Я ползу сквозь

Мужчина и оператор просыпаются в смежных номерах и с облегчением понимают, что землетрясение закончилось. В ресторане отеля никто больше не завтракает. Мужчина заказывает английский маффин и закатывает истерику похлеще извержения вулкана, когда на его заказе следы ножа, а не вилки. Интервью первое. Розмари П. Хэтфилд (третий учитель здоровья) Мужчина обращает внимание на то, какие длинные у нее ноги, и задается вопросом, где она покупает брюки по фигуре. Она обращает внимание, что ее очень раздражает его прическа, и хочет спросить, сколько геля он на них намазал, чтобы они так выглядели. – Вы знаете что-нибудь о вертолете? – начинает опрос мужчина. – О вертолете? – повторяет она. – Вы в нужном крыле, но физику ведут через несколько кабинетов. Мужчина замечает плакат на стене: «40% беременностей – незапланированные». Розмари замечает, что он его читает: – Все больше и больше моих учениц беременеет, и они ни хера не представляют, как это случилось. – Хм, – подает голос мужчина, показывая в сторону работающей камеры. – Что такое? А, я сказала «ни хера», да? Ой бля, точно, нельзя же. – Политика ФКС, ничего личного. Хотите начать с начала? – Можете просто запикать? – Можем, но я просто подумал, может быть, вам захочется произвести впечатление более… Он делает ей знак продолжать. Она снова смотрит на плакат: – Есть один мужик в школьном совете… Детей нет. Но говорит, что об «этих современных детях» знает все. Требует, чтобы я учила только воздержанию. Взорвите его к черту. Меня осаждает стая родителей с гиперопекой, требуют, чтобы я не разрешала детям смотреть видео о родах. Взорвите их к чертям. Учительница математики говорит, что учить детей, как уберечься от заболеваний, передающихся половым путем, – не мое дело. А чье это тогда дело? Ее? Родители-то точно ни хрена их не учат. Взорвите их всех к черту! Знала ли я, – спрашивает она, – когда поступала в колледж, что мне понадобится пистолет, чтобы уберечь детей от герпеса? Поверьте, если бы я хотела убивать плохих парней, я пошла бы в копы! Мужчина делает оператору знак продолжать снимать. Розмари продолжает: – Мой папа был копом. Он был сделан из стекла. Все лучшие люди в мире сделаны из стекла. Сквозь него все видно. Ему можно верить. Она замолкает, подходит к столу и хватает сумочку. Потом указывает на часы: – Готовы к тревоге, парни? – Мужчина и оператор пожимают плечами. – Тогда готовьтесь. Звучит сигнал тревоги. Студенты выходят на улицу. Следом идут учителя с учебными материалами в руках, готовые, если что, продолжать урок снаружи. Когда мужчина с оператором идут к выходу мимо кабинета директора, оператор разворачивается, идет спиной и снимает, как в здание заходит полиция с собаками. Последней выходит директор. Она капитан этого корабля. – Что я тут вообще делаю? – спрашивает она. Интервью второе. Лансдейл Круз – Снова вы, – произносит она. – Возможно, ты могла бы рассказать, что ты знаешь о вертолете, – отвечает мужчина. – Я много чего знаю о вертолете. – Прекрасно. – Сколько вам лет? – спрашивает Лансдейл. Мужчина отвечает, что ему тридцать девять. – Это значит сорок пять или вам правда тридцать девять? – Если хочешь, покажу документы, – отвечает мужчина. Оператор бурчит под нос: «Иисусе». – А вы ничего, милашка, – замечает Лансдейл Круз. – Женаты? – Не-а. – В тридцать девять? – Можно мы вернемся к вертолету? – просит оператор. – Конечно, – кивает Лансдейл. – Что там с вертолетом? – Он настоящий? – Они же на нем улетели, так? – А они правда улетели? Они точно не могли просто сесть на автобус или на поезд? – Они улетели на вертолете. Его построил Густав. Он работал над ним много месяцев. – А ты видела вертолет? – спрашивает