Зов чистого сердца

      Шли дни, а Хогвартс становился все холоднее и мрачнее, и хоть зима закончилась, весна не торопилась вступать в свои права. Всё вокруг погрузилось в тоску, причину которой понять было невозможно. Дни тянулись бесконечно, а ночь не приносила забвение. — Я до сих пор не могу поверить, что твой отец позволяет вам двоим встречаться, — воскликнула Беатрис, и они с Триной засмеялись.       Девушки сидели за обеденным столом в общем зале. День был действительно долгим и запомнился занятием по зельеварению, истории магии и небольшой тренировкой по квиддичу, после которой пальцы Трины замёрзлии онемели, она никак не могла их согреть — независимо от того, сколько Беатрис держала их в своих ладонях. Они сидели за столом Когтеврана, факультета, к которому принадлежала подруга Трины. Розье видела Драко на другой стороне, в рядах студентов Слизерина, он смотрел ей в глаза и чисто механически ел жареного ягненка. — На самом деле он еще этого не знает, — ответила Трина, а девушка рядом засмеялась. Самой же Розье было немного неловко обсуждать эту тему, хотя она давно свыклась с косыми взглядами студентов в сторону их весьма необычной пары. Она и Фред уверенно входили в топ главных сплетен школы. — У него будет шок, — сказала она, усмехнувшись. Беатрис продолжала держать замерзшие руки Трины в своих, пытаясь согреть. Она испытывала некую вину перед девушкой, ведь это она уговорила Розье поприсутствовать на тренировке. — Ну, я потерял десять галеонов на своих отношениях, поэтому мне почти жаль себя. Верно? — позвал Фред через весь стол. — Почти, — подмигнул Джордж. — Вы о чем? — заинтересованно спросила Трина. — О твоем дне рождения. Мы с Джорджем поспорили, что ты таки решишься его отпраздновать, в чем я был уверен, но до праздника неделя, а ты никого не позвала, значит, я проспорил десять галеонов.       После того, как Трина стала девушкой Фреда, она не была полностью уверена, чего ожидать от этих отношений, но пока ничего не происходило. С момента, как Драко попал в больничное крыло, прошла неделя, все это время Трина не навещала его, постаравшись сосредоточиться на учёбе. Сегодня был день, когда Драко отпустили, его встречал почти весь факультет, словно народного героя. Все это время Трина была с Фредом, они вместе ходили на занятия, вечеринки, вместе танцевали, и, кажется, его друзья, наконец, приняли ее, а ее друзья, наконец, приняли его. Трина не заводила друзей, ее окружение составляли в основном друзья детства. С Драко она была знакома, кажется, с самого рождения, с своими соседками по комнате — Дианой и Дафной тоже. Они все принадлежали к влиятельным чистокровный семьям и давно знали друг друга. С Беатрис Райли Трина дружила с первого года обучения, это была тихая дружба двух не самых общительных девушек. Биа была дочерью одного из школьных друзей ее отца. Сомнения Трины были напрасными, и ее парень с подругой поладили. Даже Дафна начала называть Фреда по имени.

