Light inside

Аполлинария Клиффорд была одной из тех, кто ненавидел то, что не может контролировать. Хаос никак не сочетался с её педантичностью и легко выводил из себя. В большей степени студентка Хогвартса не выносила кошмары, которые постоянно возвращались к ней. Стоило ей подумать, что она способна провести хоть одну ночь в спокойствие, жуткие образы вновь появлялись перед глазами. Первое сновидение с Лордом посетило её в середине лета, когда стало известно, что Петтигрю скрылся. Лина была рада, что крёстного Гарри наконец признали невиновным и Поттеру разрешалось к нему переехать, однако данная новость разбавлялась чувством тревоги. Она боялась ложиться спать, не желая слушать ледяной голос собственного отца и видеть его мерзкую сущность. Реалистичность кошмаров порой доходила до того, что девушка не понимала, спит ли она. Успокаивало лишь то, что она не просыпалась с криками и была в состоянии поначалу скрывать бессонные ночи. Однако жила она в одном доме с Дамблдором, а провести его почти невозможно. Опять открыв глаза посреди ночи, Клиффорд тяжело вздохнула и осушила стакан воды, заранее поставленный ею на прикроватную тумбочку. Дрожащими пальцами полукровка нащупала палочку и прошептала: «Люмос», намереваясь покинуть комнату. Лина предпочитала слабость и сонливость компании Тома Реддла, будь её воля, она бы прогнала все воспоминания о нём прочь. К её великому сожалению, у Тёмного Лорда были абсолютно другие планы. Ступнями девушка нерешительно дотронулась до пола и коротко зашипела, ощутив холод паркета, после чего нахмурилась. Мгновением ранее она видела убийство старика, а теперь не могла перенести такой мелочи? Дверь её спальни негромко скрипнула, чем привлекла внимание сидевшего на кухне Дамблдора, который что-то увлечённо искал в заметно потрепанном временем фолианте. Взглянув на антикварные часы, волшебник удивился, ведь стрелки указывали на двенадцать. Через пару секунд перед ним появилась дочь, на лице которой снова читалось истощение, удачно скрытое за лучезарной улыбкой. Аполлинария умела его шокировать, в особенности этой чертой — она никогда не отражала, насколько ей плохо внутри, всегда старалась выжать из себя радость. Она не пыталась быть двуличной, гриффиндорка не позволяла ничему омрачать её жизнь. Разве что немного. — Вновь не спится? — с ноткой беспокойства поинтересовался Альбус, откладывая книгу. — Не волнуйтесь, ничего страшного. Очередной дурной сон, — беззаботно отозвалась Клиффорд, поправив угольно-чёрные пряди волос. — Моя милая Аполлин, ты всем можешь со мной поделиться. — Хорошо, — Лина сделала паузу, пытаясь набрать то ли побольше воздуха, то ли храбрости. — Я видела, как Волан-де-Морт убивает старого магла, которого он назвал Фрэнком Брайсом. Они находились в Литтл-Хэнглтоне в доме Реддлов, как я поняла. Однако Лорд был не один, с ним Хвост, неизвестный мужчина и гигантская змея — Том обращался к ней «Нагайна». В любом случае, сильнее всех пугал меня отец. Его голос звучал не как раньше, он стал высоким и ледяным. Перед убийством они беседовали о смерти Берты Джоркинс, которая сейчас считается пропавшей в Албании, хотя никто её и не ищет. Дамблдор внимательно слушал колдунью и старался не задавать лишних вопросов, но его лицо с каждым словом становилось всё более напряжённым. Волшебник угрюмо свёл брови и пододвинул стакан воды ближе к приёмной дочери. Та благодарно кивнула и виновато опустила глаза, нервно постукивая пальцами по столу. Альбусу не нужно было уточнять, почему в её взгляде проступила вина, он прекрасно знал, что все поступки настоящего отца она неосознанно переносила на себя, чувствовала, словно сама совершила нечто ужасное. — Том что-то замышляет, но я не могу до конца понять, что именно. Остаётся так много вопросов, на которые мы пока не можем ответить, — мужчина даже не посмотрел на собеседницу, будто вел диалог с самим собой, поэтому она продолжала молчать, выжидая момента, чтобы сменить тему. Когда Дамблдор расслабился и неожиданно подскочил, ученица Хогвартса резко схватилась за рукав его фиалковой мантии. — Извините, сэр, но вы поедете на Чемпионат? Вы так и не сказали, смогу ли я увидеться с друзьями. — О, конечно! Я не горю желанием там появляться, но попросил своего хорошего друга тебя сопроводить. Билеты я отдам тебе утром, а ты постарайся уснуть, иначе я начну подливать тебе зелья в чай, — с заговорщической ухмылкой ответил волшебник и скрылся, оставив Клиффорд с недоумением глядеть ему вслед, а после негромко рассмеяться.

