на нет все попытки девушки выглядеть грозно. Но сейчас она вполне натурально злилась, негодующе размахивая руками. Тилль только покрепче обнял тёплое тельце и успокаивающе поцеловал раздражённую девушку в лоб.       - Главное не волнуйся. Все обязательно решится, я тебя уверяю. Я со всем справлюсь.       - Но это медленно! Я не хочу столько ждать. Почему они не могут повесить это зеркало и не мучить мои нервы? Это что, сложно, гвоздь в стенку вбить? - Кристина извернулась, выпутавшись из обнявших рук и едва не стянув этим большеватую футболку кричащего оттенка. В последнее время в её гардеробе появилось больше вещей, причём, все поголовно - не тех размеров. Как будто Тилль до сих пор не запомнил её пропорции.       - Ты мастер по прикреплению зеркал? - Тилль вопрошающе склонил голову, добавив в голос лёгкой усмешки. Кристина сгорбила плечи, словно сама устыдилась необоснованного гнева.       - Да нет. - И она ещё сильнее сгорбилась, подняв плечи к лицу.       - Ну тогда зачем волноваться? Они сами все сделают. Подумаешь, на неделю задержатся. Ну на две. Да пусть даже на три. Зато, у тебя будет новое зеркало. Не волнуйся из-за этой ерунды. Я обещал, что все устрою? Значит, я это сделаю. Главное, не трать свои нервы. Мне ты дороже любого зеркала. - Тут Тилль не соврал. Здоровье Кристины ему было дороже зеркал. А значит, их появление в доме пока откладывалось. Тилль чуть прищурился, на мгновение вспоминая, как уговаривал приглашенных сборщиков из мебельного центра как можно дольше тянуть с установкой зеркала. Те были невероятно удивлены. Обычно покупатели хотели ровно обратную ситуацию. Но вложенные в руку хрустящие бумажки решили дело очень быстро. Не в пример зеркалу. И кивающие головами, словно китайские болванчики, чумазые парни клятвенно заверили, что ещё две недели минимум продержат зеркало на складе. Небольшие недочеты. Бывает. А заменить нельзя, ни в коем случае. Последнее на складе. Ограниченная партия. Вы же именно это хотели? Тогда ждите. Отличные парни. И такие понятливые.       Тилль протянул руку и поправил сползший с плеча рукав кристининой футболки. Та не обратила внимания и только передернула плечами от прикосновения. Всё-таки, идея с футболками была не менее удачна, чем с зеркалом. Тилль довольно вовремя подметил, что вся прошлая одежда стала Кристине маловата. Не сильно заметно, но, если присмотреться, то видно, что кое-где ткань слишком плотно прижимается к телу и слишком уж натягивается. Это не устраивало Тилля по двум причинам. Во-первых, это неудобно. Во-вторых, если Кристина ещё сильнее поправится, то точно заметит это именно по одежде. Так что Тилль во всеуслышание объявил, что хочет порадовать Кристину и сменить ей немного гардероб. Но таскаться по магазинам они оба не любили, и девушка совсем не горела желанием проводить день в супермаркетах и бутиках. Поэтому милостиво махнула рукой и разрешила Тиллю купить одежду на свой выбор. И тот размахнулся. Десяток футболок, маек, вязаный кардиган, кофты с горловиной, домашние штаны и две пары джинс, пара изысканных лифчиков и комплект кружевного белья. Если верхнюю одежду Тилль брал по вкусу Кристины - все яркое, ядовитое, кричащее и нелепое, то нижнее бельё взял изысканное и в высшей мере роскошное. Нежно-пастельное, идеально подошедшее бы под оттенок волос Кристины. И мужчина уже даже видел девушку в этом подарке пару раз. Надо сказать, отличное зрелище. Ну а Флакнелия радовалась новой одежде и совсем не вспоминала про старую, что было Тиллю только на руку. Он изо всех сил поощрял девушку в том, что касалось еды. Да и та, кажется, радовалась вкуснейшим блюдам, которые она себе раньше не позволяла. Но постепенно барьер постоянных запретов дал трещину, потом другую, третью. И пал. У Кристины наконец-то выходило есть, не считая калории. Она не особенно задумывалась, что это как-то может на неё повлиять. Но Тиллю результат работы последних недель нравился.       