***

      Когда Драко вышел из больничного крыла, чтобы найти Трину, Панси остановила его. У него не было времени на общение с однокурсницей. Он не мог выпустить из рук цветок пиона почти весь день, и теперь, когда ему него появилась возможность вновь вернуться в свою комнату, он намеревался найти девушку. Его беспокоило, как произойдёт их встреча. Нельзя было отрицать, что в их последнюю встречу она была к нему более чем добра, Драко начинало казаться, что она сделала свой выбор в его пользу. Трина занимала все его мысли с момента падения с метлы, рука все была зафиксирована бинтами, но больше боли он не чувствовал.       Драко льстил тот факт, что она навестила его. Хотя он и жалел о том, что она не осталась рядом с ним. Он хотел бы видеть ее, когда очнулся. — Драко, я с тобой разговариваю!       Его глаза лениво потянулись назад к лицу брюнетки перед ним. Панси. У него все еще было желание послать ее куда подальше. Она всегда возникала тогда, когда Драко было необходимо увидеть Трину. Панси будто пыталась заменить собой Розье. Порой получалось. — Что ты хочешь, Панси?       У него не было энергии для споров. Он хотел найти Трину, но для этого нужно было избавиться от Панси. Девушка перед ним топнула ногой, как это часто случалось, когда она была раздражительной и жаждала внимания. — Я хочу поговорить, ты не обращаешь на меня внимания, а я действительно беспокоилась о тебе после падения. Ты обратишь на меня внимание или... — Или ты что?       Его голос был угрожающим, когда он сократил расстояние между ними, ее спина прижалась к стене гостиной. — Что ты будешь делать, Панси? Что может, по твоему мнению, заставить меня?       Ему нравилось, как она сжалась при его словах, как она пыталась избежать злости от его гнева, растворяясь в стене. — Я позвоню твоему отцу!       Она беспомощно увидела нужные слова в темной ухмылке, которая появилась на его лице. Почему он улыбается? Она была единственной победительницей в этой ситуации! Именно она получит то, что хотела! Она решила, что он принадлежит ей. Если быть до конца честным, то Драко знал, что его родители рассматривают Панси в качестве спутницы жизни для своего сына, если Трина так и не изменит своего решения.       Она вызывающе выдвинула подбородок, чем произвела на него самое сильное издевательское впечатление. — Прояви хоть немного уважения, твои родители пригласили меня на ужин в честь дня рождения твоего отца.       Его смех на мгновение рассек напряженный воздух в коридоре. — Ты никогда больше не появишься в моем доме, тем более не на празднике моей семьи, — он сказал это весьма резко. — Надеешься провести этот день с Триной? — она почти издевалась над ним. Каждый в школе знал, что отец Драко и Трина Розье родились в один день. Он, действительно, планировал организовать совместный вечер. Драко знал, что Трина не планирует отмечать свое шестнадцатилетние, поэтому хотел, чтобы ее семья была на вечере в честь его отца, это была прекрасная возможность провести с ней день. — Ты не в числе приглашённых.       Ее подбородок дрогнул при его словах, и он увидел, что ее глаза стали прозрачными. Хорошо, это не займет много времени. — Все, что было — было неплохо, но на этом закончили. Поиграли и хватит. Я ничего не обещал.       Чертовы слезы, которые она сдерживала, вырвались наружу, и она поднесла свои маленькие руки к лицу, опускаясь на пол в ужасных слезах.       На его лице по-прежнему красовалась насмешка, когда он повернулся, чтобы уйти, когда его сердце замерло от его биения.       Трина.       Она стояла прямо позади него, наблюдая за тем, как он весьма грубо общается с Панси. Паркинсон, прижатая к стене, хорошо ее видела. Было ясно, что она стоит здесь достаточно, чтобы услышать почти весь их разговор. Трина была в ночной рубашке, ее кожа выглядела влажной, как будто она только что приняла ванну, на ее плечах был плед. Вероятно, она решила навестить его, прежде чем идти спать. Ее взгляд превратил его кровь в лед. Она смотрела на него с ненавистью, которую он никогда раньше не видел, эта ненависть была обращена к нему. Но, по крайней мере, она смотрела на него с чем-то, кроме своего обычного пустого взгляда.       Отойдя от Панси, он осторожно подошел к ней, как будто он загнанное в угол животное. — Трина.       Она отошла от него в ответ на свое имя, отводя взгляд, прежде чем он попытался заглянуть в ее глаза. Трина почему-то выглядела спокойной и пустой, ее почти мёртвое лицо ничего не выражало.       Он отреагировал, не задумываясь, Драко не мог позволить ей уйти. Не мог позволить этой глупости разрушить все, что он строил с этой девушкой на протяжении стольких лет.       Его кожа горела там, где он ее трогал, но он не оторвался от нее, не смог. Он должен был заставить ее понять. К чему он не был готов, так это к внезапной невесомости, охватившей его тело, очень похожей на бегство, но гораздо более неподвластной его контролю. Он лихорадочно огляделся вокруг, чтобы что-то схватить, за что-то ухватиться, за что-нибудь, чтобы удержать его на земле, но ничего не нашел. Воздуха в лёгких не хватало, он просто держал Трину за руку и ничего не говорил, а она пыталась освободить свою руку и уйти — Трина, стой! Пожалуйста.       Он едва слышал собственную мольбу, когда она все же освободила свою руку и скрылась в коридоре. Драко не бежал за ней, сейчас это было бессмысленно. Панси давно не было рядом, она получила, что хотела. Она хотела избавиться от Трины.       И, действительно, Трина ушла.