***

Чрезмерно холодный для лета ветер заставлял капюшон то и дело спадать с головы брюнетки, медленно шедшей в сторону небольшой деревни, смотрящейся на первый взгляд довольно безобидно. Однако девушка периодически вздрагивала, стоило ветвям громко скрипнуть или листьям под ногами зашуршать. Литтл-Хэнглтон встретил Клиффорд одним из красивейших в её жизни закатов, но она не могла его трезво оценить, ведь знала, что может нажить себе огромные проблемы. Хоть идея посетить это место появилась в голове после первого реалистичного кошмара, она долго откладывала поездку, боясь встретиться с родным отцом. К тому же, Дамблдор ни за что не отпустил бы Аполлинарию в деревню одну, а ей не хотелось подвергать его опасности из-за прихоти. В очередной раз поправив легкий плащ трясущимися от страха руками, волшебница устало выдохнула и прекратила попытки бороться с природой. Она старалась меньше думать о вероятном столкновении с Пожирателями Смерти, но жуткие образы всё никак не отпускали. Дрожь тела отступила, едва Аполлинария оказалась напротив заброшенного дома Реддлов. Единственное, что она чувствовала, так это устоявшийся запах гари. — Я бы на твоем месте туда не заходил. Этот дом проклят, — хриплый голос, неожиданно раздавшийся позади Лины, заставил ее вздрогнуть. Она повернулась и замерла, внимательно рассматривая незнакомца. Перед ней стоял парень лет пятнадцати с взъерошенными русыми волосами и карими глазами, наполненными детским любопытством. Полукровка, увлёкшись изучением, не заметила, как юноша засмущался из-за нескрываемого интереса. Он, стараясь скрыть волнение, начал судорожно поправлять вещи, от чего Клиффорд наконец отвела взгляд на ветхий особняк. — Почему ты так думаешь? — тихо спросила волшебница, схватившись за выбившиеся чёрные локоны. — Никто надолго здесь не задерживается, а соседские мальчишки вечно забираются сюда, надеясь увидеть привидение. Последний человек, заходивший в особняк, на днях умер. Сгорел вместе с садовым флигелем, забыв снять чайник с плиты, — магл, хоть и пытался говорить уверенно, пару раз сбился, выдавая тревогу. — Фрэнк Брайс? — уточнила Лина, чтобы убедиться, что сны ей не врут. — Да, — подозрительно сощурился парень, пододвинувшись чуть ближе. — Откуда ты знаешь? — Оставлю ответ при себе, извини, — Клиффорд напряглась и не обратила внимания на то, что случайно вырвала клок волос. — С тобой всё в порядке? — с волнением произнёс юноша, увидев, что незнакомка чересчур бледна и словно чем-то напугана. — Да, конечно. Прости, что задержала тебя, я пойду, — прошептала девушка и посмотрела на дом, после чего замолчала, почувствовав на себе настойчивый взгляд со стороны заколоченного окна. Магл не успел попрощаться с загадочной брюнеткой, как она уже скрылась за поворотом к главной дороге, однако ещё долго думал над тем, кто она такая и почему она желала пробраться в давно опустевший особняк Реддлов, о котором складывалось в деревне множество разнообразных легенд. Впрочем, сама Аполлинария не смогла бы ответить на эти вопросы, как и успокоиться до того момента, пока входная дверь директорского дома в Годриковой впадине не закрылась за ней.

***

Шумная толпа всегда плохо сказывалась на концентрации, но правило переставало действовать, если мысли приводили Аполлинарию к мраку. Выгнать из головы навязчивые видения с Тёмным Лордом она не могла. Шедший рядом с ней мужчина понял, что Лина, хоть и пыталась насладиться приездом на Чемпионат мира по квиддичу, не в состоянии была искренне радоваться. Познакомившись с ней всего несколько часов назад, Элфиас Дож, хороший друг Дамблдора, успел пропитаться к ней тёплыми чувствами. Ему она казалась милейшим солнечным созданием, ведь Клиффорд с невинной улыбкой на лице обняла его в знак приветствия, не обратив внимания на последствия Драконьей оспы: болезненно-зелёный цвет кожи и едва заметные рубцы на лице и руках. Другие волшебники обходили его из-за внешнего вида, но не она. Бывший представитель Ордена Феникса, бросив только один взгляд на студентку Хогвартса, понял, почему Альбус так нежно и трепетно относился к ней, а также из-за чего боялся отпускать её одну. Лина имела черту характера, которая могла принести ей огромные проблемы, — поистине детская наивность. За размышлениями оба волшебника не заметили, как приблизились к своей палатке, заранее поставленной работниками Министерства магии. Элфиаса данный факт не удивил, он знал, что Дамблдор являлся значимой фигурой в обществе, очевидно, что о его местах позаботились бы заранее. Аполлинария же вздрогнула и надула губы, ведь изначально намеревалась самостоятельно заняться обустройством. Её интересовало, чем отличаются магловские палатки от волшебных. На первый взгляд можно было судить лишь о том, что она не из дешевых. Девушка с привычным любопытством просунула голову за своеобразную дверь и тут же отскочила на пару метров назад от неожиданности. Внутри располагались дорогие убранства: столовая, спальни, ванная и кухня. — Незримое расширение? — воодушевленно воскликнула Клиффорд, обратившись к Дожу, а тот с добродушной улыбкой на лице кивнул. Буквально через секунду гриффиндорка оказалась в палатке, начав изучение комнат, в то время Элфиас медленно последовал за ней, прихватив коробку, переданную Альбусом для Аполлинарии. Стоило Лине закончить осмотр, как она схватила сумку, в которой мирно спала змея Ария, и пошла на выход, чтобы быстрее найти семью Уизли вместе с Поттером и Грейнджер. Однако на её пути возник старый волшебник, держащий в руках чехол для одежды. Клиффорд с удивлением уставилась на Дожа, ожидая от того объяснения. — Аполлинария, Дамблдор настоятельно рекомендовал тебе надеть этот костюм, чтобы ты ни в коем случае не почувствовала себя некомфортно на матче. — Верхняя ложа, точно, — с ноткой обиды пробормотала девушка, принимая вещи. — Как я могла об этом забыть? Мои украшения и яркие колготки никак не сочетаются с данным мероприятием. Брюнетка, натянуто ухмыльнувшись, направилась в спальню, а Элфиас с грустью посмотрел ей вслед. Ему, по неизвестным причинам, было неприятно от того, что столь яркой личности при определённых обстоятельствах нужно скрывать свой стиль, полностью отражающий характер и нрав.

