Regret.

- Доволен? Пруссия ухмыльнулся, когда толкнул бедром дверь, чтобы закрыть ее за собой. - Да, Сэр! - Прощебетал Гилберт. Он легонько пнул Германию, чтобы привлечь его внимание, заставив сесть. - Я тоже принес для тебя пива и торта, похоже, что это нужно тебе больше, чем мне. Германия моргнул, не ожидав такого. - Спасибо, - Поблагодарил Людвиг, взяв белый кусок торта и поставив холодную банку пива рядом с собой. Он взял вилку, лежащую на тарелке и слегка поковырялся в домашней выпечке. - Так ты говорил о том, что вы собирались утопить Италию? Блондин съежился от формулировки фразы, теперь тоже отложив свой торт. Он кивнул. - Да, мы решили подождать, пока Италия заснет, прежде чем мы что-нибудь сделаем.

***

- Спокойной ночи, Германия! Спокойной ночи, Япония! - Мм. Италия слегка нахмурился, спокойно наблюдая за двумя странами. Он подполз ближе к огню, который являлся единственным источником тепла на данный момент. Варгас протянул обе руки, уперев их о колени Японии и Германии, и они подняли глаза от огня. -Утром все будет лучше! Будет новый день! Может, на этот раз нас заметит самолет! - Мм, да. Это вполне возможно. - Япония задумчиво кивнул. Краем глаза он наблюдал, как Германия отводит взгляд к костру, стыдясь даже взглянуть на меньшего союзника. Он слабо оглянулся на Италию, видя, что тот немного хмурится, увидев, как Германия отводит взгляд. - Ве... Ну, Спокойной ночи. - Италия, наконец, остановился на этих словах, лег у костра и с комфортом закрыл глаза. Двое ждали, молча глядя на огонь, ожидая знака, что-нибудь, что могло показать, что он спит и не собирается подслушивать, как Италия делал время от времени. Япония посмотрел на Феличиано, заметив, что его дыхание идет в обычном темпе. Не сейчас. - ... Германия-Сан. - А? Да? - Вам не нужно быть таким пессимистичным,- заметил Япония, указывая рукой на итальянца у их ног, - мы скоро найдем пищу и спасемся. Германия поднял бровь; сначала не совсем понимая, о чем он говорит, Это была его идея, Кику отступил? Заметив этот жест, Людвиг посмотрел на Италию, заметив, что на самом деле тот еще не спит. Он снова подслушивал. - Э-э, да. Я уверен, что мы скоро отсюда выберемся и найдем... найдем еду. - Ммм, мы все могли бы пойти за фруктами, как мы делали, когда впервые пришли сюда. - Произнес Япония, нахмурившись, когда он начал смотреть на Италию пристальнее. Несмотря на то, что Италия лежал к нему спиной, Япония знал, что Италия широко улыбается. - Да, поход за фруктами... и мы могли бы построить замки из песка... купаться, и просто, эх... наслаждаться жизнью. - Германия глубоко вздохнул, закусив губу от того, что его голос слегка надломился. Он не хотел показать сомнение. - Как друзья должны делать вместе. Оба они слегка подпрыгнули, услышав тихий вздох, исходящий от итальянца, его дыхание замедлилось, и тело, казалось, расслабилось. Наконец он уснул, и в его голове крутились мысли о том, как он и его друзья процветают, наслаждаясь жизнью. Воздух стал застаиваться между ними на некоторое время, слышны были только волны, разбивающиеся о берег, и небольшое потрескивание костра. Они тупо смотрели в огонь, даже не зная, кто первый начнет действовать. Довольно скоро союзники оба подняли глаза, голубые встретились с коричневыми, и оба слегка кивнули. Пришло время. Они тихо приподнялись, чтобы встать на ноги. Союзники подошли к телу у их ног, не сказав больше ни слова, оба осторожно схватили Италию за запястья и лодыжки, прежде чем поднять. Шагнув в сторону океана, они вздрогнули, когда вошли в ледяной океан, но не издали ни звука, так как держали тело итальянца над водой. С молчаливым отсчетом Кику и Людвиг подождали мгновение, прежде чем быстро окунуть Варгаса в воду, перевернув его тело так, чтобы передняя часть была обращена вниз. Германия удерживал его корпус, в то время как Япония ухитрялся давить на плечи, чтобы