***

— Почему-то мне казалось, что ты здесь, я не прогадал, — Фред садится рядом с ней, крепко обнимая Трину. — Как прошёл день? — Хорошо, даже очень, — она второпях рассказывает ему о своём дне, упуская разговор с Драко и Панси. Парень увлечённо слушает, хотя Трина и готова поклясться, что говорит абсолютно скучные и маловолнующие его вещи. — Вообще-то я хотела поговорить об одном предложении. Это немного странно, возможно даже рано… но ты всегда можешь отказаться и я… я приму это… да именно так… — она все больше заикается, пытаясь объяснить ситуацию, когда Фред берет ее за руки и прерывает. — Думаю, если ты скажешь прямо, то получишь ответ чуть быстрее.       В его рыжих волосах играет солнечный свет и Трина сама не осознает как начинает улыбаться. Когда она с ним ей хочется смеяться и быть счастливой, с ним легко. Он слушает ее, не пытается управлять ей и не несёт чушь о своём превосходстве над другими. Возможно, это и есть спокойствие, возможно именно в этом парне ей удалось найти покой. — Мой день рождения, в следующую субботу. Обычно я отмечаю его в кругу своей семьи дома. Я хотела бы, чтобы ты поехал со мной на выходные. Мне очень сильно хочется познакомить тебя с моей семьёй. Я никогда раньше не приводила в дом парня, но родители вправе знать, что происходит в моей жизни, — говорит Трина и нервно выдыхает. Она не готовила свои слова заранее, она вообще не планировала их говорить. — Я с удовольствием принимаю твое приглашение, — он аккуратно приподнимает ее подбородок, заглядывая в ей глаза. — Конечно придётся выучить что-нибудь из этикета, я всё-таки впервые буду в такой высокой компании.       В любом другом случае Трина бы засмеялась, но в ее голове был только вечерний инцидент с Драко и Панси. Она не винила Малфоя, нет. Розье не могла его ни в чем обвинять, формально Драко был ей никем, лишь парнем, что украл пару поцелуев. Но она поверить не могла, что он спал с Панси. Самым обидным было то, что в глубине своей души она знала об этом, знала, что все шуточки Малфоя были правдой. Но она не хотела видеть в этом ничего серьёзного, Трина даже не допускала мысли, что влюблённый в нее парень может делить с кем-то постель. Спать с Панси и приходить на встречи с ней.       Панси не была «вечной подружкой» Драко, в отличие от самой Трины. На факультете ее любили называть именно так. С Панси она общалась редко и исключительно по поводу учебы. Семьи Панси и Трины долгое время находились в одних кругах, поэтому Трина знала ее, хотя и не очень хорошо. Она никогда не относилась к числу подружек Панси, ее постоянному сопровождению, которое было враждебно к большинству людей, которых Паркинсон считала ниже себя. Но Панси умела льстить, и она много раз пыталась наладить отношения с Триной в их детские годы, на что Розье никогда не отвечала взаимностью. Она видела часть себя в Панси, то, как она не любила некоторых людей, но уважала других по поверхностным причинам, Трина была просто лучше в этом. Когда Драко и Трина превратились в самую обсуждаемую парочку факультета, у Панси была мысль держаться к ней поближе и молчать о своем мнении, но Трина поймала ее ревнивый взгляд и больше не позволяла девушке к себе приближаться. Панси никогда ничего не говорила, даже сейчас, пользуясь тихой враждой с Триной. Но методы и незрелость Панси укрепили решение Трины держать ее на приличном расстоянии. — Что-то случилось? Ты ужасно задумчивая, — Фред попытался отогнать от нее мысли, что у него явно не получалось. — Я переживала, что ты не согласишься, — только и произнесла Трина. — Да? — удивился Фред, он начал накручивать локоны ее волос на пальцы пальцев. — Я хочу познакомиться с твоей семьей. Мне кажется это было бы правильно. — Может быть, — ответила Розье. Он посмотрел на нее с удивлением. — Разве нет? — спросил Фред, подняв глаза, его смелые глаза и его лукавая улыбка, он знал, что она соврала, но пока не знал, как это доказать. — Не столь важно, — пробормотала Трина, потянувшись за поцелуем. — Трина Уна Розье, мы в библиотеке, — он улыбнулся сквозь поцелуй, но это была скорее шутка, нежели предупреждение, потому в следующую секунду он притянул ее ближе к себе. По ее телу разлилось тепло удовольствия и жажда его прикосновения. Фред продолжал наблюдать за ней, его руки гладили бедра девушки, когда ее дыхание все больше учащалось.       Наверное ад приберег для таких как она отдельное место в котле, но сейчас ей было все равно, потому что она впервые за день забыла о Драко Малфое.