***

В палатке Уизли было шумно, близнецы с нескрываемым восторгом рассказывали Гарри о своих сладостях, Рон заворожено их слушал, будто и не слышал раньше об их изобретениях. Поттер же не мог никак расслабиться, то и дело бросая нетерпеливые взгляды на вход, надеясь увидеть Аполлинарию, по которой безмерно скучал. Его интересовало, почему девушка так и не приехала к рыжему семейству, а предпочла остаться у себя дома, ведь знал, что она тосковала по друзьям. В голову закрадывались мысли, что с Клиффорд снова происходило нечто неприятное, а она продолжала молчать. У Избранного уже вошло в привычку до дрожи в пальцах волноваться о лучшей подруге. Когда Гарри отвлёкся от печальных домыслов, все услышали тихие шаги и неловкое приветствие. Повернувшись к прихожей, присутствующие замерли, с удивлением рассматривая Лину: она оделась в классический чёрный костюм, на её ногах были туфли с устойчивым каблуком, а волосы уложены в аккуратный конский хвост. Никаких браслетов и цепочек, никаких выбившихся прядей, никаких ярких вещей. — Кто вы и что сделали с нашей Лил? — саркастично спросил Фред, подойдя к Клиффорд. — Я — Аполлинария. Лил пришлось оставить детскую одежду, прежде чем направиться в Верхнюю ложу, — сдерживая смех, поклонилась гриффиндорка. В тот же миг к ним подскочил Джордж, и близнецы сжали её в крепких объятиях, что повторили все остальные, помимо Поттера. Последний с пониманием ждал очереди, наблюдая, как брюнетка смеётся, прижимаясь ближе к друзьям. С каждой секундой он всё отчётливее чувствовал желание коснуться хрупкого тела подруги и ощутить запах персика, давно пропитавшего её угольно-чёрные волосы. — Лина, что у тебя во рту? — откликнулся Рон, наклонившись и взглянув на её губы, а Гермиона удивлённо покосилась на подругу. — Я зубы лечу, — растерянно выдала Клиффорд, пытаясь найти пряди, за которые можно было бы ухватиться, забыв о прическе. — Аполлинария Клиффорд, для начала, научитесь врать, — присоединились близнецы, громко захохотав. — Я просто не хочу об этом говорить, — улыбнулась Лина, вспоминая о том, что Дамблдор спрашивал её о том же вчера. Она не собиралась делиться с друзьями тем, что держит во рту лист мандрагоры для обряда становления анимагом, к тому же того, который пытается начать третий раз. Как только голоса утихли, Гарри и Аполлин отошли в сторону, и она крепко его обняла. Они оба друг по другу скучали, поэтому им нужно было время в тишине, прежде чем заговорить. — У тебя всё хорошо? — отозвался Гарри, когда Лина отстранилась от него. — Конечно. Почему ты спрашиваешь? — с подозрением выдала Клиффорд, инстинктивно сжав ладонь лучшего друга. — У меня шрам болел несколько дней назад, — серьёзно отрезал парень, нервно почесав затылок. — Тебе ничего не снилось? У меня было пару образов. — Мне — нет, — с тревогой прошептал Поттер, замерев на месте. — У тебя опять проблемы со сном? — Если честно, я не помню, чтобы у меня с ним хоть когда-то было всё гладко. — Ли, ты можешь мне доверять. Когда с тобой происходит нечто плохое, это каким-то образом отражается и на мне. Пора тебе это понять и придти к выводу, что скрывать от меня что-то бессмысленно. — Я люблю тебя, Гарри, но дело не в этом. Порой мне кажется, что Тёмный Лорд скоро вернётся. — Ребят, пора выходить, — прервал гриффиндорцев Рон. С горящими глазами студенты вышли из палатки и наткнулись на знакомых всем, помимо Аполлинарии, Диггори. Седрика она помнила со школы, но встречались они лишь на матчах по квиддичу. В данный момент она наконец могла рассмотреть его вблизи. Перед ней стоял статный и привлекательный юноша, а в действиях и жестах отца читалось, что тот не чает в нём души. Она с интересом наблюдала за ним по пути, заметила его покрасневшее лицо из-за реплик отца и неловкие взгляды. Когда они приблизились к стадиону, на улице потемнело и похолодало, что в полной мере ощутили на себе подростки. Лина и Гермиона прижались друг к другу и обнимали себя руками, стараясь согреться. Подойдя к маленьким ларькам, четвёрка взбодрилась и принялась разглядывать сувениры и другие мелочи. Когда девушки и Гарри купили себе всё необходимое, Рон нерешительно отстранился