Малая

Олег сверлил взглядом незакрытый ноутбук. На экране было какое-то видео на паузе, на заставке которого была улыбающаяся Яна. Кажется, Артем хотел посмотреть его перед тем, как уехать в магазин. Не выдержав, Олег пару раз щелкнул мышкой, перемотав на начало видео. Оно зарябило, а затем на экране появился друг в черном костюме с каким-то старшеклассником, затянутым в ленту «выпускник». Оба бессовестно затягивались сигаретами. Олег хмыкнул. Артем всегда легко сходился с людьми, неудивительно, что даже на последнем звонке подруги он нашёл себе приятеля.  — А где наша красотка? — выдал старшеклассник.  — Да черт её знает, — Артем выпустил дым, — скоро будет. Вдруг лица обоих озарила улыбка и фокус камеры сместился.  — Ооо, бежит, — засмеялся за кадром женский голос. Яна бежала по главной дороге, которая по каким-то причинам была перекрыта для автомобилей. Девушка расталкивала людей и одергивала белый фартук, который так и норовил упасть с плеча.  — Успела, — выдохнула она, опираясь на плечо Артема, чтобы отдышаться. — Фу, опять дымили, — она помахала рукой, на что её друг специально обтерся щекой об её щеку, подразнивая. Изображение на экране на миг погасло, а затем снова появилось, но действие происходило уже в спортзале. Старшеклассники кружились в вальсе, а когда закончили, громче всех орал и апплодировал Артем. Яна широко улыбалась. Олег криво усмехнулся. Какое-то неприятное чувство поселилось у него в груди. Следующим кадром было совсем другое событие, скорее всего, выпускной. Счастливая Яна дурачилась и кружилась в персиковом платье. Лёгкие завитушки её волос взмывали в воздух и опускались на плечи. Затем кадр снова сменился. Артем танцевал с Яной, что-то шепча ей на ухо, от чего девушка розовела и улыбалась. Стало понятно, в какой момент Артема стало влечь к Яне. В день выпускного. За эти несколько секунд он выдавал себя с головой. Невооруженным взглядом было видно, что огонь, потухший много лет назад, был вновь распален юной выпускницей. Стоило ей хоть коснуться Артема, как его тяжелая броня боли, язвительности и упрямости падала. А что сделал он? Взамен он лишил её ночи. Сна. Невинности. Сделал ей ребенка. Но неужели этого хватило всего на одну ночь? Почему следующим днем он вновь стал бесстрастен и равнодушен ко всему, а вскоре и вовсе переспал с Мариной? Олег не выдержал. Он оглядел квартиру в последний раз и вышел, лишь захлопнув дверь. Вряд ли кто-то за пару часов отсутствия хозяев обнесет квартиру. А если и обнесет, он готов покрыть убытки. *** Яна проснулась от запаха чего-то сладкого. Малышка требовательно заворочалась, призывая маму просыпаться. Вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось, но и валяться после пробуждения тоже неприлично. Перевернувшись на другой бок, девушка обнаружила, что вторая половина дивана пустовала. Одеяло было заботливо подоткнуто ей со всех сторон, а сам Артем куда-то смылся. Яна поморщилась, недовольная его отсутствием. Главное, никому свое недовольство не показывать. Подумают ещё что-то не то, что влюбилась в друга или что похуже… Неважно, что это так и есть. Об этом необязательно никому знать. Выйдя в гостиную, Яна обнаружила Артема и его отца, смотрящих какой-то спортивный канал. Сфокусировав зрение на телевизоре, она поняла, что это какой-то футбольный матч. Артем же, едва услышав шаги за спиной, поставил чашку с чем-то на журнальный столик и обернулся к Яне.  — Выспалась? Что-то ты рано встала, я думал, ты часов до десяти поспишь. Ладно, одевайся, поедем в приемный покой.  — Сейчас вот! — в гостиной появилась Галина Николаевна. — Дай девочке позавтракать, она же с вечера голодная, так и не поужинала толком. Да и тебе самому не мешает поесть. Давайте на кухню, оба. Едва Артем поднялся, Яна обратила внимание на его нездоровый вид и странную бледность. Когда он проходил мимо неё, девушка коснулась его на удивление холодной руки.  — Ты как себя чувствуешь? — шепотом спросила она.  — Нормально, — попытался изобразить удивление мужчина, но вышло не очень. Его взгляд был мутным и слегка расфокусированным. — Как там ягодка? — этот вопрос стал своеобразным ритуалом. С того самого дня, как Артем сравнил ребёнка с ягодкой, он каждый день спрашивал о маленькой таким образом. Яна кивнула, мол, все хорошо, и прошла на кухню. На завтрак Галина Васильевна нажарила сырников и блинов. Так вот чем так сладко пахло! Поставив тарелки перед сыном и Яной, она полезла в холодильник, доставая варенье и сметану. Артем лениво зевнул и посмотрел на противоположную стену.  — Кушай, Яна, кушай. Тебе силы нужны. И ты, Артем, ешь.  — Не хочу, — буркнул он. Вдруг мать отвесила ему подзатыльник.  — Совсем что ли ненормальный?! Три дня не ел! Давай! Я сейчас отца позову!  — Мам, это уже лет двадцать не работает, — мужчина все же принялся за еду. Яне было слегка непривычно. За эти месяцы она привыкла по будильнику вставать чуть раньше Артема, готовить ему завтрак и оставлять на плите, не маленький, сам разберется что к чему, а затем шла досыпать. Сейчас же вокруг неё суетилась Галина Васильевна, как с маленькой.  — А вы когда жениться-то собираетесь? — вышел на кухню отец Артема, Виктор Александрович. Артем подавился чаем, а рука Яны с вилкой зависла в воздухе. Ну да, конечно, Артему — и жениться? Да вы что, как вы вообще могли такое подумать. «Ты тоже хороша, — ехидничал внутренний голос, — он тебе предлагал, ты отказалась. Пусть по ситуации, но предлагал же»  — Мы не будем жениться, — прохрипел Артем.  — Нет, точно ненормальный! — закричала мать и ударила ладонью по столу. — Ты думаешь, ты будешь также гулять, как и раньше? Нет! После рождения ребенка не будет такого, какой пример ты ему подашь! Ребенок должен родиться в нормальной семье!  — Артем предлагал пожениться, — повысила голос Яна, чтобы её все услышали, — почти сразу, как мы узнали о беременности. Я отказалась. На кухне повисло тяжелое молчание.  — Простите, — прошептала девушка и ушла в спальню. Присев на край дивана, она закрыла лицо ладонями. Дура. Ду-ра. Зачем она тогда отказалась? А затем, что тогда только о себе думала. Все казалось, что этот ребёнок не будет иметь к ней отношения, что она его родит, скинет на Артема и уедет. Как такие мысли могли посещать её голову? Как она может бросить свою дочку?  — Ты никому ничем не обязана, — Артем привалился плечом о дверной косяк, — если ты не хочешь замуж, то не нужно. Ты не перед кем не виновата. Яна рассеянно повела плечами в знак того, что она его услышала.  — И все же. Давай поженимся?  — Зачем ты спрашиваешь?  — Надеюсь, что ты передумала, — лукаво улыбнулся мужчина. — Но на тебя никто не давит, нет так нет. Обижаться никто не будет. Яна молчала. Долго молчала, минуты три. Малышка нетерпеливо пнула её под ребра. Девушка встрепенулась на этот пинок и резко выдала:  — Да.  — «Да» — что? Женимся?  — Да. Артем широко улыбнулся и зарылся ладонью в волосы.  — Нет, так совсем не романтично. Надо…  — Я не хочу романтику, — Яна поднялась с постели и встала напротив будущего мужа, — я хочу пожениться. Мужчина удивлённо выгнул бровь и девушка поняла, что ляпнула лишнего. Краснея от стыда, она отвернулась и сделала шаг от него в сторону. Артем взял её за руку и развернул к себе, удержав за талию. Он пытался заглянуть ей в глаза, но девушка упорно отводила взгляд.  — Я тоже хочу, — так и не добившись от неё взгляда, прошептал ей на ухо Артем.  — Ты так говоришь, просто потому что должен, — вяло возразила Яна, но все же надеясь на то, что он не врет.  — Кому я что должен?! — возмутился мужчина. — Я так говорю, потому что действительно этого хочу, — он взял девушку за подбородок и приподнял её лицо.  — А как же Алена? — да, именно это и тревожило Яну.  — Что? — Артем слегка отстранился и снова припал спиной к стене. — Откуда ты… Мама! — понял он. Издав тяжелый протяжный вздох, Артем шумно сглотнул и поднял глаза к потолку. Яна по своему трактовала этот жест.  — Я же говорила, Артем, — она отвернулась и принялась заправлять диван. Голос был спокоен, но на глазах выступили предательские слезы. — Нет места в твоей жизни другой женщине. Мне кажется, будь твоя воля, ты бы все эти десять лет сидел около её могилы в Рязани.  — Яна, — мягко окликнул её Артем. Девушка не отреагировала, стирая слезы с щек.  — Ты там что, рыдать вздумала? Он подошёл сзади и попытался приобнять ее, но девушка отмахнулась. На вторую попытку Артем получил по рукам, а на третью он насильно прижал Яну к себе.  — Просто послушай меня. Алены нет и уже никогда не будет. Я же не могу всю свою жизнь положить на то, чтобы убиваться по мертвой девушке? В какой-то части меня мне всегда будет больно, но с каждым годом эта часть все меньше и меньше. Она умерла, её никак не вернуть. А терять тебя мне совсем не хочется, — Артем успокаивающе погладил Яну по волосам. Девушка нерешительно обняла его за плечи, словно боялась, что всё это лишь слуховая галлюцинация. Вдруг он сказал «я любил и всегда буду любить Алену, а на тебе готов жениться лишь из-за дочери»? Но Артем обхватил Яну сильными ручищами и поцеловал в макушку. Вдруг нахлынули эмоции, ударили в голову гормоны и Яна разрыдалась. Мужчина долго не мог её успокоить и уже даже хотел идти за успокоительным, но Яна смогла взять себя в руки.  — Так интересно, — девушка утерла слезы, — у меня скоро будет ребенок, но я так ни разу и не целовалась. Не до поцелуев тебе в ту ночь было, — усмехнулась она.  — Мы это быстро исправим, — прошептал Артем, приминая её губы своими. Яна слегка прикусила его нижнюю губу, от чего рот приоткрылся. Мысли бешеным вихрем роились в голове, пока откуда-то не раздался приглушенный голос Артема:  — Яна, твою мать! Что? Что случилось? Она укусила его? Оказалось, её шелковый халат сполз с плеч, обнажив спину и… багровые синяки, оставленные матерью. Полчаса ушло на то, чтобы убедить Артема, что хорошо себя чувствует. Да, синяки побаливали, но в целом… Телефон Артема стал разрываться от приходящих на него плотным потоком сообщений. Он потянулся за мобильником, глазами пробегаясь по смс-кам.  — Так… Аванс, зарплата, консультации, — бормотал мужчина, — значит, все сразу пришло. Выбирай, куда сначала поедем. В детский или в ювелирку?  — Зачем? — тупо моргнула девушка.  — В детский — за мебелью, одежкой и прочей белебирдой для маленькой, а в ювелирку — за кольцами, — терпеливо объяснил Артем. Было принято решение сначала ехать в детский магазин, как вдруг Артем вспомнил о брошенном в его квартире Олеге. Он отправил Яну подняться за ним, чтобы подвезти друга домой, пока сам будет разогревать машину. Девушка быстро взбежала по лестнице и пару раз стукнула по двери. Никто не подошёл. Дернув за ручку, Яна похолодела. Дверь открыта. Вдруг что-то случилось? Осторожно пройдя в квартиру, она никого не обнаружила. Олега тоже не было. Яна заглянула в детскую, готовая к тому, что беспорядок от поклейки обоев придётся убирать ей. Но каково же было удивление, что комната буквально сверкала чистотой. Вновь стало невыносимо стыдно. Олег мало того что всю ночь клеил обои в комнате для чужого ребенка, так ещё и убрался в квартире, хотя совсем не обязан этого делать. В углу аккуратно стояли веник с совком, на батарее висели выстиранные и уже высохшие половые тряпки. Закинув их в ванную и ещё раз проверив квартиру на обнаружение Олега или его забытых вещей, девушка застегнула пальто, закрыла входную дверь на ключ и спустилась к Артему.  — Олега нет, — оповестила она будущего мужа.  — Знаю, — Артем выкинул остаток от выкуренной сигареты, — он мне только что звонил. Не знаю, почему он так быстро смылся, мог бы спокойно переночевать и позавтракать у нас. Ладно, поехали. Вместо положенных сорока минут дорога заняла час. На улице был гололед и Артем боялся, что машину занесет и он не справится с управлением. Поэтому ехал гораздо медленнее обычного, хотя он тот ещё любитель разогнаться под сотню. За это время Яну успело укачать, начать клонить в сон и снова укачать. Когда они приехали на место, девушке уже не хотелось ничего, но надо.  — Ты со мной? — удивилась Яна, видя, как Артем поставил машину на сигнализацию и обошёл её вокруг, а не уехал.  — Имеешь что-то против?  — Нет, просто удивилась. Артем ненавидел ходить по магазинам. Будь его воля, он бы вообще круглый год ходил в одном и том же, спал на полу и ел на пакете, лишь бы не заходить в магазин. Но теперь… Оказавшись в детском отделе, Яна совсем растерялась и забыла, что ей нужно. Артем посмеялся и было решено начать с выбора кроватки. Девушке приглянулась симпатичная круглая колыбелька. Рядом с ней стояла точно такая же, но дороже на десять тысяч. Девушка-консультант настойчиво пыталась впарить Яне ту, что подороже.  — И чем же они, собственно, различаются? Ну, кроме как ничем?  — Та кроватка из сосны, а эта из бамбука, что более экологично и лучше для вашего будущего малыша…  — Моему малышу вообще чхать, в кроватке из чего он будет спать. Что-то я сильно сомневаюсь, что если я куплю колыбель из сосны, то мой ребенок соберет свои вещи и скажет «пошел-ка я отсюда, в сосне я спать не буду». Артем, который усиленно делал вид, что заинтересован в выборе стульчика для кормления, пытался сдержать рвущийся наружу смех.  — Девушка, с ней лучше не спорить. Мы берем эту, — он ткнул на ту кроватку, за которую держалась Яна. Сразу же к колыбельке был докуплен матрац, несколько подушек и пока что два комплекта постельного белья. В течение следующих сорока минут был выбран только один комод. Яна психовала около колясок, потому что не понимала какая лучше. В итоге с помощью другого консультанта коляска была выбрана. С остальной мебелью было гораздо проще. В течение следующих сорока минут девушка быстро определилась со стулом для кормления, пеленальным столиком и манежем. У Артема дергался левый глаз и, казалось, скоро начнётся клаустрофобия. Он за всю свою жизнь не проводил столько времени в магазинах, но стоически терпел. Нетерпеливо зажжужал телефон.  — Да, Артемида Никаноровна, — без запинки выговорил мужчина и слегка прикрыл глаза. — Нет, я уже не прохожу по вашему делу. В смысле как? Ваше дело было передано другому адвокату, я работаю удалённо. Думаю, за две недели Николай смог достаточно хорошо ознакомиться с вашим делом. Что? Нет, я не явлюсь на судебное заседание, потому что ваш адвокат теперь не я. Нет. Нет. Нет. Тройной оклад? Я вам перезвоню. Стоило ему только посмотреть на Яну, как та, не дав ему раскрыть рот, произнесла:  — Я все слышала. Если хочешь, езжай. Тогда я попрошу отложить мебель до завтра, а сегодня заберу только вещи. Домой такси вызову.  — Я сейчас позвоню Олегу и вы там разберетесь, что и когда забирать. Домой тебя тоже он отвезет.  — Мне уже неловко, Артем, — вздохнула Яна, перебирая в руках распашонки, — второй раз его дергаем. Вдруг у него дела?  — Если дела, то приедет отец. Все, малая, я побежал, пока. Через двадцать минут в отделе с комбинезонами её нашел Олег. Глаза были красными, под ними тенью пролегли синяки. Он что, всю ночь не спал?  — Привет, — поздоровался Олег и взял у Яны из рук корзину с теми немногочисленными вещами, что она успела выбрать.  — Привет. Я была против того, чтобы беспокоить тебя, — виновато проговорила девушка, выбирая комплект для выписки. Ох и непростым же это было делом. Малышка должна была родиться в апреле, а тут уж с погодой не угадаешь. Могла стоять июньская жара, а мог вообще выпасть снег. И как одевать ребенка? Олег отмахнулся от фразы Яны, мол, ерунда всё это.  — Артем в свое время помогал мне гораздо больше, а то, что я делаю сейчас, так это мелочи.  — Я скоро закончу, буквально через пять минут поедем до…  — Я не тороплюсь, — перебил её Олег, — выбирай, сколько тебе нужно. Яна не смогла выбрать один комплект для выписки, поэтому взяла два — потеплее, если будет холодно и полегче, если будет тепло. Прихватив по пути пару чепчиков, носочков, царапок и пинеток девушка принялась выбирать балдахин и мягкие бортики для кроватки.  — У вас же вроде девочка? — окликнул её мужчина.  — Да, — обернулась Яна.  — Странно… Я заметил в корзине только одну розовую вещь. Распашонка, кажется. Обычно женщины начинают скупать все оттенки розового или голубого, как только узнают пол ребёнка.  — Я хочу, чтобы мой ребёнок знал не только один цвет, — засмеялась Яна, — да и рябить со временем начнет в глазах от этого розового великолепия. Спустя десять минут молодые люди оказались на кассе. Пока Яна пробивала вещи, Олег узнал, есть ли у магазина доставка. Ему ответили, что есть, но только до подъезда. До двери не соглашались даже за деньги. Недовольно цокнув, Олег согласился. Вызывать частную грузовую газель не хотелось, долго это, а в его фольксваген всё не поместится. Как только они доехали до дома, грузчики выгрузили коробки на снег. Мужчина понял, что при всем желании один он это затащить не сможет. Постучав в первую попавшуюся квартиру, он попросил соседа о помощи. Тот согласился, питая дружескую симпатию к новой беременной соседке. Однажды та очень помогла ему, не дав умереть голодной смертью, когда жена была в командировке. За полчаса все коробки были подняты наверх и Олег сразу же скрылся в детской, вскрыв одну из них перочинным ножом.  — Перекусить хочешь? — заглянула Яна, уже переодевшись в домашнюю одежду.  — Нет, но от кофе бы не отказался. Через несколько минут Яна принесла горячий напиток и присела на пуфик, стоящий в углу комнаты.  — Спасибо ещё раз, — поблагодарила она.  — За что? — Олег поднял голову, закрутив один из болтов.  — За все, — девушка слегка покраснела. — За обои и за то, что сейчас помогаешь. Другой бы на твоем месте уже послал давно.  — Мелочь это. Артем гораздо большее делал, — снова повторил он фразу, сказанную в магазине. — Кстати, над именем думала?  — Да, но оно не подходит. Я хотела бы назвать дочку Асей, только вот Таисия Артемовна — не очень. Отчество такое нескладное, и не подберешь к нему. Вот был бы мальчик…  — Думаешь, было бы проще?  — Да. Например, Илья Артемович.  — А ты хотела мальчика?  — Мне было все равно. Главное, чтобы здоровье было, — Яна вдруг замялась, не решаясь задать вопрос, который тревожил её вот уже пару месяцев.  — Ну спрашивай уже, — усмехнулся Олег, — уже три минуты на меня смотришь, дырку скоро прожжешь.  — Два месяца назад Артем в запой ушёл, думаю, ты знаешь. Ты не в курсе, где он загулял?  — На три дня? — уточнил мужчина. Получив кивок, криво улыбнулся. — Нигде особенно. У меня на квартире пили. За разговорами ни о чем время подошло к семи часам вечера. Вернулся Артем, стягивая с шеи ненавистный галстук.  — Как все прошло? — поинтересовалась Яна.  — В нашу пользу слушание закрыли, — слегка устало вздохнул адвокат, пристраиваясь к другу с другой отверткой и прикручивая крышку комода.  — Мне б так, — хмыкнул Олег, — уже седьмой раз слушание переносят и все никак. Ох, чует мое сердце, посадят моего клиента. Яну отвлек легкий стук в дверь. Мужчины, увлеченные обсуждением рабочего процесса, не слышали его. Открывать девушке было немного боязно, позднее время, как-никак. На площадке стоял мужчина лет 40-45. В чуть дрожащих руках он держал какую-то папку, а взгляд его был слегка испуган.  — Здравствуйте, — его голос оказался приятным и словно смутно знакомым, — а Яна Щегольская здесь живет?  — Да, это я. А вы кто?  — Виктор Щегольский. Знакомое же имя? Девушка остолбенела. Так звали её отца, которого она не видела на протяжении 18 лет.