***

      Трина была занята упаковкой своих вещей, магия всегда делала это намного проще. Фред лежал на ее кровати, уставший после «утомительной» учебы. Гриффиндорцы устроили вечеринку сегодня вечером в честь окончания занятий и выходными, кажется, Фред прикидывал свой алкогольный предел на сегодня. Это заставило Трину смеяться, обсуждение пьяных побед было не в ее пользу. — Я больше никогда не буду пить текилу, — пробормотал он, закрыв лицо руками. — Это не та текила, которую Симус подарил тебе на Рождество? — засмеялась Трина, взмахнув палочкой. — Что бы это ни было, — пробормотал Фред. — Я никогда не буду пить это снова. — Ну, он тебя предупредил, — хихикнула девушка, она закончила с упаковкой вещей и сейчас легла рядом с Фредом на своей кровати, крепче прижавшись к нему, когда он обнял ее. — Ты должна признать, что это был смелый ход с моей стороны, — сказал он, улыбаясь, целуя Трину в лоб. — Это то, что делают гриффиндорцы? — ухмыльнулась Розье. — Я надеялся, что это тебя поразит, — объяснил он, и они оба засмеялись. — Тебе не нужно производить на меня впечатление, — ответила Трина. — Как и не нужно пытаться впечатлить моих родителей. Будь собой, не нужно меняться ради тех, кто не хочет меняться ради тебя. — Да… я сделаю так, — и он поцеловал Трину, когда она почувствовала слабый вкус алкоголя на его губах. — О, мой бог, Трина, — девушка вскочила со своей кровати, чтобы увидеть, как Дафна вошла с Дианой позади нее. — Дафна, — ахнула Трина, но увидев понимающий взгляд соседки, успокоилась и расслабилась. — Я думала, что вы уже ушли, — пропела Дафна, надо отдать ей должное, она не пыталась пристыдить никого из нас. Она старалась не смотреть на парня, которого явно ожидала увидеть, но не сейчас. — Я… но… о, я собирала свои вещи и Фред помогал мне в этом, — ответила Трина, она чувствовала как густо краснеет. В висках стучал пульс, так стыдно ей не было очень давно. — Ну да, хотел упаковать те вещи, что сейчас на тебе, — залилась смехом Диана. Следом за ней рассмеялся и Фред, все еще растянувшись на кровати. — Если захочешь, приходи на сегодняшнюю вечеринку, — Фред отпустил ее руку и ловко соскочил с кровати. — Хороших выходных, девушки, — сказал он. Трина улыбнулась про себя и взмахнула палочкой, чтобы чемоданы поднялись в воздух. — Ты так сильно решила позлить Малфоя? — прямо спросила Диана, она не знала всей ситуации, но была в любом бы случае на стороне Драко. Диана была влюблена в него, Трина это хорошо знала. — Да, — ответила Розье, пожав плечами. Вопрос соседки, который абсолютно не касался событий в коридоре, почему-то заставил Трину понять, что все это знакомство с родителями не более чем просто способ позлить Драко. — Будь осторожна, — сказал Дафна, и Трина чуть не рассмеялась. — Я обещаю, у меня все будет хорошо, — девушка постаралась вложить в свои слова как можно больше уверенности, но видно получилось плохо, потому что Дафна покачала головой. — Я не имею в виду это.

