Огненный феникс

      Под вечер, когда небосвод уже достаточно наполнился звёздами, а время клонилось к 11, в выручай-комнату начали понемногу стягиваться седьмой и восьмой курс. Гарри решил надеть одну из новых, подаренных Малфоем толстовок — бордовая с автоматическим подогревом при температуре ниже 10 градусов, и джинсы. Вечеринка намечалась шумная — старшекурсники умудрились протащить в школу немалое количество ящиков со сливочным пивом, медовухой, смородиновым ромом и огненным виски, купленных в Трех мётлах. Каким образом им удалось это сделать, оставалось загадкой, как и то, кто именно участвовал в данной операции. Дойдя до 8 этажа, гриффиндорец с еще парой людей, встретившихся ему на лестнице, зашёл в выручай-комнату, где собралось уже примерно две дюжины человек. Комната, созданная все теми же неизвестными организаторами вечеринки, была очень просторной — намного больше гриффиндорской гостиной, так что никто не теснился. Гарри присел на один из свободных диванов рядом с кем-то из пуффендуйцев с седьмого курса, и стал наблюдать за тем, как комната заполнялась народом. Пока было время, и народ еще приходил и приходил, он решил написать письмо Гермионе о том, как дела в Хогвартсе, ну и заодно про все его «приключения» с Малфоем. Закончив письмо на рассказе о собравшейся вечеринке, Поттер сунул письмо в карман джинс и прошел к столу с закусками и, естественно, выпивкой. Стол, как и вся комната, был просто замечательно обставлен, и даже деревянные ящики, пару из которых оставили на столе, решив не вытаскивать из них алкоголь, смотрелись не по-деревенски, а модно. Отметив, насколько хороша обстановка, Гарри взял несколько пирожных — еда была обеспечена наидобрейшими эльфами, согласившимися помочь им с данной авантюрой, и кружку медовухи. К полуночи комната уже была наполнена всем народом с потоков седьмого и восьмого курса, но, благодаря предусмотрительности тех, кто создал эту комнату, места всем всё ещё хватало. Собравшись в кучку, ребята взяли кто по бокалу огненного виски — в том числе и Гарри, а кто смородиновый ром, и, дружно выкрикнув поздравление с рождеством и началом нового года, выпили свои напитки.       К двум часам ночи народ постепенно начал рассасываться. Все уже выпили по три бокала, и многих клонило ко сну. Малфой сидел на одном из болотных диванов (были так же горчично-желтые) и мирно потягивал четвертый бокал огненного виски, наблюдая за медленно пьянеющими оставшимися восьмикурсниками. Он и сам начинал постепенно чувствовать, как алкоголь берет над ним верх, но сегодня всем было разрешено расслабиться, а в особенности ему — одному из организаторов сего мероприятия. Дойдя взглядом до Поттера, слизеринец немного покраснел от мыслей, промелькнувших в его опьяневающем разуме и быстро перевел свое «внимание» на стоящие на камине, находившемся справа от него, серебряные фигурки. Гарри же, сам не зная от чего, обратил внимание на Драко как раз в этот момент и, недоуменно слегка нахмурившись, когда тот покраснел, вдруг решил присесть рядом с ним. Взяв со стола пятый бокал виски, которое он пил от странного ощущения в груди, возникающего от мыслей, что хоть его все тут и знают, настоящих друзей, с которыми он бы общался каждый день и мог рассказать то, что у него на душе, он здесь так и не нашел, гриффиндорец прошел к тому самому болотному дивану и присел рядом с Малфоем. Тот вздрогнул и сделал резкий и большой глоток своего виски, допив тем самым содержимое бокала. На столике рядом тут же появился новый, так что вставать ему не пришлось, за что он мысленно проклял самого себя за идею наложить такое заклинание на напитки. Гарри же продолжал спокойно попивать свой напиток, всё больше пьянея. И, зная, как же все сложится в этот вечер, он бы наверное предпочел прямо сейчас отставить бокал и уйти спать, а лучше вообще отправиться на Гриммо и отоспаться там. Но, естественно, ничего не ведая, гриффиндорец всё так же сидел возле своего соседа и размышлял о своей жизни.       Наконец, резко вспомнив всё же о присутствии слизеринца подле него, брюнет поднял голову и повернулся к тому, с интересом осмотрев его наряд. Малфой надел (надо же!) подаренные им тёмно-зелёный свитер с маленькой серебряной буковкой «S» на груди, где располагался кармашек, из которого выглядывал платок с вышитыми инициалами Драко, и брюки. Из-под свитера выглядывал воротник рубашки, на котором сияли все те же инициалы. Почувствовав внимание Поттера потеплевшей татуировкой, блондин развернулся и наткнулся на его взгляд. Стараясь сохранять спокойствие, он в привычной манере вопросительной выгнул бровь и задал вопрос:  — Чего тебе, Гарри? — вопрос хоть и был выдан с типичным Малфоевским небольшим раздражением, прозвучал он намного более устало, чем планировалось, что не укрылось даже от столь опьяневшего гриффиндорца.  — Ты надел мой подарок, — сказал тот в замешательстве даже забыв о том, что хотел сказать, явно сбитый с толку сразу несколькими факторами: усталостью в голосе Драко и тем, что тот назвал его по имени. В ответ блондин лишь протянул к себе бокал и, прежде чем сделать пару глотков терпкой жидкости, насмешливо пробормотал «Да ну». Гарри же счёл такой ответ, в целом, удовлетворительным, и опять ушёл в себя на какое-то время. Вечеринка становилась откровенно вялой, народ скучал и, разбившись на маленькие кучки, тихо переговаривался каждый о своём. Наконец-то заметив данную атмосферу, Малфой недовольно нахмурился и, благодаря магии выручай-комнаты, за пару секунд превратил пространство в нечто более похожее на клуб и добавил оживленную музыку. Скучавшие тут же приободрились, и кто-то из них выкрикнул какой-то тост, предложив всем выпить за него наполненный до краев бокал огневиски. Под стадным инстинктом все подчинились, танцпол постепенно наполнялся людьми, находящимися уже далеко не в трезвом виде, зато очень навеселе.       После еще двух таких тостов каждый, кто находился в помещении, уже был изрядно подшофе. Стоял шум, гул, смех, на танцполе бессвязно танцевали, не попадая в такт музыке. Поттер вернулся на диван после двух песен и опять присел подле слизеринца. Тот всё это время отводил от него взгляда, татуировка всё разгорячалась, а алкоголь бурлил в голове.       Никто не понял, как и почему это произошло. Даже сам блондин не знал, что им движет. Хотя, почему же? Ясное дело — это были алкоголь и долго сдерживаемые чувства. Просто за долю секунды, когда брюнет повернулся в его сторону, произошло то, чего никто не ожидал. Слизеринец сделал резкий выпад вперед и сделал то, что обещал себе никогда не делать.       Всё, что успел осознать Гарри — он поворачивает голову, и буквально через пару секунд, когда его взгляд ещё даже не успел сфокусироваться на объекте, находящемся перед ним, его губ касается что-то теплое и мягкое, а в нос ударяет резкий запах алкоголя. Инстинктивно гриффиндорец прикрывает глаза, и через минуту до него наконец доходит, что сейчас произошло, и что, а точнее кто коснулся его губ. Блондин же, не веря происходящему, просто застыл в таком состоянии и не двигался, пребывая в шоке от самого себя и ожидая каких-то действий от причины всех его головных болей. Тот же, как будто не совладая со своим разумом и не понимая, что он делает и зачем, ответил на поцелуй. Малфой удивленно вскинул брови, но предпочел хоть раз насладиться моментом. В комнате на пару минут всё затихло, но парни были слишком заняты тем, чтобы самим понять, что происходит, и как так вышло. Постепенно шум вновь наполнил помещение — уже чересчур пьяным восьмикурсникам быстро стало всё равно на происходящее, и они просто приняли это как факт.       Спустя время, казавшееся для парней вечностью, они все же оторвались друг от друга, но не отодвинулись, как следовало ожидать. Их лица зависли в паре сантиметров друг от друга. Отключка.

