Малая

— Ну как вы? — улыбнулся Олег, заглядывая в спальню.  — Сегодня Варя была более терпима, но, увы, быстро уснула и ты не застал эти моменты. Яна откинула одеяло и кивнула на дочку, свернувшуюся калачиком под её боком. Олег осторожно взял крестницу на руки и понес в соседнюю комнату. Варя что-то промычала во сне и неосознанно ухватилась за пуговицу на его рубашке. Мужчина уложил девочку в кровать и, поцеловав в лоб, не дыша вышел из детской, стараясь не потревожить чуткий детский сон.  — Мне так жалко её, Олег, — вздохнула девушка, — она не готова к этому. Мне сейчас не хотелось, чтобы ты уносил её. Она могла бы спать с нами, правда? Ты же не против?  — Конечно нет, родная, — переодеваясь, произнёс Олег. — Тем более, что когда она болела я с ней и спал. Но ты сама понимаешь, почему теперь она не может оставаться с тобой на ночь.  — Да. Я боюсь, что она может нечаянно пнуть меня во сне. Мужчина лёг рядом с новоиспеченной женой и слегка потянул одеяло вниз. Из-под него показался круглый живот, который был уже весьма немаленького размера. Яна замерла на мгновение, прислушиваясь к ощущениям, а затем взяла руку Олега и приложила её сверху живота.  — Чувствуешь?  — Ага, — он улыбнулся широко и довольно, напоминая чеширского кота. Малыш пнул Яну ещё два раза, а затем, ворочаясь, перевернулся так, что сверху стала выпирать ножка. Олег испуганно посмотрел на девушку.  — Это нормально?  — Вполне, — она посмеялась, видя реакцию мужа и погладила то место, где ребёнок решил показать одну из частей своего тела. После того знаменательного дня, когда Яна решила рискнуть и, собравшись, поехала в военную часть, они решили не медлить. На следующий же день было подано заявление в ЗАГС, а за несколько красненьких купюр их обещали расписать вне очереди через неделю. Артем тоже подсуетился и, без месяца на обдумывания решения, его и Яну развели в тот же день перед подачей заявления. Он пожелал удачи другу и теперь уже бывшей жене, пообещав напиться на их свадьбе больше всех, но уходил слегка расстроенным. Но в любом случае это лучше, чем бездумно отравлять друг другу жизнь. Пышного торжества не хотели ни Олег, ни Яна. У обоих сохранились не слишком приятные воспоминания с церемонии первых бракосочетаний. Именно поэтому они, скромно расписавшись и обменявшись колечками, тихо посидели дома в компании семьи отца Яны, отца Олега, Артема и его матери и Вари. На другой день молодожёны оперативно собрали вещи и укатили в свадебное путешествие. Правда, перед этим Яна никак не хотела расставаться с дочерью и все уже думали, что никто никуда не летит. Но Артему удалось убедить девушку, что ничего страшного рядом с родным отцом с Варей за этот месяц не случится. Но Яна-то боялась не этого, причина была в другом — никогда она не расставалась со своей ягодкой так надолго.  — Чтоб без ещё одного внука не возвращались, — проговорил отец Яны, прощаясь с ней. Та лишь улыбнулась, умолчав о том, что забеременеть ей теперь будет не так-то просто. На островах, куда прибыли супруги, они надолго не задержались, девушке быстро наскучило там. Поэтому за месяц Олег и Яна посетили три страны и все остались довольны. Вот только последние дни медового месяца её голову занимали другие мысли. Поделившись своими тревогами и опасениями с мужем, Яна попросила серьёзно отнестись к её проблеме. Она действительно хотела ребёнка. Они вдвоем решили сразу по прилете домой обратиться в центр планирования семьи. Девушка была как на иголках, чем скорее она увидит две полоски на тесте, тем лучше. Оказавшись дома, она действительно следующим же днём понеслась в центр, утащив за собой не успевшего в себя прийти Олега. На консультации тот внимательно слушал и делал вид, что всё понимает, но на деле женщина-гинеколог говорила для него на иностранном языке. Затем последовала череда бесконечных анализов, осмотров, обследований