Малая

Звук вибрирующего телефона едва доносился до Олега.  — Яна, скинь вызов, — спросонья ляпнул он, но в ту же секунду вспомнил, что девушка не живет с ним уже месяц. Мужчина сонно провел рукой по подушке, ища источник раздражающего звука, а не найдя, всё же встал. Настойчиво трезвонящий телефон обнаружился на комоде.  — Да, — не отойдя ото сна, Олег был настроен не слишком дружелюбно.  — Олег? — осторожно уточнил смутно знакомый мужской голос на том конце.  — Да, — повторил адвокат, пытаясь вспомнить, кто бы это мог быть. Новых клиентов на этой неделе он не брал, а всех старых мог узнать с первого вздоха.  — Это отец Яны. Прошу прощения, если потревожил. Но мне нужно срочно поговорить с тобой.  — Да, слушаю, — Олег был немногословен.  — Не по телефону, — уточнил собеседник. — Хотелось бы при личной встрече.  — Тогда через час, — мужчина мутным взглядом посмотрел на часы. К 11 часам он должен прийти в себя, особенно если поспит хоть ещё полчаса. Сейчас в голове не было ни единой мысли, сплошной туман и на какие-либо разговоры, а тем более серьёзные Олег настроен не был. Минула очередная бессонная ночь с непонятной тревогой и безнадежностью на душе. Уснув лишь два часа назад, он был нагло разбужен. За двадцать минут до назначенной встречи в небольшом заведении через улицу от дома Олега, он с трудом открыл глаза второй раз за утро и понял, что разбитое состояние никуда не делось. Но теперь мужчина был способен хоть немного мыслить. Во дворе Олег ненадолго задумался: на машине или пешком? Пройти нужно было совсем недалеко, а по времени — минут 10, поэтому выбор был очевиден. Он пришёл минута в минуту, но обнаружил отца Яны на месте раньше него, нервно крутящего в руках чашку с кофе.  — Бурная ночь? — хмыкнул Виктор, едва Олег присел и его «потрясающий» вид можно было разглядеть лучше.  — С документацией, — Олег потер ладонями уставшие глаза и выжидательно уставился на своего собеседника. Тот никак не мог подобрать слов, чтобы заговорить на волнующую его тему.  — Не буду ходить вокруг да около, — наконец начал Виктор и судорожно сжал кружку. — Тебе не кажется, что рядом с тобой жизнь Яны только рушится? Олег молчал, скрестив руки на груди. Что он мог ответить? Ему не просто казалось, он знал это наверняка. Но Яна вновь и вновь приходила к нему сама, то и дело пытаясь достичь малейшего телесного контакта и хоть какого-то подтверждения того, что Олег всё ещё любит её. Оба знали, что теперь она не сможет уйти от Артема, но тяга двух людей друг к другу была сильнее всего на свете. Подавить её до конца девушке не удавалось.  — Вы прожили с ней вместе полгода, а итог? Она стала счастливее? Яна только ещё больше запуталась в себе и своей жизни. Она измучилась. Она потеряла ребёнка, Олег, это привело мою дочь к антидепрессантам. А у неё маленькая Варя, ей передается эмоциональное состояние мамы.  — Вы думаете, я этого хотел? — холодно спросил мужчина. — Я делал всё для того, чтобы она была хоть чуть счастливее. Но я не всемогущий, Яна не смогла отпустить Артема.  — Артем тоже не тот человек, которого я хотел видеть рядом со своей дочерью. Но с ним она была счастливой. Так что лучше он, чем ты. Тяжелые слова застыли в воздухе. Олег никак не среагировал, но то, что не произносилось вслух не один год и наконец было сказано обрубило какие-то последние нити надежды внутри. Он всегда знал, что Яна не для него, но зачем-то поддался слабости и искушению, когда она попросила остаться того на ночь. На некоторое мгновение даже казалось, что из этого может получиться что-то хорошее, но оно было так скоротечно.  — Яна слишком молода и многое не понимает в этой жизни, у неё многое впереди. А она уже кладет свою жизнь на ваши больные, ни к чему не приведущие отношения. Я слишком долго отсутствовал в её жизни и просто не имею права учить её чему-либо, только советовать и наставлять, но разве она послушает? Поэтому я очень прошу тебя. Ты неглупый человек и сам всё прекрасно понимаешь. Олег хмыкнул, вспоминая своего отца. Тот не проявлял себя в жизни сына не из-за обстоятельств, а просто потому что не хотел, но считал, что просто обязан постоянно отчитывать Олега.  — И что вы предлагаете мне сделать? Послать её?  — Я не это сказал.  — А что тогда? Я не зову её к себе, стараюсь избегать встреч. Но она вновь и вновь приходит ко мне сама.  — Придумай что-то. Отдались от неё, я что ли, я не знаю. Не подумай, не то чтобы я имел бы что-то против тебя… Но раз такая ситуация… Я не хочу, чтобы моя Яна страдала. А если вы не прекратите взаимодействовать друг с другом, она доведёт себя до крайней точки. Я не могу смотреть на это и ничего не предпринимать. Если Яна хоть чуть дорога тебе, ты услышишь меня и оставишь её.  — Я услышал, — Олег встал, задвинул стул и вышел. Мысли кружились в голове осиным роем и не задерживались дольше, чем на две секунды. Мужчина не видел, куда шёл, ноги сами несли его и остановился только тогда, когда едва не впечатался в серую кирпичную стену. Подняв голову, Олег понял, что пришел к какому-то больничному зданию. В голове мелькнула мысль навестить друга, которого он не видел с того самого дня, как выяснилась причина неадекватного поведения и болей Артема. Когда Олег возвращался домой за машиной, к нему неожиданно пришло решение проблемы. Он спешно достал из кармана телефон и стал судорожно набирать номер, чтобы не передумать.  — Привет, пап. Ты как?  — Привет. Что-то нужно?  — Я не могу поинтересоваться твоими делами?  — Раньше ты интересовался не чаще раза в месяц, в этом уже было.  — Я тут подумал… Надоела мне эта адвокатская контора. Поработал, попробовал и хватит. Ты был прав, когда гнал меня в армию.  — Сынок, — после долгого молчания произнес Николай Аркадьевич, — ты у психиатра давно проверялся?  — Грубо, тебе не кажется?  — Ты не один десяток лет воевал со мной из-за этого, пять лет не разговаривал, гробил свое здоровье на складах грузчиком, а потом в задрипанном институте.  — Я по своей воле это делал? Если бы ты не перекрыл мне доступ к работе, возможно, к мысли об армии я пришел бы раньше.  — Ладно, — вздох, — приезжай, а там решим. Когда ждать?  — Сегодня вечером.  — И на сколько планируешь?  — Насовсем, — Олег потупил глаза в землю. Он безбожно врал отцу. В ненавистную армию не хотелось, но это был единственный способ убежать и таким образом отдалиться от Яны. Возможно, ему повезет и его распределят куда-нибудь за тысячи километров от Москвы и он точно не вернётся сюда никогда. Было совершенно не жаль покидать город, оставлять квартиры и прочее нажитое имущество. Было жаль, что уезжал один. Жаль загубленную жизнь. Олег повернул ключ в замке зажигания и поехал по знакомому маршруту. По приезде он обнаружил, что в регистратуре сидела та же девушка, что он припугнул некоторое время назад, когда пытался попасть к Яне и Артему. Она тоже его помнила, поэтому молча кивнула в сторону приемного покоя и уткнулась в компьютер. Поднявшись на нужный этаж, мужчина долго расхаживал перед палатой Артема, не решаясь войти. Яна говорила, что Артем уже не похож на самого себя, кости проступают всё сильнее, а кожа синее день ото дня. Олег хотел запомнить друга молодым и здоровым, а не умирающим на больничной постели, хоть и хотелось верить в благоприятный исход.  — Вы к Грачу? — осторожно окликнул его мужчина в белом халате.  — Да… Да, — выдохнул Олег, нервно заламывая пальцы.  — Я бы не рекомендовал, он всё ещё очень слаб после биопсии. К нему не приходит даже жена.  — Жаль. Значит, больше нам увидеться не суждено, — он постоял ещё несколько секунд и, развернувшись, сделал пару шагов по направлению к лестнице.  — Ладно! — послышался возглас. — Если это срочно… Но не более 10-15 минут. Не стоит нагружать слабый организм. Олег, собрав волю в кулак, толкнул дверь и едва удержался, чтобы не шагнуть назад. Сначала показалось, что он ошибся палатой. Лежащая на кровати тень не могла быть его жизнерадостным, нагловатым и самоуверенным другом. Это то, что от него оставила болезнь. А остальное сожрала и даже не подавилась. Всё, что сейчас делал Артем — часто моргал.  — Для неподготовленного человека зрелище так себе, — чужим голосом произнес он, не повернув головы к другу. Очевидно, сильно болело место на затылке, где была наложена толстая повязка.  — Я даже не знаю, стоит ли мне открывать рот. Боюсь ляпнуть что-то не то, — признался Олег. Это касалось всего, и опухоли Артема и того, что последний раз они нормально общались больше четырех лет назад.  — И задеть мои чувства? Их поглотила опухоль, также как и меня.  — Не зацикливайся на этом. Нужно потерпеть несколько месяцев, тебя вылечат и жизнь пойдет своим чередом.  — Если сохранится.  — Не тебе в этом сомневаться. Было слышно, как ходит секундная стрелка часов и тихо переговариваются в коридоре пожилые женщины, лежащие в соседней палате.  — Ты же пришёл не просто так, — нарушил тишину Артем.  — Надо же налаживать нормальное общение.  — Прямо сейчас? Мы могли бы сделать это потом. Всегда приходили к какому-то консенсусу и мирились, теперь ничего не было бы по-другому. Но потом. В чем дело?  — Грехи замаливаю, — хмыкнул Олег.  — Тебя это не спасет.  — Знаю. Но на самом деле хотел попрощаться перед отъездом.  — Надолго уезжаешь?  — Насовсем. Артем от потрясения резко двинул рукой и едва не выдернул капельницу, вставленную в вену довольно-таки неаккуратно.  — А Яна?  — Причем тут она?  — Это из-за неё?  — Из-за себя. Вспомнив про то, что ему было отведено всего десять минут, а прошло уже пятнадцать, Олег извинился, махнул другу на прощание и вышел из палаты. *** Яна ещё раз посмотрела в экран ноутбука и моргнула. Рядом что-то щебетала Варя, которую мать забрала на очередные выходные. А девушка никак не могла поверить в то, что беда обошла её стороной. В файле, присланном гинекологом, черным по белому было написано, что хгч не повышен, а значит беременность не наступила. Отсутствие месячных было связано с гормональным сбоем в связи со стрессом, чуть ниже прилагался рецепт на лекарства, его следовало распечатать и предъявить в аптеке.  — Маааам! — уже кричала Варя и дергала Яну за кофту, чтобы привлечь её внимание.  — Прости, ягодка. Задумалась, — улыбнулась ей Яна и взяла дочь на руки.  — Тебе папа звонит! Девушка ойкнула и схватила со стола телефон, на экране которого высветилась фотография Артема.  — Привет, — облегченно вздохнула она, ждав звонка от мужа звонка уже три дня. Биопсия опухоли на головном мозге — дело серьёзное, было непонятно, как скоро Артем оправится и вообще перенесет её.  — Я…  — Как ты себя чувствуешь? Как биопсия? Что болит? Когда я могу приехать? Что-то привезти? — Яна перебила его и засыпала вопросами, не давая возможности вставить хоть слово. Недовольная Варя сопела прямо в ухо, ей тоже хотелось поговорить с папой.  — Всё лучше, чем могло бы быть, — вклинился в секундную паузу Артем, — но я звоню не для этого.  — Соскучился? Я да.  — Не без этого, — по голосу было слышно, что он улыбнулся, — но опять не то.  — А что? — она напряглась. Что, если результаты биопсии ничего хорошего не обещают, а опухоль злокачественная?  — Олег уезжает.  — Дурак! Ты меня напугал! Как будто он в первый раз отлучается куда-то по делам.  — Нет, Яна. Ты не поняла. Он уезжает насовсем.  — А? — девушка впала в ступор. — Нет, подожди, что?  — Он, видимо, не собирается возвращаться и… Сама понимаешь из-за чего. Но тебе следует поговорить с ним, ему надо одуматься. Бросать всё и ехать в никуда — не выход.  — Да-да. Я что-нибудь придумаю. Ты отдыхай, Артем. Я перезвоню. Ещё никогда Яна не собиралась так быстро. Она быстро отвела Варю к Галине Васильевне и бегом кинулась из дома. Яна проигнорировала автомобиль, он дольше будет заводиться, чем она бежит. Девушка не разбирала дороги, ноги несли её машинально. Люди шарахались от неё в сторону, а те, кого она все же толкнула или спихнула с тротуара возмущенно орали ей вслед, но было абсолютно всё равно. Она до одури боялась не успеть. Олег был весьма своенравным и мог уехать сразу после того, как навестил Артема. Что ударило ему в голову? Почему именно сейчас, когда он так нужен ей?! Завернув за угол, Яна издали увидела как Олег погрузил в багажник большую сумку и сел за руль. Девушка прибавила скорость. Ноги, дрожащие от напряжения, вот-вот откажутся её слушать. Она уже слышала рычание мотора от фольксвагена мужчины, но он всё ещё не видел её. А может, и не хотел видеть. Автомобиль медленно начал свое движение.  — Нет!!! — заорала Яна, стуча по стеклу. Олег вздрогнул, заглушил машину и вышел из неё. Девушка облокотилась на капот — ноги не держали её.  — Ты… Ты зачем тут?! — едва сдерживал себя от крика мужчина.  — За тем, что ты тупой осел! — Яна сдерживаться не хотела и от души лупила Олега ладонями по груди.  — Да успокойся ты, истеричка!  — Ты довел меня до истерики своим тупизмом! Давай, давааай потешим твоих соседей, устроим скандал прямо тут!  — Его здесь устраиваешь только ты! Она резко заткнулась, почувствовав, как Олег так, казалось бы, привычно устроил руки у неё на талии и прижался щекой к её макушке.  — Прости меня, — прошептал Олег, — но ничего не изменится. Я уже принял решение. Так будет лучше всем.  — Кому всем? Кому?  — Тебе, — он перешёл к другой тактике.  — То есть только мне это нужно?  — Да, — мужчина отстранился и посмотрел куда-то в сторону. — Понимаешь, Яна… Я перекипел.  — Что? — очередное потрясение. — Я не понимаю тебя.  — Хорошо, объясняю доступно. Ты мне не нужна. Абсолютно. Всё, конец. Любому терпению приходит конец. Если бить камень голыми руками, он сломается? Нет. Только разобьешь кулаки в кровь и будет больно, очень больно. А камню все равно. Он впитает в себя твою кровь и будет существовать дальше. Также и у нас. Я устал разбивать кулаки. Всё это время он придерживал Яну за плечи, а теперь развернулся к ней спиной и пошёл к машине.  — Постой, — стараясь не пропустить в голос рыдания, окликнула она и пошла за ним. Чтобы он остановился, пришлось схватить этого упрямца за руку, только тогда мужчина повернулся к Яне. Воспользовавшись этим, она обхватила его лицо ладонями и посмотрела прямо в глаза.  — Пусть так, — проговорила Яна, не отрывая взгляда, — пусть тебе уже всё равно. Но прежде чем ты поедешь, тебе нужно знать. Я всё ещё люблю тебя, Олег. Безумно люблю. И… Вряд ли смогу разлюбить когда-то хотя бы потому, что я не хочу этого. Глубокие серые глаза внимательно изучали её. Рванет или нет? Они могут сколько угодно любить друг друга, но между ними всегда будут тысячи «но», которые не дадут жить спокойно и отравят жизнь окончательно. Лучше прекратить всё сейчас, пока от точки невозврата отделяют хотя бы жалкие два сантиметра. Олег неожиданно впился в губы Яны, в своей манере слегка грубовато, но в то же время очень нежно. Девушка, ошеломленная таким поворотом, не сразу ответила на поцелуй и позволила ему на какое-то время полностью завладеть ею. Руки Олега прижимали Яну к нему с такой силой, словно он боялся, что она растворится. Её губы были чуть сладковаты на вкус — впрочем как и она сама — но так было всегда. Ветер трепал волосы Яны, полностью закрывая обзор слева, но было всё равно. А поцелуй закончился так же резко, как и начался. Оба тяжело дышали, не веря в происходящее.  — Я отвезу тебя домой, а потом поеду, — произнес Олег и с его лица спали все маски, что он так старательно удерживал для Яны.  — Не нужно, у меня это. дела, — она сбивалась. Мужчина кивнул, посмотрел на ту, что перевернула его жизнь с ног на голову в последний раз, сел в машину и резко дал по газам. Фольксваген быстро скрылся за горизонтом. Едва это произошло, Яна тут же присела на корточки и со всей силы вцепилась в волосы, надеясь, что это хоть немного поможет ей оставаться на плаву в этой реальности. Она одна, совсем одна в этом океане боли. И она тонет. В последний раз так больно было тогда, когда Яна узнала о лже-смерти Артема и о его болезни. Всё остальное теперь казалось мелкими техническими помехами на жизненном пути. Но одно Яна знала наверняка: Олег самым наглым и бессовестным образом врал. Поцелуй это доказал. И пусть он уехал, пусть им никогда не быть вместе, но его любовь будет греть её издали холодными вечерами, когда будет казаться, что выхода нет и стремиться не к чему. А её любовь будет освещать ему путь и выведет даже из самых темных дебрей его непонятного сознания.