Летучая мышь Хогвартса

Северус, распаренный после душа с горячей водой и распаленный последними новостями, едва не порезался бритвой. В его груди вспыхнуло пламя, и он серьезно подумал кого-то прирезать. Себя, Гарри, Драко, Люциуса. Он понял, что в душе зародилось чувство мести. За угробленную первую половину жизни, и теперь вторая ее часть грозилась превратиться в ад. — Улыбнись, — сурово велела Помона. Северус оскалился. — Не ерничай, — попеняла Помона, — я прекрасно знаю, как ты очаровательно улыбаешься. Ты всем ещё покажешь, на что способен. Или мастерство дают за красивые глаза? Северус поглядел в глубину зеркала и вскрикнул. Оттуда выглянул мужчина восхитительной красоты. — Это зеркало Нарцисса, — авторитетно заявил Снейп. — Его нужно уничтожить. Человек теряет голову, всматриваясь в свое отражение, и сходит с ума. — Умничек, — сьехидничала Помона. — Значит, комната считает нужным поправить тебе самооценку. Я собираюсь тебя подстричь. Немножко, только подравняю кончики. Северус беспомощно наблюдал, как суровая женщина колдовала над его образом и создавала красоту из обычного по сути человека. — Только не это, — промычал он, когда женщина стала укладывать феном волосы. — Не ной, — прикрикнула Помона, — зато теперь твои волосы выглядят ухоженными. — Сдаюсь, — проговорил Северус, но понял, что сдаваться было рано. Ему пришлось вытерпеть экзекуцию маникюром, когда вечно неровные ногти с заусенцами были аккуратно подстрижены, подпилены и подкрашены бесцветным лаком, и снести пытку нанесения крема на лицо. С помощью настойки бадьяна была уничтожена некрасивая родинка на шее. Теперь даже Помона не могла придраться к внешнему виду своего подопечного. Только к концу второго часа Северус смог спокойно вздохнуть и чуточку расслабиться. — Ну что же, осталось накинуть на плечи подходящую мантию и можно идти, — уверенно произнес он. Помона дунула на мужчину золотистые блестки снова, но, в отличие от первого раза, они закружились в воздухе. Северус отметил, что его глаза горят, щеки заалели, а привычная апатия сменилась азартом. В отражение нельзя было спокойно смотреть — глубина черных глаз завораживала, на худых щеках показались скулы, а тонкие губы так и норовили изогнуться в улыбку. — А я ещё ничего, — пробормотал Северус, не пытаясь убежать с воплем от опасного зеркала. — У меня и ресницы пушистые, и уши эстетической формы. И вообще, шикарный мужчина. — Ещё немножко и можно вставать. Уверенность в собственном очаровании поможет взять любую крепость. Волшебница хитро улыбнулась и глянула в пустой угол Выручай-комнаты. С глухим стуком возник огромный шкаф. — У министра будет бал-маскарад. Нужно следовать плану. Помона и здесь собиралась бороться не меньше часа, но Северус схватил первый попавшийся костюм черного цвета и сказал: — Я надену этот, — и отправился за ширму одеваться. Черный — не значит незаметный, и Северусу пришлось в этом убедиться. Костюм прекрасно облегал фигуру, и у Снейпа обнаружились мускулистый торс и широкие плечи. Брюки были узкие и подчеркивали стройные ноги. Отчётливо было видно, что Северус Снейп — мужчина мечты любой женщины, да и любого парня тоже! — Я себе нравлюсь все больше и больше, — хмыкнул Северус. Носки, высокие ботинки со шнуровкой, и Снейп встал у Зеркала Нарцисса во весь рост. — Это костюм Летучей мыши, — разочарованно констатировал он. — Чем он тебе не нравится? — откликнулась Помона. — Приятно познакомиться, Северус Снейп, Летучая мышь Хогвартса. Меня сразу узнают! — Не узнают, — уверенно произнесла