***

      Трина и Фред присоединились к ее родителям во внутреннем дворе поместья. Мистер Розье был слишком неестественно занят беседой с матерью девушки. Они что-то бурно обсуждали между собой и Трина молилась, чтобы это не было ругательствами в сторону Фреда. Она хорошо знала взрывной характер своей матери, но сейчас встревоженным выглядел скорее отец. Он то и дело брал жену за руку, пытаясь успокоиться. Трина сжала пальцы Фреда сильнее. — Ах, вы, должно быть, Фред, — сказала миссис Розье, прервав свой разговор с мужем. Мистер Розье посмотрел на них двоих ледяным взглядом и отвернулся. — Да, это я, приятно познакомиться миссис Розье, — когда он протянул ей руку, Трина чуть не закатила глаза. Ее мать нацепила на себя чуть ли не все украшения, свою дорогущую одежду и выдвинула свои благородные манеры. Трина нервно засмеялась. — Называй меня Еленой, — сказала она с улыбкой, но Трина могла поклясться, что ее мать даже не смотрит в сторону парня, она пристально изучает ее саму, пытаясь найти на лице дочери одобрение. Ее мать, очевидно, была добрее ее отца, когда дело касалось парней, но она все еще твердо верила в искусство хранить чистые родословные, и раз Фред такой же чистокровный, Елена пытается держать себя в руках. Трина не могла поверить, что ее мать действительно приветлива. Учитывая, что ее отец, очевидно, против их отношений, ведь семья Уизли не входит в число тех семей, с которыми хотят породниться такие как ее семья.       Прибыв в особняк Розье после довольно долгого путешествия, Трина почти валилась с ног от усталости и желания поспать. Сумерки только начинались, а небо стало пурпурно-сливовым, когда они вошли в дом. Входную дверь открыл один из слуг поместья, и Трина впервые удивилась тому, как пафосно это выглядит. Фред шел позади нее, а ее родители еще ближе. Сначала они вошли в большой зал, где обычно проходили все приёмы, потом большая столовая, где хозяева приветствовали своих гостей на обеде, небольшой холл. Чем дальше они проходили, тем больше удивления читалось на лице ее парня, он все крепче сжимал ее руку, ему было максимально некомфортно в подобной обстановке и при подобном обращении. И хотя его провели по всем комнатам, Трина была уверена, что он не запомнил и третьей части ее дома, надо бы нарисовать карту. Когда они дошли до гостевой спальни, родители девушки покинули их напряжённую компанию. — Ты будешь спать здесь. Вообще-то ты первый ее житель за последние годы, — мягко сказала Трина, открывая дверь и входя первой. — Да неужели? — спросил парень с усмешкой. — Я ненавижу спать в одиночестве, привык еще со школы к компании, поэтому тебе придется присоединяться ко мне ночью, чтобы мне не было страшно, — прошептал он ей на ухо, слегка прикусывая. Трина засмеялась и наклонилась к нему, когда он сжал ее в объятиях. Момент закончился, когда кто-то тактично закашлял. Молодые люди повернулись и увидели мистера Розье, стоящего в дверях. Его тёмные волосы были стянуты в низкий хвост, его черный костюм все еще был на нем, а белая рубашка выглядела довольно привлекательно. — Мы скоро поужинаем, через десять минут, — и он быстро ушел, спустившись на два этажа в столовую, тогда как она и Фред были на одном из верхних этажей. Трина вновь осмотрела гостевую комнату, большие окна, в которых виднелась луна, пурпурное небо и покрытые снегом земли, светящиеся в лунном свете. У Фреда на это время будет огромная кровать с атласными простынями, глянцевыми подушками и различными картинами, которые она была уверена, стоили огромных денег. — Знаешь, — сказал Фред, направляясь к Трине, стоящей у окна. — Я думаю, что у нас есть десять минут. — Давай посмотрим, — ответила Трина, заглядывая ему в глаза, и, прежде чем она смогла выдохнуть, он посадил ее на кровать. Его сердцебиение было за чертой, и Трина знала, что ее тоже было таким же.       