Когда дверь ванной открылась, Тилль нетерпеливо вздрогнул. Выскользнувшая из-за двери фигурка, обмотанная полотенцем, с мокрыми волосами, касающимися плеч, была прекрасна. Короткие края не прикрывали сочные бедра, наконец-то начавшие приятно округляться. Кристина закрепляла на голове норовящее упасть полотенце, державшее пряди только что вымытых волос. При каждом движении покрывало все сильнее сползало, угрожая окончательно раскрыть вид на аппетитные груди, едва-едва прикрываемые махровой тканью. При очередном движении, полотенце упало, заставив девушку тихонько пискнуть от холода, неприятно объявшего разгоряченное тело. Наклонившись, она забавно потянулась, пытаясь одновременно поймать пальцами большое полотенце и удержать на голове маленькое, скрученное в подобие тюрбана. Тилль едва не захлебнулся слюной при виде этого зрелища. Да, его труды последнего месяца не прошли даром. Кристина наконец-то начала немного полнеть, раскрывая свою истинную красоту, словно изящный цветок. Конечно, Тилль и раньше её просто обожал, но сейчас никто не посмел бы назвать Флакнелию некрасивой. Каждая черточка в ней была прекрасна, словно попухлев, она раскрыла свой спрятанный потенциал привлекательности. Тилль даже на мгновение заревновал, представляя, что это чудо надо будет когда-нибудь все же вывести в свет. От такой Кристины он точно будет пачками оттаскивать поклонников.       Подойдя к не видящей его девушке, которая, оттопырив кругленькую попку, возилась с полотенцем, Тилль внезапно обнял её, забирая ненужный кусок ткани. Он только мешал наслаждаться красотой любимой. Пока Кристина не успела возмутиться, Тилль быстро поцеловал её в шею, чувствуя, как щекочут лицо влажные кудряшки. Запах теплого, чистого и такого мягкого женского тела буквально сводил его с ума. Хотелось взять девушку на руки и срочно нести в постель, а там... Любить, любить и ещё раз любить. Много и долго, так, чтобы она задыхалась от удовольствия, нежась под его руками.       - Ой, Тилльхен, ну не прямо здесь ведь. Ты чего это так завелся? Неужто соскучился? - Кристина игриво вывернулась из его объятий, прикрываясь полотенцем и легонько шлепнув мягким кончиком по протянутым к ней рукам. Тилль только улыбнулся этой непокорности, позволяя Кристине самой завернуться обратно в мягкое покрывало и прикрыть дверь ванной, откуда ещё дышало горячим паром. Чуть вильнув бедрами и специально оголив спину, прижав ткань подбородком и почти не удерживая её на влажном теле, девушка прошла в спальню, оставляя на полу мокрые следы и капли с волос.       - Ты не представляешь, как соскучился, пышечка ты моя. - Тихо прошептал Тилль, провожая взглядом длинную фигурку. А потом кинулся следом. Когда он переступил порог спальни, Кристина уже лежала на пуховом одеяле, потягиваясь и сбросив с себя все окончательно. Её пополневшие бедра были ничем не прикрыты, соблазняя и так заведенного Тилля. А тот не мог налюбоваться на девушку, наконец-то начавшую превращаться в прекрасную женщину. Если раньше худоба Кристины вкупе с высоким ростом делала её визуально младше, создавая образ невинного ягненка, от теперь она казалась настоящей тигрицей, игровой и ласковой.       - Иди ко мне. Не стой там. - Девушка поманила его рукой, прижавшись к севшему рядом Тиллю. Её круглые груди, начавшие медленно приобретать больший размер, так и просились в руки, пока Кристина потиралась об него. Что Тилль и сделал, уложив девушку на кровать и подмяв под себя. Его руки нашли округлые торчащие соски, начиная чуть их поглаживать и пощипывать, одновременно с тем, как он коснулся её губ. Обычно сухие и тонкие, всегда обкусанные, они тоже стали мягче, их так и хотелось ласкать языком. Кристина поддалась на откровенные поглаживания, хотя ей было не понятно почему они с Тиллем так внезапно оказались в таком положении. Обычно, их секс был не то, чтобы по расписанию, но Тиллю приходилось временами уговаривать девушку. А сейчас, словно в ней тоже что-то загорелось, тугим узлом сворачиваясь внизу живота. Прикосновения любимого жаром пылали на коже, распаляя все сильнее.       Кристина нетерпеливо завозилась. Ласки Тилля были невероятно приятными. Каждое поглаживание дарило волны наслаждения, расходящиеся по телу от волос, до самых кончиков пальцев. Словно горячие угли, губы Тилля обжигали нежную кожу, выводя на ней какие-то свои узоры. А тот не мог оторваться от этой молочной гладкой кожи, кое-где покрытой пятнышками родинок. Мягкие груди так и просили о прикосновениях, а затвердевшие сосочки манили к себе. Тилль посасывал, покусывал, перекатывал их языком, облизывая солоновато-сладкий вкус и млея от наслаждения. Кристина постанывала, распаленная этой лаской, и чуть царапала спину острыми ноготками, привлекая Тилля ближе. Мужчину сводило с ума это прекрасное тело. Было, чем гордиться, ведь это он, отчасти, создал эту сладкую грудь, эти слипающиеся пухлые ляжки, прекрасные бедра, покрытые небольшими складками. Хотелось заласкать Кристину до умопомрачения, так она была мила в своих новых формах.       