***

      Драко проснулся рано утром от невыносимой сухости в горле. В голове звенело, всё тело ломило, а в памяти — пусто. Парень приоткрыл глаза и застыл, не шевелясь и даже не моргая какое-то время от шока. Рядом с ним, на соседней подушке, лежал… Гарри Поттер. В одном лишь нижнем белье, гриффиндорец был повернут в другую сторону и мирно сопел. Отойдя от шока спустя добрых 10 минут, блондин, стараясь не издавать не звука, дотянулся до своей палочки, лежащей на прикроватной тумбе, параллельно отметил, что спят они в кровати Гарри, и призвал к себе из ящичка стола похмельное зелье. Тихонько его выпив, он поставил пузырек на тумбу рядом с еще одним — для брюнета, но спохватился и убрал оба пузырька, после чего лег обратно, вспоминая события этой ночи и, за неимением других вариантов, притворяясь спящим, так как гриффиндорец успел закинуть на него ногу и продолжал, ничего не подозревая, спать.       Гарри проснулся около половины одиннадцатого. Голова раскалывалась, а нога его лежала на чем-то теплом. Он резко открыл глаза, и из груди вырвался удивленный вздох. Рядом с ним «мирно спал» (ну, по мнению гриффиндорца, и правда спал) Драко. Воспоминания обрывками начали всплывать в памяти, приводя брюнета во всё большую и большую панику. Поцелуй с Малфоем в выручай-комнате, прикосновения горячих тел и нежные поцелуи в их спальне. Поттер в отчаянии, непонимании и шоке хотел было схватиться за голову, но в последний момент понял, что может разбудить этим своего ночного спутника. Медленно и крайне тихо он выбрался из кровати, призвал похмельное зелье и вещи и отправился в душ. Эмоции смешивались меж собой, воспоминания всё прибывали и прибывали, заставляя парня сходить с ума. Услышав, как закрылась дверь ванной, слизеринец, всё это время притворявшийся спящим, вскочил с кровати, наложил на себя очищающие чары вместо душа, быстро оделся и умчался прочь из комнаты, а после и из Хогвартса. Парень сидел в Трех мётлах и судорожно пытался сообразить, что теперь с этим всем делать.