Я ползу сквозь

Мы едем в Ред-Лайон, Пенсильвания. Мы развиваем субсветовую скорость и перемещаемся в 2003 год, когда четырнадцатилетний парень застрелил директора, а потом выстрелил в себя на глазах у сотен зрителей. Мама читает вслух статью о том, как это случилось. Она говорит, что, по данным департамента по делам ветеранов, 77% очевидцев массовой стрельбы в школе заработают ПТСР. Посттравматическое стрессовое расстройство. У семидесяти семи процентов очевидцев. Ястребиный Глаз Пирс из M*A*S*H точно понял бы, что это бред. Он врач. Он бы сидел в своем красном халате поверх оливковых бриджей и смеялся, а потом непременно сумничал бы в духе: «А куда деваются остальные двадцать три процента? Их медведи съедают?» Возможно, он перед этим чуть-чуть переберет домашнего джина. Возможно, на него будет вешаться девчонка. Медсестричка. Она захихикает и проговорит: «О, Ястребиный Глаз». Мы подъезжаем к школе и, конечно, не можем зайти внутрь, так что паркуемся на по-воскресному пустой школьной парковке. Мы смотрим на здание, мама плачет, папа гладит ее по спине. А я делаю то же, что и всегда: думаю о том, что разделена посредине. Одна моя половина хочет взорвать все вокруг, другая ищет достаточно большую иголку, чтобы потом все зашить. Мне кажется, Ястребиный Глаз Пирс меня бы сейчас понял.