Малая

— Варя, ешь, — Артем безуспешно пытался накормить дочку, но та ловко уворачивалась от каши. — Вот что с тобой делать? Больше четырёх лет прошло, а тебя всё также невозможно накормить.  — Значит так, — повернулась лицом Яна и отставила в сторону стакан с водой. — Если через десять минут каша всё ещё будет в тарелке, то мы с папой идём гулять, а ты остаешься дома. Угроза подействовала. Недовольно смотря вперёд исподлобья, Варя медленно отправила в рот полную ложку. Артем откинулся на спинку стула и глубоко вдохнул, наблюдая за женой, что-то готовящей у плиты. Жизнь без нескончаемого количества проводов, трубок, капельниц и катетеров теперь казалась просто сказкой. Мужчина до сих пор не мог поверить в то, что больше ничего не болит — он просто привык к этой боли. Не могло не радовать и то, что Артем наконец вновь овладел своим телом, а не лежал безвольным овощем на кровати. Яна больше не смотрела на него с жалостью, а могла позволить себе улыбнуться или засмеяться. Ещё два месяца назад их встречи напоминали поминки, где девушка сидела с печальным лицо и говорила едва слышно. Конечно, первые недели после операции были сложными. Врач не торопился извлекать внутривенный катетер для питания, потому что Артем по-прежнему отказывался от еды. Мир, вдруг ставший ярким и четким с непривычки плыл перед глазами и находиться в вертикальном положении он больше 5 минут не мог. Пониженный гемоглобин поднять было проблемно, потому что многие лекарственные препараты были противопоказаны. Но вспоминая, сколько денег и сил Яна потратила на то, чтобы Артем снова мог полноценно жить, он понимал, что не имеет права опускать руки. Это принесло свои плоды и домой он выписывался похожим на человека, а не на труп. С больницы мысли резко перескочили на Яну. Артем смотрел на неё и понимал, что в ней что-то невозвратимо поменялось. «Она повзрослела, дурак», — рассерженно шипел внутренний голос. А ведь и правда. Когда он пропал, Яна была совсем девочкой, ей было всего лишь 18 лет, но ей пришлось очень быстро повзрослеть.  — Пап, — выдернула его из размышлений Варя и сунула ему под нос последнюю ложку с кашей, которую отчаянно не хотела есть. Артем бездумно съел то, что предлагала дочка и тут же принялся плеваться.  — Яна, твою мать, ты чем ребёнка кормишь? — потрясенно спросил он. — Теперь понятно, почему она не хочет это есть! Закатив глаза, девушка отвлеклась и подошла к столу, соскребая остатки каши и отправляя ложку в рот. Поморщившись, она вновь потянулась к стакану с водой.  — Ага, как тебе? — торжествующе спросил муж. — А Варька всё съела!  — Так, защитник всех страдающих! — возмутилась Яна и щелкнула его по руке. — Да, забыла посолить! Да, пресно до противного, но что теперь! Вот именно, она это уже съела.  — Ну, значит, дома мы оставим маму, — съехидничал Артем, но видя ставшее довольным лицо жены, тут же одернул себя: — Хотя нет, для мамы это не наказание. Так что иди одевайся. Варя потащила родителей на площадку, находившуюся через две улицы от дома и там очень быстро подружилась с какой-то девочкой. Яна была непривычно молчалива и это слегка пугало Артема. Когда он лежал в больнице, слова лились из девушки бурным потоком, а теперь она не желала разговаривать без надобности. Так было не только с Артемом, что немного успокаивало. Девушка также вела себя и с отцом и его семьёй, и со свекровью. Но они словно поменялись местами: Артем набирался сил, а Яна угасала. Обеспокоенный мужчина повёл её к врачу, но все анализы были хорошие и врач посоветовал сводить жену к психологу, списывая всё на эмоциональную опустошенность. Яна отмахнулась и сказала, что это просто накопившаяся за эти долгие месяцы усталость. Вот только Артем не очень-то ей верил. Посмотрев на девушку, он перехватил её взгляд, направленный на коляски с грудничками и задумался о том, что, возможно, она просто хочет ещё одного ребёнка. Но разве это проблема? Яна в свою очередь действительно думала о детях и её прогнозы на будущее были не такими радужными. Как-то гинеколог обмолвилась о том, что после чистки женщине забеременеть сложнее и Яна боялась, что вообще больше не сможет иметь детей. «Какая ирония», — хмыкнула про себя девушка. Забеременев от Олега, она кричала и плакала, мечтая о невозможном — чтобы это был ребёнок Артема. А сейчас она отдала бы что угодно за возможность родить от Олега. Вот только он уже больше двух месяцев всё также не давал о себе знать. Исчез, словно и не было его. Яна уже начинала думать, что сумасшедшая и мужчина просто приснился ей.  — Ты замерзла? — спросил Артем, обнимая её за плечи. Девушка не заметила, что начала мелко дрожать.  — Да это так, ерунда, — попыталась отмахнуться.  — Может, тебе домой? Ты как-то нехорошо выглядишь. А мы с Варей погуляем ещё часок и придём.  — Не стоит, — покачала головой Яна, плотнее кутаясь в куртку. Артем помрачнел и отвернулся, продолжая наблюдать за дочкой, чтобы та никуда не убежала. Назад они собрались не через час, как планировали, а через двадцать минут, Яне не удалось справиться с ознобом. Варя плакала и уходить не хотела, поэтому отцу пришлось пообещать ей выйти погулять вечером, но уже без мамы. Дома ко всему прочему девушка начала шмыгать носом и покашливать.  — Видимо, всё-таки простыла. Сейчас ещё и Варьку заражу, — словно упрекала себя Яна.  — Мне сходить в аптеку?  — Не нужно. Тебе бы ещё не стоило такую активную жизнь вести, организм не до конца оправился.  — Через дорогу перейти — вот это активность!  — Не бубни. Принеси лучше градусник, там в гостиной на верхней полке. Градусник Артем конечно же не нашёл. На полке было всё, что угодно — какие-то Варькины рисунки, документы, папки, но только не градусник. Мужчина нечаянно задел рукой одну из таких папок и она полетела вниз, а вместе с ней и её содержимое, рассыпаясь по полу. Он принялся собирать и, дойдя до черно-белого снимка узи хотел сунуть его обратно, но взгляд зацепился за дату. Сначала Артем думал, что это сохранилось ещё с беременности Яны Варей, женщины любят собирать такие вещи и хранить их до скончания веков. Но нет, был поставлен нынешний год, а снизу приписано «Беременность 4 недели». Не нужно быть гением математики, чтобы понять что… Яна ждала ребёнка от Олега? Артем усиленно старался не дать челюсти заскакать по полу. Нет, это вполне нормально, когда у пары появляются дети, но… Это же Яна. Его Яна. Она могла рожать только его детей. Или не только? В мужчине взыграло чувство собственности и, что неожиданно, ревность. Артем вспомнил, как сильно девушка не хотела возвращаться к нему. «У тебя своя семья, у меня своя!», — кричала она. Но он уже тогда был одержим, опухоль разрушала психику. Теперь всё встало на свои места. Яна была беременна, поэтому желала быть с Олегом. Но что же произошло? В голове родилась страшная догадка. Неужели она из-за него у жены случился выкидыш? Но он бы заметил! А если быть до конца честным с самим собой? Артема настолько занимала головная боль, что, начнись третья мировая, а он бы и не обратил внимания. Он же тогда позволял себе распускать руки и нередко брал Яну силой…  — Что ты тут? — появилась она в проходе. Артем посмотрел на жену совсем другими глазами. Как она смогла простить его за это? Как так спокойно не то что обнимала, а просто разговаривала с ним?  — Это… — чтобы собрать мысли в кучу была всего секунда. — Ян, где ребёнок? — выпалил он, не давая себе ничего обдумать.  — В детской игра… — она осеклась, заметив у него в руках снимок. Отнимать было уже поздно. — Ну нет его, как видишь. И обсуждать это я не хочу и не буду.  — Не надо. Только скажи мне, это я виноват?  — А причем здесь ты? — удивилась девушка.  — Но ты должна была быть беременна, когда я забрал тебя. А что было потом… Ты сама прекрасно помнишь.  — Нет, Артем, — вздохнула Яна и села на диван, сцепив перед собой руки в замок. — Я потеряла ребёнка ещё до этого и в этом только моя вина. Понимаешь, я… Я не хотела его, всё время находилась в негативе и как нарочно трепала себе нервы. А когда поняла, что мне нужен этот малыш, было поздно. В тот вечер мы немного поругались с Олегом, но хватило и этого. Давление подскочило, а сосуды слабые… Ночь, скорая… — голос становился всё тоньше и в конце девушка шмыгнула носом. Было не ясно, собирается ли она плакать или всему виной насморк. Артем сел рядом и Яна уткнулась ему в плечо, прикусив кулак. Узи улетело куда-то под шкаф, но никто не придал этому значения.  — Я так боюсь больше не забеременеть, что даже не хочу пытаться. Знаешь же, как это бывает. Тратишь бешеные бабки на врачей, обследования, а на деле пуф! — и ничего. Врачи говорят, что всё в порядке, пытайтесь. Да хоть десять лет пытайся, если не дано больше родить — не родишь.  — Не нужно забивать себе голову мрачными мыслями. Всё получится, всё будет. Тебе не сорок лет и ты забеременеешь ещё не раз. В ту ночь супруги улеглись спать прямо на диване в гостиной. Артем согревал теплом своего тела дрожащую Яну, та бездумно смотрела в темноту. Муж мирно засопел всего лишь через час, а девушка в очередной раз мучилась бессонницей. Всё это было так сложно, что Яна устала идти против судьбы и решила приспосабливаться. Нет любви в браке — есть взаимопонимание и уважение, уже неплохо. Нет беременности — у неё уже есть один ребёнок, а могло бы не быть и Вари. В конце концов, можно поступить в университет на коммерцию, дочка уже большая и постоянное присутствие мамы ей не требуется. И всё будет хорошо, всё будет замечательно… Артема разбудили лучи солнца, пробивающиеся сквозь незакрытые шторы. Он огляделся, не чувствуя под рукой Яну. Девушка во сне отползла от него и спала практически на краю. Подвинув её, мужчина горестно вздохнул и пошёл проверить Варю. Было печально, что даже в бессознательном состоянии жена пыталась отдалиться от него. Дни потекли тоскливой чередой. После своего внезапного откровения Яна не стала ближе к Артему а, наоборот, словно отдалилась ещё больше. Очень часто она начинала что-то говорить просто потому, что надо и молчать целыми днями нельзя, улыбалась через силу и нехотя делила с ним постель. Просто сон — с этим проблем не было, а вот когда дело доходило до чего-то более интересного, Яна становилась безвольной куклой и позволяла делать с ней всё, что заблагорассудится. Именно поэтому физические контакты между ними были так редки — не более раза в неделю, но и это было похоже на принуждение. В один прекрасный день у Артема накрылся ноутбук и пришлось воспользоваться Яниным. Практически закончив работу, он сохранил файл и собирался вернуть компьютер хозяйке, но на глаза попалась папка с фотографиями. Рука против воли потянулась к мышке и клацнула по ней дважды. Сотни фотографий Яны с Олегом, а иногда и с Варей рассыпались по экрану. С каждым новым фото терпение всё быстрее подходило к концу. Было невыносимо видеть, как Олег обнимал Яну, держал её за руку или она сидела у него на коленках. На многих фото девушка безудержно и искренне смеялась, излучая счастье прямо с экрана ноутбука. Что же такого было в Олеге, что делало её счастливой и чего нет в нем самом? Но Артем совершенно точно знал, что больше так жить не сможет. Ещё одно явное различие между ним и другом — Артем не готов был терпеть. Либо гармония в семье и доме, либо развод. Третьего не дано, иначе в этом тандеме страдать будут все, а мучить себя добровольно Артем не желал. Хватит с него. По другому ведь не будет. Набирая номер человека, к которому обращался крайне редко, мужчина не сомневался, что поступает правильно.  — Алло, — раздался чуть хрипловатый голос подполковника.  — Добрый день, Николай Аркадьевич.  — Артем? — осторожное уточнение, но удивление не слышится. Наверное, Олег уже всё рассказал.  — Сынок ваш непутевый в армии прячется, я так полагаю?  — Ничего не знаю, он взрослый человек и ни о чём мне не отчитывается! — скороговоркой проговорил Николай Аркадьевич и отключился. Артем хмыкнул и только убедился в том, что Олег находится в части. Потянувшись за блокнотом, он выдрал оттуда лист и принялся писать. *** Следующим утром Яна проснулась одна. Она не придала этому особого значения, так как Артем любил встать ни свет ни заря и немного прогуляться в одиночестве перед началом дня.  — Варенька, подъем! Сейчас кушать будем! — прокричала девушка. К её ужасу детская кровать была пуста. Яна принялась бегать по квартире, но ни в гостиной, ни на кухне мужа и дочь не обнаружила. Кинувшись в спальню, она схватила с комода телефон. Из-под него выпал лист и Яна подняла его. Поняв, что там что-то написано, она принялась вчитываться. «Я не смогу произнести это вслух, — было написано почерком Артема, — поэтому напишу. Я не Олег, Яна и терпеть всю жизнь в надежде «А вдруг!» не намерен. Поэтому я решил подавать на развод. НО, — это слово было выделено и трижды подчеркнуто, — зная твою впечатлительную натуру, хочу предупредить, что не собираюсь отнимать у тебя Варю, сейчас мы просто гуляем. Раздела имущества тоже не будет — в квартире ½ твоя и ½ у Вари. Снизу — адрес воинской части, где сейчас наверняка находится Олег. Тебе следует съездить» Яна, стоя с листком в руках, задумалась. Звонить Артему не было смысла, он не скажет что-то, чего нет в записке. А вот стоило ли ехать к Олегу и снова вносить смуту в свою жизнь? Было только два исхода — либо наконец-таки всё будет так, как она мечтает, либо обстановка накалится до предела. Оно того стоит? Девушка застегивала ремешки туфель на ходу, запрыгивая в ниссан. Риск хоть чем-то, но будет оправдан. Совсем ещё юная душа верила, что сказке быть и грелась надеждой. Подъехав, Яна поняла, что так просто на территорию воинской части её не пропустят. Пришлось придумать очень неправдоподобную историю про Николая Аркадьевича, его сердце и таблетки, но это сработало. Яна передвигалась очень осторожно, ведь попадись она на глаза пресловутому Николаю Аркадьевичу, встреча точно будет сорвана. Он не пустит её к сыну. Девушка столкнулась с одним из сержантов, удивленно взглянувшего на неё.  — А… Как… Вы к кому?  — Старший ваш где? — от волнения Яна забыла как правильно произносится его звание.  — Старшина, вы имеете ввиду? Олег Николаевич у себя, — он махнул в сторону темной двери, находившейся в конце коридора, — но.  — Без но! — крикнула она и побежала.  — Но вам нельзя!  — Мне можно всё! Подбежав к двери, она остановилась на минуту, чтобы привести мысли в порядок. Хотя какой толк, если при виде его они всё равно разлетятся? Яна не успела дотронуться до ручки двери, как она распахнулась. Олег стоял в проёме и молча смотрел на Яну. Все слова потерялись.  — Осень слишком суровая в этом году, — пролепетала Яна, не в силах справиться с эмоциями, — и в Москве без тебя слишком холодно. Она прижалась к нему, уткнувшись куда-то в грудь и слушая как его сердце отбивает дикий марш. Мужчина обнял её в ответ и прислонился щекой к её макушке.  — Я знаю, что сложно, Олег, знаю. Но нам надо пытаться, мы же не можем друг без друга. Чтобы ни случилось, я всё равно буду возвращаться к тебе. Даже если пройдёт ещё десять лет порознь, моя душа будет тянуться к твоей и я в конце концов найду тебя. Так почему бы просто не быть вместе и не бегать туда-сюда? С этой беготней мы столько всего теряем… Говорить не хотелось, хотелось только целоваться и чувствовать сильные руки у себя на талии. Олег ничего не ответил. Он просто впился в её губы и этот поцелуй не был похож на все остальные. Он был другим, был особенным и оба навсегда сохранят его в сердце. В нём было всё — слёзы Яны за эти месяцы, злость и гнев Олега, страсть от разделенных ночей, сладость совместных прогулок, горечь разлуки и радость воссоединения. Они смогли вынести эту страшную бурю, раскидавшую их по разным сторонам, смогли противостоять ей и наконец быть вместе, сломав волю судьбы. Олег с трудом оторвался от столь желанной за многие годы девушки. В коридоре столпились солдаты, наблюдая за романтической сцены и во все глаза таращились на строгого старшину.  — Так, калеки, — наконец подал голос мужчина, — внеплановый выходной. По всем вопросам — к сержанту. По телу Яны бежали мурашки от его голоса, который она не слышала так долго. Олег потянул её в свою небольшую комнатку и закрыл дверь на ключ. Они были так увлечены друг другом, что не заметили, как день галопом пробежал мимо. В части погас свет, ночь вступала в свои права, смазывая краски минувшего дня. В тот вечер все были по-своему счастливы и навсегда запоминали эти чудесные моменты. Олег и Яна наконец обрели друг друга, отчего счастье переполняло их души и они не могли насытиться этим. Артем был счастлив, играя со своей маленькой дочерью, которую потерял не один год назад. Теперь девочка была рядом с ним, звонко смеялась, кидая ему мячик и для мужчины не было более прекрасного звука. Варя шутливо повалила папу и, несмотря не слегка отросшую щетину, целовала его в щеки. Артем был жив, здоров, имел возможность проводить со своим ребёнком всё свободное время. Ещё год назад он и мечтать не смел о такой чудесной девочке. А большего он теперь и желать не смел. Варя тоже была счастлива. Она так скучала по папе, так ждала его и он, наконец услышав свою дочку, вернулся к ней. Галина Васильевна просто не могла поверить в происходящее и с широкой улыбкой наблюдала за оказавшимся живым сыном и внучкой. Дороже этого у неё ничего не было. Николай Аркадьевич, стоя на улице и докуривая сигарету, молча наблюдал за силуэтом сына и девушки в окне. Они наблюдали за чем-то на небе и не отпускали друг друга ни на минуту. Кто там говорил, что любви нет? Врали. Бессовестно врали. Вот же она, в самом сильном и чистом её проявлении. У этой девушки внутри было необъятное море, в котором Олег никогда не утонет. Подполковник кривовато улыбнулся, всё же радуясь за сына. Тот столько натерпелся в этой жизни, что заслужил это. Пусть между ними было много недопонимания, но если твой ребёнок счастлив, как может быть несчастлив родитель? Счастье. Это чувство застыло в воздухе, окутывая своим теплом всех этих людей. Теперь они смело смотрели на этот мир и верили, что всё получится.