Помона. — Как ты думаешь, маска зачем? И на лицо легла маска из черного бархата. Северус какой-то миг озадаченно таращился в зеркало. — Это потрясающе, — выдавил он. — Я потрясающий! — Вот так и думай всю ночь, — напутствовала Помона. — И обязательно улыбайся. И танцуй! Радуйся! Веселись! И Гарри весь твой! К следующей ночи очаруй мальчика так, чтобы он принадлежал только тебе. У Северуса блеснули глаза из-под маски, и Помона увидела не усталого и отчаявшегося человека, а опасного хищника, собравшегося на охоту. — Я совсем забыл, кто я такой, — со вздохом произнес Снейп, — спасибо тебе, Помона, ты — настоящий друг. — После каникул жду по средам в теплицах, — усмехнулась профессор Гербологии. Северус первым вышел из Выручай-комнаты. Он спешил на бал-маскарад. *** Гарри и Оливер со смешком и шутками спускались в подземелья. — Его точно нет? — обеспокоенно спросил Вуд. — Точно, — уверенно ответил Поттер, — я же сказал, что буду у Уизли. Он их терпеть не может, и, скорее всего, уже спрятался в лаборатории. — А мы будем у Шеклбота в поместье, — развеселился Оливер. Они обнаружили, что Снейпа нет нигде — ни в классе, ни в гостиной, ни на кухне. Гарри быстренько переоделся в зелёную шёлковую рубашку, синие джинсы, кроссовки и спортивную куртку. — И кого ты будешь изображать? — с сомнением спросил Вуд. — Самого себя, — широко улыбнулся Поттер. — Шрам есть, очки придется надеть, я когда-то купил обычные без диоптрий. После свадебного подарка Снейпа я стал прекрасно видеть. Очки нужны, чтобы разжалобить очень суровых старичков и старушек, — добавил он. Оливер оглянулся на апартаменты. Здесь было очень уютно — ореховая мебель, строгий черный стол, ёлочка в углу, под ней лежало два подарка. — Что ты подарил Снейпу? — внезапно спросил он. Гарри почесал в затылке. — Перья, — уверенно ответил он. — Я не знаю, что дарят сорокалетним мужчинам. Не задавай лишних вопросов. Держи, — и протянул флягу с оборотным зельем. — Да, тебе понадобится одежда. Выбирай! Оливер хлебнул Оборотное и подошёл к шкафу. *** Снейп оказался в полумиле от поместья Министра, и музыку было слышно отчётливо издалёка. Шум и веселье заразили Северуса, и он широко улыбнулся охране, когда подошёл к дому. — Северус Снейп, — представился он. Охранник молча провел волшебной палочкой вдоль тела и кивнул своему напарнику. — Жучков нет, личность подтверждена. Северус вошёл и замер, ослеплённый ярким светом и оглушенный громкой музыкой. Он подхватил бокал с шампанским и выпил одним глотком. Внезапно он почувствовал легкий голод, ведь он пропустил Рождественский ужин. К счастью, здесь веселье только начиналось. Он нашел фуршетный стол со множеством яств. Наскоро перекусив, он огляделся и нашел первую жертву для танцев. Скучающий Драко подпирал стену, мельком разглядывая входящих в зал. Казалось, он кого-то ждал. Северус кивнул ему в качестве приглашения на танец. Драко просиял и мгновенно положил руки на плечи Снейпа. Они закружились в вихре танца, и Снейп, помня напутствия Помоны Спраут, беспрерывно улыбался. — Благодарю, — произнес запыхавшийся Драко, — мы потанцуем ещё? — Ночь только начинается, — загадочно произнес Северус и исчез в толпе танцующих. Следующей жертвой вальса стала Нарцисса Малфой, а с Беллатриссой Северус протанцевал польку. Он улыбался и очаровывал женщин, подмигивал мужчинам, и Грэхем Монтегю осмелился пригласить его на два танца подряд. Приглашенные гости все прибывали, и Северусу однажды пришлось протереть глаза — он явно увидел самого себя. Но обдумать эту мысль он не