Я ползу сквозь

Густав строит лодку. Я вижу ее каждый день, кроме четвергов, потому что по четвергам у нас семейная терапия. Когда мы с Густавом разговариваем о лодке, он не говорит, что она будет лучше тупых людишек. Он говорит, что она не сможет управлять собой. Лодка Густава красная, как и вертолет. Он решил, что снова хочет появляться в моих снах про гробы, и просит себе самый большой гроб. Я соглашаюсь, но не уточняю, что с самого возвращения видела нас с ним только в двойном гробу. Я делаю себе зарубку на память не забыть в следующий раз взять гроб королевских размеров, чтобы там было больше места. Теперь мама с папой вместе готовят ужин. Вчера они приготовили carnitas, и они были просто бесподобны. Густав поужинал с нами, они с папой прекрасно ладят. Мама боится даже ходить мимо «Чики-бара», потому что она уже вылезла из банки с формальдегидом и никогда больше не хочет им пахнуть. Мы выбросили список. Он оказался в компостной куче. Возможно, в той, что у шоссе. Если вы хотите однажды оказаться в психушке, можете взять его себе. Раз в месяц у нас по-прежнему тревоги на случай захватчиков. Красные кнопки. Экзаменационные недели. Запрещенная литература. Дресс-коды. Аттестация. Наказания. От этого никуда не денешься. Буквы порождают буквы порождают буквы порождают буквы. Это бесконечный конвейер. Намеченный план, добровольный крест. Густав выбрал себе крест – строить невидимую красную лодку. Я выбрала помнить то, что хотела забыть. Лансдейл выбрала быть честной девочкой с короткими волосами. Чайна выбрала не выворачиваться наизнанку. Мы живы. У нас есть слова, образы и идеи. Мы закидаем вас ими, если вы нам не поверите. Мы закидаем вас нашей любовью и ненавистью, успехами и неудачами. Мы прямо на ваших глазах разделимся пополам и покажем свои лучшие и худшие стороны. Мы будем лгать и говорить правду. Но мы живы. И ни у кого нет ответов. И мы все присылали предупреждения о бомбах. Чтобы вы поверили. Потому что мы верим. Мы верим. В любом разуме есть отверстие, в которое можно проползти. В любом теле есть химические вещества на восемьдесят девять центов, одиноко бродящие по миру. И в каждой идее есть дырочка, куда можно просунуть разогнутую скрепку. Нужно только найти ее. Стереть. Стереть. Стереть.