Малая

— Малая, кто там?  — Мой знакомый. Не кучерявый! — поспешила крикнуть Яна и, выйдя на площадку, плотно закрыла дверь. — Зачем ты пришёл? — зашипела она на отца.  — Ты же моя дочь… — растерянно произнес он. Видимо, не так он представлял себе их встречу. Думал, что будут сопли-слезы и прочая ересь? Ничего подобного, ему здесь не рады!  — Ты впервые вспомнил об этом за 18 лет? Ты бросил меня, а теперь заявляешься как ни в чем не бывало!  — Я не бросал тебя, солнышко! — с отчаянием в голосе вскрикнул отец. — Кто тебе сказал такую ерунду? Мать? Она лишила меня родительских прав, когда тебе был год. Она шалавила направо и налево после твоего рождения. Когда я застал её с очередным хахалем в моем доме, не выдержал и решил развестись, забрав тебя с собой. А эта тварь пошла, сняла лжепобои и заявила, что я опасен для тебя. Не хотелось ей терять выплаты на тебя, платить алименты самой да ещё и с моей квартиры съезжать. Знала бы ты, как я искал встречи с тобой! Но она добилась того, что мне судом было запрещено подходить к тебе. Но теперь тебе 18 и ты сама можешь решить, общаться со мной или нет.  — Не обязательно всему подъезду слышать эту душераздирающую историю, — стоило ей только проговорить это, как дверь открылась и вышел Артем.  — Знакомый, говоришь? — процедил он.  — Дааа, — протянула девушка, накручивая волосы на палец, — декан. Мой знакомый декан. Мы же знакомы с ним, так что вот так. Пришел узнать, буду ли я поступать на следующий год. Тогда он оставит мне место.  — И что ты надумала? — по голосу было слышно, что Артем не сильно поверил в дешевую комедию своей невесты.  — Не знаю. Меня если и возьмут, то только на коммерческой основе. Хочу сейчас съездить посмотреть контракт. Я быстро, — схватив из коридора квартиры пальто и сапоги, Яна, дернув отца за рукав, побежала вниз по лестнице. Пальто пришлось надевать на ходу. Артем сильно долбанул дверью. Обиделся. Присев на улице на лавочку, девушка поспешно переобулась в сапоги. Отец схватил её в охапку и посадил на пассажирское сиденье припаркованного неподалеку автомобиля.  — Заболеть тебе только не хватало, — он откинул волосы со лба, — ты же беременна, я правильно понял? Кто бы только знал, как надоел Яне этот вопрос.  — Да, — только и выдавила она, отвернувшись к окну. — Мама говорила, что ты наобещал ей золотых гор, а сам начал пить и ушёл от нас, когда мне было два месяца.  — Врет! — закричал на эмоциях мужчина. — Я очень любил тебя, Яна. Ты была моей радостью, моей отрадой, моим лучиком света. Когда эта женщина отняла тебя у меня, я думал, что сойду с ума. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе, солнышко. Я очень рад, что наконец снова обрел тебя. Яна по-прежнему смотрела в окно. Это было жестоко, но несмотря на эту трогательную речь, девушка не почувствовала ничего. Для неё это все также был чужой человек.  — Не молчи. Расскажи, что у тебя произошло в жизни? — голос отца был полон… надежды? — О школе, о муже, в конце концов.  — Нет у меня пока мужа, — буркнула Яна.  — Так это правда?  — Что правда?  — Когда я пришёл на свою старую квартиру, надеясь найти тебя там, твоя мать выгнала меня и орала на весь подъезд, что моя дочь шлюха, нагулявшая живот непонятно от кого. Подкатила сильная обида. Не сдерживая себя, девушка дернула ручку явно недешевой машины и устремилась к подъезду.  — Яна! — выскочил отец за ней.  — Хреновое начало знакомства! — закричала она, встав против ветра. — Такого ты обо мне мнения? Что я шалава? Конечно, гены матери доминантные-то наверное оказались! Если я не замужем, это не значит, что я сплю со всеми подряд! У меня был всего один мужчина, от этого мужчины я забеременела, с ним живу и при первой же возможности мы поженимся. Можешь успокоить свою душу, кровного родства со шлюхами у тебя нет! Отец нагнал Яну и прижал к себе, не давая вырваться.  — Прости, прости, — спешно шептал он, — прости. Я не так выразился, я не то хотел сказать. Я не считаю тебя, как ты выразилась, шалавой. Боже упаси. Ни один родитель не может быть такого мнения о своем ребенке, твоя мать редкое исключения. Для каждого его ребенок самый лучший. Ты сама скоро станешь мамой, ты должна меня понять. Он не договорил. С грохотом открылась железная дверь подъезда и кто-то вихрем вылетел оттуда, кидаясь на Виктора. Этим кем-то оказался Артем. Он наотмашь махнул кулаком, удар пришёлся куда-то в область подбородка. Отцу Яны едва хватило самообладания, чтобы не нанести ответный удар.  — Хорош женишок, — прохрипел он, прижимая руку к разбитой губе.  — Декан?! Декан, да?! — истерически заорал Артем в лицо Яне. — Папика нашла себе?! И нашим, и вашим, бабла захотелось? Видел я, как вы зажимались! Мы ещё не поженились, но олени не такие рогатые, как я!  — Совсем кукухой своей замечательной поехал?! — девушка заорала в тон ему. — Это мой отец!  — Твой кто? — Артем сбавил тон и слегка пошатнулся. — Почему я должен тебе верить? Ты соврала мне!  — Успокойтесь, молодой человек! И не смейте повышать голос на мою дочь! — напомнил о своем присутствии отец Яны. Он похлопал себя по карманам, ища что-то. Достав паспорт, пролистал несколько страниц и буквально ткнул его в лицо будущему зятю. Артем грубовато отодвинул его руку и посмотрел на протянутый ему предмет. Паспорт был открыт на странице с отметками о детях и первая в этом списке значилась Щегольская Яна Викторовна.  — Но зачем ты соврала мне?  — Потому что… Потому что… — Яна в отчаянии загребла волосы руками, не зная, что ответить. Она и сама не знала, зачем солгала. Страх. Был обычный страх. Она совсем не знала этого мужчину, назвавшимся её отцом и не была готова представить самому родному человеку в жизни.  — Всё ясно, — Артем печально покачал головой. — Какой я дурак, честное слово. Думал, что раз мы десять лет бок о бок, то знаю тебя, то ты доверяешь мне. А как оказалось, нет. Ещё и влюбился в тебя, как мальчишка какой-то. Это же надо было, после десяти лет дружбы, десяти лет бесчувственности, взять и влюбиться. Да ещё и в кого? В девушку, которой я даром не нужен, — он истерически расхохотался.  — Все сказал? — подошла к нему Яна и обхватила его лицо руками. Трехдневная щетина слегка покалывала пальцы. — В одном ты всё же прав. Ты дурак, каких поискать. Ты не понимаешь, как сильно дорог мне. Этого мужчину я знаю всего час, а тебя практически всю сознательную жизнь. И на протяжении последних месяцев у меня была лишь одна мечта. Ты, — девушка замолчала. Ещё никому она так открыто не признавалась в чувствах. Это было непривычно и очень тяжело, словно вместе с этим признанием она отдавала Артему часть своего сердца. Тот молчал, смотря куда-то сквозь Яны. Взгляд напряжен, губы сжаты в тонкую полоску. Неужели не верит? Махнув рукой наблюдавшему за этой драмой отцу, Яна слегка подтолкнула Артема по направлению к дому.  — Опять смылся, — тяжело вздохнул он, оказавшись в квартире, — опасно же ехать. Видимости никакой, гололед, все дороги снегом занесло. Придурок. Девушка кинула взгляд на вешалку. Куртки Олега не было. Как он так вышел, что никто и не заметил? *** Свет фар мчавшейся навстречу машины ослепил. Завизжали шины от резкого поворота руля и фольксваген, перевернувшись вокруг своей оси два раза, слетел в кювет. Скатываясь вниз, автомобиль крутился, словно детская юла и остановился лишь оказавшись на крыше. Мужчина несколько раз сильно ударился головой об руль и полностью потерял ориентацию в пространстве. Посыпались осколки разбитого стекла, больно впиваясь в открытые участки кожи. Олег тяжело дышал, не понимая, жив он до сих пор или уже отошёл в мир иной. Но судя по тому, как болело от ударов тело и кровоточили мелкие ранки, жив. Сначала Олег почувствовал легкое разочарование. Попасть в такую аварию и выжить? Неожиданно для него самого в голове вдруг появился образ Яны. Девушка внимательно смотрела на него глубокими синими глазами и беззвучно шевелила губами, что-то говоря.  — Вот и бред подъехал, — простонал Олег, предпринимая попытку подняться. Спина отозвалась резкой болью, а в ладонь, на которую мужчина опирался, глубоко вошло стекло. Вторая рука, кажется, была сломана. Решив выбрать меньшее из зол, Олег ухватился раненой рукой за руль и смог поднять корпус. Он осознавал, что машина может загореться прежде, чем он успеет выбраться, но двигаться быстрее не мог. «Давай, папа! Давай! Быстрее, папа! Папа!» — донесся из ниоткуда детский голос. Олег испуганно огляделся. Видимо, точно в голове что-то повредилось. Дочери в живых-то нет уже несколько лет, а тут и подавно быть не может. Но детский голос упорно просил папу выбираться из машины быстрее. Стиснув зубы, Олег потянулся к разбитому окну и сделал большое усилие, чтобы вылезти. Нет, он не может умереть. Не все дела ещё в этом грешном мире сделаны. Мужчина почувствовал, как выпадает из машины. В очередной раз ударившись своей многострадальной головой о какой-то твердый камень, по виску потекло что-то теплое. «Ещё немного…» — думал Олег, отползая от машины в сторону. Как только ему удалось это преодолеть несколько метров, раздался сильный хлопок. Мужчина с трудом повернул голову на источник звука. Кажется, один глаз не видит, а второй подернут мутной пеленой, но все равно было видно, как машина охватилась ярким пламенем. Сознание постепенно покидало голову. «Интересно, доживу я хоть до утра или замерзну насмерть в этой канаве?» — пронеслась последняя мысль. *** Артем стоял на балконе без футболки, но холодно не было. Сигаретный яд отравлял легкие, заставляя кашлять после каждой затяжки. Плевать. В голове уже почти неделю была какая-то странная дымка, а в теле непривычная слабость, что изрядно раздражало. Мать и Яна носились вокруг него как наседки, выпытывая, что да почему. А какой сегодня произошел скандал из-за слепой ревности Артема… Впервые за много лет было стыдно. Он сразу не поверил в Янин лепет про декана, но решил просто проследить за ней в окно. Мужчина успел увидеть лишь то, как девушка скрылась в машине. А через несколько минут выскочила как ошпаренная, но тут же принялась зажиматься с этим странным мужиком. Мозг тут же отключился, разве что Олег успел отобрать у друга отвертку. Иначе дошло бы дело до греха, ох пырнул бы он его в порыве злости. Кто же знал, что это её отец? В кармане штанов о себе дал знать телефон. Олег. Странно, обычно после бесонных ночей друг отсыпался минимум до часа дня, а сейчас только четыре утра.  — Да, — голос был чуть сиплый после долгого молчания.  — Киреев Олег вам знаком? — раздался на том конце звонкий, но тревожный женский голос. Артем напрягся.  — Да, а в чем, собственно, дело? Это кто? Женщина назвала участок дороги и объяснила, что там, слетевшего в кювет, нашли Олега. Он был без сознания, а его машина сгорела. А сама же женщина объяснила, что она очевидица данный аварии. Заметив огонь, она и её муж спустились к машине и вызвали скорую. В кармане Олега она нашла телефон, который был полностью разбит и в не рабочем состоянии, но симка была цела. Именно по ней она смогла связаться с Артемом, так как мужчина был последним в списке вызовов. Он бросился в комнату, накидывая на себя первое, что попалось под руку. Кинув взгляд на спящую Яну, защемило сердце. Артем понимал, что в таких погодных условиях на дороге могло случиться что угодно и участи Олега он может не избежать. Но и оставить друга, который всегда был готов костьми лечь за него, не мог. Отгоняя мрачные мысли, Артем за несколько секунд оказался у автомобиля. Даже если с ним что-то случится, Яна не останется одна. Его родители и её объявившийся отец помогут ей. В голове снова всё подернулось туманом, а руки мелко задрожали. Слабину давать было нельзя. Заведя машину, Артем тронулся. Через два часа он оказался на нужном ему участке дороги. Остановившись на обочине и тяжело выдохнув, мужчина сложил руки на руле и уронил на них голову. Неподалеку стояли менты и что-то обсуждали между собой. Несколько раз Артем едва не терял управление, один раз забуксовал. Придя в себя через несколько минут, он вышел из тойоты и двинулся к остаткам машины друга. Она выгорела полностью, запах горелого железа неприятно обжигал носоглотку. Мужчина шумно сглотнул. Олегу невероятно повезло, что он смог выбраться, а мог сгореть заживо тут же. Артем огляделся. Снег вокруг пропитался багровой кровью и приобрел красный оттенок. На глаза попался огромный булыжник, на котором также виднелись следы крови. Развернувшись на 180 градусов, Артем двинулся к представителям закона. Хотя он и сам таковым являлся, но не то время и место, чтобы махать тут своей адвокатской корочкой.  — Как это произошло? — спросил резче, чем хотел, Артем.  — А вы, собственно, кто? — лениво пробасил один из ментов, заполняя какие-то бумажки.  — Родственник пострадавшего, — бессовестно соврал мужчина, понимая, что иначе ему ничего не скажут.  — Мы думаем, что кто-то из водителей потерял управление и выехал за свою полосу, а водитель фольксвагена совершил неудачный маневр для избежания столкновения.  — Что значит «мы думаем»? Камеры на что? — рыкнул Артем, кивнув на столбы.  — Так не в рабочем состоянии они. Хотели через день заменить, никто ж не знал, что тут кто-то форсаж устроит. Артем пошел к своей машине, чувствуя, как закипает гнев. Форсаж, говорит, устроили. Ну ничего, он тоже им может устроить за отсутствие камер. Наверняка же можно довести это до правонарушения, только надо подумать как. Включив печку, чтобы согреться, словно удар молнией к Артему пришло ужасное осознание. Именно на этом участке дороги и при таких же обстоятельствах четыре года назад погибла его пятилетняя крестница, дочка Олега. В тот день он отвез дочь на подготовительные занятия к школе, как вдруг его дернул начальник, заставив срочно в выходной приехать на работу. Мол, какие-то ошибки при ведении дела возникли. Мужчина хотел попросить Артема забрать ребёнка, но тот был пьян в драбадан. Тогда он позвонил несостоявшейся теще (бабушка как-никак), договорившись, что вызовет туда и обратно такси. Как только девочка закончила заниматься, они с бабушкой собирались домой, но водитель такси по каким-то причинам точно также слетел в кювет. Двери оказались заблокированы, машина вспыхнула за считанные секунды. Все трое сгорели заживо. И Олег словно сошёл с ума. В тот вечер на рабочем месте ломал всё, что видел, не осталось даже целого карандаша. Начальник орал и грозился уволить, но быстро заткнулся, получив пару раз по лицу. Затем мужчина разбил в хлам свою старую машину, а через несколько дней после похорон ребёнка ушел в жесткий запой. Дальше — хуже. Через месяц Олег начал баловаться травкой, а затем и более тяжелыми веществами. Артему не раз приходилось мотаться по притонам, чтобы вытащить друга оттуда. На работе он появлялся редко, потому что до обеда приходилось бегать по всей Москве в поисках Олега, который в очередной раз начинал бузить, а после обеда он, Артем, занимался Яной. Так его и уволили с предыдущего места работы. И продолжалось это на протяжении полугода, пока Артему не надоело отлавливать убитого в хлам наркотой друга.  — Да любому ребёнку было бы стыдно за такого папашу, как ты! — чтобы заставить Олега лечиться, приходилось давить на больное. — А такой светлой девочке, как твоя дочь, подавно. Ты забываешь, Олег, что Лизу потерял не только ты. Больно не только тебе.  — Да что ты знаешь о потере ребёнка… — заплетающимся языком бубнил Олег.  — Знаю! — орал Артем. Его ребёнок не успел родиться, но от этого было не менее больно. Несмотря на юный возраст, Артем хотел этого ребёнка. Это должен был быть мальчик. Доводы подействовали. Вылечившись от зависимости, Олег какое-то время не мог смотреть даже на алкоголь. Потом, через некоторое время он не раз прикладывался к коньяку, но никогда не напивался вусмерть. Артем холодел от того, что спустя четыре года ситуация повторилась практически один в один. Неужели Лиза хотела забрать отца к себе?.. Он не знал, сколько так сидел, пока ему не позвонила Яна. Девушка просыпалась обычно где-то около девяти.  — Ты где? — сонным голосом спросила она. Артем помолчал. Несколько часов назад он упрекал её во вранье, а сам сейчас собирался соврать. Сказать ей правду, значит, заставить волноваться.  — Всё хорошо? — снова повторила Яна.  — Да, — выдохнул Артем, — происшествие на дороге, мне позвонили, я тут нужен, — вот, почти и не соврал.  — Сам будь аккуратнее, — бормотала будущая жена, — я жду тебя.  — Обязательно, — прошептал мужчина. Посидев без дела ещё пару минут, он снова завел машину, разворачиваясь и уезжая в противоположном от дома направлении.