удержать Италию. Тем не менее, не прошло много времени, как две руки ударили поверхность воды, оба знали, что он, должно быть, проснулся в этот момент. - Прости, Италия. - Япония тихо пробормотал, положив обе руки ему на затылок и затолкав голову глубже под воду, пузыри часто лопались вокруг головы. Людвиг отвел взгляд от того, что они делали, прикусив нижнюю губу. Тяжело. Прошла минута или около того, прежде чем вскоре борьба прекратилась. Руки Италии упали с "шлеп" в воду, его тело обмякло, и пузыри перестали подниматься. Дело было сделано. Германия тяжело вздохнул, когда он посмотрел на то, что они только что сделали. Но сейчас не время горевать, у них есть работа. Союзники снова осторожно схватили его за конечности и понесли обратно к огню. Япония, не колеблясь, снял свою куртку, зная, что им нужно место, чтобы уложить все. Он опустился на колени рядом с утопленным трупом, краем глаза наблюдая, как Германия садится на противоположную сторону от тела. Кику протянул руку, Людвиг быстро ответил, чтобы вручить ему меч. С тихим "Дзинь", он обнажил свою катану, взглянув на чистое лезвие, прежде чем посмотреть на труп перед ним. - ...Раз, два, три, - пробормотал Япония, прежде чем вонзить кончик меча в основание шеи Италии, медленно и осторожно скользнув лезвием вниз по туловищу длинной вертикальной линией к пупку. Он легко перевернул меч и несколькими взмахами разрезал два щитка по горизонтали, оттягивая их назад, чтобы показать красную массу под ними. Нос Японии сморщился от чистого запаха внутренностей, Кику слегка прикрыл рот на мгновение, прежде чем сделать глубокий вдох, он знал, что должен сделать это; теперь пути назад не было. Отложив меч в сторону, Япония осторожно просунул руку внутрь своего друга, делая дрожащий вдох, чувствуя гладкую, теплую текстуру органов там. После небольшого мгновения или пары попыток найти ракурс, чтобы правильно вытащить его, рука Кику обхватила знакомый, среднего размера органа и вытащила его, взяв меч и отрезав ткань, чтобы уложить орган на пальто сбоку, прежде чем вернуться к телу. Германия вздрогнул, когда красная жидкость начала вытекать из разреза и капать вниз с гладкого живота на рубашку, на которой Италия лежал, вскоре Людвиг перевел взгляд, чтобы посмотреть на печень, покинувшую хватку Японии. Он слегка покачал головой, стараясь не терять бдительности в связи с деликатностью операции, и вытащил несколько заостренных веток, которые приготовил ранее в тот же день. Он посмотрел вниз на почку, помещенную на некогда чистую белую куртку Японии, и осторожно взял ее, вскоре проткнув острым краем, загораживая свет, прежде чем поставил палку над огнем, чтобы попытаться правильно приготовить ее, прежде чем сделать то же самое с второй почкой, которую он только что поместил и печенью. Воздух снова стал тихим и замершим между ними, как и прежде, когда океаны разбивались о волны, а огонь потрескивал, готовя мясо над своим пламенем. Брови немца нахмурились, Людвиг разрывался между тем, как они готовят еду, и тем, как Япония обыскивает тело их друга. Вместо диссонанса он решил закрыть глаза, просто надеясь, что время сможет быстрее пройти. Примерно через пять минут отдыха, слегка поковырявшись палочками, чтобы убедиться, что мясо приготовлено тщательно, Людвиг взял готовое мясо с огня. Япония посмотрел на это, кивнув один раз и наклонившись, чтобы взять приготовленную почку, Германия решил сначала взять другую. - Итадакимасу, - пробормотал Япония, прежде чем они оба неохотно откусили кусочек. Германия съежился, когда кусок приготовленного органа скользнул по горлу, внезапный удар вины заставлял его тело искушенно выплюнуть орган обратно, но Людвиг удержал позыв, прежде чем просто откусить еще один кусочек. Боль в животе постепенно начала уменьшаться, по мере того, чем больше он ел, Япония, казалось, немного расслабился, так как Кику, казалось, медленно смирился с новым источником мяса. Ну, это было не так уж плохо. Они получили пищу, хотя и очень странную на вкус, и Италия мог вскоре очнуться; они могли просто сказать, что прилив смыл его, пока Феличиано спал и утопил его. Он бы поверил в это, верно? Да, все было не так уж плохо. - ...