Опустив руку вниз, Тилль скользнул по лобку, чуть раздвигая бедра. Они плотно соприкасались, потираясь друг о друга. Нежная кожа, покрытая кучеряшками волос, так и просила о прикосновениях. Сначала пальцами, мужчина ласково погладил киску, вызывая у Кристины восхищенное аханье. Тогда Тилль решился на большее, перемещая руки на эту прекрасную талию, выцеловывая на изогнутых линиях форм горячие дорожки. От шеи, до самых бедер. Чуть прикусывая кожу и тут же зализывая, он словно дикий зверь помечал своё розовеющими на молочном полотне тела засосами. Сочные пламенеющие поцелуи коснулись мягких складок внизу, раздвигая их языком. Тилль с наслаждением вкусил кисло-сладкий фрукт, вылизывая горячее лоно. От этих прикосновений Флакнелия не смогла сдержать стона, выгинаясь в спине навстречу жаждущим губам. Невероятное чувство, словно через каждую клеточку прошел импульс удовольствия, охватило тело. В глазах все расплылось, фокусируясь только на ощущении горячего языка, проникнувшего внутрь и, казалось, дотрагивающегося до самого сокровенного, унося в рай на земле.       Тилль с упоением раздвигал все мягкие складочки, посматривая на Кристину. Её полный блаженства взгляд говорил о многом. Алеющие щеки и закатывающиеся от удовольствия глаза, громкое постанывание и комкающие одеяло пальчики - Тилль видел отклик на свои действия. И так соблазнителен был вид распаленной Кристины, что и он уже с трудом сдерживал своё возбуждение. Метаясь под его горячими губами, когда с каждым движением длинного языка все сильнее приближало к краю, девушка вздрогнула от накатившей волны. Каждую клеточку тела словно пронзали электрические разряды, кружа голову от эйфории. Губы Тилля прижались к коже, слизывая бурный оргазм, пока Флакнелия, вцепившись ему в плечи, билась в экстазе на постели. Девушка без сил откинулась на подушки, тяжело дыша какое-то время и переживая будоражащие ощущения.       - Боже мой... Это... Это было чудесно! Я ещё никогда не чувствовала такого. Почему мы не занимались этим раньше? - Она прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается сладкая истома. Тилль улыбнулся, видя это зрелище. Раскрасневшаяся, с трепещушими ресницами и приоткрытыми губами, Кристина была невероятно красива. Не сдержавший, он ещё раз провёл по пышным формам, лаская грудь и целуя тёмные бусины сосков.       - Если ты хочешь, то мы будем заниматься этим хоть каждый день. Успеешь даже устать. Ты такая вкусная там... Я буду тебя ласкать, любить, персик мой... - Мужчина мурлыкнул, прильнув к тёплому телу. Ему очень хотелось доставить удовольствие Кристине не только языком. Поэтому он не прекращал своих нежных поглаживаний, обводя руками контуры сладкого тела. Кристина хихикнула, целуя его в губы и обхватив ногами за талию. Одного оргазма ей было явно мало, и Тилль собирался это исправить.       - Ни за что не устану, и голова не заболит. Это было прекрасно! Но теперь, давай займёмся прекрасным вместе. Я так хочу тебя, Тилль. - Последняя фраза сорвалась и потонула в море жарких движений. Тилль действительно любил Кристину, и в каких позах он только это не делал! Этот вечер был одним из самых приятных для них обоих. Наслаждаясь друг другом, они и сами не заметили, как он сменился глубокой ночью, где в темноте два тела сливались в одно на светлом белье постели.       Следующее утро было не менее прекрасным. Первым проснулся Тилль, щурясь от пляшущих по глазам солнечных зайчиков. Мягкое одеяло, теплый бок Кристины, прижавшейся к нему, воспоминания о едва ли не лучшем сексе за всю его жизнь - все это заставило вокалиста почувствовать себя счастливейщим человеком на планете. Переведя взгляд вниз, он умилился. Зрелище свернувшейся в калачик Флакнелии, которая уткнулась носом ему в грудь да так и заснула, заставляло его сердце биться чаще. Тилль чуть понежился, радуясь, что не надо никуда идти, никуда спешить. Можно было валяться в постели, перебирая прядки чужих мягких волос, щекочущих лицо, и радоваться жизни. Кристина же была самым главным поводом для радости. Мужчина залюбовался на неё, с любовью отмечая, как округлился овал острого в прошлом лица, сделав девушку более нежной. Небольшие складочки на шее, особенно хорошо видные сейчас, когда Кристина лежала, придавали ей невероятно милый вид. Так и хотелось потискать эти щечки, шейку, погладить подбородок. Но будить девушку не хотелось. После вчерашнего они оба устали, всю ночь не давая спать не только себе, но и всем соседям.       