Куда уводят мечты

      Ассоль сидела на берегу, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Ночной ветер колыхал распущенные волосы, а шумные волны старались достать до её ног. Время от времени она поднимала голову и смотрела на причал с пришвартованными на ночь лодками. Беспокойное море качало их из стороны в сторону, норовя разбить о высокие острые камни. Потом девушка переводила взгляд на маяк, где перед уходом в город зажгла огонёк; на чёрное звёздное небо и на белый серп луны. А затем снова утыкалась в колени. Ей не хотелось идти домой. Казалось, что здесь, у моря, лёгкий ветер вынесет все печальные и удручающие мысли из головы, и она не будет чувствовать себя так плохо. Хотя Ассоль всё равно постоянно задумывалась, как она будет жить, если отца посадят в тюрьму, ведь способа спасти его она так и не нашла, а утром уже суд. Безнадёжно вздохнув, девушка закрыла глаза и снова опустила голову.       Чуть менее мрачные мысли занимали и Хина, тихо шагающего из деревни к каменистому берегу. Однако, бросив взгляд на море, он заметил тёмную фигуру близ причала и, ощутив прилив радости, изменил направление. Он бесшумно подошёл к Ассоль сзади, преодолевая желание её окликнуть: она может испугаться и опять убежать. Выбрав себе место чуть поодаль, чтобы не быть замеченным, Меннерс-младший уселся на песок. В его голове возникла куча вопросов: «Почему она не на маяке? Её и днём редко встретишь, а сейчас ночь. Неужели ещё что-то случилось? Ведь Лонгрена уже давно освободили. О чём она думает? Куда смотрит?» А девушка тем временем уже дремала, усыплённая морским прибоем.       Разбудил Ассоль утренний ветерок, неожиданно сильно дунувший ей в лицо. Она ещё не открыла глаза, когда услышала громкий возглас.       — Смотрите, паруса!       — Алые паруса!       Ассоль сонно подняла голову и взглянула на море. Действительно, там, далеко, виднелись алые паруса какого-то судна. Они подплывали всё ближе и ближе. А ведь девушка почти потеряла веру! Ассоль вскочила и подошла к самой кромке воды. Она побежала бы по воде, но корабль был ещё слишком далеко, чтобы дойти до него ногами. Хин тоже встал, услыхав крик, и вскоре смешался с огромной толпой зевак, собравшихся на берегу. Но он продолжал неотрывно смотреть на происходящее.       Прекрасный фрегат, которого так ждала девушка, превратился вдруг в старенькую шхуну Артура с неровно покрашенными вином рваными парусами, которые вяло развевались на ветру. С причалившего судна сошёл капитан в белом мундире и направился к Ассоль. Подойдя к ней, Артур остановился, ожидая её реакции. Но она только молчала, узнав в нём моряка из ночного заведения. Нарастающий хохот высыпавших на берег людей дал девушке подтверждение своих мыслей — над ней опять насмехаются. «А ты… ты кого ждала?» — пронёсся у неё в голове голос Меннерса. Ассоль пришлось согласиться. Разве это — то, чего она ждала всю жизнь? Это — алые паруса? Это — удивительный капитан?       Сдерживая слёзы, девушка бросилась прочь от Артура.       В этот момент кто-то с силой дёрнул Хина за плечо.       — Утро доброе, Меннерс! — весело воскликнул один из его приятелей. — У меня тут…       Но Хин не стал его слушать. Вырвав плечо, он глянул в сторону причалившей шхуны и обнаружил, что Ассоль исчезла. Растерянно посмотрев по сторонам, юноша наконец увидел голубое платье, хозяйка которого почти достигла каменной части берега. Зачем она туда бежит? Меннерс знал только одну вещь, которой утёс мог привлечь к себе людей и ей же отпугнуть — это его высота. «Нет!» — мелькнуло у Хина в голове, и он стрелой помчался за девушкой. Легко перепрыгивая знакомые выступы, Меннерс успел поймать Ассоль за секунду до её прыжка в бушующую морскую пропасть.       — Я сказал нет!!       Крепко схватив её, Хин отошёл от края обрыва, осознавая, чего он едва не лишился. Девушка отбивалась руками и ногами, пытаясь выскользнуть, но юноша не ослаблял хватку. И Ассоль пришлось сдаться. Слёзы, которые она сдерживала до сих пор, ручьём хлынули из глаз, стекая на рукава белой рубахи Хина, на его кожаный жилет, на загорелые руки. Решив, что девушка больше не будет вырываться, Меннерс-младший развернулся, оказавшись напротив её лица. Он долго смотрел Ассоль в глаза, красные от слёз, снова прикасался рукой к её щеке, стирая мокрые дорожки… В конце концов, он не сдержался и поцеловал её, нежно прижав к себе.       Опешив от неожиданности, девушка почувствовала, как теряет сознание.