Г - Германия..? Я... Япония? Не теряя ни секунды, они повернули головы, чтобы посмотреть на источник звука, с приоткрытыми ртами в чистом шоке. Каким-то образом глаза Италии открылись и смотрели прямо на них в глубоком недоумении. Руки Германии опустились, теперь пустая палка ударилась о песок, прежде чем Людвиг испуганно посмотрел на Японию, который, казалось, был готов отдать свою обратно. - Чт... что такое... - Италия начал брызгать слюной, его глаза расширились, насколько это было возможно, когда жгучая боль захватывала разум, и он начал сильно дрожать. Варгас посмотрел на них, даже не зная, что именно спросить. - Я— Италия, Мы — - Ч - что... вы делаете?! - Пожалуйста, мы можем объяснить— - Больно! Почему мне больно?! - Это потому, что — - Почему мое туловище красное?! - Италия, это всего лишь — - Что вы со мной сделали?? В этот момент все они начали говорить одновременно, Германия и Япония пытались объяснить свою ситуацию, а Италия начал кричать от страха из-за того, что именно происходит. Никто не понимал, что говорит другой. - Довольно! Германия наклонился и потянул локон Италии, заставляя его завизжать и заскулить от теперь уже очень болезненного ощущения, пробежавшего по всему телу. На некоторое время все замолчали, глядя друг на друга широко раскрытыми глазами и нахмуренными бровями. Две страны подсели, чтобы быть ближе к Италии, желая получить место получше для разговора с ним. - Италия, я... - начал Людвиг, глядя на растерянного и испуганного итальянца, - У нас кончилась еда, ты же знаешь. Мы уже несколько недель не ловили рыбу, и все наши поиски фруктов оказались безрезультатными. Союзники скоро снова придут, и мы боялись, что на этот раз не победим. У нас не осталось ни сил, ни ресурсов, чтобы защитить себя. Итак... вот и ты, Италия. Мы подумали, что раз ты не дерешься, то ты сможешь... - Он замолчал, и следующие несколько фраз были достаточно очевидны и болезненны, чтобы не произнести их вслух. - Кроме того, народы не умирают, мы знали, что через несколько дней ты вернешься к жизни. Италия пристально посмотрел на него, как бы ища подтверждения этой истории, и увидел, что Япония кивнул в знак согласия, что заставило его понимающе кивнуть в ответ. - Н-но, - произнес Феличиано, хотя и остановился, чтобы откашляться, несколько капель крови осталось на его подбородке, - Почему... вы ничего не сказали? Почему вы солгали мне? - Мы не лгали тебе, Италия, - заговорил Япония, оставаясь холодным и спокойным, как всегда, - Мы ничего тебе не говорили, потому что не хотели обременять тебя желанием добровольно отдать свое тело. Мы пытались убить тебя, пока ты спал, чтобы, проснувшись, ты не вспомнил ничего из этого, но, похоже, мы не подумали о том, как скоро ты оправишься от утопления. Нам жаль, Италия, мы не хотели тебя обременять. Япония со стыдом склонил голову, брови итальянца слегка нахмурились, хотя и уши слегка навострились, когда он почувствовал, как кто-то берет его за руку, и, когда Италия оглянулся, то увидел как немец схватил его за руку обеими руками, глядя вниз с чувством стыда и вины, сияющими в его глазах. - Ну... если это означает, что вы спасетесь, то вы можете забрать мое тело. Они оба подняли глаза, почти шокированные подобным заявлением. - Эм... Ты уверен? Мы можем остановиться. Италия покачал головой, на его губах появилась улыбка: - Я уверен. Ты прав, я... Я слаб, я бесполезен, пока вы двое делаете всю работу. Пожалуйста, пожалуйста, возьмите мое тело... если это позволит мне, наконец, помочь вам и быть полезным впервые... Возьмите, возьмите все до