и прочего и когда через две недели Яна и врач стали высчитывать лучший день для зачатия ребёнка, то пришедшие результаты анализов разрушили все их планы. Яна уже была беременна и находилась на четвертой неделе. В первые минуты после оглашения она не могла в это поверить и то и дело крутила головой, смотря то на Олега, то на врача, то на бумажки, принесшие счастливую весть. Девушка всегда была слишком эмоциональной и не смогла сдержаться и сейчас, посмеиваясь сквозь слёзы радости. Мужчина был рад не меньше неё — ещё два месяца назад у него не было и надежды когда-нибудь вновь стать отцом. Покинув кабинет врача, счастливые донельзя супруги долго стояли в коридоре, не в силах отцепиться друг от друга. Все их эмоции не вмещались в слова, но зато очень хорошо передавались через тактильный контакт.  — Папа был прав, — прошептала Яна, — мы привезли из отпуска ещё одного человечка.  — Вот видишь, напрасно переживала, — дрожащим голосом и тоже шепотом ответил ей муж. — У нас будет ребёнок… Наш ребёнок, — Олег тоже не мог поверить в свалившееся на голову счастье. Затем он занялся продажей своих квартир, чтобы купить одну, но побольше. В течение пары месяцев все действия купли-продажи были завершены и семья въехала в новое жилище. Кстати, девушка так и не желала переезжать из своего района в другой, она не хотела покидать даже свою улицу. На счастье подходящая им квартира подвернулась в соседнем доме. Эту беременность было решено сохранить всеми правдами и неправдами и поэтому Яна, чувствуя что-то неладное на её взгляд в своем теле тут же звала Олега и они коллективно двигались к врачу. Но там родителей-паникеров после небольшого осмотра отправляли домой и говорили, что беременность протекает как нельзя лучше. Токсикоз не миновал девушку и на этот раз. Она слегла с ним раньше, чем в первую беременность Варей. Если тогда дочка дала ей отдохнуть до 11 недели, но в этот раз токсикоз настиг её на шестой. Сложнее всего было объяснить Варе, что происходит с мамой, почему она плохо себя чувствует, почти не встаёт с кровати и ничего не кушает. Срок был маленьким и говорить было слишком рано. Но когда тошнота прошла, недели медленно подходили к 14, а талия Яны стала раздаваться и живот округляться, Варе сообщили радостную новость. Вот только девочка совсем не обрадовалась тому, что мама ждёт малыша и разрыдалась. Как Олег и Яна ни пытались успокоить Варю, как ни объясняли, что любить её меньше не станут и для неё ничего не изменится, разве что появится друг для игр. Но она продолжала обливаться горючими слезами два дня. К маме Варя старалась не подходить, да и от Олега держалась в стороне. Было решено отправить ребёнка на несколько дней к отцу и, вкратце обрисовав Артему ситуацию, попросили поговорить с Варей. Тот, конечно, поздравил их с беременностью, но тоже не слишком-то обрадовался. Артем думал, что Яна забеременеет не раньше, чем через год и такое скорое развитие событий слегка ошеломляли. Через неделю Варя вернулась домой. Артем слегка ехидно улыбался, а девочка сияла. Никто не знал, что он делал с ребёнком и что сказал, но важно что проблема была решена. Правда, Варя всё равно могла за час десять раз спросить и у мамы, и у крестного «Вы же всё равно будете любить меня?»  — Твой сын ещё задаст нам жару, — поморщилась Яна, чувствуя ощутимый пинок под рёбра и осторожно погладила живот, успокаивая малыша. Тот притих.  — А что делать, — улыбнулся Олег. — Подрастет немного и получит нашу месть. Через два месяца Яна в одном из московских роддомов родила здорового мальчика весом 3100 и ростом 50 сантиметров. На выписке у Олега не хватало слов, чтобы выразить все свои эмоции поэтому он всё время молчал, глупо улыбаясь и Артем не мог не пустить пару язвительных шуток по этому поводу. Но Яна быстро окоротила того фразой, что Олег хотя бы не шарахался на выписке от своего же ребёнка. С именем всё было гораздо сложнее. Если имя для дочки было выбрано ещё во время беременности, то как назвать сына родители не могли приложить ума.  — Дмитрий? Максим? Арсений? — перебирала девушка имена, покачивая кроватку. Стоило ей остановиться, малыш начинал беспокойно кряхтеть и угрожал проснуться.  — Да не похож он на Максима, — помолчав несколько секунд, выдал Олег, — Дмитрий и Арсений мне просто не нравятся, я не хочу, чтобы моего ребёнка так звали.  — Тогда придумывай ты! Родители нависли над кроваткой сына, на одинаковый манер склонив головы и разглядывая ребёнка.  — Егор, — одновременно выдохнули они и это имя даже не оспаривалось. Варя безумно ревновала мать и крестного к новому члену семьи, которому они уделяли так много времени. Мама и Олег теперь очень редко проводили время втроем, с ней всегда был кто-то один. К брату девочка относилась довольно враждебно, а когда узнала, что теперь он, а не она периодически спит с Яной и вовсе обиделась на весь белый свет. Варя заявила, что раз она им не нужна и они больше не любят её, она собирает вещи и уходит жить к папе. Угомонить ребёнка в десять вечера и отнять узелок с тремя собранными игрушками оказалось не таким-то простым занятием.  — И что нам делать? — спросила Яна, поглаживая спящую на её коленках дочь по волосам. Олег ходил туда-сюда по гостиной, укачивал сына и что-то бубнил себе под нос. Стоило Егору начать недовольно закряхтеть, как отец ловко подносил к его рту соску и мальчик затихал.  — Не знаю, — вздохнул мужчина, усаживаясь на диван рядом с женой и крестницей, — это ревность. Обычная детская ревность, вот только победить её нам никак не удаётся. Мы пробовали всё.  — Всё-таки к психологу?  — Да. И это не помогло. Разговоры со специалистом будто проходили мимо и та, в конце концов сдавшись, посоветовала просто перерасти это. Но всё решил случай. В день крестин Егора, когда взрослые собрались в гостиной, Яна оставила его в детской, думая, что ребёнок спит. Варя тихо сидела под боком у мамы, наслаждаясь их уединением. Сейчас мама только с ней, без противного Егора. И вдруг до девочки донесся тоненький писк. Мама, увлеченно говорила что-то Олегу и не слышала его. Высвободившись из-под руки, Варя пошла на звук, чтобы узнать в чём дело. Как оказалось, в детской плакал маленький братик. Она пододвинула небольшую табуретку и, встав на неё, посмотрела на мальчика. Тот, похныкав ещё несколько секунд вдруг понял, что не один в комнате и посмотрел на сестру. Плач тут же прекратился.  — Угхууу, — радостно начал гулить ребёнок и улыбаться своим беззубым ртом Варе. Что-то ёкнуло в её маленьком сердечке. Вся злость к маленькому существу испарилась, она больше не видела в нём соперника, а видела лишь малыша, который скоро вырастет и станет ей отличным другом.  — Ты чего тут? — открыл дверь Олег.  — Просто так. Он подошёл и встал рядом с крестницей, обняв и чмокнув её в макушку.  — Он шевелится, — с восторгом прошептала Варя, наблюдая за хаотично двигающимися ручками.  — Конечно, он же живой, — ответил Олег, посмеиваясь над непосредственностью девочки. — Пошли к нам? А то что ты тут одна будешь. Варя помотала головой. Почему же одна? Она с Егором! Наблюдать за братом было так интересно. Крестный покачал головой и, оставляя дверь открытой, вышел, чтобы не мешать общению детей. Вдруг Егор сморщил крошечный носик и… чихнул!  — Мамааа! — закричала Варя и побежала в гостиную. — Мама, он чихает! В доме ещё не одну сотню раз прозвучит громкое и звонкое «Мама!» связанное с братом. Когда он испугается комара. Когда упадёт со стула. Когда будет бежать и собьёт сестру с ног. Когда порвет Варину книжку или сломает игрушку. Когда Варе снова покажется, что её любят меньше. Ненадолго Яне удавалось создать тишину в доме, пока сквозь неё не прорезалось очередное громкое «Мама!»