и опустил глаза, будто его волновали собственные ботинки. Клиффорд на минуту исчезла, а после подошла к Уизли и вручила ему бинокль. — Нет, Лина, — замер от удивления рыжеволосый, — я не могу. — Ро-ро, не беспокойся, это подарок за прошедший день рождения. Я же тебе так ничего и не прислала, порой слишком забывчивая. Да и куда девать деньги, которые то и дело суёт мне в карманы Дамблдор, не знаю. Представляешь, он никогда не принимает их обратно, а когда я тихо пытаюсь подложить их ему в кошелек, тот выбрасывает их назад. — Похоже на Дамблдора, — ухмыльнулся Гарри, а Рон и Гермиона громко засмеялись. Уизли всё-таки принял от подруги подарок и расслабился благодаря интересному факту о директоре. За громким обсуждением, друзья не заметили, как Лина отдалилась от них. У неё разболелась голова, из-за чего она сама не поняла, что потерялась в толпе. Она случайно оступилась и врезалась в кого-то, а подняв глаза, с ужасом отпрыгнула на несколько шагов. Перед ней был, к огромному удивлению, Драко Малфой, как обычно бледный и худой, но явно набравший в росте. За ним стояли, как поняла ученица Хогвартса, его родители, из-за чего можно было с уверенностью сказать, что слизеринец полная копия своего отца. Такие же платиновые волосы, идеально уложенные, заострённое лицо и светло-серые глаза. Мама его, не отставая от остального семейства, выглядела, как истинная аристократка: высокая, стройная, красивая. — Почему ты не со своими дружками, Клиффорд? — надменно спросил Драко, даже не обратив внимания на то, что она прошлась по его блестящим ботинкам. — Привет, Малфой, — волшебница привыкла, что он никогда с ней не здоровается, поэтому с улыбкой начала разговор. — Ты видел их? Я потеряла их в суматохе. Чистокровный решил не сразу отвечать на её вопрос, рассматривая заметные изменения в ней. Аполлинария стала старше и женственнее, она прибавила в весе и не так сильно походила на субтильного подростка, каким Клиффорд, как и Поттер, казалась все три курса. Небольшие округлости подходили её худощавому телу, помогали телосложению смотреться не столь болезненно. Лицо не выглядело по-обычному белым, уже входившие в её амплуа синяки были не такими очевидными, а глаза горели от счастья. — Пару минут назад, — манерно растянул слова блондин, смахнув невидимые пылинки с чёрного классического костюма, который ему несомненно шёл. — Где именно? — уточнила Лина, стараясь скрыть волнение, пока слизеринец не указал в сторону, после чего она благодарно кивнула. — Спасибо. Хорошего вечера тебе. От её слов Драко почувствовал себя растерянным, хоть и знал, что она это скажет. Однако слышать добрые фразы её приятным голосом было странно. Особенно в совокупности с её способностью делать милейшее лицо, заставляющей его усмехнуться и слегка вздрогнуть от взгляда на нее. Как только брюнетка исчезла в толпе, к нему приблизилась мама. — С кем ты беседовал, Драко? — вымолвила Нарцисса. — Это лучшая подруга Поттера, я тебе о ней рассказывал, — выдал сын, надеясь, что родители не начнут его ни о чем расспрашивать. Бывшая мисс Блэк прекрасно помнила, что это единственная гриффиндорка, которую он не принижал и отзывался с неким восхищением, хоть и после краснел. О ней он говорил столько же, сколько и о Поттере, если не больше. Также она удивилась тому, что Драко остановился на полуслове и покрылся алыми пятнами, рассматривая девушку, застывшую в пару метрах от них и не обратившую на него внимания, к тому же очень красивую. — Аполлинария? — приподняли брови Люциус, стараясь прочитать на лице наследника эмоции к юной особе. — Она изменилась. Аристократ видел юную мисс Клиффорд два года назад, она и вправду выросла, ему пришлось присмотреться, чтобы понять, кто перед ним стоял. Лина оделась по высшему рангу, что навело Люциуса на мысли о Дамблдоре. По всей видимости, колдун не хотел, чтобы его приёмная дочь чувствовала на себе усмешки со стороны высшего общества, поэтому сегодня на ней не было ярких свитеров и по-детски пёстрых браслетов на руках. Мужчина отметил, что Аполлин всё больше походит на настоящего отца, однако глаза у неё были в точь-точь как у матери — безумно завораживающие.