***

      Артур сидел на валуне и вертел в руках маленький плоский камешек, без интереса рассматривая его. Камень был обычного серого цвета, обломившийся в нескольких местах. Таких у ручья было много, даже слишком. Холодный поток воды пересекал лес и впадал в море. Мужчина огляделся, но не увидел ни его истока, ни устья. Лишь тёмные стволы деревьев да зелёная листва окружали его. Он сокрушённо бросил камешек к остальной гальке, из-за чего тот, отпрыгнув, раскололся на несколько частей.       — Корабль на мели?       Артур встрепенулся и обернулся на голос. Старик в бежевом плаще сидел на том же валуне, пристально глядя на капитана.       — Корма ушла в песок… Разъела душу ржавчина пробоин…       — Всё насмарку, — сказал мужчина, вспоминая недавнюю неудачу. Не нужно было ему слушать старого скрипача. — Насмарку, на свалку, на слом.       Эгль понимающе кивнул, а потом заговорил с воодушевлением:       — Богиня юная! сошедшая с бушприта, она бежит, показывая путь к открытиям великим, к сказочным богатствам и к чистой, романтической любви. Доверься ей, как лоцману в порту, плыви за ней, минуя мели, рифы… — старик видел мечтательное выражение лица моряка, но, выждав секунду, сухо закончил: — Но мы порой не видим, что творится под самым носом…       Эгль набросил на голову капюшон и ушёл, растворяясь среди многочисленных деревьев. Как он и рассчитывал, последние слова оказали на Артура нужный эффект. Мужчина удивлённо тряхнул головой и задумался.       — Но мы порой не видим, что творится под самым носом?..       Капитан вдруг вспомнил родной берег, семью, которую он оставил там несколько лет назад, друзей… а может, и любовь. Вот оно — счастье. Было так близко, а он уплыл искать его в другие страны. Сколькими морями он ходил, сколько пытался найти ту единственную, которая бы согрела его в холодную ночь… А всё осталось там, в родном краю.       Артур встал, решив тотчас же плыть домой. Он пересёк лес, вышел к берегу моря и направился в сторону причала. Людей там уже не было — не увидев ничего интересного, все занялись своими делами. Хотя, так было только лучше. В два счёта мужчина добрался до шхуны и, не церемонясь с матросами, коротко скомандовал:       — Отдать швартовы!

***

      Яркое солнце, выйдя из-за туч, весело светило девушке в лицо, отчего та поморщилась, приходя в себя. Укрытая чем-то тёплым, она не чувствовала холодного ветра, однако острые камни под ней неприятно давили в спину. Но почему она лежит на камнях? Стараясь вспомнить, что произошло, Ассоль открыла глаза и, отворачиваясь от солнца, посмотрела вбок. Около неё, тоже на камнях, сидел Хин и задумчиво смотрел вдаль. Его белая рубашка развевалась на ветру, рукава были расправлены. Ещё не забыв случай в «Маяке», девушка резко вскочила, отчего кожаный жилет, укрывавший её, полетел на землю. Юноша посмотрел на неё, а затем, подняв жилет, встал рядом, не давая ей убежать.       — И куда ты? Я, между прочим, только что спас тебе жизнь, — призвал к её совести Меннерс.       — А лучше бы не спасал, — мрачно отозвалась Ассоль.       Юноша приблизился к ней, осторожно беря за руки. Встревожившись, девушка попыталась высвободиться, но безуспешно. Меннерс без улыбки произнёс:       — Нет… нет, неправда. Ты что… ещё не поняла? Я тебя люблю. Почему… почему ты постоянно от меня убегаешь? До сих пор ждёшь… мечтаешь о принце? И много тебе дали эти мечты? Они не кормят, не греют. Зачем мечтать? Хочешь уплыть отсюда, так не жди, не теряй даром время — плыви! Но ты ждёшь… — Хин неотрывно смотрел в испуганные глаза Ассоль, держа её чуть выше локтей. Он несильно сжал ей руки и вновь заговорил. — А хочешь… хочешь, я скуплю весь алый шёлк? Весь, какой только есть в мире. Скуплю и развешу на реях, как паруса. Нет? Ну хорошо… хорошо. Хочешь, я сам построю корабль? Большой фрегат. Увезу тебя туда, где никто… никто никогда не плачет… — Юноша уже умоляюще взирал на неё, ожидая ответа. Но она стояла молча. — Не хочешь… Может, я недостаточно богат? Тогда стану ещё богаче. Только скажи…       Ассоль молчала. Не в силах терпеть щемящую боль в душе, Хин рухнул на колени перед девушкой, спускаясь руками к её запястьям.       — Ну, тогда… тогда хочешь, я приду к тебе на маяк? Встану рядом. Покорный и кроткий. И мы будем… будем вместе ждать твоего капитана. И больше никто не посмеет обидеть тебя. Обещаю. Ассоль! — девушка вздрогнула от неожиданного крика, — пожалуйста… А захочешь, можешь звать меня Греем. Я не против. Хоть как зови. Только позволь… позволь быть рядом… Я готов извиниться. За всё извиниться, Ассоль. А Лонгрена… Лонгрена я давно уже простил. Задолго до того, как его выпустили из тюрьмы. Поэтому…       — Папа свободен? — перебив его, спросила Ассоль.       — Да… со вчерашнего вечера… — растерянно проговорил Меннерс-младший. Разве она не знала?       — Ты врёшь?       — Вовсе нет… Если хочешь, проверь…       Он опустил руки, чувствуя, как сжалось в груди сердце. Ассоль, взволнованная известием, сбежала с утёса, направляясь к маяку.       Меннерс встал с колен, отряхиваясь и накидывая на плечи отцовский жилет. «Самому со скалы прыгнуть хочется», — Хин горько усмехнулся. Но он совершенно не собирался сдаваться так просто. В его голове уже зародился невероятный замысел. Тихим, но решительным шагом Меннерс-младший побрёл домой. В тот же вечер, захватив деньги, он ушёл в город, не сказав матери ни слова.