Прозвенел звонок. — Черт, — прошептал Фред, — что это? — Ужин, наш ужин, серьезно? — пробормотала она с улыбкой на лице. Похоже, сегодня им не удастся побыть наедине, не в стенах этого дома. Трина предложила Фреду сменить свитер на рубашку, родителям бы понравился этот жест. Не успел молодой человек застегнуть все пуговицы, как в дверь зашёл эльф. — Хозяин хочет знать, почему вы заставляете его ждать, — позвал домашний эльф высоким и робким голосом. Трина не очень любила, когда они заходили без стука, но поручения ее отца в этом доме исполнялись сейчас же. — Скажи ему, что мы скоро спустимся, пусть не переживает, — вежливо сказала Трина, тактично попросив эльфа выйти. — Да, мисс Розье, — пробормотал домашний эльф. — Не задерживайтесь. — Не будет ли твой отец злиться? — спросил Фред, застегивая последние пуговицы на своей рубашке. Трина подошла к нему, помогая поправить воротничок. Она бросила оценивающий взгляд на парня, и, оставшись довольной, улыбнулась ему. — Меня не волнует мнение отца, когда он пытается сделать из себя самого крутого. А сейчас он явно перегибает палку.       Семья Трины и Фред ужинали в мрачной тишине, единственное, что наполнило тишину, было то, когда миссис Розье спросила Трину о школе, демонстративно игнорируя Фреда. Как бы Елена не пыталась разговорить дочь, ответы все равно оставались односложными. И молчание все чаще было еще одним участником ужина. — Значит, твоя семья — Уизли? — спросила миссис Розье, она провела рукой по ободку уже пустого стакана, мистер Розье вдруг показался заинтересованным, положив подбородок на свои жемчужно-белые костяшки, Фред кивнул. Трина не привыкла к шампанскому, и ощущение жужжания и шипения, которое она ощущала на своем языке, казалось, доходило до самой головы. — Я слышал, что они в основном из Гриффиндора? — спросила миссис Розье. — Не думаю, что это нужно обсуждать, мама, — мягко остановила мать Трина. — Вероятно, — пробормотала она, сделав еще один глоток, многозначительно посмотрев на своего мужа. Отец Трины выглядел спокойным, это ее и пугало. — Так вы из чистокровной семьи? — сказал мистер Розье. При упоминании этого слова кожа Трины покрылась мурашками, а к лицу прилила краска, гнев заставил ее сжать ладони. — Да, это так, — без тени улыбки сказал Фред. Трина впервые видела его столь серьёзным, она была зла на родителей за их нежелание войти в положение и просто принять их отношения как факт. Конечно, когда она сказала, что приведёт в дом своего молодого человека, родители были рады. А когда на вопрос матери она ответила, что он чистокровный волшебник, то родители и вовсе пришли в восторг. И Трина знала почему. Они ждали его, думали, что она приведёт его. Они ожидали Драко. Трина день подбирала слова, чтобы сказать о том, кого она выбрала, и когда имя прозвучало, девушка видела молчаливую злость на лица родителей. Она разочаровала их, не сделала родственниками с их дорогими Малфоями. Прости мамочка, но сын твоей драгоценной Нарциссы предпочитает безотказную Паркинсон.       Остаток ужина прошел в абсолютной тишине, даже за это Трина была благодарна родителям. Она знала как им сложно, но прекрасно понимала и чувства Фреда, которого тут явно никто не желал видеть. Когда в разговоре отпала нужда Трина вновь погрузилась в размышления. Завтра был ее день рождения, раньше она всегда поздравляла отца Драко в этот день, несмотря на взаимную неприязнь. Этот год должен был стать первым, когда она не напишет отцу своего однокурсника ни строчки. Хотя возможно ее мать поздравит мистера Малфоя от лица всей семьи. Так будет проще. Пусть это будет коллективное, ни к чему не обязывающий письмо вежливости. — Еще несколько дней, и мы вернемся в школу, — пробормотала Трина, когда провожала его до комнаты. Как она и думала, Фред уже не помнил и половины поместья. Всё-таки карта пригодится. — Поверь, ничего не изменится, — сказал он, глядя на Трину, он все еще был в задумчивости. Что-то беспокоило его, и девушка знала это. — Что-то точно будет, — тихо сказала Трина себе под нос. — Что? — спросил Уизли. Он посмотрел на нее и погладил ее щеку. — Не беспокойся об этом.       