Regret.

Дзииинь, Дзииинь... Дзииинь, Дзииинь... - Моши Моши? "- Япония, это я." - О, Здравствуй, Германия-Сан. Я давно от тебя ничего не слышал. "- Да, я сожалею об этом. Как у тебя дела? Твои руки все еще…" Япония посмотрел на телефон у его уха, слегка нахмурившись, когда тот замолк. Он не мог винить его; вероятно, все еще было трудно принять то, что произошло несколько недель назад. Кику положил телефон между щекой и плечом, подтягивая рукав куртки. С того дня, как он ее использовал, она приобрела чуть более коричневый цвет, но все еще имела ярко-красный оттенок, вероятно, потому, что это была кровь нации и не высыхала или обесцвечивалась так же быстро, как человеческая кровь. - Я в порядке, и мои руки не изменились. Полагаю, он все еще в океане. А вы? "- Я вижу... мои руки все такие же, как и раньше." - Мм. Телефон замолчал, Япония держал ухо навостренным для другого конца. Он не слышал щелчок, поэтому Германия все еще был на линии, но, вероятно, просто думал, что сказать. В тишине Япония решил переместиться в другое положение и лег на диван, на котором он сидел, подтянув мягкое одеяло, лежащее на коленях, чтобы прикрыть плечи, когда он уложил подушку под сторону головы, которая не была прижата к телефону. Вздремнуть было бы очень приятно, или просто лежать там часами, тоже очень неплохо. Может быть, он должен открыть окна тоже, ветер снаружи казался освежающим. В то же время он не хотел вставать из-под лежащего на нем пушистого мягкого одеяла. "- ...Ты все еще здесь?" - Ммм. "- ....." Япония снова переместился на кушетку, немного перекатываясь на своем месте, чтобы одеяло могло обернуться вокруг него почти как маленький кокон, пока он ждал, чтобы немец собрался с мыслями. Кику слегка улыбнулся, довольный собой. Немного полежав, японец снова взглянул на телефон. Может, ему стоит что-то сказать. Но что он мог сказать? Ну, было собрание, чтобы поговорить о спасении Италии, возможно, он мог бы спросить об этом. - Итак, ты готов к предстоящей встрече? "- Тц, не напоминай мне. Я имею в виду, это хорошо, что у нас есть люди, готовые помочь найти его, несмотря на то, что происходит, но... я не с нетерпением жду встречи с союзниками снова, после всего, что мы сделали с ними, и что мы сделали с одним из наших союзников." - Мм, да, я могу тебя понять. Япония еще немного покатился, чтобы он мог полностью лежать на спине, глядя в пустой потолок. - У нас есть контракт с ними, что никакая политика не будет участвовать в этом, только мы, как люди, пытающиеся вернуть одного из наших близких назад. Будет обеспечена безопасность от наших и их правительств, я сомневаюсь, что все зайдет слишком далеко. Все будет хорошо, Германия-Сан. "- Ха.. ты всегда знаешь, что сказать. Я должен постараться быть более похожим на тебя, спокойным и сильным. Я очень рад, что у меня есть такой союзник." - Мы - все, что у есть друг у друга, и скоро мы вернем пропавшего. В конце концов, ты должен сдержать обещание. "- Да, обязательно. Я сдержу свое обещание. Спасибо, Япония. Мне нужен был этот разговор." - Конечно, не стесняйся говорить со мной, когда нужно. "- Я буду иметь это в виду, спасибо. Тогда мне нужно собрать документы для встречи. Поговорим позже, чтобы определить время отъезда. Tschüss*." - Ja ne.* Щелчок. Вернув телефон на место, Япония слегка вздохнул, когда он просто просунул голову под одеяло, очень тихо хихикая, когда он барахтался в этом ограниченном пространстве. Хотя из-за того, что японец не мог видеть за пределами своего небольшого пространства, Кику не видел, что движение продвигало его все дальше и дальше к краю, прежде чем просто упасть прямо на пол. - Ммпх. - Он хмыкнул, когда его лицо упало на твердый пол, его извивающиеся выходки уже забыты и просто заставляют лежать там. Кику чувствовал себя очень тяжелым, как будто не смог бы встать с этой позиции, даже если бы попытался. Чего бы он добился, если бы просто уснул там? Японец просто останется мерзким, с кровью на руках дураком, застрявшим в этом дурацком одеяле. С таким же успехом можно держать окна и двери закрытыми и запертыми, не желая, чтобы металлическая вонь человеческой крови и вины загрязняла невинный мир. С глубоким вздохом он просто остался в этом тяжелом, обхватывающем одеяле, лежащем на нем. Дзииинь, Дзииинь... Дзииинь, Дзииинь... - Мм? - Япония слегка приподнял голову, когда зазвонил телефон, и сухо причмокнул губами, пока он слабо копошился, прежде чем достать руки и голову из-под одеяла, чтобы дотянуться до телефона с пола. Дзииинь, Дзииинь... Дзииинь, Дзииинь... - Моши Моши? "- Япония, это я." -...О? Здравствуйте, Пруссия-Сан. Я давно от тебя ничего не слышал. "- Да, прости меня за это. Слушай, сделай мне одолжение." - Мм? "- Присмотри за Германией, хорошо? Он словно сам не свой и с тех пор, как вернулся, был постоянно на взводе, и я не знаю, что бы он сделал, если бы случилось что-то еще хуже. Я знаю, что тоже иду на собрание, но он слушает тебя больше, чем меня. Я не знаю, может быть, у него есть приоритет "друзья выше семьи". Но, пожалуйста, если что-то случится, ты можешь что-нибудь сделать?" - ..... "- ...Ты все еще здесь?" - Ммм. "- Сейчас неподходящее время?" Япония остановился, постукивая пальцем по телефону, когда он медленно почувствовал, как что-то пульсирует в груди, что-то сжимает его сердце и заставляет кровь быстрее циркулировать по всему телу. Что это было...было ли это беспокойство? Страх? Беспокоиться? За что? Чего тут бояться? Он не знал… - ...Hai. "- Эээ... это значит да или нет? Потому что если сейчас неподходящее время, я могу перезвонить." - ...Нет, со мной все в порядке. Я прослежу, чтобы за ним присмотрели. "- Ах! Отлично! Я знал, что могу на тебя рассчитывать! Тогда увидимся на собрании! Tschüss!" Дыхание Японии немного ускорилось, Простая просьба, которую он только что принял, внезапно начала тяжело давить на его плечи. В последний раз, когда Кику и его друзья остались под его ответственностью, он убил одного и заставил другого скорбить. Как японец мог кому-то помочь? Хонда посмотрел на стол, на котором стоял телефон, и пустым взглядом уставился на черный шелковый мешочек рядом с ним. Ему понадобится помощь, если он хочет кому-то помочь. - Ja ne. Щелчок.