успел, как его внимание привлек Гарри Поттер, коснувшийся его плеча. — Потанцуем, Летучая мышь? — с лукавой улыбкой спросил он. Северус кивнул, облизывая внезапно пересохшие губы. Это был Гарри, его Гарри. Как ему шла шёлковая рубашка. Не смея перечить, он повел в танце, не забывая улыбаться. — Я наблюдаю за тобой целый час, — сказал Поттер. — Ты пришел один. У тебя нет партнёра? Гм, по танцам? — Да, — коротко ответил он. Северус отчётливо ощущал собственный пульс, учащенный и трепыхавшийся от приятной близости с Гарри. Его супруга. — Ты красивый, — внезапно произнес Гарри, краснея. — У тебя замечательная улыбка. Выпьем? Гарри потащил Северуса к столу и взял бокал красного вина. Казалось, он нуждался в храбрости и выпил вино одним глотком. Северус затуманенным взглядом провел по алым губам, кадыку и шее Гарри, желая впиться в эту шею отчаянным поцелуем. Он отряхнулся, снимая наваждение. Хватит пить. — Давай танцевать, — сказал Гарри, и с этой минуты они существовали только друг для друга. Во время головокружительных танцев Гарри пытался рассказать о своей личной жизни, что он устал и хочет нормальных отношений. — Вас не устраивает ваш муж, мистер Поттер? — шёлковым голосом спросил Снейп. — Не устраивает, — ответил этот наглец, — но вот ты — другое дело. Вы немного похожи. Они устали и стояли в уголке за колонной, и пили шампанское. Гарри переплел свои пальцы с Северусовыми. — Твои руки прекрасны, — прошептал Гарри. — Они мягкие и нежные… — Северус подумал об увлажняющем креме на руках и маникюре, -… с красивыми ногтями. А твои волосы… — Гарри провел рукой по волосам Северуса, — идеальны. «Благодаря блесткам», — едва удержался проговорить Северус. Гарри потянулся к губам за поцелуем, как за его спиной возник Драко Малфой. — Поттер, я тебя два часа жду, — недовольно произнес Хорек. Он безразлично скользнул взглядом по Летучей мыши, явно не узнавая в нем своего бывшего декана. — Ты идёшь? — торопился Малфой. Поттер замялся. — Знаешь, я с тобой не пойду. У меня тут… — Интрижка? — зло прищурился Малфой. — Не наткнись на Снейпа, он где-то здесь бродит. Гарри понял, что секс с Малфоем ему не светит. Но Летучая мышь лучше, гораздо лучше. Он высокий и сильный, с крутой причёской и шикарно пахнет. Гарри уткнулся в обнаженную ключицу. — Ты прекрасен, — счастливо произнес он, согревая своим дыханием местечко у шеи, отчего у Северуса пошли мурашки по всему телу. — Ты лучше Малфоев и Снейпа вместе взятых. — Чем тебе муж не угодил? — переспросил Северус. — Он уродливый и страшный, — признался Гарри, — как глянет своими черными глазищами, так отбивает охоту не только лечь с ним в постель, но и даже поцеловать. Твои руки не сравнить с его, твои мягкие и пахнут душистым кремом, а его — флобберчервями или желчью броненосца. Гадость! — Гарри передёрнуло, и Северус рассмеялся. — У него родинка на шее, а у тебя — нет, а значит, ты — не он. И голос. У тебя мурчащий, а у Снейпа каркающий. Я бы хотел слышать, как ты поешь, — Гарри ничуть не смущался собственных пылких признаний, а Северус не мог не улыбаться. Какой Гарри забавный — влюбился в собственного мужа! Внезапно музыка стихла, и танцующие пары распались. Все присутствующие уставились на Кингсли Шеклбота, ожидая, что он скажет. — Внимание! — произнес он. — По законам бала-маскарада я должен объявить лучшую маску. Гости бала зашумели, оглядываясь и силясь рассмотреть самые удачные костюмы. Но Кингсли выбирал не только по одежде, а и по обаянию, очарованию и естественности. — Итак… лучшая маска — Летучая мышь!