Они не спеша гуляли по поместью, когда вышли в один из любимых Триной холлов. Здесь она могла проводить часы в детстве, заглядывая в эти лица, ища в них знакомые черты, придумывая этим людям истории. — Кто это? — спросил Фред, оглядываясь. Он внимательно всматривался в лица людей вокруг себя. — Бывшие хозяева этого дома, семья Розье, что была до меня, — шёпотом ответила Трина, она никогда не говорила здесь вслух, будто боялась потревожить всех этих людей. Они навеки застыли в своих портретах, удачных или не очень. Фред шел впереди Трины, спрашивая про каждого, кого он видел. Он остановился напротив того портрета, у которого Трина проводила часы, когда жила здесь. Самые холодные глаза из всех, что она видела. — Кто она? — он указал на девушку, слишком молодую, чтобы иметь длинную историю. — Ее звали Соня. Она мать моего отца, — робко произнесла девушка, вновь попав, как и в детстве под гипноз этих голубых глаз. — Звали. Она умерла? — Ее убил Гриндевальд, когда моему отцу было три. — Я не знал этого, мне жаль, — Фред выглядел слишком расстроенным, и Трина не могла понять с чем это связано: с не очень-то теплым приемом со стороны ее семьи или жалость к судьбе незнакомой женщины. — Не надо извиняться, я не знала ее и мой отец ее тоже не знал, — старалась как можно более равнодушно сказать Трина. — Кажется мы искали твою комнату, продолжим эти поиски.       Они подошли к нужной двери спустя мгновение. Раньше Трина не обращала так остро внимание на то, как пафосно выглядит ее семья и дом. К ней редко приходили друзья, из всех посещающих её дом, она могла вспомнить только Дафну и Диану. Особняки их семей не отличались от ее. Трина впервые поймала себя на мысли, что кто-то может жить не так как это делает она. В ее кармане всегда были галеоны, родители присылали ей небольшие подарки почти каждую неделю. Она никогда не думала, что это может отличаться от жизни других, пока не увидела свой дом и родителей глазами Фреда. Он явно чувствовал себя максимально неловко, боялся лишний раз что-то сказать и задеть рукой предметы интерьера. Он говорил только, когда его спрашивали, а по дому передвигался держа ее за руку. На секунду Трине стало смешно, это он еще не был в гостях у Малфоев.       Они стояли у двери все так же держась за руки. Трина боялась, что отпустив его руку вся уверенность этого дня испарится. Фред стоял напротив нее не отводя глаз от пола, неловкость и молчание повисли в воздухе. — Я справился? — с лёгкой улыбкой спросил он Трину. — Ты был вне конкуренции, а вот я не очень, — честно сказала она. — Мне стоило предупредить родителей заранее о том, чтобы они не пытались тебя задеть. — Они не задели меня, но мне кажется, что твои родители вряд ли примут кого-то подобного мне, — он говорил эти слова вполне серьёзно, что было для не свойственно. — У них нет особого выбора, потому что я свой выбор сделала, — с мягкой улыбкой произнесла Трина, чуть поднимаясь на носочках, чтобы оставить поцелуй на его щеке. — Спокойной ночи, Фред. Встретимся на грандиозной вечеринке завтрашним утром.       Они засмеялись, представляя эту грандиозную вечеринку тем же составом, что и сегодняшний ужин. Веселье, и еще раз веселье. Трина отпустила руку Фреда, готовая уйти. — Я думал ты составишь мне компанию, от той галереи мёртвых лиц мне не по себе, — он демонстративно сжался будто от страха. — Ты ведь не оставишь меня с кошмарами наедине? — Боюсь, что любой кошмар не так страшен как мой отец, когда узнает, что я осталась спать здесь, но я мысленно с тобой, ты можешь не гасить свет, — усмехнулась Трина.       Она оставила его у двери гостевой спальни, а вместе с ним оставила и спокойствие. Трина уснула под утро, обдумывая события прошедшей недели, ей снились лица с портретов, что с высока смотрели на нее. Розье почти вскрикнула, проснувшись, встретя знакомые серые глаза на повзрослевшем лице.