последнего кусочка. - Он шмыгнул, его губы дрожали, он знал, во что ввязывается. - Пожалуйста... пожалуйста ... Сделайте это. Япония посмотрел на Германию, Германия оглянулся на него, и черноволосый мужчина кивнул, оставив свое место, чтобы вернуться к туловищу и возобновить свою работу. Если бы это было то, чего он хотел, Япония бы отказал своему другу в его посмертном желании. Когда Кику сунул руку внутрь, Италия открыл рот, желая закричать от боли, но сдержал себя, только издавая прерывистый всхлип. Его подбородок задрожал, когда Феличиано почувствовал, как теплые слезы текут по его холодным и бледным щекам, несмотря на попытки удержать все страдания и боль, как сильно он мог. - Италия. Италия посмотрел на немца, слезящиеся глаза встретились, когда внимание Японии заставило их руки сцепиться еще сильнее. Германия открыл рот, чтобы что-то сказать, что угодно, что могло бы загладить вину. В конце концов, он просто отвел взгляд, чувствуя, что не заслуживает внимания. - Прости меня. Я знаю, что сейчас это ничего не значит, но это так. Ты этого не заслуживаешь. - Он стиснул зубы, нахмурив брови, так как чувство вины начинало селиться в его сердце и гноиться. - Мне очень жаль. - Он повторил это несколько раз, тихо, как будто только думал, что сказать дальше, прежде чем оглянуться на Италию. - Ты скоро проснешься, а я буду здесь. Это будет всего лишь один долгий сон, заслуженный отдых от всех тех раз, когда я заставлял тебя бегать и тренироваться. Когда ты проснешься, мы с Японией будем рядом и сделаем все, что ты захочешь. Мы можем играть в океане; мы можем строить замки из песка, что угодно. - Он улыбнулся, изо всех сил стараясь, чтобы уголки его рта не дрожали. - Крепко спи, зная, что ты хорошо поработал. Я не могу гордиться тобой больше, чем сейчас. Италия моргнул раз или два, еще несколько слезинок упали. Германия... гордился им. Он никогда не слышал, чтобы Людвиг произносил эти слова, но это было все, чего Италия когда-либо хотел. Конечно, ставки могли быть и выше, но, возможно, это было к лучшему. Германия изучал взгляды Италии, надеясь, что тот принял его извинения или даже имел достаточно сил, чтобы ответить на монолог. Он опустил взгляд на их сцепленные руки и поднял их, нежно обхватывая мизинец Феличиано своим. - Клянусь, я буду рядом, когда ты проснешься. Глаза шатена немного расширились, но он улыбнулся, сжимая мизинец Германии с теми крохами сил, которые у него были. -Капитан… К этому моменту время стало быстро пролетать, хныканье итальянца становилось все тише и тише, а диалог между осью полностью прекратился. Вскоре Япония отстранился от трупа, вытирая лоб и случайно размазывая кровь по себе, поскольку Кику знал, что его работа выполнена. Он взглянул на свою теперь уже красную куртку, и на все бледные органы, еще не охваченные огнем, которые лежали на ней, больше не двигавшись, больше не функционировав. С тихим вздохом Хонда посмотрел в другую сторону от Италии, увидев Германию, все еще сидящего там, обеими руками сжимающего руку итальянца. Япония медленно подполз, чтобы быть напротив того, где сидел блондин, заметив, что Италия смотрит вверх, удовлетворенно улыбаясь. Но его глаза... казалось, он умер. Кику взглянул на Германию и увидел, что тот тоже смотрит вниз, а его глаза блестят. Он наклонился и положил руку на плечо Германии, Людвиг, казалось, не реагировал на это. - У нас в стране есть поговорка: Слабые становятся мясом. Это к лучшему, Германия-Сан. Германия слегка кивнул, зная, что он должен смириться с этим. Все было сделано, теперь у них была еда. Они должны были съесть все до последнего кусочка. Он тяжело вздохнул, его плечи немного опустились как при поражении, несмотря на то, что их цель была достигнута. Япония слегка нахмурился и убрал его руку, вместо этого решив схватить свободную Мертвую руку Италии и держать ее обеими окровавленными руками. Он