мужчина. – Да. Каждый день. – То есть нет? – Можно я скажу на камеру, что моя последняя приемная мама лживая сучка и я ее ненавижу? Это попадет в эфир? – Вряд ли. – Да, пожалуй, это небольшое отступление от темы. – То есть ты не видела вертолет? – Почему вас заботит этот чертов вертолет? – взрывается Лансдейл. – Мы пытаемся понять, где могут быть пропавшие дети. – С детьми все в порядке. Густав знает, что он делает. Вы уже брали интервью у мужчины из куста? Если кто-нибудь что-нибудь и знает, то это он. – Правда? Я не думал, что он настоящий. – Когда пойдете к нему, купите у него его особого лимонада, – предлагает Лансдейл. – Великолепный вкус, – и уходит. Интервью третье. Какой-то случайный школьник на парковке – Вы не знаете, где можно найти мужчину из куста? – спрашивает мужчина. – Вы вообще о чем? – перепрашивает школьник. – А что вы думаете о вертолете? – Вертолет – единственный способ вырваться отсюда, – отвечает ученик, садясь в машину. Интервью четвертое. Чайна Ноулз Чайна все еще вывернута наизнанку, но она больше не язык. Теперь она анус. Она не в лучшей форме. Анусы очень смущают людей, хотя они есть у каждого. Все сложно. – Не знаешь, где можно найти мужчину из куста? – спрашивает мужчина. Чайна-анус кивает. – Можешь отвести нас? Анус сжимается и убегает ногами Чайны. Мужчина и оператор пытаются за ней поспеть, но скоро понимают, что она не ведет их к мужчине из куста, а убегает. Интервью пятое. Родители Станци – Нам нужно к пяти кое-куда успеть, – говорит отец. – Я долго вас не задержу. Можно мы войдем? – Нет, – отвечает мать. – Ладно. – Вы переживаете за дочь? Родители Станци смотрят на них во все глаза. У них неуравновешенный вид. – За которую? – спрашивает мать. – У вас есть еще одна дочь? – Да. – Мы не знали. – Значит, вы очень ленивый репортер. Отец Станци начинает плакать. Оператор делает крупный план. – Мы кое-куда опаздываем, – произносит мать, отталкивает с пути камеру, и они рука об руку идут по асфальту. Мужчина потеет. Оператор снимает, как на лбу мужчины взбухает капля пота и ползет по щеке, а потом по шее. Интервью шестое. Чики-бар Мужчина с оператором заходят в бар. Все посетители залезают под столы. Те, кто сидит на табуретах у стойки, перепрыгивают через стойку и прячутся там. Пока мужчины не выходят обратно, никто не шевелится. Интервью седьмое. Отец Густава – Я не знаю никакого мужчину из куста. – Он готовит лимонад? Отец Густава сначала задумывается, потом радостно улыбается: – О, так вы про Кеннета! – Его зовут Кеннет? – Кеннет бывал там, где сейчас Густав и Станци. – Станци? Мы слышали, что ее зовут _____. – Мы называем ее Станци. Она сама называет себя Станци. Мужчина кивает. – Мы очень гордимся, – продолжает отец Густава. – Гордитесь? – А почему нам, собственно, не гордиться? – удивляется отец Густава. – Наш парень построил вертолет. Вертолет! У вас есть дети? – Нет. – Значит, вы не поймете. – Можете показать, как пройти к этому Кеннету? – спрашивает мужчина. – Он очень нелюдим. – Думаю, он не будет против. Его покажут по национальному телевидению! – Он ненавидит телевидение. – Можете дать мне его фамилию? – Сомневаюсь. – Он живет неподалеку? – Можете уйти? – просит отец Густава. – Вы занимаете слишком много места. – Я занимаю слишком много места? – Да. Уходите. Отец Густава осторожно закрывает дверь у мужчины перед носом. Мужчина смотрит на оператора и одними губами произносит: «Вот мудак». Когда он отворачивается, оператор тоже произносит одними губами: «Вот мудак». Вслух он говорит: – Может, позвоним в пару дверей и спросим, где живет Кеннет? – Я больше этой хренью не занимаюсь, – возражает мужчина. – Я с национального телевидения. Сюжеты сами приходят ко мне, а не наоборот.