***

Чемпионат мира по квиддичу прошёл в одно мгновение, Лина даже не поняла, когда закончилась игра. Всё вокруг производило на неё огромное впечатление: парад талисманов — танец вейл и леприконы, Финт Вронского от Крама. Клиффорд не могла отвести глаз от Виктора, она с упоением наблюдала за ним весь матч. Она восхитилась его ловкостью и скоростью, тем, что после схватки талисманов ему разбили бладжером лицо, но он поймал снитч. Пусть на земле парень и чувствовал себя куда неувереннее, он в восемнадцать лет играл за сборную страны. Поттер испытывал те же эмоции, что и Клиффорд. Конечно, это не сравнилось бы с чувствами близнецов Уизли, которые поставили все свои сбережения и выиграли. Какого же было их огорчение, когда через пару часов деньги, полученные от пухлого Людо Бэгмена, исчезли, оказавшись леприконовым золотом. Лина старалась их поддержать, сказав, что поможет им с их идеей, в качестве благотворительности, но те мрачно отмахивались. В итоге все сошлись на том, чтобы пойти отдохнуть — Фред и Джордж уныло поплелись в свою комнату, Лине же пришлось возвращаться к палатке, где её ожидал мистер Дож. Впрочем, она была этому рада. Последнее, во что она хотела посвящать друзей, так это в её очевидно ненормальные кошмары. Отличное настроение Аполлин, полученное от матча, не могло испортиться, однако она понятия не имела, чем обернётся ночь. Заснуть Клиффорд так и не смогла, ей мешали мысли о прошлом, настоящем и будущем. Отвлечься ей помогли ироничный смех и крики, доносящиеся с улицы, заставившие её тело вздрогнуть и покрыться мурашками. Девушка в тот же миг вскочила с постели, нацепила сапоги, засунув туда палочку, и надела алый плащ, купленный недавно в одном небольшом магазине Лондона, который мило смотрелся в сочетании с золотистой атласной пижамой. Лина глубоко вздохнула и забежала в соседнюю комнату, где спал друг Дамблдора. — Мистер Дож, прошу вас, поднимайтесь. Что-то идёт не так! Нужно бежать! — мягко потрепав мужчину за плечо, закричала студентка. Мужчина едва успел проснуться, как брюнетка уже исчезла из палатки. Аполлинария, выбравшись наружу, на пару минут замерла, рассматривая обстановку: волшебники в тёмных мантиях угрожающе подняли палочки к небу, их лица были скрыты капюшонами и масками, а изо рта звучал лишь пугающий хохот. Над их головами парило семейство маглов, дрожащих и кричащих от страха. — Пожиратели Смерти, — с ужасом прошептала Клиффорд, схватившись рукой за прядь волос, на шаг отступив назад. Волнение быстро отпустило её, поэтому Лина достала палочку и бросилась за уходящими вдаль колдунами, намереваясь помочь маглам. По мере приближения к врагам, Аполлинария чувствовала всё большую уверенность, на долю секунды ей показалось, что она станет тем человеком, спавшим ситуацию. Безрассудное геройство, свойственное всем студентам Гриффиндора, не обошло кареглазую стороной. К её сожалению, великая картина сражения с тёмными волшебниками растворилась, когда кто-то схватил её за руку и потащил в обратном направлении. Затуманенный взгляд цеплялся за соломенные волосы и кожаный плащ, всё окружающее медленно блекло на фоне незнакомого мужчины. Тело постепенно наполнялось сладкой усталостью, причиной которой, о чем Лина не знала, стало невербальное заклинание, посланное тем самым мужчиной. Когда они отделились от всей суматохи, колдун повернулся к ученице. Будь у девушки на то силы, она бы закричала, но что-то не давало ей даже открыть рот. Однако блондин увидел в её глазах искру испуга и прозрения. Он покрепче прижал её к себе, как безвольную куклу, висящую на нём без жизни, после чего поправил пряди её волос и ухмыльнулся. — Да, ты права. Он сказал, что ты будешь меня знать из-за снов. Один наш общий друг попросил передать тебе послание: «Осталось недолго, Полли». Клиффорд почувствовала, как хватка ослабла, а она начала падать на землю. Последнее, что она увидела, — растоптанная тропинка и влажная трава.