сухо сглотнул, чувствуя себя странно, держась за руку доброго друга, который пожертвовал своей жизнью, чтобы они могли прожить еще немного. - Мы будем здесь, когда он проснется, ты сам сказал. Мы будем здесь. Ты будешь здесь. - Япония произнес это, предпочитая смотреть на огонь, где Германия положил некоторые органы для жарки, пока он вытаскивал остатки. Германия немного обратил внимание на это, зная, что Япония знает, что обещание, которое он дал, было сделано в основном для того, чтобы Италия успокоился. Людвиг тоже посмотрел на огонь, потом снова на улыбающегося итальянца. - Да... да, я буду здесь.- Он тихо пробормотал это, уставившись на него, прежде чем посмотреть на звездное небо, на огни, которые были последним видом Италии в жизни. Я буду здесь с тобой, когда ты проснешься... <i/>

***

- Вот и все, - Заключил Германия, постукивая вилкой по пустой тарелке перед собой,- После того, как мы закончили есть , мы пошли спать, а утром показалось, что прилив смыл тело Италии в море. Союзники нашли нас вскоре после этого и привезли Японию и меня домой, в основном из-за того, что Франция хотел найти тело Италии. По крайней мере, мы на одной волне. Пруссия смотрел на младшего брата, слегка разинув рот, все еще пытаясь осмыслить, что именно произошло. Все это случилось несколько дней назад, но все еще потрясало его. Он взглянул на их пустые тарелки - это был тот, кто съел оба куска торта, - и слегка нахмурил брови. Гилберт открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего не приходило на ум. Что бы он сказал своему брату, если бы он убил кого-то, с кем они оба были близки? "Чип-чип." - Мм? - Пруссия взглянул на сидящего Гилбёрда, и увидел, что птица лежит на его коленях, как будто в любой момент может заснуть. При этом он посмотрел на будильник на тумбочке, видя, который час. - А-а, уже поздно. Я должен.. Эм... позволить тебе отдохнуть. У тебя было долгое... Э ... Путешествие. Германия кивнул, передавая тарелку Пруссии: - Мм, да. - Пробормотал он, не в силах придумать, что еще сказать. Людвиг пересел на свою кровать и лег обратно, не сказав больше ни слова. Пруссия нахмурился, но он все еще не знал, что именно сказать или сделать в этот момент. - Guten nacht, West. - Отметил Гилберт, прежде чем выйти из комнаты, остановившись на кухне, чтобы убрать посуду и другие атрибуты вечеринки, прежде чем спуститься в свою комнату. Какое-то время это было довольно неловко, он мог сказать, что все готово. Но в основном Байльшмидт знал, что должен присматривать за младшим братом, чтобы убедиться, что с ним все будет в порядке. "<i>Но это был Германия! Он всегда будет в порядке, что бы ни случилось!" С приятной мыслью в голове пруссак сунул Гилбёрда обратно в его уютный маленький домик и оделся в пижаму. Он выключил свет и шмыгнул в постель, сонливость вскоре дернула его и вырубила, словно свет. Однако сон не продлился долго. Пруссия слегка крякнул, когда открыл глаза в темноте, взглянув на часы, чтобы увидеть, что было около двух часов ночи. Но это было не то, что начинало его беспокоить, а большой вес позади него на кровати и что-то вокруг его руки. Он медленно повернулся, чтобы посмотреть, что занимает пространство его кровати, и удивленно моргнул. Рядом с ним был Германия, его руки слегка обвились вокруг конечности Пруссии, как раньше, Людвиг крепко держал ее для комфорта, а ноги были слегка согнуты. Он нахмурился, зная, что Запад не пробирался к нему в постель с тех пор, как он был младше и у него были кошмары о войнах и смутные воспоминания, которые Людвиг не понимал. Альбинос протянул руку и убрал часть челки с глаз своего младшего брата, подвинувшись так, чтобы он был полностью перед ним. Гилберт осторожно обхватил его за талию, почти обняв, в, по крайней мере, удобной позе, чтобы они могли спать в одной постели. Я буду рядом, когда ты проснешься... Это, клянусь…