Осторожно выскользнув из-под одеяла, Тилль плотнее укрыл заворочавшуюся Флакнелию, тихонько прикрыв дверь. Пусть ещё поспит. А у него, тем временем, была хорошая идея. Хотелось удивить девушку и сделать ей приятно. А что может быть лучше завтрака в постель? Готовить Тилль умел, хотя и делал это достаточно редко. Скорее, ему нравилось готовить для кого-то, чем для себя. Особенно мудрить он не стал и сделал простую яичницу с беконом. Получилось на вид неплохо. Заварив пару чашек кофе и намазав бутерброды маслом, он расставил все это на подносе. Вполне сносный вид пищи давал надежду, что Кристине понравится. Ей Тилль положил чуть больше, чем обычно. Раз ему уже удалось хоть немного откормить эту худышку, стоило и дальше двигаться в правильном направлении. Да и вид наконец-то пополневшей девушки доставлял ему радость. Болезненная худоба была в прошлом, а новые формы Тилль по достоинству оценил ещё прошлой ночью. Конечно, в первую очередь он любил Флакнелию за её характер, за острый ум и не менее острый язычок. Но и тело её он тоже любил. А смотреть без слез на выпирающие кости было невозможно. Поэтому Тиллю было в радость кормить Кристину, любуясь этой прекраснейшей девушкой. Ему невероятно повезло с ней.       Тихонько поставив поднос на тумбочку, Тилль присел на кровать, любуясь девушкой. Та ещё спала, подложив руку под голову и завернувшись в одеяло словно в кокон. Лишь когда на её лицо упала тень от загородившего собой свет Тилля, Кристина неохотно распахнула глаза.       - Доброе утро, солнышко. - Мужчина протянул руку и погладил спутавшиеся за ночь волосы. Флакнелия улыбнулась, ластясь под прикосновения. Просыпаться вот так, после отличной ночи, когда можно было валяться в кровати и ни о чем не беспокоиться, было прекрасно.       - Доброе. - Кристина подтянула одеяло к подбородку, заворачиваясь в него и так садясь на кровать. Тиллю даже на секунду пришло в голову сравнение с милой гусеничкой, так же закутывающейся. Зевнув и клюнув носом, девушка поправила сползшее с плеч "одеяние" и любопытно уставилась в тарелку.       - Это что, завтрак в постель? Как романтично. Спасибо, Тилль, это очень мило. - Она благодарно поцеловала обрадованного мужчину, мазнув губами по колючей щеке. Тилль только умилялся этому сонному созданию, такому нежному и беззащитному, что хотелось обнять и не отпускать.       - Мм, вкусно. Ты мой романтик. - Девушка заулыбалась, кусая бутерброд. И была совсем не против, когда Тилль протянул ей свой, ещё нетронутый. А тому нравилось. Нравилось это умилительное зрелище. С аппетитом завтракающая Кристина раньше была редким зрелищем, но хотелось верить, что новые её привычки станут постоянными. Ведь куда лучше, если ваша девушка счастлива и довольна, а не выглядит как бледное привидение.       Закончив с завтраком, они ещё немного порасслаблялись, нежась в кровати. Первой все же встала Кристина, отправившись в ванную привести себя в надлежащий, по её словам, вид. Лично Тиллю нравилась её растрепанная и немного помятая сонная красота. Неохота было отпускать тепленькое тельце, но пришлось выпустить девушку из объятий и смотреть, как она ищет по всему дому расческу, чтобы привести в порядок спутанные волосы. Перебрав содержимое нескольких полок, Кристина нашла наконец-то заброшенную в самый дальний угол шкафа расческу. Та неизвестно, как там оказалась, но девушка вытащила её, намереваясь разобрать сбившиеся пряди. И задела что-то рукой. К её удивлению, чем-то оказалось... Зеркало. Не слишком большое, но достаточно длинное, чтобы, если встать подальше, можно было увидеть себя почти целиком. Девушка помнила, у них было такое. Но, почему оно оказалось тут? Странно, как это она так о нем забыла. Кристина поставила его на полку у рукомойника и протерла от покрывшей поверхность пыли.       Заглянула, прищурив плохо видящие без очков глаза. И отшатнулась. Потому что не узнала себя в отражении. Ведь смотрящую на неё девушку точно нельзя было назвать Кристиной Лоренц, настолько она была не похожа. Флакнелия даже встряхнула головой, словно надеясь, что ещё не совсем проснулась, и это ей просто почудилось. Но вторая попытка посмотреть в зеркало ничего не изменила. Вместо прежнего худого заморыша с выделяющимися скулами и обрезавшимся лицом на неё смотрела несколько полноватая розовощекая девушка, так непохожая на неё прежнюю. Это было так странно и неожиданно, что Кристина была просто шокирована, протянув руку к лицу и прикоснувшись к пухлой щеке. Отражение сделало то же самое. Неужели она настолько поправилась, что стала выглядеть так? Сколько же это килограммов она прибавила? Девушка почти испуганно скинула с себя тонкий халатик, через который все просвечивало. Тот шелковой волной соскользнул с тела, чуть задерживаясь на мягких округлостях, и сложился на полу. Кристина переступила через него и отошла назад, увидев себя в зеркале целиком.       