***

Поттер ощущал внутри себя лишь комок раздражения и тревоги, когда подошёл к лесу, у которого все договорились встретиться. Однако он должен был вернуться не в одиночестве, а вместе с мисс Клиффорд, коей не оказалось ни в палатке, ни рядом с ней. По пути он видел много всего: огромное количество испуганных лиц, эльфа Крауча Винки, двигающуюся странно, разные заклинания и адскую суматоху. Но только не тощий силуэт подруги. К тому же Гарри, очутившись на месте, понял, что потерял свою волшебную палочку. Брюнет и представить не мог, что должно пойти не так, чтобы потрясающий вечер перетёк в ещё худшую ночь, чем в данный момент. Но жизнь приносит свои сюрпризы, если об этом подумать. Когда Фред, Джордж и Джинни оторвались от Троицы, перед ними появился хорошо знакомый им студент Хогвартса. Малфой без капли волнения стоял около дерева, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим с присущим ему холодом. Заметив гриффиндорцев, парень поправил волосы, улыбнулся и повернулся к ним. — Вам бы держаться подальше, иначе Грейнджер может не поздоровиться. Они ищут маглов, — манерно растянув слова, заверил Драко. — Уизли страший отправил вас прятаться, не так ли? — Гермиона волшебница, Малфой! — гневно закричал Рон, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться на слизеринца. — А твой отец, судя по всему, прогуливается сейчас в эпицентре? Дай угадаю, он среди тех, что в масках и мантиях? — саркастично бросил Поттер, придерживая друга, чтобы тот не совершил того, о чём будет жалеть позже. — Гарри, — взволнованно тряхнула за локоть Избранного обладательница каштановых волос. — В их палатке её не было? — Вы умудрились потерять Лину? — с ноткой злости прошипел Малфой, в упор смотря на Поттера, в один миг забыв о самодовольной ухмылке и напускной важности. — Тебя это не касается, — выплюнул Уизли, в ту же секунду стремительно направившись на поиски братьев и сестры. Гарри и Гермиона последовали его примеру, но первого на миг задержал Драко, слабо дотронувшись до его плеча ладонью. — Если с ней что-то случилось, ты виноват в этом, — совершенно серьёзно протянул блондин, а после резко отпрянул от гриффиндорца и двинулся в лес. Поттер, продолжая идти за друзьями, не мог отделаться от одной странной мысли: с каких пор его главный недруг в школе стал заботиться о Клиффорд и почему Гарри лишь удивлён, но не разозлён или взбешён? От раздумий его оторвал голос, от которого все вокруг замерли. Избранный не разобрал, что именно произнёс мужчина, но заметил, как над верхушками деревьев начал образовываться огромный череп ярко-зелёного цвета, а из его рта высунулась змея. Увиденное вызывало одновременно и восхищение, и испуг у окружающих, в особенности у Мальчика, который выжил. Разглядывая небо, Гарри не мог сделать и шага, даже когда со сторон послышались голоса волшебников. Авроры наставили палочки на юных студентов Хогвартса, а те растерянно посмотрели на них, не понимая, что происходит. Среди них оказался Диггори, который в то же мгновение подскочил к ребятам. — Вас поймали на месте преступления, что вы можете ответить на это? — с угрожающей интонацией заговорил тот. — Мы слышали голос оттуда, — тихо прошептала Гермиона, первой вернув дар речи и указав на место, откуда исходил крик. Несколько авроров исчезли, бросившись осматривать мрачный закоулок между деревьев и кустов, другие же с толикой подозрения рассматривали подростков. — Двое, без сознания, — сухо отрезал мужчина, вернувшийся на поляну. Позади него шли два волшебника, которые несли на себе два тела — хрупкой девушки и домашнего эльфа. Гарри моментально заметил чайное полотенце и угольно-чёрные длинные волосы. Вперёд вышел пожилой подтянутый мужчина, уже известный Поттеру. Идеальный свежий костюм, идеально чистые лакированные ботинки, идеальный пробор, идеальные узкие усы — все составляющие Барти Крауча. Волшебник не показал ни единой эмоции, когда к его ногам положили эльфа, однако на лице отразилась бледность, которая быстро исчезла. Было понятно, что самообладание сильная черта характера колдуна. — Мой домашний эльф Винки и Аполлинария Клиффорд. Ситуация не из лучших, — холодно резюмировал Крауч, угрюмо посмотрев на Диггори. — Нам нужно допросить их! — несдержанно заявил Амос, подойдя ближе к аврору, который держал на руках ослабевшее тело гриффиндорки. — Вы предполагаете, что столь тёмное заклинание создали вместе дочь Дамблдора и эльф? — с упрёком спросил Барти, рассматривая меняющиеся выражение лица Диггори. — По вашему существует два варианта: либо одна из лучших учениц Хогвартса, скажем так, протеже кавалера ордена Мерлина первой степени, Верховного чародея Визенгамота, Президента Международной конфедерации магов призвала Чёрную метку, либо же это сотворил домашний эльф, принадлежащий главе Департамента международного магического сотрудничества, верно? — Нет, сэр, но… — начал бы оправдываться мужчина, как вдруг его прервали. Громкий крик Аполлинарии отвлёк волшебников от только зародившегося спора, а девушка вскочила на ноги, отходя на пару шагов от авроров, хоть ноги и не были готовы к такой нагрузке, из-за чего она упала. К ней подбежал Поттер и дал опереться на его плечо, чтобы она смогла подняться. Он осмотрел её лицо — оно было белым от испуга, а на губах поблёскивала тёмно-алая кровь. — Простите, я не имела намерения вас пугать, — с хрипом прошептала Лина, недоумевающе осматривая окружающих. — Что произошло? — Мисс Клиффорд, вы вовремя очнулись, — уголки губ Крауча дрогнули. — Вы что-нибудь помните? — Да, конечно. Мужчину. Он оттащил меня в сторону и… — брюнетка замерла на полуслове, её плечи опустились, а руки задрожали. — Я не слышала заклинания, скорее всего, оно было невербальным, потому что я начала слабеть. Я не слишком хорошо его запомнила: светлая кожа в веснушках и соломенные волосы. — Можно вашу палочку? — нерешительно выдавил аврор, стоявший рядом с Диггори. Аполлинария кивнула и передала тому предмет, заметив, что в его руках также находился другой, знакомый ей. — Это же моя палочка! — вдруг воскликнул Гарри, тоже обративший внимание на вещь. — Откуда она у вас? Я выронил её где-то в лесу. Молчание стало более гнетущим, а на лицах взрослых колдунов отражалось лишь подозрение по отношению к группе учеников. Диггори забрал волшебные предметы студентов себе и использовал заклинание «Приор Инкантато» на каждом из них. Палочка Лины оказалась чистой, а вот из палочки Гарри вырвался череп со змеёй. — Заклинание создал тот мужчина! Не Гарри! — встав впереди Поттера, грозно зарычала Аполлинария. — На месте преступления был не он, а я. Если вы хотите что-то сказать, то говорите это мне.

