Куда уводят мечты

       С тех пор прошло полгода. Лонгрен снова поступил на корабль, и ему пришлось оставить Ассоль одну. Девушка рвалась в море за отцом, но тот ответил ей твёрдым отказом. За день они собрали все необходимые вещи, и моряк готов был плыть. Крепко обняв и поцеловав Ассоль, Лонгрен пообещал скоро вернуться, а также попросил не скучать без него. Девушка кивнула в знак послушания и проводила отца в город, откуда уходил корабль.       Моряк возвращался домой каждые две недели и никогда не заставал дочь в печали. Девушка перестала проводить так много времени на маяке, хоть и продолжала зажигать на нём огонь. Вместо этого она гуляла по берегу и в лесу, изучив тем самым каждый камешек и каждую травинку в окру́ге. Ассоль полюбила бывать на природе и наслаждалась теперь её красотой. Тёплое солнце в ясную погоду согревало девушку у прохладного утреннего моря, а свежий ветер помогал взбодриться. Когда шёл дождь, она тоже не скучала. Дома, промокнувшая под внезапно наступившем ливнем, она укутывалась в тёплую отцовскую куртку и долго стояла у длинной полки, рассматривая пятнадцать различных корабликов. Одного судна там, правда, не хватало — того самого фрегата с алыми парусами, подаренного Лонгреном девушке на двенадцать лет. Кораблик так и не вернулся из далёких странствий. Ассоль сперва с грустью думала о нём и о Грее, а потом стала относиться к истории Эгля как к доброй сказке, хоть и знала, что иногда, очень редко, но чудеса всё же случаются. Ведь Лонгрена не посадили в тюрьму благодаря Меннерсам, которых тот так люто ненавидел. Впрочем, и они не отставали… Тогда Ассоль вспомнила Хина, который, несмотря на давнюю неприязнь к моряку, действительно помог им. Значит, ей стоило извиниться и поблагодарить его, а там будь что будет. С этими намерениями, она и направилась в таверну. Однако Меннерса-младшего там не было. Зато его мать, снова обнаружив девушку в трактире, осыпала её многочисленными проклятьями, из-за чего та быстро скрылась из виду.       Заканчивался октябрь, становилось холоднее и холоднее. Тёмные тучи затянули всё небо, море чаще бушевало. Возможно, именно море и разбудило Ассоль раньше обычного — ещё даже не взошло солнце. Сонно потянувшись, она неторопливо оделась и вышла на улицу, где уже шумел утренний ветер. Получше завернувшись в старую накидку, девушка направилась к берегу, в сторону причала. На востоке небо было чистое, и можно было полюбоваться осенним рассветом. А места лучше, чем причал, найти нельзя. Убеждённая в этом, Ассоль уже поднималась по деревянному мостку, когда её кто-то позвал. Обернувшись, она заметила старого сказочника и собирателя легенд. Он приветливо подмигнул ей, пока небо постепенно светлело. Девушка непонимающе взглянула на Эгля и снова повернулась к морю, желая подняться на причал. Но вместо этого, поражённая, она уставилась вдаль. На расстоянии сложно было определить, чем именно являлся тёмный силуэт, однако Ассоль была уверена — это большой корабль приближался к берегу.       Судно двигалось медленно. Казалось, что целую вечность. Солнце уже возвышалось над линией горизонта, когда огромный фрегат с алыми парусами, наконец причалил к берегу. С корабля сошёл капитан в белом кителе. Завидев Ассоль, он бросился к ней.       — Здравствуй… — улыбнулся он.       Сняв с головы фуражку, из-под которой сразу показались выгоревшие рыжие волосы, он вытащил небольшой игрушечный фрегат и протянул его Ассоль. Девушка осторожно взяла в руки свой двенадцатый кораблик и ласково провела пальцами по вырезанному созвездию Орион, дотронулась до выцветших от времени алых парусов. После чего она изучающе посмотрела на капитана. И как она сразу его не узнала! Хитрый взгляд знакомых глаз, короткая борода косичкой, веснушки, рассыпанные по всему лицу, чуть заметный шрам на левой щеке…       — Но… где ты его нашёл? — растерянно спросила Ассоль, снова рассматривая кораблик.       Хин лишь лукаво взглянул на неё. В следующую секунду он посерьёзнел.       — Ассоль. Прости меня. За все обиды, насмешки. Прости, пожалуйста. Я изменился. Я теперь другой. Но… но я по-прежнему люблю тебя… Потому что ты… Просто ты не такая… ты не такая, как все. Я это понял… — Меннерс обернулся, оглядывая фрегат. — А этот корабль — он твой. Ты можешь плыть, куда захочешь, в любое место. Поэтому…       Но Ассоль вновь не дала юноше договорить, бросаясь ему на шею. Меннерс застыл от неожиданности, не смея к тому же поверить в своё счастье. А потом, очнувшись, с жаром обнял девушку. Рядом появился Эгль.       — Кажется, моя сказка всё-таки сбылась. И даже сделала кого-то счастливее, не правда ли? — старик подошёл к Меннерсу-младшему так, что никто, кроме него, не смог бы расслышать слов. Он бросил взгляд на Ассоль и произнёс: — Молодец, мальчик! Ты вернул ей веру в мечту.       С этими словами Эгль надел свой капюшон и незаметно ушёл. Хин наконец отпустил Ассоль. Девушка радостно посмотрела тому в глаза:

Я построю маяк до неба, Я на небе зажгу звезду. Чтоб, кем бы ты ни был И где бы ты ни был, Ты знал, что тебя я жду!

      Удивительно… Ассоль даже и не думала, что тот, кого она ждала так долго, постоянно был рядом.       Меннерс неуверенно взглянул на неё.       — Ты… ты выйдешь за меня замуж?       Девушка ничего не сказала, но Хин уже прочёл ответ в её глазах. Просияв, он притянул её к себе и подарил ещё один долгий поцелуй. Ассоль лишь доверчиво прижалась к нему.

***

      Трёхмачтовый фрегат не спеша огибал высокие морские скалы. Его алые паруса сияли в лучах утреннего солнца. Вся команда уже проснулась и принялась за работу, когда в каюту ворвалась темноволосая девочка лет шести.       — Мама, мама! С днём рождения!       Она с размаху запрыгнула на широкую кровать и принялась будить мать. Вслед за дочерью в проёме появился Хин.       — Эй, Мэри! А кораблик-то?       Мэри замерла на мгновение, а потом, быстро выхватив у отца новенький бриг, снова прыгнула на кровать. Разбуженная криком и резкими движениями, Ассоль села, расправляя ночную рубашку, и сонно зевнула. Девочка торжественно вручила ей кораблик и обрадованно захлопала в ладоши.       — Спасибо, Мэри! А где Лонгрен? — спросила Ассоль, вставая с кровати и подходя к полкам с кораблями, которые, по просьбе девушки, были когда-то перенесены сюда из домика у маяка.       — Как обычно — у штурвала. Вот, просил передать, — ответил вместо дочери Хин и тоже приблизился к двадцати четырём уже расставленным там корабликам. Он стоял, наблюдая за женой, ставящей бриг на полку, после чего ласково обнял её.       — Когда-то мы с отцом придумали песенку, — улыбнувшись, сказала она, — про день рождения:

Ах, как здорово каждый год рождаться, Дня рождения с нетерпеньем ждать! То тебе одиннадцать, то — двенадцать, А потом когда-нибудь — двадцать пять!..

      Хин усмехнулся. В это время Мэри пыталась достать фрегат с алыми парусами, но короткие ручонки ещё не дотягивались до верхней полки. Ассоль поспешила помочь дочери, отдавая ей старый кораблик.       — Мам, а почему у него паруса красные? Прямо как у нашего большого фрегата.       — Разве мама ещё не рассказывала тебе? — изумился мужчина, бросая взгляд на жену. Та покачала головой.       — Нет, — заинтересованно ответила девочка.       — Ну, что ж, — задумчиво изрёк Хин, усаживая дочь на колени; Ассоль присела рядом с мужем, устремив на него полный счастья взгляд. — Тогда придётся рассказать…