Фигура разительно отличалась от запомнившийся ей костлявых форм. Все тело как-то... Округлилось. Руки больше не были худыми, словно палочки, наоборот. Мягкие и плавные линии, покатые плечи с россыпью родинок. Словно на старых картинах, где все женщины были полными и не похожими на современные идеалы красоты. Шея стала шире, кое-где были видны собиравшиеся складочки, когда Кристина наклоняла голову. Похожие складочки были и на мягких боках, словно её тела было слишком много. Теперь нельзя было увидеть чуть выступающих рёбер, лишь пухленькое тело, гладкое и сочное. Девушка провела рукой по коже, словно стараясь прощупать утонувшие в набранном весе косточки. Если раньше ладонь всегда привычно натыкалась на острые углы, то теперь захватывала располневшие бока. Кожа больше не натягивалась над рёбрами, словно бумага, грозя вот-вот порваться от изгибов костей. И было не понятно, радоваться этому или нет. Раньше Кристина смотрела на себя в зеркало и думала, какая же она страшная, какая отвратительно худая. Необходимо хоть немного пополнеть. А сейчас, увидев исполнявшиеся последствия своих слов, испугалась. Не была готова к этому. Слишком странной казалась собственная внешность. Привыкшая к навязанным экранов стандартам красоты, она не могла заставить себя поверить, что это правда её тело. Что это она так растолстела за последние несколько месяцев. Кристина тихо всхлипнула, сложив руки на мягком животе. Неужели, это правда она? Но как, как она себя до такого довела? И что с этим делать?       - Боже мой. Боже, боже, боже. Не может быть. - Девушка тихо всхлипнула, неверяще смотря на отражение, словно надеясь, что оно рассеется, как морок. Но нет. Пухлые, полные формы принадлежали ей и были очень реальны. Настолько реальны, что Кристина почувствовала внезапно, как раздалась в весе за последние месяцы. И ведь она и не подозревала. Ела в своё удовольствие, завтракала с Тиллем вкусной жирной пищей, перекусывала время от времени сладостями или садилась делать что-то с вазочкой печенья. Даже радовалась. И вот к чему это привело. А Тилль. Он что, не мог её остановить? Указать ей на то, как она располнела, раз она не могла сама увидеть отражение? Ещё и это чёртово зеркало, которое уже три месяца никто не мог поставить... В голове Кристины словно соединилась некая логическая цепочка. Тилль разбил тогда зеркало. Новое все не могли повесить. А её любимый не указывал ей на изменения во внешности. Плотные завтраки и обеды. Ещё более плотные ужины. Постоянные подарочки от Тилля то в виде новой футболки, то в виде красивой юбки, то в виде вкусной шоколадки. И эти постоянные предлоги что-то съесть, когда Тилль не скупился на сладкое и мучное, покупая "печеньки к чаю". Он что, специально, что ли? Кристина вспыхнула от внезапной мысли. Неужто он и впрямь её откармливал. Словно, желая, чтобы она набрала лишние килограммы и пришла к тому, что видела в зеркале сейчас. Это было так обидно и так неприятно, словно об неё вытерли ноги и ещё и потоптались сверху. Как будто она и не человек, имеющий свои желания. Как будто Тилль имел право доводить её до такого, пользуясь тем, что она не могла узнать. И она сама хороша, лопала с таким аппетитом, словно не знала, к чему это приведёт. Но Тилль, от него такая подлость ожидалась меньше всего. Если, если она ему не нравится, он мог хотя бы сказать. Сказать, что его что-то не устраивает. А не действовать так, исподтишка, как крыса. Обида скрутила горло, но Флакнелия удержалась и не заплакала. Хотя хотелось. Слёзы обиды, горечи, ненависти к себе и своему телу подступили, вскипая в уголках глаз. Но девушка заставила себя вытереть влагу и подняла халат, запахнувшись в него. И громко крикнула, едва ли не звенящим от ярости тонким голоском:       - Тилль! Иди сюда. Немедленно! Тот объявился, удивленный и даже испуганный неожиданным окриком. Словно Кристина на него... Злилась. Но за что, он же ничего не сделал. Все стало на свои места, когда Тилль заглянул в ванную, столкнувшись с гневным взглядом. А когда увидел зеркало, то едва не вздрогнул. Этого момента, когда придётся объяснять все девушке, он боялся больше всего. И не был к нему готов. Точно не сейчас. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Кристина смотрела так, словно он её смертельно обидел. Хотелось броситься и обнять, успокоить, рассказать, но, наткнувшись на колючий взгляд ледяных потемневших глаз, он застыл, словно его и правда заморозили.       - Ты ведь знал? Знал? И молчал... И, и ты специально, да? А я думала, что ты обо мне заботишься. Что ты меня любишь. А ты... Если я тебе не нравилась, если моё тело тебе не нравилось, ты мог хотя бы сказать. Я бы поняла. Но это, это подло. И мерзко. Если ты хотел, чтобы я была самой себе противна, то ты этого добился. - Последнюю фразу девушка буквально выплюнула, сверкнув глазами и крепче запахнув халатик.       - Крис, ты чего... - Тилль хлопнул глазами, не находя слов и вызвав этим у Флакнелии ещё большее желание врезать ему как следует. Так, чтобы рука потом болела. Зато, эта физиономия перестанет так тупо и заторможенно на неё пялиться.       - Ты не видишь, "чего"? Ты этого не видишь?! - Кристина распахнула полы, обнажая тело, давая увидеть Тиллю "плоды своих трудов". Те формы, появлением которых был обязан он. Девушка свела одежду, раньше свободно висящую на фигуре, а теперь слишком тесную и не сходящуюся в районе пышной груди. С остервенением завязав кое-как пояс, она бросила взгляд на Тилля, который не понимал, что он может сказать в такой ситуации.       - Я жирная! Я страшная! И ты, ты в этом виноват! Ты, Тилль, не смотри так. Ты специально разбил тогда зеркало! И подарки мне дарил специально. Какой же ты... Отвратительный. Тебе хоть стыдно? Из-за тебя я выгляжу как корова. - Она показала на зеркало, молчаливо отражавшее её фигуру, растрепанные волосы и раскрасневшееся лицо. Стекляшка, неизвестно как упущенная Тиллем, безучастно смотрела на его растерянную, жалкую, сжавшуюся фигуру. А было от чего растеряться. Кристина была права. Она не хотела этого, а он так поступил. " Противна сама себе". Господи, что он натворил. Тилль едва не схватился за голову.       - Так и будешь молчать? Ну и ладно. Ну и пошёл ты! - Кристина сжала кулаки и вышла, потирая замерзшие плечи. Тилль опешил, а через секунду бросился следом за едва не захлопнувшей дверь спальни девушкой.       - Флакушка, постой! Пожалуйста, послушай. Только послушай. - Он успел войти, растерянно и как-то забито глядя на Кристину. Та ещё сильнее нахмурилась, словно злясь, что ей не дали захлопнуть дверь и закрыться в своей обиде. Но подождала, пока Тилль тяжело упадёт на кровать, сцепив пальцы до побеления. Почему-то, это зрелище вызвало жалость. Девушка встряхнула головой, словно отгоняя это чувство. Тилль был виноват, очень виноват. Но, даже обвиняемым дают произнести речь в свою защиту. Кристина сложила руки на груди, ожидающе взглянув на мявшего руки и заламывающего пальцы до хруста Тилля.       - Пожалуйста, прошу тебя, послушай. Ты вовсе не страшная, ты самая лучшая девушка в мире. И мне невероятно повезло, что ты у меня есть. Просто, я хотел как лучше. Ты была такая худая, что мне было страшно тебя обнимать. Я не говорю, что ты мне тогда не нравилась, нет. Очень нравилась. Но твоя худоба... Я надеялся, что так будет лучше тебе самой. Прости. Я эгоист, я не думал, как ты будешь себя чувствовать, когда узнаешь. - Тилль опустил голову, словно боясь взглянуть на Кристину. А та молчала. Просто не знала, что сказать. С одной стороны было обидно и противно, что Тилль так поступил, действуя против её воли. С другой - а против ли? Была ли она против, когда сама смотрела на себя с отвращением в зеркало и считала выпирающие ребра? Была ли она против, надевая лифчик половинного размера и мысленно называя себя "шваброй" и уродиной? Была ли она против, когда играла на сцене и сжималась под взглядами фанатов, стараясь быть незаметней? Была ли она против, когда увидела в отражении новую внешность? Кристина вздохнула, а потом присела на кровать рядом с Тиллем. Тот только ниже опустил голову.       - Ты сведешь меня с ума. Давай, в следующий раз, если ты что-то придумаешь, то обсудишь это сначала со мной. - Девушка положила руку на плечо Тилля и сжала, словно пытаясь успокоить и его, и себя.       - Мне неприятно даже не то, что я теперь такая... Полная. Мне неприятно, что ты делал со мной что-то без моего согласия. Словно, у меня нет права голоса. Словно, я для тебя игрушка, которой ты придаешь такой вид, какой захочешь. - Её рука соскользнула, упав на колени. А в следующую секунду пухлую, но все ещё длинную ладошку взяли горячие руки Тилля. Тот крепко сжал эту хрупкую ручку и через силу выдохнул:       - Ты не игрушка. Ты моя любимая девушка, без которой я жить не могу. И люблю я тебя совсем не за внешность, вернее, и за неё тоже. Но в первую очередь мне нравишься сама ты. Мне нравится в тебе все. - Он отвел длинные прядки волос от её лица, открывая округлившуюся линию щёк.       - Я люблю твой характер. И пусть, иногда я не понимаю тебя, но все равно люблю. Ты такая светлая. Словно лучик солнца. И мне очень жаль, что я тебя обидел. Прости, пожалуйста. Я больше никогда так не поступлю.       - Это хотя бы стоило того? Хотя бы что-то изменилось? Или все было напрасно? - Кристина обернулась, глядя Тиллю прямо в глаза. Напряженно, словно боясь, что он скажет "нет". Но тот только обнял её, перемещая руки с её ладошек на мягкую линию талии. Словно пытаясь выразить всю свою любовь, всю свою нежность, что возникала в душе при одном только звуке её голоса. Грубые, жёсткие ладони сейчас держали её осторожно, словно хрупкую статуэтку, которая могла разбиться от неосторожного движения. Пусть сейчас Флакнелия уже не была такой пугающе худой и тонкой, словно тростинка, но Тилль все равно боялся. Такой нежной она была, нежной и в то же время - железной, как будто ничего не могло её сломать. Вот и теперь выдохнула и тоже протянула руки, приобнимая Тилля за шею. Значит, простила? Тилль с надеждой поднял глаза. И удивлённо закрыл их, когда сочные девичьи губки чмокнули его в щеку, оставляя влажный горящий след поцелуя.       - Значит, все не так плохо? И я, я нравлюсь тебе такой? - Девушка подвинулась ещё ближе, чувствуя, как широкие мужские ладони скользят по талии, словно котёнка, поглаживая и успокаивая. Тилль только усмехнулся про себя. Она шутит? Да конечно нравится, она прекрасна. Кристина и раньше была солнышком, дарящим ему тепло, а теперь это солнышко стало ещё более приятным. Что по характеру, что для глаз, что для рук. Несомненно, новый образ жизни, когда девушка научилась наслаждаться не только работой, но и более тонкими, яркими моментами, исправила здоровье и сама стала выглядеть гораздо здоровей и живей, пошёл ей на пользу.       - Никогда не сомневайся в моей любви. Я буду любить тебя вечно, клянусь. Прости меня, я так виноват перед тобой. - Тилль судорожно прижал к себе девушку, словно боясь отпустить. Он не врал, чувство вины глодало душу, как могильный червь. Да, он изменил внешность Кристины, может быть, даже в лучшую сторону. Но ей это не нравилось, а он... Поступил так, обидел её. Какой же он дурак. И как ему повезло, что Кристина не держала на него зла. Действительно, ангельская девушка.       - Все, перестань извиняться. Я уже не злюсь. Не так сильно, по крайней мере. Я расстроена, но все ведь не так плохо. Можно... Можно сесть на диету, заняться спортом, тогда все вернётся и будет, как было. - Флакнелия пожала плечами, высвободившиесь из объятий и поправив спавший с плеч халат. При её словах лицо Тилля как-то болезненно исказилось, и она не могла этого не заметить. Тот на секунду представил, как было раньше. В памяти всплыли худые ребрышки, болезненно осунувшееся лицо, тонкие ноги-палочки с просветом между ляжками, запястья, которые можно было свободно обхватить пальцами и ещё бы осталось место для двух рук. Эти воспоминания, всего несколько месяцев назад бывшие реальностью, скорее казались кошмаром анорексички, чем правдой. Но, если Кристина так хочет вернуться к тому, что было, он не может и не будет ей препятствовать. В конце концов, это её решение. Но все же... Тилль вздохнул и честно признался:       - Может, все же не стоит? Мне было страшно за твоё здоровье, ты была такой хрупкой. Но, если ты не хочешь, то конечно, давай. Я могу даже сесть на диету вместе с тобой. Просто, тебе идёт... Твоя пухлость. Ты такая нежная, мягонькая. Нет, я не имею в виду, что ты раньше была чем-то хуже. Я просто... - Он совсем стушевался и замолчал. Трудно было объяснить, в чем прелесть округлого женского тела с изгибистыми линиями, придающими здоровый, яркий и чувственный вид даже никогда не считавшей себя таковой Кристине. Эти пухлые бедра, сочная грудь, выглядывающая из-за распахнутых пол халата, полные покатые плечи, мягкий живот с лёгкими складочками, появляющимися при наклонах, нежная шейка и умилительные щечки - все было красиво. И невероятно изменило Кристину. Да, Тилль любил её за душу, но как было жалко видеть, до чего она доводила своё тело, пока он не начал следить за её питанием.       - Я бы не хотел, чтобы ты худела. Ты прекрасно выглядишь. - Он вздохнул, понимая, что девушка не захочет оставаться такой, несмотря на уговоры. Кристина по привычке закусила губу, пытаясь принять решение. Тиллю нравится. Да и она, если так поглядеть, не стала выглядеть хуже. Полненькая, но эта полнота ей шла, подчеркивала внешность. Если раньше впалый живот, маленькая грудь и худые ноги были её проблемами, то теперь её тело изменилось настолько, что девушку было не узнать. Может, это не так плохо? И в том, чтобы быть пышной, тоже есть свои плюсы? Нравятся же другим мужчинам полные девушки. И Тилль, с момента, как она располнела, не стал её этим попрекать, наоборот, смотрел с восхищением. Кристина прижала руки к животу и вздохнула, отнимая их. Кого она обманывает. Да, это не стандарты моды. Но ей, как бы странно это не было, нравятся лишние килограммы. То, от чего другие девушки активно избавляются, её сделало только лучше.       - А знаешь, я, пожалуй, и не против... - Флакнелия неуверенно перевела взгляд на Тилля, словно ожидая поддержки. И, запнувшись, продолжила:       - Это ведь не так плохо, правда. И я не стала совсем уж страшной. Может, мне и не стоит худеть... - Тилль не дал ей закончить, подхватив на руки. При словах девушки у него словно зажглись огоньки в глазах. Кристине нравится. Его маленькая пышечка не собирается мучить себя диетами и возвращаться к прошлым формам. И, главное, несмотря на не уверенный тон, девушка была собой довольна. Она больше не рассматривала свою полноту как недостаток. Да и какие могли быть недостатки у этого ангела? Кристине шло все, но новое округлое мягкое тело делало её настоящей красавицей.       - Правда? Ты уверена? Ты точно хочешь, ну, остаться в этих формах? Если тебе неприятно... - Длинная ладошка закрыла Тиллю рот, побуждая умолкнуть.       - Спокойно. Не надо так нервничать. Давай сейчас всё проясним. Я нравлюсь тебе полной, так? - Кристина устроилась на коленях у державшего её Тилля и уже более уверенно взглянула на него.       - Д-да. Очень. Очень нравишься, если честно. Я бы просто не переставал тебя тискать, такая ты приятная, мягенькая и аппетитная. Это... Красиво. - На долю секунды Тилль даже зарделся, проговорив это. Но что поделать, если он и вправду так восхищался пышными толстенькими формами Кристины? Если вначале он хотел именно позаботиться о её здоровье, то где-то на середины своего предприятия понял, что абсолютно влюбился в пухлую Кристину. И мечтал видеть её такой как можно дольше.       - И я вроде бы выгляжу... Мм, неплохо, вполне неплохо. Неожиданно, но неплохо. И мне это не мешает. И даже идёт, раз ты вчера чуть слюной не захлебнулся, когда на меня смотрел. - Девушка усмехнулась. Тилль тоже поднял уголки губ в улыбка. Резко, но метко и верно подмечено. Это действительно было так, один только взгляд на Кристину уже вызывал почти что оргазм. Нет, ему точно придётся оттаскивать от своей девушки других мужчин. Такую красавицу невозможно не заметить.       - Значит, я все же окончательно тебя прощаю. И не буду садиться на диету. - Сделала итоговый вывод Кристина. Тилль не удержался и притянул её поближе, завалив на себя и прижав так, что почувствовал мягкие округлые груди и пухленький животик девушки. Это заставило его ещё больше умилиться и обрадоваться. Такая располневшая Кристина вызывало желание защищать и беречь её. Да, впрочем, хрупкую девушку всегда хотелось защитить. Особенно на сцене. Но та словно специально стремилась сделать все наоборот. А сейчас у Тилля получилось. Получилось защитить её. Не от фантомной опасности, а от собственных проблем со здоровьем, телом и жизнью. Получилось. И он был даже немножко горд этим. Но ещё больше он, конечно, гордился этой милой пышечкой, которая, не смотря на все имевшиеся комплексы, с которыми Тилль отчаянно боролся, на веяния моды и мировые стандарты красоты, хочет и пытается принять абсолютно другой образ. Стоит отметить, ничуть не менее роскошный, чём на всех конкурсах "Мисс что-то там" вместе взятых.       - Как же я тебя люблю... Хорошая моя, ласковая. Ты у меня самая лучшая, самая красивая, самая-самая. Я тебя просто обожаю. - Тилль вдохнул приятный запах от вчерашнего душистого шампуня, ещё оставшийся на волосах Флакнелии. И мягко поцеловал пухлую щечку, складочки под подбородком и нежную шею, оставляя на коже тепло своих губ. Кристина склонила голову, уронив её на плечо, и чувствуя, как сильные мужские руки крепко оплели располневшую талию. И прикрыла глаза.       - Я тоже, Тилльхен, я тоже.