***

Утро после произошедшего проходило в подавленной атмосфере, все в палатке Уизли мысленно то и дело возвращались к теме Пожирателей Смерти, понимая, что это только начало. Особенно хмурой казалась Аполлинария, которая всё же надеялась, что её сны и подозрения окажутся неверными. Она накручивала пряди волос на пальцы и неосознанно трясла ногой, смотря в одну точку. Как бы ей не хотелось того признавать, но вести о Тёмном Лорде доводили её до паники. Девушка никогда не боялась с ним встретиться, её мучило другое. Собственная жизнь не так волновала брюнетку, она переживала за своих друзей, за обычных мирных волшебников и людей. Возвращение Тома означало скорую войну, к которой никто не был готов. Лину от мыслей оторвало нежное прикосновение к плечу одного из близнецов Уизли. — Доброе утро, Лил, — ухмыльнулся Фред, присев рядом, — думал, ты не встанешь так рано. Откуда рассечение губы? Вчера решил не спрашивать, выглядела ты паршиво. — Сейчас прозвучал лучший комплимент за мою жизнь, мистер Уизли, спасибо, — подавленно улыбнулась студентка. — Я просто упала в лесу, когда встретилась с тем мужчиной. — Потрясающе! — послышался голос второго близнеца. — Мисс Клиффорд, я никогда не пойму, как такая умная девушка может так часто попадать в критические ситуации, обладая при этом подобной неуклюжестью. — Уроки выживания от Дамблдора! — засмеялся Фред, переведя взгляд с Лины на Джорджа. — Скорее «Умри до совершеннолетия», — иронично прошептала Аполлинария, смахнув с одежды невидимые пылинки. — Давайте перестанем это обсуждать! Ли, хочешь? — мягко спросил Фред, протягивая на ладони ярко-красную конфету. — Я за эту неделю использовала возможность смертельного риска на Пожирателя. В другой раз, дорогие мои, хоть все конфеты. — Откуда ты знаешь о них? — вдруг они все заметили Поттера, который стоял поодаль, скрестив руки на груди. Его лицо было напряжённым, а тело выдавало усталость и страх за будущее. Как минимум, это легко смогла увидеть Аполлинария, которая успела выучить Поттера. Избранный боялся не из-за появления Тёмного Лорда, он переживал за состояние Клиффорд. Едва взглянув на неё с утра, он понял, что та явно не переставала думать о скорой встречи с Томом. — Гарри, — выдохнула брюнетка, подходя ближе к другу, — я приёмная дочь Дамблдора. Считаешь, он мне сказки на ночь читает? Мы много разговариваем, я часто спрашиваю о войне, через которую пришлось пройти. Думаешь, я бы не уточнила, против кого воевали? Конечно, Поттер знал, что любопытство Лины не позволило бы ей не выведать всё в мельчайших подробностях, но он не предполагал, что Дамблдор и правда посвятит её во все тайны.

***

На кухне тихого коттеджа в Годриковой впадине впервые царило подобное неловкое молчание. Элфиас Дож угрюмо и одновременно виновато смотрел на Дамблдора, который в свою очередь спокойно заваривал чайник чая, надеясь, что это расслабит его гостя. Новости о Чемпионате мира по квиддичу моментально разлетелись по волшебному сообществу, поэтому Дожу не нужно было рассказывать о произошедшем, чтобы увидеть в глазах Альбуса беспокойство, когда тот открыл дверь. Однако оно сменилось облегчением, когда перед ним появилась мисс Клиффорд, опустившая плечи и поникшая, заметившая усталое лицо директора. Для столь сообразительной особы было бы странным не понять, что приёмный отец весь день не мог найти себе места из-за Пожирателей Смерти на игре, ведь помнил об удивительной способности юной леди попадать в неприятности. — Я не виню тебя в случившимся, — добродушно выдал Дамблдор, обращаясь к другу, как только сел напротив него с двумя кружками чая. — Мисс Клиффорд весьма любопытна и порой совсем не думает о собственной безопасности. — Что ты, Дамблдор, она молодец. Поняв, что происходит нечто ужасное, она разбудила меня и сказала бежать. После выпрыгнула из палатки. Я и моргнуть не успел, — выдал волшебник, словно защищал не себя, а именно хрупкую девушку, сидящую в комнате наверху. — Она одержима идеей помогать другим, даже если ей от этого станет плохо, что и случилось, — уже не с таким энтузиазмом и с тенью грусти прошептал Альбус, сделав несколько глотков обжигающего напитка. — Она поистине везучая, раз смогла выжить. — Если бы она была везучей, мой друг, она бы не наткнулась на Пожирателя вовсе и не оказалась под подозрением в создание Чёрной метки. Их разговор продолжался ещё некоторое время, после чего Элфиас покинул дом Дамблдора с куда лучшим настроением, чем то было, когда он только пришёл. Директор Хогвартса же стремительно направился наверх, намереваясь теперь обсудить с Аполлинарией произошедшее, но на половине пути решил, что не будет этого делать. Вместо того он захватил пару вещей из спальни, аккуратно постучал в дверь и приоткрыл её. — Лина, позволишь мне зайти? Клиффорд безмолвно сидела на кровати с прямой спиной и смотрела в одну точку, она не сразу отреагировала на появление волшебника, но спустя мгновение повернулась к нему и снова замерла. — Если вы что-то мне купили, прошу, не надо, — оживилась девушка, заметив в руках директора подарочные коробки. — Мне неудобно принимать от вас подарки, вы и так многое меняете в моей жизни своим лишь присутствием в лучшую сторону! — Милая, это то, чего я не мог тебе не принести. Взглянешь? — с интригующей улыбкой на губах протянул Альбус, подходя ближе к студентке. — Конечно, — застенчиво шепнула Лина, а уголки её губ дрогнули. — И примеришь тогда! Я охотно посмотрю, не ошибся ли с размером и цветом. Думаю, что сядет, как влитое. Я специально заказывал его в ателье для тебя! Он вручил растерявшейся Клиффорд подарки и молниеносно скрылся, пока она не успела возразить. Аполлинария медленно раскрыла коробку и с удивлением уставилась на содержимое. Внутри находились серебристый шелковый костюм с мантией и аккуратные перчатки. На дне лежала маленькая бархатная коробочка, а в ней оказалась изящная диадема. Также она заметила белые лодочки на внушительном каблуке, от чего она напряглась, ведь никогда не носила подобное. Видимо, Дамблдор хотел, чтобы она не чувствовала себя низкой, хоть всегда так и было — она неизменно оставалось самой миниатюрной из своих сверстников. Из-за яркого солнечного света вещи переливались и блестели в руках у Лины, а её лицо отражало шок. Она вмиг бросила всё и выбежала из комнаты вслед за Альбусом, а найдя, крепко обняла его. — Мерлин, какие же красивые вещи, сер! Но не уверена, что в них я буду выглядеть хоть где-то уместно, — с неловкостью выдала Лина, прижимаясь ближе к волшебнику. — Дорогая моя, только подобные вещи тебе и стоит носить, чтобы подчеркнуть свою особенность. Я хочу увидеть то, как ты будешь блистать на бале! — с искрой в глазах воскликнул директор. — Бале? — вопросительно подняла брови Клиффорд. — Потом расскажу, моя любознательная. Иди примеряй! — отпрянул от девушки директор, направляя ту руками обратно в комнату. Аполлинария умиротворенно закрыла дверь спальни за собой и ярко улыбнулась. Единственная мысль, что была в её голове: «Я люблю Дамблдора всей душой».